Саид Ниналалов: Расул Гамзатов не был бы всемирно известен, если бы его не перевели в своё время на русский язык

Правдивая и хлёсткая проза Саида Ниналалова захватывает с первых строчек. Автор не лукавит, он выписывает такие сюжеты, которые либо были, либо вполне могли бы быть в жизни. Таким образом, честность и реализм плюс богатый, не всегда сладкий, жизненный опыт — вот секрет его успеха у читателя. Встречаем в нашей гостевой рубрике писателя из солнечного Дагестана Саида Ниналалова.

— Саид, где вы обычно публикуетесь? Ваши читатели — кто они? Читают ли вас в России? А в дальнем зарубежье? — Я начал писать и публиковаться в апреле 2013 года, находясь, так сказать, в местах, не столь отдалённых. До этого времени, дожив до 49 лет, никогда и помыслить не мог, что я смогу это. Писательский труд был всегда для меня неким таинством, чем-то недоступным и невероятным. Начал с «Записок из Кавказской тюрьмы», которые выходили под псевдонимом на сайте «Русского репортёра», продолжил рассказами в местном еженедельнике «Свободная Республика», затем печатался и печатаюсь сейчас, опять же, в дагестанской прессе — «МК в Дагестане», журнал «Дагестан», «Черновик», «Дагестанская правда», «Молодёжь Дагестана». В октябре 2013 года вышла моя книга «Жесть! Хроника нашего времени» в издательстве «МавраевЪ». И ровно через год, в октябре 2014 года выходит вторая книга — «Жесть-2! Герои нашего времени» в этом же издательстве. — Какое из своих произведений вы считаете самым сильным? Какое из них наиболее дорого и близко вам как автору? — Я не разделяю свои истории на сильные и слабые. Просто пишу о том, что происходило когда-то в моей жизни и в жизни моих друзей и знакомых. То, что мне интересно самому, и то, что беспокоит меня. Самому мне интересны рассказы, в которых я лично не присутствую — «На мельницу», «Дежавю», «Младший сын». Тут уже не хроники и не истории из жизни, это ближе к художественной прозе, чем к тому стилю нон-фикшн, в котором я начинал.

Барьера сегодня нет — для тех, кто мнит себя литераторами. Издать можно что угодно. И люди издают

— Расскажите, пожалуйста, о себе. Вы из творческой семьи? Что вы читали в детстве? На каких авторах выросли? Кто были ваши любимые герои? Насколько была в почёте литература в вашей семье? — Я родился и вырос в Махачкале в семье преподавателя, декана, заведующего кафедрой Дагестанского политехнического института. Всю жизнь в доме был культ книги. И с детства я читал много, и по возможности читаю и сейчас. Для разного времени — разные авторы. Детство — Виктор Драгунский, Виктор Голявкин, Николай Носов, Лев Кассиль, Аркадий Гайдар, Марк Твен, Александр А. Милн, Астрид Линдгрен… Этот список можно продолжать и продолжать. Юность — от Оноре Бальзака до Фазиля Искандера. Зрелось — больше лёгкого чтива — от Агаты Кристи до Сергея Лукьяненко и Бориса Акунина, но никогда не забывал о классике — Джон Голсуорси, Лев Толстой, Фёдор Достоевский. — Вы живёте в Дагестане, а пишете — на обоих языках? Насколько повлияла этногеография на ваш писательский менталитет, на творческое формирование? И как обстоят дела с изданием русских авторов в Дагестане? Хорошо ли там сейчас «идут» книги на русском? Уважают ли дагестанцы классическую литературу, в том числе русскую? — В Дагестане более 40 языков и наречий. Сложилось так, что я думаю и говорю на русском языке и, естественно, на нём пишу. Мой родной кубачинский язык — для дома. Литература в Дагестане тоже больше издаётся на русском. Есть и немало талантливых авторов, пишущих на родных языках, но их мы тоже читаем только на русском языке. Расул Гамзатов не был бы всемирно известен, если бы его не перевели в своё время на русский язык. К сожалению, в связи с событиями 1990-х годов, развалом Союза, произошёл сильнейший отток русского населения из Дагестана. Уехали и писатели, например, лауреат Государственной премии России Вацлав Михальский, известный писатель Анатолий Соловьёв. И сегодня в Дагестане больше «русских» авторов, чем русских. В немногочисленных книжных магазинах Дагестана и сегодня большим спросом, чем всё остальное, пользуется классика. От «Триумфальной арки» до «Маленького принца».

Сегодня нет обласканных властью писателей. Критерий сегодня один — читают тебя или нет? Покупают твои книги или нет?

