Андрей Поздеев: «. Приходи в гости»

Поздеева знают по всей России и во многих странах мира, его произведения выставлены в Третьяковке, Русском музее, в зарубежных галереях, в частных коллекциях. Художник, о котором много сказано и одновременно не сказано ничего .

Накануне 90-летия об Андрее Геннадьевиче вспоминает его друг, прозаик, член Союза писателей, директор антикварного салона «Дар» Сергей Задереев.

«Очень хотел познакомиться с Андреем Поздеевым. »

Я приехал в Дивногорск из районного центра Кежма, где работал в местной редакции. Об Андрее слышал уже давно, но его картины видел только на выставках. Л ично знаком я с ним не был и м не очень хотелось познакомиться с мастером . Я уже тогда понимал, что Поздеев — невероятная творческая личность, талант, опережающий свое время. Его сильно гнобили, поскольку художник не укладывался ни в какие рамки соцреализма и прочего -изма. В гости к нему пошел внаглую: пустит — не пустит. В то время я был не известен, работал журналистом, у меня вышло всего две публикации в альманахе «Енисей». Андрей принял меня очень радушно. Оказывается, он следил за литературой, театром, был очень просвещенны м человек ом . Во время нашей первой встречи подарил мне свой каталог , который подписал: «А.Поздеев. Сережа, приходи в гости».

Прошло много лет. Его первый альбом издал поклонник творчества, москвич Николай Ткаченко , искусствовед и меценат. Это был 1992 год, у меня вышли две книги, которые я подарил Андрею, а он мне — первый альбом с подписью «Не забывай обаяния своей прозы. Здравствуй, Задереев, кланяюсь, Андрей».

Мне всегда хотелось иметь его картину. Помню , на втором этаже его мастерской лежала стопа картин, которые художник браковал. Андрей аккуратно с подрамников их не снимал, а просто брал бритву, вырезал и складывал. Пока был молодой и принципиальный, бракованные картины резал бритвой на клочки и выбрасывал, или сжигал ночью. Со временем стал просто складывать в стопку. Многие часто просили продать или подарить работы. Андрей Геннадьевич не любил продавать картины. Он подводил человека к этой стопке и говорил «выбирайте». И мне предлагал. «Серега, ну ты же хочешь картину, вон стопа, выбирай любые». Мне не хотелось из бракованных.

Мед, сухарики и чай

Мы часто общались с Андреем Геннадьевичем. Когда я к нему приходил, на его столе всегда были мед, сухарики, сушки и чай. Он почти не пил алкоголь и не курил. Иногда любил хороший коньяк. Его жена Валентина Михайловна —удивительная женщина . Я ни разу не слышал, чтобы она на него сердилась или ворчала, всегда только «Андрюшенька, что-нибудь надо?».

Однажды мы с Андреем выпили коньяку. В два часа ночи он мне говорит: «Хочешь, я тебе сейчас песни своей молодости спою? Ты их ни разу в жизни не слышал». «Андрей, ну конечно!». Я действительно ни разу не слышал, чтобы Андрей пел. Он вышел на балкон мастерской. Мы всегда встречались в его мастерской, дома у него за все время нашей дружбы я был, может, четыре-пять раз. На балкон е не поставленным, странным голосом начинает петь песни 20-30 годов. Поет во все горло. Проходит минут 40 , приходит Валентина Михайловна. «Андрюшенька, ну что вы тут творите?». «Валечка, я тут Сергею про детство свое рассказываю». Он действительно рассказал мне всю свою жизнь. Знаю, было много журналистов, просто знакомых, которые приходили в его дом, мастерскую, быстро-быстро записывали. Я ничего не записывал. В памяти осталось немного, какие-то ключевые моменты.

Моя ненаписанная «Голгофа»

Андрей Геннадьевич однажды меня спросил: «Хочешь, я угадаю, какую из моих картин ты хотел бы забрать себе?». Я говорю: «Ну, Андрей Геннадьевич, Вы не угадаете, а если угадаете, то не продадите ». « Х очешь «Голгоф у », — сказал он. «Не подарю, но напишу повтор», — пообещал мастер.

Если бы я Андрею хотя бы раз напомнил, он обязательно написал, но я робел . Неудобно было. Конечно, сейчас жалею, что и про «Голгофу» не напомнил, семью не привел написать наш семейный портрет. Все м кажется, жить будем долго. Он часто говорил мне: «Приходи, приводи своих Иринку, Полинку, я напишу ваш семейный портрет». «Да, Андрей Геннадьевич, денег у меня нету сейчас!». «Так это будет подарок. Приводи, я хочу ваш семейный портрет написать».

