Фонд "География добра". Светлый вечер с Оксаной Одеговой (27.02.2017)

У нас в гостях была Оксана Одегова, директор фонда "География добра".

Разговор шел о деятельности фонда, о программах и проектах фонда, о подопечных фонда, о поддержке людей, попавших в трудную жизненную ситуацию.

— Здравствуйте! Вы слушаете программу «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов.

— Алексей Пичугин. Здравствуйте!

— Мы приветствуем нашу сегодняшнюю гостью — это Оксана Одегова. Здравствуйте, Оксана!

— Оксана — директор фонда «География добра». У нас в гостях очень часто бывают представители самых разных благотворительны х фондов, различных организаций, которые занимаются помощью людям. Кто-то из них помогает старикам, кто-то детям. Нам почти всегда чётко удаётся классифицировать эти учреждения по направлениям деятельности. Есть, конечно, фонды универсальные, которые помогают всем сразу в нескольких плоскостях. Я так понимаю, что ваш фонд относится именно к таким организациям. Вы действительно помогаете всем, кто к вам обращается?

— Да, совершенно верно. Мы стараемся помочь абсолютно всем, кто приходит к нам с той или иной просьбой о помощи.

— То есть как это работает на практике, вот прямо от и до — пошагово?

— Поступает звонок либо приходят люди, которые узнают, где мы находимся. Они рассказывают о своей проблеме, беде.

— Вы можете просто примеры привести? А то это очень так умозрительно.

— Хорошо! Допустим, приходит мама пятерых детей, у которой недавно скончался супруг. А у неё двое детей болеют тяжёлыми какими-то заболеваниями, троих старших надо учить, кормить, одевать и так далее.

— Ей одной их не поднять.

— Вот она приходит просто и просит о том, чтобы мы каким-то образом ей помогли. Мы обсуждаем, каким лучше способом, что им действительно самое необходимое нужно на сегодняшний день. Мы открываем заявку на нашем сайте, на сайте «География добра», где каждый желающий может посмотреть, подробно ознакомиться с историей этой семьи — если мы говорим об этой семье. Контакты этой семьи они могут получить только через наш фонд, либо на нашей территории в нашем присутствии познакомиться с этой семьёй. Если вдруг находится какой человек, который готов оказать помощь этой семье, то мы их знакомим, соединяем и они уже общаются, может быть дружат — у некоторых это переходит в дружбу. Историй очень много, истории интересные, они все индивидуальные абсолютно. Смысл в том, что мы стараемся не отказывать людям, так или иначе давать им надежду на то, что всё-таки помощь к ним придёт, если не сегодня, то завтра, послезавтра.

— У большинства фондов есть какая-то жизненная история — с чего всё начиналось. Она, может быть, не всегда хорошая такая, благополучная. Тут были совершенно разные люди, представители разных фондов, которые рассказывали эти истории. Как возник ваш?

— Я лично занималась волонтёрством на добровольных началах, наверное, со студенческой скамьи. Мне было это просто интересно.

— Простите, а вы кто по специальности?

— Юрист. Параллельно училась, пыталась как-то зарабатывать чуть-чуть. Вот воспитали меня так, я считала, что это нужно, необходимо, у меня было свободное время и мне было это интересно. Так или иначе я где-то в каких-то мероприятиях волонтёрских добровольческих участвовала. И вот как-то вот это шло, и я всегда. И мне самой не хватало информации, то есть я хочу помочь, у меня есть, допустим, средства, у меня есть вещи — есть возможность помогать, но всегда была одна единственная проблема: информационная. Я не знала, где эти люди, которым нужна моя помощь, как их найти, куда пойти к кому обратиться. Приходишь в детские дома, говорят: «Нет, спасибо, нам это не надо!» — или говорят, что ваша помощь не нужна. Приходишь в какие-то государственные учреждения — там нужно пройти очень много официальных процедур, которые. людей это отталкивает.

— Либо у тебя действительно нет на это времени столько, сколько бы ты готов был потратить на волонтёрство, и так далее. Вот как-то я жила и волонтёрила по чуть-чуть.

— Хорошее слово: «волонтёрить»!

— Есть такое, действительно. Недавно появилось.

— Я выписываю это всё.

