Академик Джамиль Алиев: «Говорят, что я создал монополию в онкологии?» haqqin.az в гостях у самого Алиева
Спешу в Национальный онкологический центр. Нет, упаси Боже, не по вызову врачей, а по зову совести. Даже в тяжкие и судьбоносные для меня дни минувшего года, когда я потерял отца – лучшего наставника и друга, я не решился открыть двери этого дома, полного человеческого горя и страдания. Мой отец заболел тяжелейшей формой онкологического заболевания – индифферентной формой рака. Его осмотрели лучшие азербайджанские специалисты в лице онколога Расима Бабаева, и развели руками, озвучив смертный приговор небес.
Но я им не поверил и, придя в ужас от описанной трагической клинической картины, бросился к лучшим врачам мира. Нашел самого Халюка Деде - одного из выдающихся нейрохирургов мира, главного специалиста Вашингтонской клиники, который решился сделать отцу операцию. Операцию практически в самом неоперабельном месте головного мозга – продолговатой части. Даже этому чудотворцу не удалось продлить земные дни человеку, ради которого я готов был отдать свою жизнь. После операции он прожил всего две недели. И клиническую картину, предсказанную Расимом Бабаевым, которого я отверг, которому не поверил, считая обыкновенным азербайджанским врачом (кто ныне верит нашим врачам?), я увидел своими глазами…
С тех пор у меня некий потаенный страх перед словом и диагнозом – "онкология".
Но судьбе было угодно, чтобы я вновь открыл двери этой клиники. Нет, на сей раз не по вызову врачей или из-за мольбы больного. Все было гораздо хуже.
В нашем странном обществе, которое в последнее время все больше напоминает беспомощного онкологического больного, живет и процветает юрист-критик по имени Аслан Исмайлов. В этот раз я намеренно допустил ошибку в его фамилии. И конечно же, он вновь позвонит, требуя заменить «и» краткое в его фамилии, на обычное «и». В этом человеке меня всегда поражал болезненный нарциссизм, доведенный до сумасшедшего эгоцентризма. В наш мир все еще приходят люди, уверовавшие в собственное предназначение. Они – в центре притягательной силы природы. Этот недуг блестяще описал Антон Чехов в своем незабвенном «Черном монахе».
Почитайте рассказ великого писателя - в нем диагноз и вся история болезни людей, лишенных адекватной самооценки, в плену воображения восстающие из пепла истории и книжных сказок героями, вернее, вымышленными лживыми персонажами, которые почему-то жаждут победить этот мир.
Аслан Исмайлов – наш черный монах. Но разговор сегодня не о нем. И что говорить о юристе, слегка увлекшемся куриными яйцами, затем рестораном Хамса и металлургическим андеграундом. Почувствовали? Всюду запах денег. Они же не пахнут – Aes non olet!, уверял император Веспасиан. Я не оборачивался в сторону А.Исмайлова. Там пахло.
Но вот последнее его обращение заставило все же повернуться в его сторону. Он заговорил о горе в Онкологическом центре. Видимо, подсознательное что-то ёкнуло, защемило сердце, заговорил потаенный страх.
Аслан Исмайлов обратил свой неправедный гнев против не столько даже Онкологического центра, сколько против самого академика Джамиля Алиева. Я опубликовал обращение А.Исмайлова. Но позже позвонил сам академик Джамиль Азизович – сын великого Азиза Алиева, представитель выдающейся семьи, корифей азербайджанской науки. Я понял Джамиля Азизовича с полуслова. И от этого дела снова запахло…
Джамиль Азизович – невероятно открытый и толерантный человек, готовый к справедливой критике. Это я понял тоже с полуслова. Но когда пахнет… Как ужасно быть в плену собственных страхов, потаенных мыслей, во власти духа противоречия, который подтачивает нас изнутри и обуславливает самобичевание. Есть люди, которые видят мир вокруг себя. А есть люди, которые ищут вину в себе.
Я искал вину в себе…
Обуреваемый страхами вхожу в гигантский Онкологический центр, на моих глазах вереницы, тысячи людей, приговоренных небесами и ищущих спасения.
71-летний академик Джамиль Алиев на обходе своих больных в палатах гигантского центра. Вот он заходит в приемную своего кабинета – чуткий, тонкий, интеллигентный, задетый несправедливым упреком человека, идущего по запаху. «Разве плохо, что столько больных обращаются именно в нашу клинику? – сказал в сердцах Джамиль Алиев. – Если люди приходят, значит верят нам».
Да, действительно, значит они доверяют ему – живой легенде азербайджанской науки, сыну великой семьи.
Проходим к нему в кабинет. И сразу же начинаем беседу. Я так жажду спросить его о многом – о горечи, жизни и страданиях, приговоренных небесами.