Ни одной картины Андрея Поздеева у меня нет. Единственный раз он заставил меня: «Ну все же берут! Возьми и ты». Были люди, которые приходили и уносили из его бракованной стопы по 10-20 работ. В тот день он сам мне завернул несколько полотен. Я все раздарил, ни одной не оставил. Знаю, что позже мои знакомые продали их очень дорого.

Тысяча долларов

Цена на картины у Андрея Поздеева была простая — 1000 долларов. Не знаю, почему он ее выбрал. Художник отбирал максимум пять-шесть работ, выставлял их в мастерской. Клиенты на его работы у меня были всегда, продавал я по-честному, прибавлял 200 долларов. Однажды пришел ко мне очень богатый клиент. «Хотим с женой купить картину Поздеева». Я позвонил Андрею Геннадьевичу. «Мне как раз нужны деньги, —говорит мастер. — Есть пять работ, которые я могу продать». Договорились о встрече. В мастерскую покупатели пришли с подарками и деньгами в целлофановой сумке. Им было интересно побывать у художника и лично пообщаться. Только слышали об Андрее Поздееве, а тут. У него , кроме выставленных на продажу работ, было развешано много картин на стенах. Эти картины Андрей никогда не продавал. Оглядев всё, и стены в том числе, покупатель мне говорит: «Слушай, Сергей, моей жене вот эта нравится, на стене». «Андрей их не продает». «Давай мы заплатим не тысячу двести, а десять тысяч долларов. Вот сумка, видишь, полная денег». Подхожу к Андрею Геннадьевичу. «Сережа, то, что я не продаю, я это не продаю».

Закончился разговор тем, что Андрей говорит: «Вот пять-шесть работ на продажу. Если из них хоть что-то нравится, забирайте бесплатно и уходите, но больше, чтобы я вас не видел». Жена покупателя забрала одну и ушла. Я за ней следом. «Очень некрасиво, деньги, пожалуйста, отдайте». Вот как мог поступить мастер. А некоторые думают, что все продается.

Поздеев никуда не ездил …

Однажды мне сдали шикарную раннюю работу Андрея Поздеева. Ее купил один из красноярских бизнесменов. Стоила картина, по традиции, 1200 долларов. Через два месяца приходит покупатель и рассказывает, что у него была деловая поездка в Америку, куда он и отвез картину Поздеева в подарок жене партнера по бизнесу. Супруга его американского коллеги — профессиональная художница. Она, увидев, эту работу, пришла восторг и передала два письма для Андрея Поздеева.

«Уважаемый маэстро Поздеев. Я очарована Вашей работой. Предлагаю Вам на выбор лучшие галереи Соединенных Штатов. Делаем Вашу персональную выставку», — сообщалось в письме . Далее перечислялось , сколько примерно нужно работ и условия: проезд туда и обратно для мастера и его супруги, проживание в лучшем отеле, питание и все за счет приглашающей стороны . «Половину выставки я продаю, половину выставки мы возвращаем. Деньги делим пополам», — уточнила американка. Иду к Андрею. «Сережа, я не поеду. Где они были раньше, лет 15-20 назад, когда меня гнобили, не признавали, считали больным. Сейчас я никуда не поеду», — ответил Поздеев.

Еще одно приглашение, на этот раз из Японии , привез для художника его поклонник Николай Ткаченко, который издал трехтомник его работ. Он передал ему приглашение из лучшей японской галереи, которая находится в Иокагам е . Андрей опять ответил отказом. «Я знаю, чего я стою», — сказал он. Понял наконец. П оздно, но понял.

Еще одна история была связана с Италией. Про него узнал один из итальянских миллионеров, коллекционер живописи. Итальянец специально приехал в Красноярск, чтобы купить картину Андрея. Он показал Поздееву маленький альбомчик, в нем фотографии его собственных итальянских вилл на берегу моря, в горах. «Выбирайте любую. Обслуга у вас вся: от садовника до кухарки, вам ничего не нужно делать. Приезжайте с супругой, отдыхайте, творите»», — предложил гость из Италии. И опять же, как та американка, сказал: «Половину работ вы оставляете мне, половину увозите. Живите, сколько хотите. Месяц, год. ». Андрей отказался. Но итальянец запомнился ему надолго. Миллионер был совладельцем голландской фирмы, производящей лучшие в мире краски для живописи. Андрей Геннадьевич не устоял. Он разрешил покупателю выбрать работы со стен мастерской. Итальянец высылал ему краски и кисти года три. Поздеев очень трепетно относился к материалам. Как он натягивал холсты, грунтовал. Это надо было видеть.

Скромная семья художника Поздеева

Несмотря на невероятное давление со стороны официальных властей, чиновники понимали , кто такой Андрей Поздеев. Ему выделили лучшую мастерскую в центре города и квартиру под ней. Когда я пришел в гости первый раз, у него стояли две кровати , сетки на них были даже не панцирные, а железяки с большими пружинами. Жили они с Валентиной Михайловной очень скромно, на пенсию. На деньги, вырученные от продажи картин, Поздеев покупал материалы.