— Есть, да. И потом, в связи со своей профессиональной деятельностью я оказалась в строительной компании. Это группа строительных компаний в городе Кострома. И руководители этих компаний сели за примерно такой же круглый стол, и вроде что-то надо доброе делать, а вот как-то. ну, придут к нам — тысячу дашь, десять дашь, здесь поможешь как-то — это несерьёзно, давайте что-то придумаем. И вот таким образом родился наш проект.

— Это конец 2014-го, начало 2015-го.

— То есть ваш фонд довольно молод?

— Молодой, да. Мы совсем недавно существуем. Как только мы запустили проект, столкнулись с громадным количеством препятствий, но, наверное, это нормально.

— Об этом чуть попозже. Вы сами из Москвы или тоже из Костромы?

— Прекрасный город! Я, кстати, очень его люблю и очень люблю в нём бывать. Я давно там не был, года два точно совершенно. Но, единственно, раньше всегда была проблема — вот если с «Ярославки» прям перед городом повернуть на Кострому, там дорога жутчайшая была, о чём свидетельствуют мемориальные кладбища фактически по обочинам. Но сам город я очень люблю, несмотря на все его проблемы.

— А в каких городах нет проблем?

— Инфраструктурные там проблемы. но мне очень город нравится. И будучи на вашем сайте, я удивился поначалу, что очень много костромских партнёров у вас, причём довольно солидных.

— Да. Когда люди обращаются за помощью, ты же не можешь им всем сам помочь. Естественно, ты просто ищешь людей, которые готовы, которые также хотят помогать. И мы, создавая этот фонд, в основу взяли как раз решение информационной вот этой проблемы: отсутствие информации о нуждающихся и о благотворителях. Потому что финансовая помощь, безусловно, нужна, но это всего 40% нуждающихся, которые приходят чисто за финансовой помощью. Даже приходя к нам, люди говорят: «Нам нужна такая-то сумма на это. » Мы им говорим: «Так подождите, есть люди, которые могут вам это в материальных эквивалентах дать». То есть, грубо говоря, если вам нужны лекарства, нужны дрова, чтобы отопить дом — одиноким старикам. Они к нам обращаются, мы говорим: «Так, пожалуйста, есть компании, есть люди, которые вам просто завтра привезут эти дрова, выгрузят. Пригласим волонтёров или добровольцев, они вам эти дрова все уложат и так далее. Вот эти проблемы так и решаются в принципе.

— А головной офис до сих пор находится в Костроме или вы уже в Москву перебрались?

— Судя по тому, что, действительно, ты обратил внимание, что практически все партнёры из Костромы, я так понимаю, что вся жизнь фонда администрируется оттуда.

— Вопрос тогда. Тут перечислены предприниматели, вернее, небольшие фирмы костромские, достаточно небольшие, я так понимаю. Насколько региональный бизнес — вот я смотрю, что тут пекарня есть, есть сеть кафешек, — насколько она способна поддерживать такой большой фонд, как ваш?

— Всегда и все по-разному. Потому что сегодня ты приходишь к партнёрам, они говорят, что, да, конечно; а завтра ты приходишь, они говорят: «Ребят, простите, просто сейчас возможностей нет!» То есть всегда по-разному. Но они никогда не отказывают в участии в каких-то мероприятиях. То есть мы проводим различные акции благотворительны е: мероприятия, направленные на сбор средств, на привлечение внимания к какой-то проблеме общественной. И они, как правило, нас все поддерживают так или иначе. Кафе организовывают на территории этого мероприятия обязательные кофе-брейки — всех кормят, угощают чаем и так далее. Крупные партнёры и финансово как-то поддерживают все наши начинания. В нашем регионе и, наверное, во многих подобных регионах, отсутствует понимание, отсутствует вообще, наверное, на крупных, на средних предприятиях понятие «корпоративное волонтёрство». Это когда сотрудники компании, даже со своими руководителями, с людьми на высших должностях, выбираются куда-то вместе и что-то вместе делают, жертвуют на это свой выходной или какой-то вечер на неделе. И либо мы навещаем вместе детей-инвалидов, либо к пенсионерам ездим. Им же ничего не нужно, им даже подарков никаких не нужно, им нужно внимание, человеческое внимание, человеческая поддержка, когда просто ты приезжаешь, обнимаешь этих детей. Они тебя даже не просят ничего, они спрашивают: «А вы когда к нам ещё приедете? Ты вернёшься ко мне?»

