Эссе на предмет соц.-псих. феноменов в фильме "Дом из песка тумана" - оценка 8

Объяснить свой выбор очень часто бывает непросто, поскольку помимо аргументов рассудка на принятие решения оказывает сильное влияние бессознательное. Описать здесь стройно и исчерпывающе, почему "Дом из песка и тумана" привлек мое внимание, возможно, у меня не получится, но некоторые предположения и догадки все же можно построить. Во-первых, мне хотелось анализировать фильм, который я уже смотрела в прошлом, чтобы внимательное слежение за ходом фабулы не отвлекало от поиска социально-психологических феноменов. Во-вторых, наверное, хотелось под благовидным предлогом пересмотреть заведомо понравившийся мне фильм. В 9 классе, когда я смотрела его в первый раз, на зарубежной литературе мы проходили "Антигону" Софокла. Пафос этой древнегреческой трагедии состоял в том, что непоправимая, драматическая ситуация складывается в том случае, когда все ее участники праведны, но их интересы вступают в неразрешимый конфликт друг с другом. Когда непонятно, на чьей стороне вина, а события разворачиваются катастрофически. Через призму этого когнитивного фильтра я воспринимала фильм Вадима Перельмана как своего рода римейк на "Антигону". Мое внимание концентрировалось на драматическом аспекте фильма, интересовали переживания людей, их эмоциональные порывы и перемены. Трагедия, изначально являвшаяся нелепицей, простой бюрократической ошибкой, постепенно разрастается, вбирая в себя все большее число участников, все сильнее обвиваясь вокруг шеи пластиковым чехлом и клейким скотчем. Так вот, для меня особенно интересно было посмотреть на это кино глазами, свободными от идентификации, глазами аналитика, внешнего наблюдателя, а не эмпата. Полностью это, конечно, невозможно, поскольку в основе сопереживаний лежат биологические механизмы. Пол Зак из университета Клермонта показал, что во время просмотра видео или прочтения художественного текста у человека выделяется гормон окситоцин, который также вырабатывается при кормлении грудью и во время секса.

совсем понятно, как зарабатывает на жизнь. При этом ее дом, в который героиня надеется поскорее вернуться, оказывается стремительно продан. Побывав на месте и узнав о новом владельце, Кэти пытается вспомнить его фамилию, чтобы вместе с адвокатом составить письмо на его имя, уведомляющее о положении дел. На вопрос «Как его фамилия», она отвечает: «Беруни? Бермини? Что-то вроде этого, они с ближнего востока». Поскольку ее враг и соперник оказывается еще и выходцем из другой страны, для Кэти он однозначно попадает в аут-группу, из-за чего его фамилию она не запоминает. Для нее все жители ближнего востока на одно лицо и на одну фамилию (так работает стереотипизация), из-за этого появляется и досадная ошибка в обращении, которое особенно злит Массуда Берани, для которого честь благородного имени и вежливость сообразно его статусу играют весьма важную роль. Далее – эпизод встречи полковника Берани с тем же адвокатом, которая послала ему уведомление. (38 минута фильма). Разгневанный малообоснованными претензиями и требованиями, он отправляется в контору для того, чтобы утвердить себя в правах на недвижимость, а повторная ошибка в произнесении его имени только подливает масла в огонь. Однако он бессознательно мстит за этот просчет, несмотря на то, что механизм этой мести – его неверная установка. Он спрашивает у вышедшей к нему женщины, где мистер Уолш, на что получает незамедлительный ответ: «Я Кони Уолш, и это мой офис». Поскольку полковник – выходец из Ирана, по его представлениям серьезную должность адвоката и солидное агентство может иметь только мужчина. Поэтому он оказывается несколько озадачен, когда надерзившая ему женщина оказывается как раз тем, кого он искал. Очень важная сцена – разговор полковника с сыном, Исмаилом. Он пытается обрисовать ситуацию с домом, его основная задача, между тем, - выпросить у сына прощение за уродливую сцену, которой тот был свидетелем. Сначала в дом пришел офицер, намекнувший на возможность депортации, а затем полковник ударил жену, за то, что она, испугавшись,

пыталась узнать, что говорил полицейский. Так вот, пытаясь извиниться перед сыном, Берани как бы пытается перенести вину за все случившееся на генерализированное множество американцев. Вот уж где отчетливо прослеживается стереотип: «Американцы не заслуживают того, что имеют, они ведут себя как дети, которые хотят, чтобы в их жизни были только радость и удовольствия, сплошные развлечения. мы другие. Мы дорожим тем, что имеем и благодарим Аллаха за все». Помимо стереотипизации, отказа от возможности посмотреть на бывшую владелицу дома как на человека, а не представителя инфантильной нации, купающейся в незаслуженных благах, здесь очевиден ин-групповой фаворитизм и аут- групповая агрессия. Поскольку в ситуации эмиграции из родной страны полковнику пришлось опуститься до дорожного рабочего и продавца сникерсов, его самооценка уязвлена, именно поэтому он столь агрессивен по отношению к Кэти и Лестеру. Поскольку его жена и сын не подвергаются унижениям низкооплачиваемой работы простолюдинов, они скорее склонны испытывать к бывшей владелице дома жалость. Они не клеймят ни ее народ, ни ее лично, потому что их самооценка высока, и поэтому им достаточно быть уверенными в превосходстве собственной ин-группы и незачем клеймить позором других. Выходя на общекомпозиционный уровень, к генеральному пафосу фильма, необходимо отметить, что обе противоборствующие стороны (семья Берани и Кэти, вместе с ее приятелем-офицером, Лестером) совершают фундаментальную ошибку атрибуции. Об этом стоит поговорить обстоятельнее. Первая владелица дома видела ситуацию в следующем свете: ее бросил муж, она пребывала в депрессии и не обращала внимания на корреспонденцию, тем временем ей пришло несколько уведомлений о возможном выселении в случае неуплаты налогов. Сама претензия смотрелась нелепо, потому что незначительный долг муниципалитету на самом деле был липовым, и возник из-за бюрократической ошибки.

вместе с другими ошибками, влечет за собой непоправимые последствия и жертвы. Кэти – жертва ошибки бюрократов, Исмаил - жертвой ошибочной установки (увидел мальчика с пистолетом, угрожающего полицейскому – стреляй в мальчика, не разбирайся), его мать и отец становятся жертвами ошибки приоритетов: ведь жизнь и здоровье, безопасность и спокойствие близких важнее вложений, конфликтов и споров. Если бы каждый из них увидел ситуацию полностью, понял, что имеет дело не с проходимцем и не с балованной истеричкой, что поведение каждого из них определяется не личными качествами, а обстоятельствами, то, возможно, трагедии удалось бы избежать. Ведь режиссер намекает зрителю на схожесть героев - зеркальны сцены приведения себя в порядок в общественных туалетах Бертани и Кэти; каждый из них врет семье, притворяется, что все по-прежнему, что все в порядке, хотя жизнь поменялась и стремительно катится в бездну. И для обоих к развязке перестает иметь всякое значение дом: ведь потерять любимого или сына несравненно страшнее, чем дом, с видом на океан.

Итак, основные отмеченные в данном фильме феномены: эффект ореола, эффект установки, стереотипизация, эмпатия, ин-групповой фаворитизм, аут-групповая агрессия, фундаментальная ошибка атрибуции.