Маяковский: бунтарь Серебряного века, поверивший в большевистскую утопию

Сорок лет назад в нашей стране широко отмечалось 80-летие со дня рождения Владимира Маяковского. В сыктывкарском ДК «Металлист» по этому поводу была устроена викторина по творчеству великого поэта. Я пошёл туда в надежде разжиться дефицитной литературой, которую давали в качестве приза.

Викторину вёл крепко сбитый мужчина лет тридцати. Первый же вопрос, заданный им со сцены, показался мне очень лёгким:

– Какая поэма Маяковского написана с прямым посвящением?

Я из середины зала вытянул руку и бойко ответил:

– Поэма «Война и мир» посвящена Лиле Брик.

– То есть как это неправильно? – Удивился я. – У вас в руках первый том собрания сочинений Маяковского. Посмотрите, там написано «посвящение Лиле».

Ведущий заглянул в книжку, немного полистал, а затем выдал:

– Да, но это несерьёзно.

– Почему же несерьёзно? – Мой молодой разум уже кипел от возмущения. – Поэт посвящает поэму своей любимой женщине. Что может быть серьёзнее?

– Это несерьёзно, потому что правильный ответ: поэма «Владимир Ильич Ленин» и посвящена Российской коммунистической партии.

…В общем, удивляться тут нечему. Советская власть припечатала Маяковского к стенке двумя словами: «поэт Революции». И какая-то Лиля Брик была лишней.

Прошло 20 лет, и столетие Маяковского новая Россия отметила очень вяло. «Поэт Революции» в революционные 90-е годы оказался не ко двору. Любители поэзии отмечали его замечательную любовную лирику, с чем трудно не согласиться. Кто ещё мог так написать о любви:

Знаю, каждый за женщину платит.

Ничего, если пока

Тебя вместо шика парижских платьев

Одену в дым табака.

Коммунистическая пресса уныло вспоминала школьную программу – «Левый марш», «Хорошо!», «Владимир Ильич Ленин». Но чувствовалось: он им как-то не по душе. Коммунисты тосковали по светлому прошлому, а Маяковский рвался к светлому будущему. Коммунисты ностальгировали по тоталитарному режиму, а у Маяковского даже поэтика дышала воздухом свободы, раздирая все рамки привычной поэзии.

А я тогда подумал: чтобы понять творчество Маяковского достаточно одной фразы – "бунтарь Серебряного века, поверивший в большевистскую утопию".

Маяковский в юности – гениальный хулиган-футурист:

Я великим не чета.

Я над всем, что сделано,

И в то же время футуристы, бунтуя в настоящем, пытались создать образ будущего:

Мир зашеве́лится в радостном гриме,

цветы испавлинятся в каждом окошке,

по рельсам потащат людей,

все кошки, кошки, чёрные кошки!

Мы солнца приколем любимым на платье,

из звезд накуем серебрящихся брошек.

Идите и гладьте —

гладьте сухих и чёрных кошек!

Эти строки из его первого крупного произведения – трагедии «Владимир Маяковский» – требуют пояснения. В то время считалось, что шерсть сухих чёрных кошек способна вырабатывать электрическую энергию. И Маяковский полагал, что в будущем освободиться творческая энергия человека, что и приведёт к всеобщему счастью.

А большевики предложили схожий образ будущего – коммунизм. И большинство футуристов попадали под обаяние этой мечты. Бунт сменился воспеванием.

Мы только мошки

мы ждем кормёжки.

нас обувайте вы,

Между прочим, это из хрестоматийной поэмы «Хорошо!». Маяковский, поверив в обещанное светлое будущее, не стал слепым. Он видел, как «мошек» становится всё больше и больше, и они превращаются в ос. Их ядовитые острые жала он чувствовал на себе. А в конце жизни написал совершенно антисоветскую комедию «Баня»…

По поводу гибели Маяковского существует немало версий. Самая нелепая из них – это дело рук ОГПУ. Не могу поверить, чтобы чекисты были столь изощрённы и гениальны, что сумели застрелить поэта чуть ли не на глазах актрисы Вероники Полонской, да еще заставив написать предсмертную записку за два дня до гибели.

Красивую поэтическую версию высказала Марина Цветаева: «Двенадцать лет подряд человек Маяковский убивал в себе Маяковского-поэта, на тринадцатый поэт встал и человека убил». И хотя сам Маяковский писал, что наступал "на горло собственной песне", согласиться с Мариной Цветаевой не могу. Всё-таки и последние двенадцать лет Маяковский оставался поэтом. Он был совершенно искренен, как в замечательной поэме «Про это», так и в всем известных «Хорошо!» и «Владимир Ильич Ленин».