— Да, ситуация знакомая.

— Но с другой стороны, мне кажется, у нас в стране есть малый и средний бизнес. Он пока не способен устраивать такие акции внутри своих коллективов.

— Ты не прав, на самом деле!

— Но для меня как бы естественная история — я много слышу, когда большие корпорации, крупные очень фирмы, где штат сотрудников больше ста человек и больше, действительно устраивают подобные мероприятия. Они собираются раз, может быть, в месяц, выезжают в какой-то детский дом, над которым они имеют шефство. А вот когда это пекарня или стоматологическа я клиника.

— Они просто еле-еле сводят концы с концами.

— Выживают, да. Я к тому и веду.

— Вот мои очень хорошие товарищи и приятели из известного интернет-кинотеа тра (и я вместе с ними) взяли шефство над детским домом во Владимирской области. Но они не только туда приезжают, как вы говорите раз в месяц, но они привозят их сюда, они их здесь поддерживают. Недавно устроили совершенно потрясающий поход в Московский цирк. Они ведь этого в жизни не видели, для них эта прогулка по предновогодней Москве, я думаю, что они запомнят вообще это на всю жизнь. Потому что они дальше, условно говоря, Владимира или своего ближайшего районного центра и не ездят никуда, за исключением ребят, которые занимаются в спортивных секциях — да, они и за рубеж выезжают. Я просто к тому, что Лёша говорит, что очень мало, но есть такие люди, действительно.

— Безусловно есть. И это очень радует. Даже на территории таких регионов, как наш,или наших партнёров, если взять, допустим, Центральный федеральный округ — мы часто ездим в гости к ним, общаемся, — то не слышал практически никто о том, что это вообще возможно. К сожалению, многие сейчас слышат, что. На что у вас заложен бюджет, помимо каких-то профессиональных направлений? Вот есть у вас на объединение сотрудников, на дружественные. сейчас же модно это направление развивать — корпоративный дух на предприятиях. И мы предлагаем людям часть средств потратить не на игру в пейнтбол или на какой-то ресторан, на праздник, а поехать с детьми на какую-то лыжную базу — покататься с ними на «ватрушках», на лыжах и так далее, провести время с пользой, душеполезно, так скажем.

— А вы знаете, есть тенденция последнего времени, что люди перестают тратить деньги на корпоративные подарки клиентам — партнёрам, с которыми работают, — а предлагают участвовать в благотворительны х мероприятиях, которые та или иная компания проводит.

— Я напоминаю: у нас в гостях сегодня Оксана Одегова — директор фонда «География добра». Мы сегодня говорим собственно о фонде «География добра», о его работе и вообще о благотворительно сти.

— Мне интересно: если вы находитесь в Костроме, у вас партнёры, которые вам помогают, тоже из Костромы, но вот география у вас довольно широкая. Я так понимаю, вот на этой карте, которая у вас на заглавной странице сайта, там зелёным отмечены регионы, в которых ваши подопечные. Их, может быть, на федеральном уровне не так уж и много, но тем не менее всё равно впечатляет география. Тут совершенно разные регионы, которые даже толком и не соседствуют друг с другом. Как вам удаётся им всем помогать?

— Хотя, казалось бы, на одну Костромскую область вашего фонда может и не хватить — территория огромная. Ещё раз подчеркну, что я очень люблю Кострому, не очень хорошо знаю область.

— Очень сложно узнать Костромскую область.

— Я предпринял попытку поехать в города Галич и Солигалич, после чего подменял в старом своём автомобиле подвеску просто полностью. Но тем не менее всегда с радостью приезжаю в Кострому.

— Да, есть нуждающиеся из других регионов. У нас определённая система регистрации просьбы о помощи. Человек, которому нужна та или иная поддержка, ему необходимо обратиться в Центр социальной защиты населения по месту его пребывания. Не важно, какой это регион, субъект Российской Федерации — это может быть кто угодно, где угодно на территории всей нашей страны большой. Он просто должен прийти в Центр соцопеки и сказать, что он хочет попасть в ряд нуждающихся в благотворительно м фонде «География добра». Сотрудники соццентра связываются с нами, мы помогаем им зарегистрировать заявку этого физического лица на нашем сайте. Но так или иначе, это такая несколькоступенч атая процедура проверки актуальности информации: действительно ли этот человек нуждается в этой помощи, не мошенник ли он. Потому что в государственных учреждениях все, кто нуждаются в той или иной поддержке, так или иначе есть в базе данных. Они все на учёте, так скажем. И когда нам соццентр подтверждает, что, да, действительно этому молодому человеку нужна операция или этой семье нужна та или иная помощь, они помогают зарегистрировать ся на сайте, выступают как ответственное лицо, которое предоставило нам эту информацию. И мы держим связь как с семьёй напрямую, так и с сотрудниками соццентра, которые курируют эту семью на своём местном уровне. Вот так.

