Бесплатный фрагмент - Женщина-осень

Улетает в небо белой птицейВся моя сердечная печаль.

Будто не лежала тяжкой ношейНа душе тревога долгих лет,

Заметает белою порош ей

В памяти забытый кем-то след.

Забываю имена и лица,

По большому счету — нет проблем. Перестаньте же ночами сниться,

Те, кто стал давно уже никем…

Любовь здесь больше не живет

Любовь, увы, здесь больше на живет —

В глазах — тоска, на сердце — боль потери,

И каждый день считается за год,

Да стужа, не спеша, крадется к двери.

Едва-едва чадит в углу очаг,

Но не согреть ему озябших рук,

И мысли собираются в косяк ,

Как стая птиц, летящая на юг.

Казалось бы, все так же, как всегда —

Нам даже есть, о чем поговорить,

Но отчего так хочется тогда

Уйти, захлопнув дверь, и все забыть?

Уйти и не вернуться никогда,

Туда, где день считается за год,

В любой сезон — мороз и холода,

Любовь, увы, здесь больше не живет…

Уже не больно при каждой встрече,

И, как ни странно, но время лечит,

От одиночества и обмана

Подзатянулась на сердце рана.

Все меньше поводов для печали,

Глаза раскрылись, мечты воспряли,

И снова — крылья, и снова — силы,

Почти забыла, почти простила…

Уже не страшно столкнуться взглядом.

Уже не больно, уже не надо…

Эх, оправдываться глупо —

Хочешь верь, а нет — не верь,

— Сумасшедшая же баба! —

Крикнешь и захлопнешь дверь.

Я в ответ пожму плечами,

Не найдя причин для слёз,

Над твоими «кренделями»

Вот скажи, оно мне надо —

Где-то там погоды ждать,

Находясь с тобою рядом,

Проползать, а не взлетать?

Каждый шаг — под кандалами,

А на каждый взмах — хондроз,

Да, увы, больна — стихами,

И хронически — всерьёз!

В рифмы падаю, как в море,

Погружаясь с головой,

Для тебя же это — горе,

Как хронический запой.

Или просто жаба гложет

Трижды в день и наяву?

Сумасшедшая? Ну что же,

Лане Т. (а еще Д, А и К)

Много разного в людях таится,

Словно в омуте темном, без дна,

И улыбчиво- сладкие лица

Не всегда еще признак ума.

Как сосуд, переполненный чем-то,

Если вдруг, в один миг, упадет,

Так узнаешь порой человека —

Что накоплено, то и польет.

Порасплещется злоба фонтаном,

Нецензурный «базар», как привет,

И безмерные тонны гуано

В три минуты увидели свет.

Помолюсь за несчастное чадо,

Добровольно попавшее в клеть,

Одного ему только и надо —

Выздоравливать. И не болеть.

Я не плачу, это просто дождь

Каплями сверкает на ресницах,

Даже если ты сейчас уйдешь,

Непогожий день не прекратится.

Мне не страшно, это просто снег

В дрожь бросает ледяною мглой,

Самый нужный, близкий человек

Отчего-то рядом не со мной.

Я не плачу, слабым не понять,

Сильные не плачут при других,

Сильных не боятся потерять,

Но вернуть уже не смогут их.

Родительский дом — это маленький рай,

В нем тихо, спокойно, уютно,

Здесь радость прольется ручьем через край,

И солнечно каждое утро.

Сюда возвращаемся с раной в душе,

Чтоб просто в покой окунуться,

Здесь пахнет любовью, лавандой в суше,

И хочется в детство вернуться.

Родительский дом — самый теплый приют,

Здесь лучший пирог с курагою,

И тихую песню деревья поют,

Качая зеленой листвою.

Пусть годы, мелькая, не скажут: «Прощай!»

Вернуть их, увы, не по средствам…

Родительский дом — это маленький рай,

И мы с вами родом из детства.

Я однажды уйду навсегда…

Не хочу возвращаться домой —

Здесь до боли знакомые стены,

И давно я в разладе с собой,

И ни к лучшему все перемены.

Мне не стать здесь своей никогда,

Да и, в общем, не стоит и браться —

Все вокруг суета, ерунда,

Значит, время пришло попрощаться.

Я давно ни на что не сержусь,

В окна взгляд подниму равнодушно,

Я однажды сюда не вернусь,

В мир, в котором мне тесно и душно.

Я однажды уйду навсегда,

Вроде как прогуляться немного,

И уже не вернусь никогда,

Позабыв до подъезда дорогу…

Не раскрывайте душу нараспашку.

Для тех, кто не оценит жеста,

Для тех, кто свет собою застит

Так предсказуемо и пресно.

Не дайте рук своих коснуться

Тому, кому нет больше веры.

Кто уходил, чтоб не вернуться,

За кем давно закрыты двери.