Официальная версия – несчастная любовь и травля – кажутся более убедительными. Никто не пришёл на его выставку, посвящённую 20-летию творчества. А в предсмертной записке он написал: «Любовная лодка разбилась о быт». Но ведь Маяковский умел держать удар с юности – со времени скандальной «жёлтой кофты», а разве мало разбилось его «любовных лодок»? Правда, не исключено, что Вероника Полонская стала последней каплей.

Я думаю, причина его гибели гораздо глубже. Маяковский, пожалуй, самая противоречивая личность, самый противоречивый поэт в русской литературе. Глыба с тонкой и очень ранимой душой. С одной стороны, крайний, просто-таки гротесковый индивидуализм:

А спустя десять лет он уже коллективист:

этой силы частица,

даже слёзы из глаз.

Бунтарь, взявшийся восхвалять правящую партию.

Эти противоречия разрывали Маяковского с юности. Ещё в 1915 году он написал:

не поставить ли лучше

точку пули в своем конце.

И через 15 лет он эту точку поставил. Может прозвучит цинично, но, я убеждён, он сделал это вовремя.

Маяковский славил «Отечество, которое есть, но трижды, которое будет». То, "которое есть", это, как выразился Дмитрий Быков, "ленинско-троцкистский СССР". Время НЭПа, время иллюзий и второго Серебряного века в литературе и искусстве. А то, "которое будет", разумеется, не сталинский ГУЛАГ и не брежневский застой.

Маяковский ненавидел «всяческую мертвечину» и обожал «всяческую жизнь». И светлое будущее в общих чертах он описал во второй части комедии «Клоп». Нет там ни намёка на ГУЛАГ и застой.

А что ждало бы Маяковского в тридцатых годах? Не могу себе представить, чтобы он написал поэму «Иосиф Виссарионович Сталин». А вот поэму «Плохо!» он бы написал обязательно. Но не факт, что советская цензура её бы пропустила.

Не могу представить, что Маяковский смолчал бы, узнав, что «врагами народа» объявлены его друзья – гениальный режиссёр Мейерхольд и драматург Третьяков. И тогда он последовал бы вслед за ними на тот свет.

. Светлое будущее, о котором мечтал Маяковский, не получилось. Но это не значит, что великого поэта надо вновь похоронить. Он остаётся гением и в своём бунтарстве, и в своих заблуждениях. Когда-то он призывал, слегка почистив, вторично открыть Америку. Пришло время вторично открыть Маяковского, очистив его от идеологической шелухи. Тем более, что повод есть: 19 июля Маяковскому стукнет 120 лет.

В день его восьмидесятилетия я подумал: «Боже, он же мог ещё быть жив!» Я знал, что жив его друг Виктор Шкловский, но даже не подозревал, что в Москве живёт его муза Лиля Брик.

Каждый в его творчестве найдёт своё. Мне же больше всего нравятся его неопубликованные строки. Например, такие:

Я хочу быть понят родной страной,

а не буду понят — что ж?!

По родной стране пройду стороной,

как проходит косой дождь.

Уже второй должно быть ты легла

В ночи Млечпуть серебряной Окою

Я не спешу и молниями телеграмм

Мне незачем тебя будить и беспокоить

как говорят инцидент исперчен

любовная лодка разбилась о быт

С тобой мы в расчете и не к чему перечень

взаимных болей бед и обид

Ты посмотри какая в мире тишь

Ночь обложила небо звёздной данью

в такие вот часы встаешь и говоришь

векам истории и мирозданию

Советская власть припечатала Маяковского к стенке двумя словами: «поэт Революции». И какая-то Лиля Брик была лишней. --------------------- Как это "лишней"? После смерти Маяковского она стала получать приличную пенсию от Советской власти и половину авторских, хотя была женой другого человека, Осипа Брика, а Маяковскому никем не приходилась официально. Вторую половину авторских унаследовали настоящие родственники Маяковского.

При этом её даже стёрли с фотографии, на которых они были изображены вместе возле дерева. И её имя очень редко упоминалось в монографиях про Маяковского.

Ну, это делалось уже позже, в брежневские времена.

Возможно. Но именно в эти времена и проходила моя юность.

Почему-то кажется, что Маяковский был конформистом:власть - воспевал, Брик делил с ее мужем, в ОКНАХ РОСТА - целенаправлял аудиторию Советской России. Его глубокая трагедия в бунте, который умещался на небольшом пространстве души поэта. Этот скрытый протест он выплеснул в зычных стихах и своей смерти.