— Мы часто здесь беседуем, как уже говорили, с представителями разных фондов. И на вопрос: почему вы помогаете только детям, больным раком, с цензом до 18 лет — как только 18 исполняется, это уже дело не вашего фонда? Или: почему вы помогаете детям с онкозаболеваниям и и не помогаете детям с ДЦП? Всегда один ответ: потому что очень жёсткое и строгое оформление документов происходит в деятельности каждого фонда, где фонд должен прописать всю свою деятельность от и до, и нельзя выйти за определённые рамки. У вас, я смотрю, здесь помощь и детям, и взрослым, и домам престарелых, и болезни, и помощь Церкви.

— То есть заходишь на ваш сайт, и такое ощущение, что попадаешь в супермаркет добра, если так можно выразиться!

— Каким образом вы, с юридической точки зрения — вы ещё и юрист, — это всё оформляете?

— У нас разработан пакет документов. Он, в принципе, стандартный для всех: будь то больной ребёнок, будь то приход какого-то храма, который обращается за помощью для восстановления чего-либо, и так далее. Пакет документов примерно один. Мы долго, признаюсь, его разрабатывали, чтобы он был максимально удобен, но соответствовал всем законодательным нормам, которые есть у нас в стране. И пока, на протяжении практически двух уже лет, к счастью, у нас получается это осуществлять.

— Оксана, вот вы говорите про неукоснительное соблюдение законодательства , какие-то всевозможные проверки, бумажки, вот эти все отчётности туда, сюда, в какие-то структуры. Не возникает ощущения, что всё это мешает очень сильно? Что всё можно сделать гораздо проще? И вообще, насколько вам помогают государственные властные структуры?

— Государство нас поддерживает только в том, что, опять же, представители соццентров, государственных учреждений, для нас открыты, они готовы с нами сотрудничать. Потому что в первое время, когда мы только начали работать, естественно, о нас никто не знал и чуть-чуть побаивались: что это за фонд, чем вы занимаетесь, да не хотим мы с вами связываться. Потому что для каждого соццентра тоже важно перед вышестоящим органом выглядеть хорошо. И некоторые не любят говорить о тех проблемах, которые действительно на местах есть, и есть семьи, которые нуждаются в той или иной помощи. Они, в силу своего ограниченного бюджета, не могут им помочь, но так или иначе наверх доводят, что всё хорошо у нас.

— Это мы любим, да.

— Да-да. Поначалу было даже такое. Сейчас таких моментов всё меньше. Сейчас люди действительно уже понимают, что мы работаем, и есть результат. Потому что трудно работать, когда тебе не с чем прийти и сказать, что вот мы уже здесь сделали, здесь вот это поделали, тут поработали, помогли и так далее. Сейчас уже есть люди, которым помощь оказана. На сегодняшний день есть 13 регионов, где работает «География добра».

— А где, кстати, работает «География добра», в каких регионах, помимо Костромской области?

— В основном, конечно, это Центральный федеральный округ — это Ярославская область, Тульская, Рязанская, Ивановская.

— Тверь — пока нет. Тверь — у нас вот сейчас, кстати, заявочка в обработке, то есть сейчас как раз процедура оформления документов, проверки информации.

— Горячо любимая Лёшей Владимирская область.

— Да, Владимирская область, Ивановская область, даже Пермский край у нас подключился — мы там ребёночку помогаем. Севастополь — вот то, что подальше. Но в основном это регионы Центрального округа.

— Понятно. А у вас там, в этих городах, областях, какие-то филиалы, или вы всё из единого центра координируете?

