Случай в магазине самообслуживания.

Трудно себе представить, что когда-то существовали магазины с надоедливыми продавцами, которые преследовали покупателей на каждом шагу с вопросами: — Могу ли вам чем-нибудь помочь? У нас есть бесплатная доставка на дом, если вам потребуется. Я могу предложить вам ботинки размером больше, если эти жмут. На сегодняшний день магазины с продавцами можно пересчитать по пальцам одной руки, исключая, естественно, продающие мебель, телевизоры во всю стену или компьютеры. Все остальные превратились в магазины самообслуживания для того, чтобы нам, уважаемым покупателям, было легче выбирать товары, без вмешательства назойливых продавцов. Поэтому делать покупки в магазинах самообслуживания — это просто удовольствие! И удобство тоже неописуемое: никто тебя в магазине не тревожит, никто не надоедает, никто не упрашивает покупать. Сам себе хозяин, сам себе царь и Бог. Пошел купить себе ботинки. Стал примерять. Кое-как натянул первый, с трудом натянул второй, разумеется, без применения рожка. Заметьте, что рожки в обувном отделе, вообще, редкое явление на сегодняшний день. Встал на ноги, сделал шаг, чувствую, что второй уже сделать не в силах. Ботинки так жмут со всех концов, что от боли у меня потемнело в глазах. Попытался стянуть их — тоже не в силах! Видно, они так крепко засели, что их никак не снимешь. Сел на пол, пытаюсь одним ботинком на ноге сдвинуть другой — не получается. Неподалеку на полу стояло зеркало: вижу отражение какого-то незнакомого мужика со страшным, перекошенным гримасой лицом. Только спустя несколько мучительных секунд меня осенило, что отражение в зеркале — это я. — Простите, — кричу мимо проходящему мужчине, — не смогли бы вы мне помочь? — Отдыхаете, расположившись на полу? — спрашивает он. — Мне в данный момент не до шуток, — говорю, чуть не плача, — помогите мне, пожалуйста, снять эти проклятые ботинки! — Извините, нет времени, спешу, — отвечает. — Я вам пять долларов дам, только помогите, — взмолился я. — Пять долларов? Ну, тогда, это другое дело. Провозились мы несколько минут. С его помощью злополучные ботинки удалось все-таки снять. Отдал я ему пять долларов и влез в свои, испытанные временем, старые, разношенные и сердцу милые ботинки. Не желая сдаваться без боя, я проковылял — ноги ещё не отошли от боли — к полке с другими ботинкам, чтобы найти пару размером выше. Гляжу и вижу, а на полке — беспорядок: ботинки лежат наваленные неровными кучками; некоторые парами, связанными вместе шнурками, а некоторые сами по себе — одиночки. Я начал рыться. Нашел один единственный ботинок размером больше, ищу второй — нет его. «Не может такого быть — думаю — наверное, это мне просто снится!» Тут я уже начал злиться и в отчаянии сбрасывать все неподходящие мне ботинки на пол. В конце концов, окончательно убедившись, что пары мне не найти, я мысленно попрощался с оставленной мною на полу горой ботинок и, все ещё прихрамывая, заковылял в другой отдел в поисках рубашек. Мне почему-то всегда казалось, что размеры одежды должны подчинятся каким-то определенным стандартам. То есть, если у меня размер рубашки 95, то все остальные рубашки этого размера должны мне подходить. Однако же, наученный горьким опытом я с некоторых пор пришел к заключению, что это совсем не так. Я нашел, что рубашки подороже, моего размера были мне в самый раз, а те, что подешевле, того же размера — недомерками. Выбор рубашек в магазине был немалый и я, найдя приглянувшуюся мне рубашку, примерил её. Рубашка оказалась длинной, чуть ли не до колен, а вот рукава — короткие, да и пуговицы не сходились в запястьях. Примерил ещё одну, за ней вторую, третью. Все три рубашки были одного и того же размера, согласно нашитым ярлыкам, однако же, две из них не сходились на животе, а третья была мне настолько велика, что, одев её, я определенно, сошел бы за циркового клоуна. Примерив ещё рубашек пять, я