Не думаю, что он был конформистом. Роман с Лилей Брик, которая при этом не ушла от мужа, отдельная история. Власть воспевал вполне искренне. А в "Окнах РОСТА" работал, конечно, для заработка. Но это не противоречило его совести. А вот это противоречие - бунтарь и искреннее воспевание власти - стало одной из причин гибели. Тут вы правы.

Я вот думаю: и что она не ушла от своего колобка?К Маяковскому? Неужто они шпионили с ним на пару за бунтарем-поэтом?

Маяковский был не только и не сколько "бунтарь",но в первую очередь самовлюбленный нарцисс.Если он был бунтарь,как он мог не заметить.что большевики сделали его политической проституткой.По сути он стал писать стихи на заказ.Что может быть позорнее для поэта и гражданина,как обслуживать преступныЙ режим.Если он этого не понимал,то он просто был глуп,если понимал,значит сознательно заключил союз с дьяволом. Как только его политические хозяева ему перекрыли кислород,он выбрал самый легкий путь-самоубийство. Как человека его жалко,он элементарно сломался.

А некоды, милок. Все сенокос. Так вот урывками и почитываю тя, Лексеич.

Игорь Иванович, не стоит Маяковского уравнивать с Демьяном Бедным, который действительно был политической проституткой и, кстати, собой не покончил. И не стоит забывать, что большевистский режим использовал не только Маяковского, но и Есенина, Пастернака, Асеева и ещё многих талантливых поэтов.

Добавлю, в театре - Мейерхольд, Таиров, в кино - Эйзенштейн, Козинцев. Неужели они все политические проститутки?

Я вот думаю: и что она не ушла от своего колобка?К Маяковскому? ================== Любовь! Какая-то Вы уж слишком простая - как две копейки. Вы уж немного напрягитесь и почитайте в интернете хотя бы, который у Вас всегда под руками, о жизни супругов Брик, о Маяковском. вообще о том времени. Они ведь не в деревне жили, где у каждого мужика есть одна баба, а у каждой бабы есть один мужик, они были особыми людьми, жили в своё время, которое имело какую-то свою специфику и тд.

Сейчас такие люди называются бисексуалы или свингеры.

Алексеич - Сарычев. Поздраавляю вас с баном! Копите желчь!)))))))))))))

Вы любите всё упрощать. Лиля Брик была великой женщиной. А почему не ушла? Наверное, много причин. В сериале, который сейчас идёт по "Культуре" она объясняет тем, что не может жить без Осипа, хотя у них и нет супружеских отношений.

Согласен.Маяковский,конечно не Демьян Бедный.Но все талантливые люди в "стране советов" были обречены.Они должны были жить и играть по правилам правящей партии или умереть. И даже лояльность к правящему режиму,ни от чего не спасала.Поэтому всех этих людей немного жалко.Хотя их наивность иногда поражает. У Маяковского был выбор: остаться в 20-е годы за границей и стать всем забытым обывателем ,но прожить долгую жизнь или вернуться в совдепию,чтобы быстро умереть,но остаться в вечности.

В 1929 году вышло Постановление ВЦИК «О религиозных объединениях», ухудшавшее положение верующих. В том же году была отредактирована ст. 4 Конституции РСФСР: вместо «свободы религиозной и антирелигиозной пропаганды» в республике признавалась «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды». В результате в государстве возникла потребность в антирелигиозных художественных произведениях, отвечающих идеологическим изменениям. На эту потребность откликнулся ряд ведущих советских поэтов, писателей, журналистов и кинематографистов. В их числе был и Маяковский. В 1929 году он написал кощунственное стихотворение «Надо бороться», в котором клеймил верующих и призывал к богоборчеству. В том же 1929 году он вместе с Максимом Горьким и Демьяном Бедным принял участие во II съезде Союза воинствующих безбожников. В своем выступлении на съезде Маяковский призвал писателей и поэтов к участию в борьбе с религией. «Мы можем уже безошибочно различать за католической сутаной маузер фашиста. Мы можем уже безошибочно за поповской рясой различать обрез кулака, но тысячи других хитросплетений через искусство опутывают нас той же самой проклятой мистикой. Если еще можно так или иначе понять безмозглых из паствы, вбивающих в себя религиозное чувство в течение целых десятков лет, так называемых верующих, то писателя-религиозника, который работает сознательно и работает все же религиозничая, мы должны квалифицировать или как шарлатана, или как дурака. Товарищи, обычно дореволюционные ихние собрания и съезды кончались призывом "с богом",- сегодня съезд кончится словами "на бога". Вот лозунг сегодняшнего писателя».