- Раньше мы располагались в одном трехэтажном здании. А теперь посмотрите на наш Центр. Ведь принцип лечения онкологических больных требует комплексного подхода. Больного должна вести группа, состоящая из хирурга, химиотерапевта и радиолога. Без совместной оценки мы не имеем права укладывать больного на лечение. Все решается коллегиально. Некоторые говорят, что мы создали монополию в онкологии. Мы не монополию создали, а нам больных жалко. Вот обращаются больные в частные клиники, их осматривает хирург и тут же предписывает операцию. Как так? Ведь есть пределы границы опухоли. Надо ее уменьшить, и только после этого может идти речь об операционном вмешательстве. Во время операции появляются метастазы. Что делать? Естественно, переводить больного в отделение химиотерапии. Чтобы подавить эти метастазы.
- Сколько на сегодняшний день в Азербайджане онкологических больных, состоящих на учете?
- Свыше 50 тысяч больных состоят на учете. К сожалению, есть больные, которые рассеиваются, обращаются в частные клиники, либо за рубеж – в Иран, Турцию и другие страны. Я вам с уверенностью заявляю – такой реанимации нет нигде. Я горжусь этим. Я очень хочу, чтобы вы посмотрели…
Онкология – своеобразное заболевание, оно развивается таким образом, что человек об этом не знает. Узнает только когда опухоль прорастает в нервные клетки и начинаются боли. И зачастую обращаются к врачам, когда очень поздно.
- Азербайджанцы вообще обращаются к врачам, когда уже слишком поздно. Западные ученые утверждают, что даже здоровые люди должны раз в году сдавать анализы крови на онкомаркеры.
- Да, это очень важно. Эти анализы настораживают и обязывают врача-специалиста для детального обследования пациента. У нас онкомаркеры проверяются при любых подозрениях на онкологию в гинекологии, предстательной железе, при кишечной патологии…
Статистика по всему миру, в частности по Азербайджану, говорит об увеличении количества новых случаев заболевания раком. Согласно последнему отчёту Всемирной организации здравоохранения, к 2030 году количество новых случаев заболевания раком возрастёт примерно на 70%, достигнув цифры 21,6 миллиона в год (по сравнению с 14 миллионами в 2012 году).
- А с чем это связано? Как вы объясняете этот рост?
- Это очень сложно объяснить. На сегодняшний день главная проблема в онкологии – рак молочной железы у женщин. В нашем Центре разработана скрининговая программа по обследованию всех женщин. Организуются выездные скрининговые обследования по всем районам. При первом же подозрении больная направляется в Онкологический центр. У мужчин на первое место выходит рак предстательной железы. Сложно обстоит проблема и с раком легких.
Я неустанно говорю об этом – после 35 лет женщины должны проходить обязательное обследование. Ультразвук, при необходимости делать маммографию – инвазивное исследование молочной железы.
- В последнее время все больше западных ученых склоняются к версии вирусного генеза онкологии. К примеру, я исследовал болезнь своего отца – диагноз анапластическая эпендимома. На этой опухоли обнаружен вирус SV40. Правда, ученые до сих пор не могут ответить на один вопрос – это первопричина или все же последствие возникновения опухоли…
- Это трудно сказать. Но вместе с тем вирусная этиология не отрицается, она рассматривается учеными. Однако это все еще пока на стадии исследования. Но вместе с тем отмечу, что прорыв в области научных исследований позволяет нам продлить жизнь больных на 8-10 лет, а порой помогает и излечить тяжелый недуг. Наряду с этим осуществляем профилактические мероприятия: просветительская работа по ТВ, исследования по районам, которые проводят наши специальные бригады и спецмашины, где установлено все современное исследовательское оборудование. Такая профилактика - чекап позволяет предотвращать развитие и рост заболевания.
- А есть ли статистика процента выживаемости больных?
- Конечно, есть статистика. Процент выживаемости больных после операции заметно растет. Уменьшается количество рецидивов.
Повторяю, в онкологии жизненно важна ранняя диагностика. Кроме этого, и пациенты должны следить за собой. Скажем, женщина должна следить за своей грудью. Она может вовремя понять – что-то происходит не так, и сразу обратиться к врачу.
- Но ведь за внутренними органами, в частности за головным мозгом, проследить невозможно.
- Для этого существуют особые методы, и в первую очередь чекап. Мужчины обязательно должны обращаться к урологам, проходить обследование. То же самое и женщины. К сожалению, зачастую больные к нам обращаются поздно.
Наш центр разработал специальные памятки, которые мы раздаем бесплатно населению. Мы ведем широкую агитацию и надеемся, что эта просветительская работа даст свои плоды. Люди начнут вовремя обращаться к нам.