Ходил он в телогреечке и чтобы не тратиться на парикмахерскую, стригся «под ноль». Его иногда забирала милиция. Идет в телогреечке странный мужичонка, стриженный наголо. «Где документы?» «Дома». «Пройдем-ка». Думали, что немолодой мужчина только что вышел из мест лишения свободы.

Первая серьезная продажа его картины была организована Николаем Ткаченко . В Лондоне с аукциона полотно Поздеева ушло за большую сумму. Рассчитался с Андреем он так. Помню, прихожу домой к Поздеевым, а половина комнаты заставлена импортными картонными коробками. «Что это?». «Да вот, — отвечает Андрей Геннадьевич,— Ткаченко продал мою картину за рубежом, вместо денег привез». А там и телевизор, и видеомагнитофон, и кухонный комбайн, чего только не было. Телевизор, я знаю, Андрей распаковал, поставил, включил. Хороший телевизор. Все остальные коробки предназначались для Валентины Михайловны — много кухонной техники. Эти коробки стояли не распакованными года полтора. Думаю, что в итоге их Валентина Михайловна раздарила.

«В каждом приличном доме должен быть Поздеев»

Андрея Геннадьевича был неугоден , потому что «ну нельзя такой живописи быть». Художник после такого давления должен был просто прекратить так писать. Поздеев тяжело переживал давление со стороны Союза художников, чиновников от культуры. Я как-то привел к нему известного критика Валентина Курбатова. «Познакомь меня с Андреем», —попросил он . Помню, что у меня не было времени, и мы с Валентином Яковлевичем договорились так: «Я тебя приведу, минут пять побуду и уйду. Если у вас разговор пойдет, то пойдет. Нет — уедешь к Астафьеву». Валентин Курбатов всегда останавливался у Виктор а Петрович а , когда приезжал в Красноярск. В то время Андрей мнительный, запуган страшно. Особенно он боялся ГБ. Думал, что гбэшники отберут все работы, сожгут.

На следующий день я поехал по делам к Астафьеву. Приезжаю. Сидят Валентин Яковлевич, Виктор Петрович, смеются. «Что случилось?», — интересуюсь . Валенин говорит: «Утром выхожу на балкон, а на скамеечке сидит Андрюша Поздеев. Спрашиваю: «Андрей, что?». «Виктор Петрович дома?». «Дома». «Можно к нему?». Поздеев и Астафьев были знакомы. Виктор Петрович уважал и ценил художника. В кабинет Валентина не пускают. «Виктор, это не представитель КГБ был?», — спрашивает Поздеев. То есть он всю ночь не спал, ему почему-то пришло в голову, что Курбатов — из КГБ. Утром приехал к Астафьеву, уж Астафьев не обманет, оба бывшие детдомовцы.

Позже Валентин Яковлевич написал шикарную статью об Андрее Поздееве, а Поздеев — его знаменитый портрет.

Валентина Михайлована: Муза! Хранительница. Вдова.

Приносят картину Поздеева. Меня гложет сомнение. Звоню Валентине Михайловне. «Вас привезти?». «Нет-нет, я прогуляюсь», — отвечает. Валентина Михайловна — жена, ныне вдова Андрея Геннадьевича. Она — главный эксперт работ художника.

Увидев картину, вызвавшую у меня сомнения, восклицает : «Ну, Сережа, ты же с Андреем столько дружил!». « Есть э кспертное заключение музея, что это Поздеев», — показываю . «Да какой это Поздеев! Тут Андрюшей и не пахнет, тут все не от него», — ответ человека, прожившего с художником всю его жизнь. Валентина Михайловна, когда видит картины мужа, воспоминает чуть ли ни день и час, когда была создана работа, буквально все детали.

В салон «Дар» приходит женщина, приносит две картины. Обе ранние работы Поздеев ым не подписаны. «Мне их надо продать», — говорит она. Сложно узнать руку мастера, в одной что-то есть, вторая ну никак не его. «Откуда они?», — спрашиваю продавца живописью. «Он мне их подарил», — отвечает она. «Я их покажу вдове. Что скажет Валентина Михайловна, то и будет», — отвечаю ей.

Звоню Валентине Михайловне, приезжает. «Ты где их взял?! Это же Андрюша написал (на картине тазик, полный цветов, на пианино), когда у нас был выпускной вечер, подарил мне этот таз цветов». Валентина Михайловна работала в вечерней школе преподавателем, где учился Поздеев.

После смерти Поздеева осталось более 200 картин. Валентина Михайловна ничего не продает.