Случчанка о Дне Воли: «Никакого праздника. Шариков не дали. Людей „закрыли“. Монолог

Случчанка рассказала «Кур’еру», как провела день в Минске на Дне Воли-2017.

«Прибыв в столицу и узнав, что разрешенная акция ко Дню Воли должна проходить на площади Бангалор, отправилась туда. По дороге заметила, что на улицах очень малолюдно. На площади и вовсе было только пару человек с телекамерами и «гоу-про». Они постояли немного и ушли в сторону Академии Наук. В парке Дружбы народов, рядом с Бангалором, тоже было как-то безлюдно. Увидела там только мужчину со штативом от телекамеры и несколько человек в штатском, которые стояли и посматривали по сторонам.

Решила погреться в Макдональдсе. Вскоре пошел снег. Практически он потом не переставал весь день. Сейчас, когда пытаюсь восстановить картину сегодняшних похождений, он тоже валит хлопьями, покрывает крыши как зимой.

После Макдональдса немного проехала на автобусе в сторону Академии наук. Меня ещё водитель по громкой связи обругал за то, что я за поручень не держусь. Посмеялись, конечно, всем автобусом. Знал бы он, какой я опасности подвергнусь немного позже, то сам бы, наверное, согласился, что не держаться за поручень – детская шалость.

Выйдя напротив «Спорттоваров» на улице Сурганова и пройдя немного, стала очевидицей того, как милиционеры «подсказывают» группе студентов, куда надо перемещаться от железных ворот БНТУ. Милиция перекрыла подход к кинотеатру «Октябрь». С расстояния метров в пять я спросила одного из милиционеров: «Нельзя пройти?» Он улыбнулся и покачал головой. Развернулась и пошла обратно, а потом вдоль трамвайных путей направилась в сторону площади Якуба Колоса. Заметила, что все проходы с улицы Якуба Колоса на проспект Независимости перекрыты. Там стояли машины милиции и автобусы с открытыми дверями.

Остановилась под козырьком «Лидо». Там было ещё несколько человек. Все говорили о том, как попасть на Академию наук. Некоторые — по-белорусски. Одна компания решила идти, и я последовала за ними. На подходе к кинотеатру «Октябрь» было ещё два милицейских кордона. Бочком обошла их. Встала покурить возле общежития. Ко мне подошел какой-то телерепортер, спросил, как я оцениваю тут атмосферу. Я сказала, что всё угнетает и что мне очень страшно.

Потом ко мне подошел милиционер, вежливо спросил, жду ли я кого-то. Ответила, что жду, когда кончится снег. Он сказал, что здесь ждать нельзя, Мингорисполком запретил здесь находиться. Перешла дорогу и подошла к большой арке Академии. Там собралось человек 200. Прямо возле арки стоял автозак и был ОМОН, человек 50. Они иногда кого-то хватали и группой тащили в автозак. Вокруг бегали журналисты с камерами и фотоаппаратами.

Омоновцы стеной пошли на нас. Оттеснили всех и развернулись. Пошла с основной массой оттесненных в сторону ЦУМа, влилась в скопление людей. Иногда кто-то кричал «Жыве Беларусь». Я ничего не кричала, а просто старалась не обос’аться от страха и быть осторожной. Хотела больше сфотографировать.

Огромная толпа направилась к Площади Победы. На одном из перекрестков опять стоял кордон. Он разворачивал людей. Мне удалось его пройти, но увидела, что весь проспект перегородила колонна со щитами. Тут я немножко «паникнула». Но потом сообразила на время уйти в переулок, а позже выйти на проспект. Однако «шествие» по проспекту не долго длилось: увидела, что навстречу бегут омоновцы в шлемах со щитами и дубинками. Вместе с остальными тоже побежала от них. Боялась бежать слишком быстро, чтобы меня не выделили, но и медлить тоже не хотелось.

Несколько хождений «назад-вперед» и уже стою на улице Козлова на трамвайной остановке. Я была очень напугана, когда видела, как автозаки подъехали к автобусной остановке напротив и людей «загребали» внутрь.

Пошла дальше. Но возле самой Площади Победы, на перекрестке с улицей Захарова два автозака остановились прямо возле меня. Оттуда вылетели омоновцы, и мы побежали от них. Рядом бежала женщина с девятилетним ребенком, две девушки и двое мужчин. Забежали во двор. Я спряталась за трансформаторную будку. Ко мне немного погодя туда же присоединилась какая-то женщина. Обеим было боязно. Недалеко во дворе на холмике находился костел. За его железным забором спрятались несколько девочек-подростков. Хотелось к ним присоединиться. Костёл казался местом, где можно укрыться от омоновцев, почему-то. Как будто от чертей.

Несколько раз высовывались и прятались обратно. Мимо будки пробегали люди. Моя спутница всё говорила, что боится, что её могут схватить даже здесь, что она просто хочет домой. Позже я немного её провела гаражами в сторону от проспекта, попрощалась и вернулась. На Площади Победы людей уже было мало, все ушли дальше. Я решила дальше не идти. Мне хватило.

Встретила еще женщину с сумками, которая спросила, как пройти на вокзал. Метро перекрыли, а города она не знает. Я решила её провести. Мы прошли через парк Горького, вышли на Первомайскую и мимо стадиона «Динамо» направились к вокзалу. Разговаривала с этой женщиной по дороге, её Елена зовут, и мне становилось немножко легче.

Она приехала в Минск из Гомеля, к дочери в больницу. Её дочь тоже, кстати, в 2015 году не работала и им пришло «письмо счастья». Женщина «налог на тунеядство» за дочку заплатила, потому что не любит скандалов. Но считает, что «этот закон – перебор». Рассказывала, как в Гомеле одну женщину уволили после участия в акции против декрета.

Проводив гомельчанку, я пошла в пивную и взяла себе бокал хорошего пива. В честь праздника. В пивной было мало посетителей, но все говорили об одном и том же».