— Да, централизуется всё пока в Костроме. Всё дистанционно, всё на какой-то связи — либо «Скайп», либо почта и так далее. Сотрудничаем пока так. На местах в некоторых регионах есть волонтёры и, опять же, либо сотрудники соццентров, либо некоммерческих организаций, в основном, в которые также приходят люди, и они, в силу отсутствия у них возможностей, как раз отправляют к нам. В общем-то, и так далее. А узнали о нас люди очень просто: Первый канал заинтересовался — в прошлом году приехали, сняли про нас сюжет. И вот с разных уголков России просто посыпались звонки от людей, которым нужна помощь, от людей, которые представляют какой-то некоммерческий сектор в своём регионе и так далее. И вот так просто закрутилось, закрутилось, так мы начали работать с регионами.

— Давайте сразу контакты и реквизиты ваши озвучим, потому что этого не сделали, а должны были: 8- 800-222-24-42 — это, я так понимаю, телефон горячей линии или контактный телефон. Он круглосуточный?

— Да, он круглосуточный, абсолютно бесплатный на территории России. У нас оператор Мария, которая объяснит, что необходимо дальше сделать человеку, если это просьба о помощи. В любом случае она скоординирует по любому вопросу к конкретному специалисту, либо свяжет со мной — так или иначе она выводит на связь.

— Мы тогда в конце нашей передачи для тех из вас, уважаемые слушатели, кто не успел записать координаты, которые только что Лёша сказал, повторим номер телефона. И ещё раз адрес в интернете назовём.

— Адрес: https://geografi yadobra.ru . И здесь ещё один вопрос. Тут справа прикручен мессенджер контактовский: если человек заходит на ваш сайт и у него возникает вопрос, он отправляет туда сообщение. То есть есть кто-то, кто постоянно на связи и оперативно может ответить в «ВКонтакте» тоже, да?

— Да, есть. Причём иногда я даже сама это делаю, потому что у нас эти вопросы переадресовывают ся в нашу официальную группу фонда в «ВКонтакте», и мы все эти сообщения видим. И каждый из специалистов может прочитать тот или иной текст, послание, мессенджер. И уже видит: о, это мой вопрос — то есть я закрываю это направление, это мой вопрос, и я ему сам отвечаю. Вот так вот.

— Понятно. Оксана, скажите, пожалуйста: а поддерживают ли вашу деятельность какие-либо конфессии, религиозные сообщества? Если да, то каким образом?

— Когда мы начинали свой путь, естественно, было понятно, что просто так, без молитвы, дело начинать нельзя. Первое, куда мы пошли, это в епархию к владыке Костромскому и Галическому Ферапонту за благословением. Получили благословение, получили одобрение от губернатора Костромской области, только после этого мы начали вообще развивать каким-то образом деятельность фонда. Епархия нас на сегодняшний день тоже поддерживает во всех начинаниях. Если вы знаете, сейчас же идёт восстановление кремля костромского — очень масштабный такой проект.

— Не знаю — два года не был.

— Кстати, я посчитал: я тоже почти два года не был.

— Даже в Костроме что-то меняется: вот сейчас воссоздаётся храмовый комплекс Костромского кремля. Мы являемся информационными партнёрами.

— Кремль — это Ипатьевская слобода имеется в виду?

— Нет, слава Богу, там монастырь стоит, там всё в порядке. Это как раз центральный кафедральный собор.

— А, всё, я вас понял! Это на другом берегу.

— Да, это на другом берегу. Он славился своей высокой-превысок ой колокольней. В ясную погоду её можно было наблюдать даже из Ярославля, то есть настолько она была высока, и колокола было тоже слышно по реке.

— Мы напоминаем, что вы слушаете программу «Светлый вечер». У нас сегодня в гостях директор фонда «География добра» Оксана Одегова. В студии Владимир Емельянов.

— Мы вернёмся к вам буквально через минуту.

— Возвращаемся в нашу студию. Напомню: здесь сегодня Алексей Пичугин.

— И Владимир Емельянов.

— Мы беседуем с Оксаной Одеговой — директором фонда «География добра». Это фонд, который, мне кажется, помогает всем на свете. Вот, как Володя выразился, «супермаркет добра, да?

— Действительно, это напоминает немного. Может быть, ещё поговорим о том, кому в первую очередь необходима помощь? Есть какие-то срочные сборы? Может быть, вы назовёте людей или проекты, на которые вы сейчас собираете и на которые очень срочно нужны какие-то пожертвования?