нашел только две, которые мне были в самый раз. Окончательно уставший от примерок, я сложил все неподходящие мне рубашки в одну кучку на полу и направился к кассе заплатить за покупки. На пути я остановился в отделе нижнего белья и взял себе две пары маек и трусов. Подхожу к кассам, гляжу, а там народу — уйма. Касс, в общей сложности семь, а работают только две. Я не раз об этом задумывался — зачем было настраивать столько касс, а открывать для обслуживания покупателей только две или, в крайнем случае, три. Внезапно мое внимание привлекли какие-то приборы с телевизионными экранами, установленные неподалеку от касс. И около них толпилось несколько человек, нажимающих различные кнопки. Подхожу поближе, читаю надпись: «Самооплата за покупки». «Вот, молодцы, — думаю, — все тщательно предусмотрено, все учтено до малейшей детали. Поразительная забота о покупателе: не хочешь торчать в очереди — сам себя обслуживай!» Присмотрелся я к экранам, вижу, ничего сложного с процессом самооплаты нет. Нужно просто-напросто поднести покупки к экрану, он прочитает цену, запомнит её и дело с концом. Останется только заплатить за покупки. И выбор тоже предоставлен — плати либо деньгами, либо кредитной картой. Заплатил, получил квитанцию, положил покупки в пластиковый мешок и можешь спокойно себе топать домой. Я так и сделал. Но когда пришла пора получать квитанцию, на мое несчастье, в машине не осталось для нее бумаги. Оглядываюсь вокруг, никого нет поблизости, чтобы спросить, что мне делать. Постоял я в раздумье минуту, две и направился к выходу. Должен вам сказать, что у магазинов самообслуживания есть один большой недостаток. Каждый покупатель, в их понятии, считается потенциальным вором. И по этой самой причине, у каждого из таких магазинов висит у входа небольшое, едва заметное издалека для глаза, предупреждение со словами: «Вы входите в этот магазин с условием, что при выходе мы имеем полное право на обыск ваших покупок и сумок». Так и со мной произошло. У самого выхода меня остановила женщина с вопросом: — Покажите, пожалуйста, ваши покупки. — Прошу, — говорю и протягиваю ей мой пластиковый мешок. Пересмотрев каждый предмет из моих покупок, спрашивает: — А квитанция у вас есть? — А квитанцию я не получил,- отвечаю, — бумага в машине закончилась. Пока мы так разговаривали, женщина подманила кого-то пальцем. Подошла ещё одна женщина — толстая и одетая в форму, наподобие полицейской. На левом кармане формы написано слово «секьюрити», то есть «охрана». Первая женщина объяснила ей создавшуюся ситуацию, а та, что из охраны мне сказала: — Бумага, говорите, закончилась. Такого не бывает, мы машины заполняем рулоном бумаги каждый день. — Значит, сегодня вы забыли, — попытался я объяснить. — Мы ничего никогда не забываем. Пройдите, пожалуйста, со мной. И пропустив меня вперед, женщина из охраны предупредила: — Идите медленно по направлению конторы. Сначала прямо, потом направо до двери с надписью «Офис». И не пытайтесь убежать. Побежите — все равно догоню. Ничего не понимая в том, что происходит, я пробормотал: — А я не собираюсь бежать. Благодаря вашей обуви, у меня до сих пор ноги болят. — Вы ещё и обувь успели украсть,- вскричала она, — ну и фокусник! Идите, идите, не останавливайтесь! Мы зашли в маленькую контору. Мне было предложено сесть на стул, а толстуха встала передо мной в позу высокого должностного лица и зачитала: «Вы обвиняетесь в краже товаров, являющихся собственностью этого магазина. В общей сложности: двух мужских рубашек и двух пар мужских маек и трусов. А также пары ботинок, которые в данный момент на вас надеты». — Что вы желаете сказать в свое оправдание? — Вы все с ума сошли, — отвечаю противной бабе, — ничего я у вас не воровал и за все заплатил деньгами. А квитанцию мне машина не напечатала по той причине, что в ней закончилась бумага. — Сомневаюсь, — заявляет она, с иронической улыбкой на