Дамба может превратить Сахалин в Кубу - а Приморье в Калифорнию

Проектировщики, один из которых поделился с корреспондентом «Золотого Рога» информацией, прикинули последствия строительства дамбы через Татарский пролив.

Так, влияние теплого течения, которое заполнит Тарский пролив, благодаря тому, что действующее холодное течение будет вынуждено огибать остров Сахалин с севера и уходить в Тихий океан, будет ощущаться на расстоянии 100 км в обе стороны от пролива, грубо подсчитали специалисты одного из российских проектных институтов.

По их оценкам, Сахалин, восточное Приморье и южная часть Хабаровского края включая предгорья Сихотэ-Алиня, зарастут пальмами. Морские порты - Совгавань, Де-Кастри, Ванино станут незамерзающими.

По предварительным прикидкам, смена гидрологического режима к северу от дамбы не повлияет на биологическую продуктивность Охотского моря, так как воды Амура, огибая Сахалин с севера, будут уходить на восток и смешиваться с водами Тихого океана. К югу от дамбы поменяется и гидрология и биология.

Потепление климата после строительства дамбы, преграждающей доступ вод реки Амур в Татарский пролив, процесс неизбежный, считают проектировщики, но неизвестно, что это принесет впоследствии. Надо делать серьезные расчеты, прежде чем принимать такое решение.

Напомним, что идею строительства сахалинской дамбы и изменение русла Амура несколько последних активно озвучивал депутат Думы Владивостока Александр ПРИХОДЬКО, который даже посчитал, что затраты на столь масштабные мероприятия могут составить всего 65 млрд руб., а экономический эффект от проекта - 1,9 трлн руб. Политик считает, что строительство дамбы и канала обойдется не дороже аналогичных объектов в Санкт-Петербурге и Казахстане, а кроме того, поможет избежать в будущем катастрофических наводнений на главной водной артерии Дальнего Востока.

Согласно концепции Приходько, необходимость изменения климата на юге ДФО обусловлена продолжающимся оттоком населения из региона. По пессимистичному прогнозу ЮНЕСКО, к 2025 году число жителей Дальнего Востока может сократиться до 4,7 млн человек (уровень 1959 года), а к 2050 году - снизиться до 4 млн человек. Для того, чтобы переломить эту тенденцию, необходим переход к инновационной модели развития на основе проектов, дающих быстрый социально-экономической эффект.

отличная идея кстати! ее еще в советские годы прорабатывали и пришли к выводу что для экономики это очень полезно, но, самый разгар холодной войны и бабло было нужно на другоетолько автор ошибается на счет Сахалина, в Кубу он не превратиться ибо омывается холодными течениями Тихого океана и половиной упирается в Охотское море

а вот Приморский край превратился бы в тропики (как кстати и Корейский полуостров на халяву))) это полезно и для круглогодичного земледелия, настоящая житница для всего Дальнего Востока России и для населения одни плюсы . Владивосток кстати южнее Сочи! но блин холодное течение из Охотского моря все это дело нивелирует. со всех сторон это правильная идея! только бы всяких экологов бы заткнуть которые на этом будут себе имя делать и истеричек среди населения

и не порите чушь про Аральское море (которое уже давно доказано что имеет природные причины обмеления, а не человеческий фактор) то как это уево вмешиваться в природу , вспомните про многочисленные ГРЭС которые тоже природу не оздоравливают

Оно исчезло из-за того, что из рек впадающих в него брали много воды для орошения.Тут что исчезнет?

Добавлено в 23:03

Не сделал бы, для этого нужно было сибирь горами обнести с севера, что бы преградить поток холодного воздуха

Пусть этот Приходько спросит у питерцев какой стала вода внутри дамбы и какой запашок там в жару.А если там действительно настолько тепло, то этот получившийся новый Татарский Залив очень быстро превратится в болото.

Добавлено в 23:08

Так Владик вроде и так незамерзающий порт?

Вода в Финском заливе ещё до дамбы была зелёная - течение не сильное, вода цвела.Запах на северном побережье не от дамбы, а от очистных в Ольгино и свалки.Вода грязная из-за драг намывщиков и каналоуглубителей и котеджных поселений без очистных.На самой дамбе запахов не чувствовал. года 2 там оборудование настраивал. а вот проезжая по КАДу или Приморскому шоссе приходилось нос зажимать. При необходимости можно сделать водопропускные сооруженияВ то что климат поменяется из-за перекрытия 7 км пролива - не верю в такую математическую модель.

Читал я как-то, что пиндосы когда изучили тему задуманного поворота социалистических рек - пришли в жуткий ужас и начали активно убивать СССР. По их расчётам случившийся поворот сделал бы в Сибири климат как во Флориде, а в Калифорнии как на Аляске.

Вот так горбатый лишил нас прекрасного климата, сцука.

Цитата (Chudilo @ 3.01.2016 - 23:04) Пусть этот Приходько спросит у питерцев какой стала вода внутри дамбы и какой запашок там в жару.А если там действительно настолько тепло, то этот получившийся новый Татарский Залив очень быстро превратится в болото.