— У нас есть три приоритета. Естественно, один из них самый срочный, когда к нам приходят люди, которым, грубо говоря, врачи дают три месяца жизни. И ты всё бросаешь и работаешь только с этим человеком, неделю-две, действительно с утра до вечера — на всю Россию, туда, сюда, в СМИ. Потому что в любом случае реакция только через информационное пространство приходит — обратная отдача: когда люди узнают о беде, они реагируют, и, в общем-то, помощь оказана. Сейчас у нас таких, чтобы прямо срочных, наверное даже нет. В основном, конечно, это больные дети. Не скажу вам сейчас конкретных имён, потому что мы на прошлой неделе закрыли две срочные заявки и чуть-чуть выдохнули. Потому что очень большая и интенсивная работа получается. И сам переживаешь ещё за детей, которым не успеваешь, понимаешь, что либо сбор не идёт, либо плохо двигается и тяжело. Последний случай, если интересно, я могу про одну девочку рассказать.

— Нам истории всегда интересны.

— Да. Девочка Амина, она из Московской области, ей сейчас чуть больше года. Они буквально на днях уезжают в Бельгию на операцию. У неё по плану пересадка печени, но сложность заключалась в том, что очень большой букет разных диагнозов сопутствующих. И единственная клиника, которая согласилась взять ребёнка, это вот в Бельгии. В России их не брали, потому что ребёнок у них на столе.

— Да. Не выживет. И мы боролись за её жизнь. Семь миллионов нужно было собрать в кратчайшие сроки. Вот ей пророчили, вообще-то, до января, то есть в январе родителям сказали, чтобы они готовились — никто не знает, что будет дальше. И к середине декабря совместными усилиями с московским фондом «Жизнь как чудо».

— Да, есть такой — они наши частые гости!

— Было собрано порядка двух миллионов всего лишь — надо было семь. И мы уже понимали, что мы не успеваем, потому что праздники и так далее. Ребята все приходят на работу со слезами на глазах. Я говорю: «Ну что? Давайте молиться!» И мы начали выпускать информацию не о том, что «помогите — мы собираем пожертвования на помощь Амине», а мы стали просить людей молиться за её здоровье. И каким-то чудом в январе появляются благотворители, которые оплачивают этот счёт полностью в этой клинике. Это чудеса.

— Вот вам и сила молитвы, что называется!

— Да. И таких случаев много. В прошлом году у нас тоже был всероссийский сбор для нашей землячки Жени Герасимовой. Просто был нашумевший такой скандал — нашли её биологическую маму, потому что она была приёмным ребёнком, и родители всю жизнь от неё это скрывали. А у неё было генетическое заболевание, как потом выяснилось — рак крови. И им пришлось рассказать уже взрослому человеку правду: что она не их родная дочь. Нашли биологических родителей — маму. У неё на сегодняшний день, по-моему, родственники есть — братья, сёстры. И вот она перед ними встала на колени и просила, потому что они должны были сдать анализ генетический, и, может быть, получился бы донор — там материалы для костного мозга можно было пересадить. В общем, этой молодой женщине, а у неё маленький ребёнок был, нужно было собрать 25 миллионов. И её не так давно, несколько месяцев назад, в Гамбурге прооперировали. Операция прошла успешно, и сейчас все анализы, все показатели в норме, все хорошие. То есть собрали, собрали 25 миллионов, отправили девчонку в Германию, её прооперировали. И всё, слава Богу, сейчас хорошо — мама счастливая молодая с малышом.

— Слава Богу! На самом деле важно рассказывать такие истории, потому что если приходят представители фондов и рассказывают: «Мы помогали, помогали, помогали, собрали нужную сумму, а человек всё равно, простите, умер». И это сразу, я думаю, отсекает какое-то количество потенциальных жертвователей, благотворителей. И у тех, кто уже помогает, могут руки опуститься. А вот когда мы слышим истории о том, что человек выздоровел, сумел победить свою тяжелейшую болезнь, когда врачи не делали вообще никаких прогнозов, а человек выздоровел — тут уже хочется, наверное, продолжать.

— Да. В чём и радость, что люди приходят и говорят: «Всё, нам дали несколько месяцев». И когда ты через год, через два получаешь от них сообщение, что «у меня всё хорошо, расскажите людям, что я жив-здоров и у меня всё замечательно», — это, конечно, счастье. Об этом всегда хочется говорить.