- С одной стороны, мы говорим об увеличении раковых заболеваний, но с другой, некоторые ученые утверждают, что, скорее, речь идет о совершенствовании диагностирования. То есть раньше не было такого оборудования, и врачам не удавалось диагностировать рак.
- Тенденция во всем мире идет к росту. Хотя, с другой стороны, раньше не было таких аппаратов ультразвукового исследования, магнитно-резонансной томографии, онкомаркеров, и поэтому считали, что онкологические заболевания не носят столь глобального характера, как сейчас. Но при наличии современного исследовательского оборудования можно и поспорить – а рост ли это на самом деле?
Мы построили большой современный Центр детской онкологии. Цель – сосредоточить больных детей в единой клинике. И опять начнут говорить о монополии? Насколько надо быть безграмотным человеком, чтобы говорить о монополии в онкологии. Просто это проблематичная сфера в медицине требует системного анализа, лечения и профилактики. Вот почему мы сосредоточили это в едином центре.
Построили новую поликлинику. В день обращаются около 500 больных! И при этом не все они онкологические больные. Из них всего около 30 процентов больны раком. Остальные 70 процентов болеют другими заболеваниями. Речь идет о большом доверии к нашей клинике. Иначе они стали бы обращаться в другие учреждения. К нам обращаются все больные – с проблемой в гинекологии, гастритом, язвой…
Мы создали уникальное отделение лучевой терапии. Там уникальное оборудование.
- Можно будет посмотреть?
- Безусловно. Мы там же создали центр по обучению специалистов в области лучевой терапии. Наш центр занял 6-е место в Европе. К нам приезжают специалисты из других стран, которые проходят стажировку и курсы повышения квалификации в области лучевой терапии.
- Помню, профессор, один из лучших лучевых терапевтов Турции Фарук Зорлу очень высоко отзывался о вашем отделении.
- У нас есть позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ) – совершенно современное оборудование, которое выявляет даже отдаленные метастазы в человеческих органах. С конца октября мы начали лечение трех больных раком простаты с помощью радиоактивного вещества. Это революция в медицине. Примерно 70 процентов онкологических больных выздоравливают при раке простаты, печени и костей.
Мы пригласили специалистов из Германии. И начали введение этого препарата при их контроле. ПЭТ находится под контролем МАГАТЭ. И наш центр получил сертификат на лечение больных этим веществом.
Представляете, в нашем Центре целых три аппарата МРТ, но мы не успеваем обследовать больных, выстраивается большая очередь. О чем это говорит?
- Конечно о доверии, если приходят толпами…
- А нас еще за это, видите ли, критикуют. Дескать, больные ждут часами. А что нам остается делать?
- Такой вопрос: американская медицина победила рак шейки матки. То есть медицина доказала вирусный генез этой формы онкологии. Большой прорыв в борьбе с раком желудка, кишечника… Возвращаясь к началу нашей беседы, получается, все же рак – это явление вирусного характера?
- Это папилломавирус человека (в абсолютном большинстве случаев переходит половым путем). В школьном возрасте девочкам уже стали делать прививки, чтобы предотвратить рак шейки матки. Что касается стопроцентного излечения, то это опять-таки зависит от стадии развития заболевания.
Повторяю, очень сложно объяснить причины возникновения онкологии. Приведу вам такой пример. Я удалял у больной рак молочной железы, пришлось полностью удалить грудь. Затем сделали пересадку спинной мышцы в удаленную часть тела. Что произошло потом?
Через 5 лет в толще мышечной ткани обнаружили вновь рак молочной железы. Я этот вопрос задавал ведущим зарубежным специалистам на различных научных конгрессах. Все разводят руками. Если бы нашли под мышцей, можно было бы подумать, что это раковая клетка. Было бы в другом месте, сказал бы – ну, раковая клетка осталась, видимо, я не все удалил. А тут в спинной мышце выходит рак молочной железы.
Задумываюсь – значит это заболевание центральной системы? Нечто запрограммированное?
Удаляем полностью желудок. Почему в этом же месте появляются раковые клетки? Ведь весь орган удален?! А через энное количество лет происходит рецидив. Тоже загадка!
- Насколько тесно вы сотрудничаете с западными научными центрами?
- На протяжении года за нами пристально наблюдал Онкологический центр в Хьюстоне им. М.Д.Андерсона. И только недавно мы заключили с ними договор о сотрудничестве, в рамках которого наши специалисты проходят стажировку в этом передовом центре современной медицины. И американские специалисты тоже часто приезжают к нам.