я аж пошел в окно посмотрел замерзает

Добавлено в 03:45

не волнуйся, не будут строить.Эти ньювасюковцы, чего только не сочиняли с Татаркой, они и ГЭС хотели приливную там делать, и мост, теперь вот владивостокский депукак ваще перегородить предложил.

Цитата (sallem654 @ 4.01.2016 - 02:03) Вот так горбатый лишил нас прекрасного климата, сцука. [/QUOTE]Не сделал бы, для этого нужно было сибирь горами обнести с севера, что бы преградить поток холодного воздуха Ну я чисто для прикола вспомнилось.

А в научном обосновании там было про изменение течений в очень северном и ледовитом океане вследствие резкого уменьшения количества воды приносимого Обью, именно её собирались переворачивать. Как следствие не было бы потоков холодного воздуха.

На данный момент вместимость самого большого в мире контейнеровоза — около 120 контейнерных поездов по нашим меркам. При том, что в год по Транссибу перевозится более полумиллиона контейнеров. Полмиллиона контейнеров CEO, для справки — около 4200 контейнерных поездов.

Калькулятор бы вам в руки, да мозги в голову, теоретики хуевы.

по хорошему это более достойный проект чем стадионы для ногомяч чемпионата

думать надо о населении ДВ, а не футболе . да и мост в Крым.

Мягкий женский голос из репродуктора объявил: «Пассажиры, прибывшие самолетом Москва – Сахалин, для поездки в любой пункт острова могут воспользоваться вертолетами, поездами или морскими катерами. »

Стояло светлое июльское утро – лето 2007 года вообще было очень спокойным и безветренным. Мы решили ехать катером и взяли билет до знаменитой сахалинской плотины. А когда суденышко отвалило от пристани, мы стали перебирать в памяти все, что помнили об этом остроумном и единственном в своем роде сооружении.

Мысль соединить Сахалин с материком возникла давно. Ее высказал еще в середине XIX века Геннадий Иванович Невельской, который в 1849–1855 годы открыл пролив, названный позже его именем, и доказал, что Сахалин – остров, а не полуостров, как думали в то время. Предлагали построить через Татарский пролив паромную переправу, которая доставляла бы на остров и обратно целые железнодорожные составы. Но как быть зимой, когда пролив замерзает?

Предлагали пробить тоннель под Татарским проливом, но он стоил бы очень дорого.

В 1951 году в составе большой экспедиции на острове побывал инженер Николай Георгиевич Романов. Его поразило сочетание природных условий вокруг острова. Сахалин вытянулся вдоль материка. С севера его омывает холодное Охотское море, а с юга – теплое Японское. На севере острова холодно. По всему берегу от залива Байкал до мыса Тьек тянется тундра или заболоченное таежное мелколесье. А на юге острова значительно теплее. И природа здесь богаче. Здесь легче живется людям, которые приезжают осваивать остров, добывать сахалинскую нефть, уголь и другие ценные ископаемые. Тёплое течение Куро-Сиво, приближающееся к Сахалину с юга, словно убоявшись теснины Татарского пролива, не доходит до него и поворачивает в Тихий океан, унося с собой живительное тепло.

Можно ли повернуть это течение, заставить его втянуться в Татарский пролив, чтобы согреть не только Северный Сахалин, но и берега Охотского моря, изменить климат дальневосточного побережья? Ведь эта проблема, пожалуй, еще важнее, чем постройка парома или тоннеля между Сахалином и материком.

Чтобы создать течение из Японского моря в Охотское через Татарский пролив, русский ученый П. И. Колосков еще в 1931 году предложил разделить воды Амура на два потока и один из них направить не в северную часть Татарского пролива, а в южную. Тогда теплые воды Амура /попадут в залив в районе Де-Кастри. Морские потоки устремятся на север, к Охотскому морю. Проект этот был очень интересен. Но не было твердой уверенности, что такое течение возникнет.

Инженер Н. Г. Романов подолгу стоял на берегу пролива, смотрел на сумятицу волн, кипевших перед ним, – здесь сталкивались прилив и отлив, и гигантские массы воды, устремившейся на север, словно протестовали против насильственного возвращения их назад. И однажды ему пришла в голову чрезвычайно интересная мысль. Позже она превратилась в инженерно разработанный проект, который и был осуществлен лет 30 назад, еще в 70-х годах прошлого века. Сущность этого проекта в том, что.

В этот момент мы вошли в самую узкую часть Татарского пролива – пролив Невельского. Расстояние между островом и материком здесь всего семь километров. Впереди показалась невысокая дамба, связавшая оба берега от мыса Лазарева на материке до мыса Погиби на острове. Уже простым глазом было видно, как по плотине прошел поезд, движутся автомобили. Значит, пролив перекрыт дамбой? Зачем? А как же пройти кораблям?

Старшина катера, бывалый моряк, через распахнутую дверцу штурвальной рубки поглядывает на экран донного радиолокатора и рассказывает:

– Глубина здесь невелика – 3–4 метра, редко 10–15. И только посреди пролива, на фарватере, глубина наибольшая: 25–27 метров.

