Это не игрушки: новая жизнь после глянцевого журнала

У светского репортера Яны Валенсии (после замужества – Кушнер) новая жизнь: вместо ночных смен на благо «Татлера» – муж бизнесмен и автоколумнист Макс Кушнер, малолетние погодки и магазин детской мебели и аксессуаров Moonsters. Мы спросили у красотки, как она теперь выживает.

Корпоративная культура в глянце – это особая культура. Да, отдавая мекке глянца – компании «Конде Наст» – около шести лет своей жизни, я была приличным человеком, белым воротничком. Но воротничком, которому открыты такие двери и такие знакомства, от которых сложно отказаться. Это как наркотик – сильно засасывает.

Недавно мир глянцевой индустрии поперхнулся: известный глянцевый топ-менеджер Полина Сохранова – талантливая, амбициозная, сколотившая мощнейшую карьеру – взяла и все бросила. Честно? Я аплодирую стоя этой девушке, я бы так не смогла, хоть бы даже и уперлась на своей службе в потолочище саморазвития. Хотя… В каком-то смысле я тоже бросила все, но совсем не так осознанно.

Четкие часы работы в офисе, прозрачная иерархия, понятная зарплата каждый месяц в определенные числа – как от этого отказаться самостоятельно? Мой день начинался с 9:00 утра в модном офисе, путь на работу проходил мимо Столешникова переулка на Большую Дмитровку, мимо бегали известные байеры, стилисты, пиарщики больших модных и ювелирных компаний, блогеры – все одетые, как говорит продюсер Михиал Друян, «в припадке моды». За завтраком в «Симаче» можно переброситься парой фраз с Наташей Туровниковой, в обеденный перерыв во дворах Столешникова столкнуться на пилатесе с издателем, а в лифте моя подруга вообще как-то проехалась с Наоми Кэмпбелл. К тебе, журналисту передового издания, сама стекается вся нужная информация: новые места, удивительные спектакли, необыкновенные знакомства и открытия. Именем известного бренда ты открываешь ногой практически любую дверь – и тебе все страшно рады.

На Яне: жилет Dior, брюки Zara

Но есть плата, как многие говорят: ты винтик в большой системе. Я никогда в своей жизни не бунтовала против этого «винтика», этого «ты не такой, как все, ты работаешь в офисе». Я человек в меру творческий и больше структурный. Мне было удобно работать в большой корпорации, где все понятно, где руководитель дарит тебе то, что хозяин бизнеса сам себе в жизни не позволит, – делать практически все, что тебе нравится, лишь бы работала. Где нет больших неожиданностей. Где полздания Мехового холодильника ты чувствуешь не то что ногами, а каждой своей клеточкой. В общем, я люблю работу в офисе и люблю большие корпорации. Очень уважаю труд всех белых воротничков. И вовсе не собираюсь сейчас рассказать историю о том, как корпорация меня использовала, выжала все соки и я ее поэтому бросила. Это было бы наглой ложью. Я, когда несла туда трудовую книжку, знала, на что шла, – это раз. Добровольно – это два. И самое главное – большой бренд двадцатипятилетнему человеку дает уникальную школу, связи, трамплин и вектор по жизни.

Мой муж, в то время известный в финансовых кругах инвест-банкир Макс Кушнер, корпорациями наелся довольно. Ему предложили переезд в Швейцарию. Он взвесил собственный бизнес, который очень хотел, и перспективу камерного Цюриха – своя компания перевесила. Я мужа поддерживала, но категорически не хотела ни работать с ним вместе, ни лезть в собственный бизнес – упаси Боже. «Помогу всегда, но работать буду в Tatler», – примерно так.

Но, как говорится, у Бога фантазия богаче нашей. Летом 2016 года я забеременела второй раз подряд. А поскольку делала я в журнале светскую хронику (работа не семейная, на личную жизнь в этом пироге куска нет) – пришлось принимать очевидное решение.

На Яне: рубашка Versace, джинсы Mango, лоферы Gucci.

Так, меньше чем за полтора года, я из холостой корпоративной глянцевой девушки превратилась в жену, мать двоих детей и владелицу собственного бизнеса. «Обычно за такими переменами люди уезжают на Бали», – усмехнулась знаток Востока Женя Линович. Но я никуда не уехала.

Мое Бали теперь начинается в пять тридцать утра – во столько встают дети. До девяти я дома с ними, потом меня отпускает на работу няня. С детьми-погодками на работу я бегу, как на праздник. Рабочий день запланирован заблаговременно, за две недели. Так, чтобы в него вошли: встречи с потенциальными партнерами, встречи с сотрудниками, которые разрывают тебя вопросами и нерешенными проблемами, и офисно-бумажная работа, которую ты должна сделать сама, руками. Мы занимаемся производством детской мебели и вообще всего для интерьера детской комнаты. Цеха Moonsters находятся в логичной для бизнеса локации – на Электрозаводе. Поэтому в шесть вечера я прыгаю не в лимузин, а в метро – чтобы обогнать пробки и отпустить няню вовремя. Сижу с детьми до девяти, укладываю и… нет, не провожу с мужем время в кино или на свидании в ресторане. А бегу на мероприятия и еще на какие-нибудь встречи, потому что это тоже часть продвижения собственного бизнеса.