Не тратьте силы на сомнения,

Живите, чтоб «срывало крышу»,

Гоните прочь, без сожаления,

Пустых и мелочных людишек…

Часы стучат, уходит старый год,

Все ближе новый, он вот-вот родится,

Еще чуть-чуть, и в дверь мою войдет,

Чтоб по-хозяйски в доме поселиться.

Как в детстве, жду курантов и чудес,

И запах мандаринов опьяняет,

А елка в мишуре — мой дивный лес,

Мне сказку в жизни тихо обещает.

В окошко нежно светят фонари,

Уютно в доме — настоящий рай…

Год новый, ничего мне не дари,

Лишь близких у меня не забирай…

Какое счастье быть мне рифмой наделенной,

Какое счастье жить почти в весь мир влюбленной,

Какое чудо видеть зелень трав и листьев,

Какая радость прикоснуться к этой жизни…

Вселенная у ног — прекрасна и чиста,

А прочее — пустяк, все чушь и суета…

Чего хочу — пока сама не знаю,

Но неопределенность не по мне,

Зачем сидеть, тоскуя и скучая? —

Пойду, напьюсь — ведь истина в вине.

Забудутся обиды и напасти,

Придет веселье, радость, озорство,

И, может, даже пару капель счастья

Подарит мне хмельное божество.

Казалось бы — идея неплохая,

Но не прельщает утренний сушняк.

К чему мне истина? Попью-ка лучше чаю,

« In vino veritas », да алкогол ь мне враг.

Не от мира сего

Пусть говорят: «Не от мира сего» —

Я соглашаюсь во всем,

Мне хорошо, и тепло, и светло

В маленьком мире моем.

Здесь я живу и дышу, как хочу,

Многое в нем мне дано —

Крылья расправлю — и ввысь полечу

Или, как камень — на дно.

Мир мой сплетен из реалий и грез,

Я в нем вершу и творю,

Где-то шучу, ну а где-то всерьез

Строчкам свободу даю.

Пусть говорят: «Не от мира сего»,

Крутят, смеясь, у виска,

Здесь мне для счастья хватает всего

(Есть вдохновенье пока).

Родился стих, как малое дитя,

Он был зачат и выношен с любовью,

Творился в муках, трудно, не шутя,

Явился в мир с душевным потом, с кровью.

Он дорог мне, он — часть моей души,

В нем наслоились радости и боли,

Расти, дитя мое, пари, живи, дыши,

Ты мною отпускаешься на волю…

С недоверчивой улыбкой говорят мне люди:

«Надо же, слагает вирши, что же дальше будет?

Поэтесса объявилась — это ж смех — и только,

Разве времени не жалко? Вон впустую сколько…»

Я не спорю, ни к чему, сложно доказать,

Что порой писать стихи — это как дышать,

Не получится, увы, в прозе объяснить,

Что стихи не сочиняют — ими нужно жить…

«Ты сильная!» — Да неужели?!

И лишь потому, что не плачу,

Не висну, рыдая, на шею,

А тихо желаю — «Удачи!»?

«Ты справишься!» — Кто б сомневался!

Разбитую чашку не склеить.

Что смотришь? Иди, раз собрался,

Тебе ж надо «чувства проверить»…

Захлопнулась дверь, словно эхо

Разбитого вдребезги сердца…

Не плачу. Успею. Не к спеху.

Да, жизнь, задала же ты перцу!

Закончена старая песня,

Но пишется новая строчка.

Что будет — еще не известно…

Я справлюсь. Я сильная. Точка!

Любовь, как болезнь…

Предугадать бы заранее, Что в моей жизни изменится, При всех чудесах МирозданияМы не должны были встретиться. Нам не судьба ночи звездныеНАсквозь пройти рука об руку, И по утру травы росныеВынуть из встрепанных локонов. Не пригласишь на свидание. Не поцелуешь под липами, Обречена расстояниемРушить мечты свои зыбкие. Меня не полюбишь неистово, И узы не сбросишь прочь, С пути моего каменистогоСойти не сможешь помочь. Как страшно глазами встретиться, Вдохнуть волос аромат, Ждать, когда ж перемелетсяМой персональный ад…

Даже узнай я заранее, Что нам не дано жить, любя, Из всех чудес МирозданияВсе равно предпочла бы тебя.

Я назад не зову…

Я назад не зову и о прошлом не плачу, Лишь о том, что минуло, забывать не хочу, Может, мы и смогли бы сделать что-то иначе, Слов не нужно пустых, да и я помолчу. Посидим у окна, как бывало порою, По бокалу вина разопьем в тишине, А потом за тобой я ворота закрою, И не стану грустить, как и ты обо мне. Птичья трель по весне всколыхнет в сердце нежность, И во сне окунусь в синеву твоих глаз, Как вуалью укроет меня безмятежность, И оставить захочется все, как сейчас…