Раньше пролив был открыт только летом, а теперь он свободен для судоходства круглый год. Возьмите бинокль.

Дамба возвышалась всего метра на два над поверхностью воды.

– Прилив здесь невысок, – пояснил старшина, – и водам не перехлестнуть через нее.

Катер шел прямо на дамбу. Приближалось время, когда должен был начаться прилив. В бинокль было отчетливо видно, как в средней части семикилометровой дамбы, на участке примерно в шестьсот метров, стали медленно распахиваться гигантские стометровые стальные ворота. Они держались на плаву, на понтонах и одновременно служили разводным мостом. Дорога через дамбу была открыта и для океанских кораблей.

Справа и слева от главных ворот открылись ворота поменьше. Катер находился уже рядом с дамбой.

– Стоп, машина, – скомандовал старшина. И добавил, обращаясь к нам: – Пойдем по течению.

Приливное течение подхватило суденышко и стремительно пронесло его через ворота. Рулевой только слегка двигал штурвалом, держа катер носом по курсу. Ни один из нас, корреспондентов, не был моряком, но даже мы видели, что течение неслось со скоростью метра три-четыре в секунду.

– В сутки, – сказал старшина, – прилив бывает дважды. Каждые шесть часов прилив сменяется отливом, и вода в проливе начинает двигаться в обратном направлении.

Через ворота на север проходит в сутки три кубических километра воды. Это в четыре раза больше, чем отдают в море Волга, Дон и Днепр, вместе взятые. Это больше, чем полноводный Амур. Раньше, когда не было дамбы, эти кубические километры теплой воды возвращались с отливом на свое место. Вода «болталась» в проливе взад-вперед. А теперь стоит начаться отливу, ворота сами собой захлопываются, теплая вода остается по ту сторону плотины и вынуждена с начавшимся отливом уходить вглубь Охотского моря. Сахалинская дамба – это клапан, пропускающий теплую воду только в одном направлении – на север. Это как бы гигантский природный насос, перекачивающий Японское море в Охотское. Он работает на «лунной» энергии. Ведь это Луна своим притяжением заставляет двигаться воду, создает приливы.

Пульсирующее течение втягивает в Татарский пролив одну из ветвей Куро-Сиво.

– Тридцать лет работает этот насос, – говорит старшина. – Я помню 1970 год, когда начали насыпать дамбу. В нее было уложено три миллиона кубометров камня с землей, миллион кубометров бетона. Дамба двадцатиметровой ширины обошлась в три раза дешевле тоннеля под проливом. А сколько чудес она принесла Сахалину, природных перемен, которые не купишь ни за какие деньги!

До 1970 года зимой мы ходили через пролив Невельского пешком. Лед здесь был метровой толщины, по плечу только ледоколу, хотя южнее, километрах в пяти, льда вообще не было. Поэтому из Владивостока в Охотское море суда шли обходным путем – через пролив Лаперуза, мимо Японии. А теперь у нас свой внутренний путь.

Помню, на картах была красная линия – январская изотерма. Здесь начинались десятиградусные морозы. Это была «линия фронта», которую Заполярье удерживало цепко. Ее так и называли – «изотерма минус 10». Она доходила до мыса Лазарева, огибала Сахалин и с другой стороны шла по Охотскому побережью. Теперь ее на Сахалине нет. Она отодвинута теплым течением куда-то к Анадырю, к Чукотке.

Средняя годовая температура Охотского побережья поднялась за эти тридцать лет примерно на 10 градусов! Льды в Охотском море стали редкостью. А у географов поднялся настоящий переполох, – старшина засмеялся. – Пропал полюс холода. Он ушел из Оймякона, и вот уже несколько лет ни одна экспедиция не может найти самое холодное место в Восточной Сибири. Полюс все время отодвигается на север. За несколько десятков лет «насос» перекачал бы все Японское море, осушил его, если бы оно не пополнялось с юга теплыми водами океана.

А нам, морякам, течение тоже помогает. Знаменитые амурские волны довольно засорены илом, они выносят в пролив Невельского, где и без того тесно, песок, наслоения. Пролив давно бы обмелел, если бы не морское течение, расчищающее фарватер.

Мы подходили к новому большому Сахалинскому порту. Нефтеналивные танкеры под флагами Индонезии, Вьетнама, Японии и других стран столпились у его причалов.

– Скажите, старшина, а японцы ничего не потеряли от такого поворота Куро-Сиво?

– Что вы! Наоборот. Недавно на празднование тридцатилетнего юбилея Сахалинской дамбы к нам приезжали японские рыбаки, жители северных японских островов. У них там только те огорчены, кто любил лыжный спорт. Снега-то на островах совсем нет вот уже лет десять-пятнадцать. Климат стал лучше и устойчивее.

Старшина подходит к борту и по сохранившейся матросской традиции кричит несуществующим матросам:

. Эта картина возникла перед нами, когда мы слушали рассказ очень сурового внешне, очень сдержанного, но теплого, сердечного в действительности человека – инженера Николая Георгиевича Романова, автора проекта Сахалинской плотины, которая сможет резко изменить климат всего дальневосточного побережья нашей страны.