Россиянки, которые находились в центре Барселоны во время теракта, рассказывают, что происходит в городе

Вечером 17 августа в Барселоне произошел теракт. В центре города фургон въехал в толпу на туристической улице Рамбла. Каталонская полиция заявила о 13 погибших и более 100 раненых. Среди пострадавших была и одна россиянка. Трое подозреваемых задержаны.

Еще один теракт был совершен в каталонском городе Камбрильс в ночь на 18 августа. От наезда автомобиля пострадали семь человек, сообщений о погибших нет. Четыре участника атаки погибли в ходе перестрелки.

«Бумага» поговорила с россиянками, которые находились возле места теракта, о происшествии, реакции горожан и властей.

— Я гуляла на празднике района Грасиа, когда мне начали писать знакомые и не только люди. Вопрос у всех был с одним и тем же смыслом: в порядке ли я. Не сразу поняла, что случилось, а при фразе «атака на пешеходов на Рамбле» в первую очередь подумала, что это снова объявившие войну туристам хиппи. Осознав, что терроризм добрался до нашего позитивного города, захотелось задать несколько вопросов нашему мэру.

В какой-то миг в толпе стали слышаться одни и те же слова: люди переспрашивали число известных на данный момент жертв. Паники не заметила вокруг, улицы в этом районе перекрыты сейчас. Начали поступать советы покинуть места массовых скоплений людей. Мы двинулись в сторону проспекта Диагональ, и уже стала заметна тревога и ощущение беспомощности людей, пытающихся телепортироваться в безопасное гнездо.

На бульваре Хуана полиция выстроила машины так, что одновременно могла проехать только одна — и то змейкой. Люди торопливо двигались в разные стороны, а через проспект, на торговой улице Пассео де Грасиа, было перекрыто движение в сторону центра. Примерно в это время на въезде в город на Диагонали был задавлен полицейский и застрелен один из преступников.

Мы добрались домой, где телевизор беспрерывно показывает то новости, то хроники происшествия, то мэра с бледным лицом, в глазах которой наблюдается блеск от скупой слезы. Я надеюсь, это не она придумала, что преступники были из Марселя, а то слишком громко кричала: «Refugees, welcome».

Периодически смотрю в окно, на улице совсем нет людей. В августе и так с народом в спальных районах туго, а сегодня будто все, кто не успел уехать, сидят по домам. По телевизору настойчиво рекомендуют отметить в фейсбуке, что вы в порядке (у меня две трети барселонских друзей уже сделали это), позвонить родным, предложить любую помощь и кровь.

На данный момент заявляют о 13 погибших и более 50 раненых. Хочется верить, что этого больше никогда не повторится. Город, который влюбляет в себя миллионы своим позитивом, не заслуживает к себе такого отношения религиозных фанатиков и тех, кто управляет страхом невинных людей.

— Я закончила экскурсию по Готическому кварталу и уже попрощалась с милой девушкой Катей, которая направлялась в сторону Бокерии (рынок в центре Барселоны — прим. «Бумаги»), а сама, изменив свой обычный маршрут до метро через Рамблу, почему-то (сама не знаю почему), пошла в бар неподалеку, чтобы попить воды.

Внезапно подбежала группа взволнованных подростков, сбивчиво объясняя, что на Рамбле грузовик протаранил толпу, что все бегут и уже есть жертвы.

Мы не могли поверить в то, что они говорили, и официант резонно заявил, что если бы это было правдой, то полиция явилась бы незамедлительно. Я наблюдала за людьми, которые бежали в направлении Виа Лаетана, и через некоторое время послышались многочисленные сирены и шум вертолетов. Тогда я встала и пошла. В толпе разглядела Катю, с которой простилась минутами раньше; она не понимала, что происходит, да и я, собственно, еще ничего не могла понять.

Мы заскочили на одну из улочек, но все близлежащие к Рамбле дороги уже были оцеплены. Тогда мы сели в ближайшем баре, где хозяин в срочном порядке опустил железные жалюзи, там мы пробыли более двух часов. Связь работала ужасно, все держали мобильные телефоны в руках, пытаясь дозвониться до своих близких. Поступили сообщения, что в одном из баров слышны выстрелы и якобы взяты заложники, но позже эту информацию опровергли.

Внезапно подбежала группа взволнованных подростков, сбивчиво объясняя, что на Рамбле грузовик протаранил толпу, что все бегут и уже есть жертвы

Мы добирались в близлежащий район в обход, так как весь центр был оцеплен. Народ находился в состоянии оцепенения, недоумения, шока, но паники не было. Общественный транспорт приостановил свою работу, а мне на телефон сыпались пачками вопросы «Как вы там?» и шоковые видео знакомых таксистов с места происшествия, которые полиция просила не размещать в соцсетях из уважения к семьям погибших.

Я не знаю, как назвать то чувство, которое я сейчас испытываю. До сих пор не могу поверить. В то, что это случилось здесь, в стране, которая на протяжении десятилетий боролась со своей внутренней подобной группировкой и которая, на первый взгляд, была очень хорошо «подкована», находясь на четвертом из возможных пяти уровней подготовки к подобным атакам.

Я живу в спокойном и отдаленном от центра районе Лес Кортс, где мало иммигрантов и туристов. Здесь живут в основном каталонцы и всегда царит очень дружелюбная и радостная атмосфера. Когда я вышла сегодня утром, создалось впечатление, что всё притихло, ощущение звенящей тишины и пустоты. Люди так же вежливы и внимательны, но траур присутствует во всем. Разговорчивые и шумные обычно, местные обитатели тихо переговариваются между собой; атмосфера, которая напоминает состояние ребенка после внезапной оплеухи.

Я намеренно не поехала снова в центр, так как там из-за количества приезжих и туристов не понять настоящее состояние города. И отменила запланированную на вечер экскурсию, потому что не хватает моральных сил сегодня снова оказаться на том месте, где вчера еще лилась кровь.

Бульвар Рамбла недаром называют проклятым. После уничтожения последних крепостных стен с целью расширения города здесь были снесено огромное количество монастырей, на месте которых построили магазины, театры, бульвар для развлечений, на котором периодически на протяжении уже многих лет что-то происходит. Теракты в начале прошлого века в театре Лисео, многочисленные пожары, а теперь и бульвар, усеянный трупами невинных людей.