История семьи Бочаговых в Риге

В музее Истории Латвии с 1978 года хранятся два портрета начала XIX века. На одном изображён мужчина в тёмном кушаке и с классической причёской русского купца того времени. С другого полотна смотрит женщина средних лет в тёмной одежде, с тёмным платком на голове. Лишь золотая серёжка и свёрнутый белый платок в её руках дают понять, что изображена не простая крестьянка. Эти портреты вместе со многими другими реликвиями в музей принёс рижанин Сергей Ильинский и рассказал, что это основатели известной рижской купеческой семьи Бочаговых.

Портрет Ивана Панкратьевича Бочагова

История купеческой династии начинается в первом десятилетии XIX века, когда в Ригу приезжает крепостной крестьянин графа Владимира Орлова Иван Панкратьевич Бочагов. Крепостным графа братьям Курмановым и Никите Козлову в те времена в Риге принадлежали небольшие мыловарни и стеариновые заводы и обширные огороды. Иван Бочагов должен был влиться в эту компанию. В 1808 году он женился на дочери владельца свечного завода Елене Никитичне Козловой и перенял у тестя его дело. Но главной страстью Ивана Панкратьевича была всё-таки торговля овощами.

Русские на огородах у Риги. Гравюра Т. Рикмана 1842 г.

Ещё в 1810 году Иван Бочагов предлагал спелые дыни в своём саду на Гусином лугу, сегодняшний район Бирзниека-Упиша. Но позднее главным делом русского садовника, как его называли в прессе тех лет, стала фруктовая лавка в самом сердце старого города. Она находилась в доме бургомистра Штресова на углу улиц Тиргоню и Краму. Что интересно, торговля фруктами в этом здании продолжалась вплоть до середины прошлого века. Это типично для довоенной Риги: каждый квартал старого города торговал чем-то одним и магазины одного профили либо сменяли друг друга или открывались в соседних домах.

Дом бургомистра Штресова. Открытка начала ХХ века

Что же продавалось в лавке Бочагова? Ответ на этот вопрос можно найти в газетных объявлениях тех лет. Свежие лимоны, фиги, астраханская зернистая икра, различные сорта чая, ростовский горошек, каштаны, сливы, многочисленные сорта орехов, яблоки, соки, а также всевозможные сладости. Даже табак был в ассортименте лавки. Иван Бочагов, а впоследствии и его сыновья, принадлежали к купцам третей гильдии, то есть занимались торговлей в розницу. На гильдии купцов делили и по общему капиталу их дела, так к третей гильдии причисляли купцов с капиталом между 200 и 8 тысячами ассигнациями.

Домик на фабрике купцов Бочаговых. Начало ХХ века

Брак Ивана и Елены Бочаговых был счастливым. Семья жила на Курмановской дамбе, недалеко от своего стеаринового завода. Сегодня это территория между улицами Авоту и Бирзниека-Упиша. В семье росли семеро детей. Сыновья Пётр, Николай, Никита и Иван служили прочной опорой отцовскому делу. Пётр помогал отцу в торговле, а Николай помогал матери управлять стеариновой фабрикой. Из трёх дочерей только средняя Евдокия не вышла замуж и осталась в доме родителей. Когда Ивану было 55 лет, он заболел и умер, у руля семейного бизнеса на какое-то время встала Елена Никитична, а после её смерти старший сын Пётр.

Портрет Елены Никитичны Бочаговой (ур. Козловой)

Теперь в лавке Бочаговых продавались не только фрукты и овощи, но и различные свечи и мыло, продукция семейного предприятия. Что интересно, при жизни Ивана Панкратьевича продукция унаследованного от тестя стеаринового заводика продавалась исключительно в лавке при заводе, на Курмановской дамбе (ныне Бирзниека-Упиша). Возможно, это Елена Никитична решила, что зарабатывать на своих товарах прибыльнее, нежели продавать импортные деликатесы.

Улица Грециниеку. Первая половина ХХ века

Как бы там ни было, но торговля у Бочаговых поначалу пошла в гору, дело пришлось расширять, и вскоре лавка фирмы «Иван Панкратьевич Бочагов» открылась и на улице Грециниеку. Здесь продавались всевозможные свечи, стеариновое масло, а также мыло разных сортов. А вот лавку на углу Краму и Тиргоню пришлось закрыть, наследники Штрессов решили перестроить дом и потому избавлялись от всех съемщиков. Торговля Бочаговых переехала на Монетную улицу.

Монетная улица в Старой Риге. Первая половина ХХ века

Увы, но со смертью братьев Петра и Николая Бочаговых семейное дело быстро зачахло. В 1870 году недвижимое имущество семьи распродали на аукционе, чтобы расплатиться с кредиторами. Фабрику на Курмановой дамбе купили купцы Гусевы. До наших дней на участке сохранилось несколько деревянных домов, но последние остатки старого стеариновго завода Бочаговых до наших дней не сохранились. Лавку на Монетной улице купил купец по фамилии Королёв. Казалось, на этом Бочаговы покинули ряды рижских торговцев.

Здание общества «Улей». 1903 год

Но вот в 1872 году в газетах появляется объявление, что лавку Королёва купил Семён Николаевич Бочагов, внук основателя предприятия Ивана Панкратьевича. Теперь фирма называлась «С.Н. Бочагов». Новый владелец сразу понял, что положение лавки в глубине не самого популярного квартала тормозит торговлю, он решает перенести торговлю на более бойкое место. Свой выбор Семён Николаевич остановил на новом здании общества «Улей», сегодня это здание известно как Театр русской драмы им. Михаила Чехова. Увы, но здесь торговля продержалась всего два года, в 1884 году торговое предприятие Бочаговых прекратило своё существование.

Александр Семёнович Бочагов

Но старинная фамилия не исчезла совсем, сын Семёна Николаевича, юрист Александр Бочагов, стал в межвоенное время одним из самых известных общественных деятелей русской общины Риги. Выпускник Александровской гимназии и Московского университета, он организовал Русский национально-демократический союз. В 1917 году его избрали в Рижскую думу. Он также был членом первого сейма Латвийской Республики. Женой Александра Семёновича была Олимпиада Лишина, владелица известной частной русской гимназии.

Семейное захоронение Бочаговых на Покровском кладбище. Фото из архива С. Видякиной

Сегодня о династии Бочаговых напоминают не только портреты в национальном историческом музее, но и семейное захоронение купцов на Покровском кладбище. Здесь покоятся и основатели рода Иван Панкратьевич и Елена Никитична, их дети, внуки и правнуки. Александр Семёнович и Олимпиада Николавена тоже похоронены тут. В Риге же до сих пор живут потомки Бочаговых, пусть и не по прямой линии. Хочется верить, что память о рижских русских купцах Бочаговых не исчезнет так же, как их семейное дело.