Рецензия на фильм «Бегущий по лезвию 2049»

Кирилл Горячок рассказывает, почему долгожданный сиквел «Бегущего по лезвию» может не оправдать ожиданий фанатов.

Прошло тридцать лет с тех пор, как влюбленный в девушку-андроида «бегущий по лезвию» Рик Декард (Харрисон Форд) сбежал с ней из залитого огнями неона Лос-Анджелеса на поиски счастья. Времена изменились, после смерти главы корпорации Тайрелл все его разработки перешли фанатичному миллиардеру Уоллесу (Джаред Лето), который довел старые модели Нексус-6 до совершенства. Теперь репликанты живут среди людей и выполняют за них грязную работу не только на космических колониях, но и на Земле. Агент К. (Райан Гослинг) — «бегущий»-репликант, его задача — ликвидировать своих родственников — старые модели Нексуса, которые периодически продолжают бунтовать и скрываться от властей. Во время выполнения одного из заданий он натыкается на странное захоронение, которое вскоре откроет тайну о его подлинном предназначении.

Одной из принципиально важных тем для сайфая является размышление о том, что делает человека человеком. Что отличает его от робота, который во всем подобен ему, а в чем-то даже превосходит? В романе «Снятся ли андроидам электрические овцы?», на котором частично основан культовый фильм Ридли Скотта «Бегущий по лезвию», Филип К. Дик дает четкий ответ — эмпатия и сочувствие к живым существам. Репликанты могут воспроизводить какие угодно человеческие эмоции, но заставить их переживать о ближнем невозможно. Спустя 35 лет после выхода оригинала Дени Вильнев под присмотром Скотта задаются другим вопросом, а может ли андроид испытывать эмоции? Может ли он, оставаясь машиной, призванной исполнять указания, быть «человеком»?

Новое поколение репликантов, в отличие от старых Нексус-6, изначально запрограммировано не бунтовать против Творца и не мнить себя ницшеанскими сверхлюдьми, подобно герою Рутгера Хауэра. Так, и К. тихонько живущий с голограммой любящей жены (Ана де Армас), не помышляет о долголетии, а вполне довольствуется малым — многочисленными иллюзиями и музыкой Синатры. Но что-то не дает покоя смиренному андроиду, что-то ведет туда, куда никто не программировал его идти.

В 2049 году цивилизация подошла к критической точке, и Вильнев рисует впечатляющую картину постапокалипсиса. Взамен едкому неону оригинала пришли импрессионистские городские пейзажи, замкнутые в вечном тумане и ливне, а также ярко-рыжие пески радиационного Лас-Вегаса, в пыльных казино которого до сих пор поет голограмма Элвиса. Более зримого эффекта конца мира в кино не было давно.

Вильнев и великий оператор Роджер Дикинс тщательно воспроизводят тягучую атмосферу оригинала и свойственные ему длинноты, но, увы, не добиваются того же эффекта. Сюжет «Бегущего по лезвию» строился по логике сна и галлюциногенного похмелья, где то, как ложатся тени на лицо Шон Янг говорило больше, чем любой тест Войта-Кампфа. И все дело в том, что Вильневу, который в сиквеле рассуждает о существовании эмпатии и чувств у андроидов, как раз самому их сильно не хватает.

Это касается и актеров, которые, за исключением Гослинга, еще в «Драйве» показавшего, что он без всяких мимических усилий вытягивает любую драму, и Форда, выглядят вполне взаимозаменяемыми инструментами. Что Джаред Лето в невнятном образе слепого Создателя Уоллеса, говорящего исключительно цитатами из Писания, что Робин Райт в роли суровой начальницы «бегущих», что Дейв Батиста — репликант, сажающий чеснок на далекой ферме под названием «Целина». На втором плане убедительно выступила лишь эффектно машущая ногами Сильвия Хукс — любимица Уоллеса.

Первый «Бегущий по лезвию» , провалившись в прокате, вскоре стал, чуть ли не знаменем поколения нью-эйдж. Новые технологии, о которых когда-то писали, как о фантастике, с каждым годом становились реальностью, и тот факт, что твои воспоминания могут быть искусственно сконструированными, скорее походил на правду. «Бегущий по лезвию 2049» не породит новых жанров и последователей, хотя бы потому что ничего не держит за скобками — уравнение Вильнева математически точное и неоспоримое. Сиквел нарисовал завораживающий мир будущего и единственно верным путем продолжил историю оригинала, но взамен утратил его неоднозначность и физически ощутимую магию. Биение пульса послышится лишь с появлением Харрисона Форда (нужно сказать, очень нескорого), который хотя бы пытается шутить, и одной своей энергетикой не оставляет сомнений в том, что Декард никакой не репликант, какие бы теории не строили поклонники. Впрочем, что касается многочисленных трактовок фильма 1982 года, сиквел предложит новую, начисто перечеркивающую все остальные. Пожалуй, так и нужно поступать, когда снимаешь продолжение устоявшейся классики. Но, кажется, фильм Вильнева выиграл бы гораздо больше, не цепляйся он за тень предшественника.