Я уже не говорю о наших тесных взаимосвязях с Москвой, Австрией, Турцией…
Наши специалисты минимум по полгода-год проходят переподготовку в ведущих онкологических центрах. Если у нас не будет этого обмена, то мы захлебнемся в своей рутине.
- И наконец последний вопрос. Почему вы избрали одну из сложнейших, с точки зрения человеческого восприятия, врачебную профессию онколога? До нашей беседы вы говорили, что когда заходите в отделение детской онкологии, долгое время не можете прийти в себя, уходите в слезах. Что вас привело в онкологию? Могли бы вы предположить, что онкология станет главным дамокловым мечом, нависшим над человечеством? Ведь в период вашей молодости не было такого диагностирования заболевания и проблема не носила столь глобального характера?
- Исключительно стечение обстоятельств. Я учился на последних курсах в мединституте, а наш родственник – очень колоритная, я бы даже сказал, феноменальная личность – профессор Халил Тагиевич Аббасов работал в центре у знаменитого советского онколога академика Николая Блохина.
И он мне много рассказывал, какую помощь можно оказать этим больным, продлить жизнь. Ведь онкологические больные чувствуют себя потерянными, потерявшими веру в будущее. И под влиянием Халила Тагиевича я принял решение стать онкологом. Под его руководством я научился оперировать, защитил диссертацию, и это специальность стала смыслом моей жизни. Затем я уехал в Москву, защитил там докторскую диссертацию. Долгое время жил и работал в Москве. Вот такой у меня был путь.
- Ну что же, с вашего позволения, и мы посмотрим, что же сделал для азербайджанской медицины академик Джамиль Алиев. Разрешаете походить по Центру?
Попрощавшись с академиком, мы вместе с главврачом клиники Азадом Керимли идем по коридорам гигантского современного Центра. Выходим из одного корпуса, заходим в другой. И все разговоры про этот тяжелейший человеческий недуг, как его называют, чуму двадцать первого века.
- Курить очень хочу, доктор, - обращаюсь с грустными мыслями к А.Керимли.
- Так и я курю, идемте вместе.
- Как? Вы онколог и курите? – недоумеваю я.
- Только на прошлой неделе прооперировал молодую некурящую 35-летнюю женщину. Рак легких! – спокойно отвечает А.Керимли.
И онколог А.Керимли более чем уверен, что все предубеждения и утверждения о влиянии курения на формирование опухолей в человеческом организме более чем надуманны. «По мне, так это философская болезнь. Вообще философское отношение к жизни упрощает саму жизнь», - делится своим умозаключением известный онколог страны.
Идем по палатам, реанимационным, кабинетам врачей, коридорам, где со всех сторон на нас смотрят люди. Беспомощный, потерянный взгляд приговоренных небесами людей. Подхожу к ним.
63-летняя уроженка Евлахского района Алиева Шаргия. Рак груди. Довольна уходом и врачами. 27-летняя Сузан Гаджиева из Баку. И ей удалили молочную железу. В глазах стоят слезы. Слева 51-летняя Зейнаб Ахмедова из Шамкира. У нее пошли метастазы, врачи усиленно борются за ее жизнь… Всюду печаль и горе. Внутри щемящая, невыносимая боль. Грусть и слезы.
Рядом с нами еще один врач. Задаю ему провокационный вопрос: «А говорят, что у вас тут взяточничество развелось? И Джамиля Азизовича обвиняют в монополии?» Ответ врача не менее провокационный и справедливый: «Правильно говорят. Вот надо было Джамилю Азизовичу, как и другим чиновникам, не новые пять корпусов построить, а дома торжеств, тогда остались бы довольны!»
Поднимаемся в отделение лучевой терапии. Здесь стоит оборудование на 50 миллионов долларов.
- Как же Джамилю Азизовичу удалось выбить у государства такие деньги? – спрашиваю я главврача.
- Он лично просил президента.
Мой внутренний голос: «Так мог бы попросить президента о чем-то своем, личном. Но настоял на закупке вот такого нужного всем этим больным уникального оборудования».
Знакомимся с известным профессором в области лучевой терапии Исой Исаевым. Мировой мужик. В кабинете показывает мне монитор своего компьютера – а там открытая страница нашего сайта. Признаюсь – приятно!
Долго беседуем в его кабинете о больных, самой болезни и философии жизни. На прощание профессор Исаев дарит мне книгу "Афоризмы великих врачей". Цитаты Гиппократа. У выхода открываю первую попавшуюся страницу: «Все одинаково рождаются и у всех одна смерть».
- Идемте посмотрим детское отделение, - обращается ко мне главврач А.Керимли.
- Не могу, больше не осталось сил. Простите, но я больше не могу этого вынести…
Низкий поклон вам, дорогие врачи-онкологи, за то что у вас столько сил и терпения!