Спектакль в Москве Коварство и любовь

Как же мне хочется перейти сразу на свой излюбленный насмешливый тон и прошить его блестящей ниткой цинизма, но когда делается еще одна попытка доказать, что в этом лживом и продажном мире, все-таки, существует любовь, во мне, кажется. начинает просыпаться совесть. Трудно быть «демоном», когда вокруг такие «ангелочки». Да и, вообще, о какой любви может быть речь, если на первое место Шиллер выставил напоказ «Коварство». И что нам за дело, если другой Человек на протяжении стольких лет, почему-то, все время выбирает «Любовь».

И вы в нее еще верите, Магистр? Несмотря ни на что?

Стальной готический ритм спектакля входит в обойму жесткого звукового ряда. Фашистский хайтек уверенно вибрирует по сцене, страхи расползаются в стороны, как черви – Вурмы, бесстыдно плодящиеся у нас на глазах. Траурные урны, стильные гильотины, белый саван-распятие, в который герои заворачиваются как младенцы. Застывшие лица монстров и живые лица жертв, которые будут подвергнуты унизительной расправе только за то, что захотели попробовать любить по-настоящему и быть свободными. Только попробовать на вкус, как тот белый кристаллический порошок, которым Фердинанд щедро делится с Луизой. Разные забавы в разные времена у молодых влюбленных,когда-то мышьяк, сейчас кокаин. И все только для того, чтобы забыться и не бояться. «Мещанская»трагедия немецкого прагматика у Романа Виктюка превратилась в современную молодежную драму. Хотя, как бы парадоксально это не звучало, молодежная драма в любые времена всегда доводится до одного и того же финала: безысходность, суицид как спасение и вера в то, что иногда мы можем себе позволить быть чуточку милосердными. Это возможно смешно звучит сейчас и кисло-сладко на вкус, но, так хочется в это верить.

Режиссер кадрирует каждый шаг спектакля, с тщательной предосторожностью вымеряет каждое движение, подвергает монтажу рисунок тел, лиц, даже интонаций. Избирательно работает с текстом пьесы, подчеркивая главное и незаметно удаляя второстепенное. Очень умело миксирует цветовые и звуковые раздражители. Любители символических шифров могут вздохнуть полной грудью, в спектакле их предостаточно. А главные символы, так называемые «живые» выразительные средства, это, конечно, герои и их характеры. Мир в спектакле разделен на две половинки, черную и белую. И что особенно интересно, этот знакомый черно-белый мир легко взаимозаменяем. Оглянуться не успеешь, как окажешься среди тех, кого еще совсем недавно осуждал. Динамика переходов из одного состояния в другое не дает зрителю опомниться. Тонкий психологический расчет, которым режиссер владеет безупречно, бьет по живому и на первый взгляд может показаться, что силы неравны. А ведь они неравны. Изначально ясно, кто потерпит поражение.

Мир«сильнейших» сражает своим великолепием. Для блока "черных" Роман Виктюк призвал свои лучшие силы: Президент фон Вальтер (А.Дзюба), Гофмаршала фон Кальб(Е.Карпушина), Леди Мильфорд (Л.Погорелова) и, наконец, чело-червь Вурм(Д.Бозин & П.Новиков). Честно говоря, подкашиваются ноги от такого мощного энергетического заряда. Отрицательные характеры настолько ярко отточены, что это ослепляет, также как и игра достойнейших и многоуважаемых мэтров сцены. Блюзовое трио Президента(А.Дзюба) с его двуликими Червями (Д. Бозин & П.Новиков) по стилизации может быть сравнимо со знаменитыми “Men in Black” Барри Зоннефельда. Сексуальная притягательность Леди Мильфорд (Л.Погорелова) возведена в ранг абсолюта. Выстрел в упор - Гофмаршал (Е.Карпушина), великолепный подтекст на биополярность человеческого тела и сознания. Повторяю, ими любуешься, каждую минуту спектакля. А что же остается другим? Фердинанду и Луизе…

Кстати, изначально Фридрих Шиллер хотел назвать свою пьесу «Луиза Миллер», а потом решил прибегнуть к классическому и более броскому названию, возможно, чего-то испугался, или же просто не захотел акцентировать внимание на ком-то одном.

Они так молоды и они такие разные, эти двое - Луиза (Е.Соляных) и Фердинанд (И.Неведров). И у них ни единого шанса выжить, особенно на сцене.Так хочется позлорадствовать, но самонадеянность сыграла злую шутку. И вот тут начинается занимательная мистификация режиссера, который почему-то, все время выбирает«Любовь» С одной стороны страстная и нервозная одержимость Фердинанда, с другой стороны сдержанная и холодная обреченность Луизы. Он кричит от боли и обиды вслух, а эта девочка, такая слабая и невесомая на первый взгляд, кричит одними глазами. Поверьте, этот немой крик гораздо сильнее и ощутимее. Луиза (Е.Соляных) поставлена в такие жесткие рамки по сюжету и стилистике пьесы, что вырваться из этой клетки очень сложно, почти невозможно, а рядом еще такие яркие характеры, извиваются, притягивают взгляд, соблазняют одним только своим присутствием. Это надо выдержать и пережить. Постепенно, шаг за шагом, избегая банальных и наивных приемов, сдерживая эмоции и почти на одной ноте.

«Дураки те,что болтают о вечной любви. Вечное однообразие приедается, перемена — вот единственный источник наслаждения. Твоя правда, Луиза! Давай заключим союз.Будем с тобою порхать от романа к роману, валяться то в одной грязной луже, то в другой, — ты здесь, я там…» . Чем не выход? Так ли уж плох?Но ведь можно и по-другому, наверное. Можно выжить и быть любимым. Хотя, кто-знает…