— Саид, кого из современных авторов вы выделяете из общей массы? Кто из них, по-вашему, заслуживает внимания? — Современные авторы — наиболее яркие, на мой взгляд — их не так мало, но я назову авторов и их книги, которые произвели на меня сильное впечатление: Анна Старобинец «Резкое похолодание», Алиса Ганиева «Праздничная гора», Андрей Геласимов «Жажда», Алексей Иванов «Географ глобус пропил», Михаил Елизаров «Ногти», Владимир Сорокин «Пир», Дмитрий Липскеров «Родичи», Олег Гладов «Смех again». И опять же, можно перечислять ещё и ещё. — Что вы не приемлете в современной литературе? Чего ей, по-вашему, остро не хватает? — Не приемлю фальшь, ложь, пошлость, многословие. Много графоманов. Очень много пустословов. Барьера сегодня нет — для тех, кто мнит себя литераторами. Издать можно что угодно. И люди издают. Жуткие сочетания звуков, которые они считают стихами, невероятно пустые тексты, которые они считают прозой. В литературе сегодня есть всё. Развиваются все жанры, появляются новые яркие звёзды. Но всё равно, хочется чего-то совершенно неожиданного — сюжета, коллизии, стиля письма, послевкусия от прочитанного. — Что вы в целом думаете о сегодняшней русской литературе? Как по-вашему, сегодня она испытывает подъём или спад? — Она всегда была, есть и будет на определённой высоте. Всегда есть авторы первого, второго и третьего уровня. Сегодня нет тех критериев, которые были определяющими в эпоху СССР — писатель «наш» или нет, достаточно ли отвечает его творение идее социалистического реализма, пропагандирует ли он идеи Компартии?! Сегодня нет обласканных властью писателей. Критерий сегодня один — читают тебя или нет? Покупают твои книги или нет? Сегодня счёт — гамбургский.

Проблема с грамотностью гораздо сильнее, чем мы можем себе представить

— Как литератор что вы думаете по поводу сохранения чистоты языка, даже элементарной грамотности? Как бы вы посоветовали молодым людям оберегать себя от похабщины и ненорматива, который у многих уже стал разговорным, бытовым языком? Как обстоит с этим дело в Дагестане? — Проблема с грамотностью гораздо сильнее, чем мы можем себе представить. Мы говорим о школьном образовании, о его реформе. Сегодня огромный пласт населения не заинтересован в том, чтобы их дети учились нормально, я даже не говорю — хорошо. Необходимо поднимать жизненный уровень населения, одновременно работая над его культурой. Молодым людям могу только посоветовать не пачкаться в этой похабщине и не злоупотреблять ненормативом, который стал давно обыденным в стране. Сегодня ненормативная лексика не в тренде. В Дагестане сегодня два направления, в которых развивается, так сказать, местная форма русского языка. Первая — это классический русский язык, который более сохраняется среди интеллигенции в регионах и на национальных окраинах России, чем в её центрах. Вторая — это аналог пиджин-инглиша, где появляются слова из других языков, слова-паразиты, например, знаменитое «жи есть».

Писатель такой же человек, и тщеславие ему не чуждо

— Помимо того что вы писатель, кто вы «в миру»? Чем зарабатываете на жизнь? — До того как попасть в тюрьму, я занимался ювелирным производством и торговлей. 10 лет был директором известного Кубачинского художественного комбината, и доход того времени на два порядка превышает доходы от писательского труда. Работа над текстом приносит удовольствие иного рода — эстетическое, когда получается выразить простой фразой сложенную мысль, когда текст «идёт». Я пятый месяц как на свободе, и надо начинать работать, возвращаться в ювелирный бизнес. Для этого сегодня выезжаю в Москву на 2-й международный ювелирный форум, где буду выступать с докладом о современном кубачинском искусстве. А с 1 по 5 октября в Москве на ВВЦ состоится ювелирная выставка — главная выставка года в этой отрасли. — Должен ли писатель продвигать свои произведения? Совместимы ли понятия «писатель» и «тщеславие»? А вы стремитесь к громкой писательской славе? — Когда то существовало понятие «литературный агент». Сегодня им является сам писатель. Если ты хочешь, чтобы твои книги читали, надо их продвигать, предлагать и продавать. Писатель такой же человек, и тщеславие ему не чуждо. Что касается громкой писательской славы — если её нет, как продавать книги? Как зарабатывать? — Литературная награда — насколько она способна согреть творческую душу? — Я получил награду за первую книгу на 2-й книжной ярмарке «Тарки-Тау» в Махачкале в номинации «Открытие года» — было приятно очень. Награда, конечно, согревает душу — это и форма признания успеха автора, и аванс на следующие работы, и дополнительный интерес к книге-лауреату. — Авторское право и интернет, где почти всё можно скачать — что вы об этом думаете? — Издал книгу в первый раз? Увидел её в бумаге? Теперь забудь об авторских правах. Она уже в интернете, и каждый может её скачать.

Награда, конечно, согревает душу — это и форма признания успеха автора, и аванс на следующие работы

— Над чем вы работаете в настоящий момент? Что сейчас пишете? — Я никак не могу закончить рассказ о похищении и освобождении моего брата, случившемся более 10 лет назад. Это очень тяжёлая для меня и нашей семьи история, и я хочу избавиться от того, что она не даёт никак покоя. — А что читаете? Что периодически перечитываете? — Перечитываю Голсуорси «Конец Главы», и хочу начать что-нибудь новое от Сергея Лукьяненко. Периодически перечитываю Ремарка «Чёрный обелиск», Маркеса «Сто лет одиночества» и, не поверите, «Пять похищенных монахов» Юрия Коваля.