лице, — такого случая у нас ещё не было и не будет. — А ботинки на мне — моя личная собственность, — прерываю её, — если не верите, посмотрите сами. С недоверием в глазах, она подходит ближе, рассматривает мои ботинки и спрашивает: — Куда успел ботинки спрятать, воришка? — Прошу без оскорблений, — возмутился я, — ваши ботинки остались там, где их нашел. По той же причине, что они такого низкого качества, что я не смог найти себе ни единой пары, чтобы мне ноги не жали. — Ладно, про ботинки забудем на время. А сейчас я вас попрошу раздеться для телес-ного обыска, — говорит мне толстуха. — Раздеться? Перед вами? Ни за что, — отвечаю. — Подумаешь? А он ещё и стесняется, — расхохоталась она, да ещё так, что меня в жар бросило. — Я и не таких, как вы, на своем веку видела! У меня за спиной пять замужеств и пять разводов. И мужики мои были — не вам чета — Аполлоны Бельведерские. А такого тощего и плюгавенького, как вы, я бы близко к себе не подпустила! Давайте раздевайтесь, без разговоров! Я снял свои ботинки. — Ну, вот и молодец, — похвалила толстуха, — неплохо для начала. Составляю протокол: «Подозреваемый снял ботинки. Ботинки поношенные, не нашей марки. На ногах остались носки: один черный, другой темно-коричневый. Оба с дырами на больших пальцах ног». Гляжу себе на ноги: действительно, носки разного цвета, видно утром впопыхах их надел и даже не заметил. — А теперь снимайте ваши брюки и рубашку, — приказала толстуха. «Черт с тобой, — думаю, сниму. Все равно в майке с трусами останусь… на пляжах и то меньше этого носят. » «Рубашка и брюки принадлежат подозреваемому, так как они не нашей марки, — продолжала записывать толстуха, — нижнее белье, а именно: майка и трусы несвежие. » — Как это несвежие, — возмутился я, — только вчера вечером выстирал их в прачечной и сегодня утром надел в первый раз, а вы мне пишите «несвежие»! — Хорошо, хорошо, перечеркиваю «несвежие» и пишу «на вид несвежие», — провозгласила она, — только вам не нужно волноваться. Не стоит. Срок за воровство в магазине сравнительно небольшой — шесть месяцев. И я уверена, что если вы будете себя хорошо вести в тюрьме, вас выпустят через три. — Меня ещё и в тюрьму посадят? — закричал я, — за то, что в вашей проклятой машинке не было бумаги, чтобы отпечатать мне квитанцию! В это время раздался стук в дверь, и в комнату вошел мужчина с рулоном печатной бумаги в руке. — Эту бумагу я извлек из машинки с квитанциями, — сказал он толстухе, — видно её там заело и, должно быть, некоторые из покупателей не получили своих квитанций. — Вот видите, я же вам говорил, — вскричал я, — а вы мне не верили, да и ещё «пришить» дело за воровство хотели! — Кто вы такой и почему в таком виде? — последовал вопрос. Я объяснил мужчине, который представился заведующим магазина, что я не мог предъявить квитанцию за купленные мною вещи и по этой причине оказался здесь. Не теряя ни минуты, он забрал у толстой женщины мои покупки, сел за стол и начал просматривать бумажный рулон. Вскоре он нашел мою квитанцию, протянул мне её и извинился: — Оденьтесь, пожалуйста. И примите мои искренние извинения за происшедшее и за причиненные вам неудобства. А нашу охрану простите. Мисс Джексон у нас очень старательная, а иногда, даже, чересчур. Я взглянул на толстуху. Та сидела с покрасневшим лицом, делая вид, что-то старательно записывает в свою книжку. Не промолвив ни единого слова, я забрал свои покупки, вышел из конторы и поспешил к выходу. — Покажите, пожалуйста, ваши покупки, — услышал я, ныне знакомый, женский голос. — Пожалуйста, — с упором, глядя в глаза женщины, ответил я и протянул ей мои покупки, на этот раз вместе с квитанцией. Тщательно все проверив, она возвратила их со словами: — Ну, вот, на этот раз, все в порядке. Пожалуйста, заглядывайте в наш магазин почаще!

Если вам нравится онлайн-версия русской газеты в Австралии, вы можете поддержать работу редакции финансово.