— И вас это должно окрылять, потому что вы не в пустую этим занимаетесь, потому что вот реально происходит чудо возвращения человека к жизни от тяжелейших недугов.

— Оксана, мы с вами поговорили о том, что жертвуют люди охотно и какие-то организации, предприятия такие суммы. А вообще насколько в обществе, я имею в виду простых людей, самых разных, есть понимание того, что необходимо помогать слабым, бедным, неимущим, инвалидам. Сами люди насколько это понимают? Или сейчас все погрязли в том, что. вот говорят, что рисовый кризис надвигается в стране или надо поменять летнюю резину на зимнюю, или дети в школе сопливые, а ещё надо готовиться, надо нанимать каких-то педагогов — и вот вся эта жизненная суета. И только перед сном, может быть, люди задумываются вообще о том, что «а чего-то я как белка в колесе, а надо бы что-то». Вот есть, на ваш взгляд, среди обычных людей, которые приходят к вам и говорят: «Да, я хочу сделать что-то толковое, полезное», — есть понимание необходимости этого?

— Я считаю, что есть, потому что ни один человек, к которому мы за какой-либо помощью обратились, неважно — финансовой, не финансовой, помощь делами, — ни один человек не отказал.

— А кто ваши волонтёры, кто эти люди?

— Волонтёры — начиная с абсолютно молодых людей.

— Со школьниками — согласно законодательству , нужны определённые требования, чтобы с ними работать. Но школы готовы принимать. На территории Костромы все друг друга уже знают и школы тоже открыты и готовы принимать нас с какой-то просветительской работой, беседами и так далее. Но с школьниками мы пока, в смысле волонтёрства, не работаем.

— Это студенты, начиная со студенческого возраста, с 18 лет, люди, которые считаются у нас совершеннолетним и, до пенсионного возраста. Потому что сейчас у нас очень прекрасное направление, которое все стараются поддерживать, и мы на своём регионе сейчас начинаем развивать — как раз «серебряное волонтёрство». И название такое красивое. Это как раз люди, которым за 50, которые вышли на пенсию, но ещё полны жизненной энергии, полны сил, хотят чем-то заниматься, вести какую-то деятельность. И они, как правило, на практике оказываются прекрасными волонтёрами, потому что сознание другое, чувство ответственности другое, нежели чем у студентов, зачастую. И с ними очень приятно работать, конечно. Вот мы сейчас стараемся развивать вот это направление, плюс к остальным. Но есть и студенты, люди среднего возраста. Люди 35 лет — это такой, скажем, в основном менеджерский состав, как раз это корпоративное волонтёрство.

— Наиболее экономически активные люди. Нет?

— Вот мы приходим в компанию — средний возраст там 35 лет. Они готовы что-то делать, куда-то бежать, куда-то ехать, с кем-то что-то. высаживать какие-то деревья в парках, прибирать эти парки, с детками с ограничениями по здоровью гулять, выезжать куда-то, навещать одиноких стариков. Они вот готовы. Переводить просто пожертвования даже не то что не готовы, им это просто неинтересно. Они говорят: «Мы хотим что-то делать».

— Да. «Просто деньги кому-то дать мы можем, но дайте нам что-то поделать, пообщаться. »

— А потому что люди хотят видеть воочию результат. Потому что деньги что? Ну они вот нажали клавишу компьютера — они из какого-то места «А» ушли в какое-то место «Б». И они просто не видят даже этой дуги — как они ушли. А когда, как вы говорите, они. У нас, кстати, это тоже очень развито: молодые ребята выходят и прибирают в парках, скверах, садах. Кстати, я когда сталкиваюсь с этим, и когда к нам приходят представители различных фондов, которые рассказывают о том же, о чём приблизительно рассказываете вы, о многом другом, у меня такое ощущение, что у нас государство как-то так дышит свободно, легко: вот есть огромное количество фондов, вот они этим занимаются, а мы тут, значит, будем сами как-то. Немножечко, как мне кажется, оно самоустраняется. Очень много делается, я ничего не хочу сказать, безусловно, конечно. Но вот меня не оставляет такое ощущение. Была такая инициатива от кого-то: слушайте, а давайте будем мы, предположим, парламентариям собирать зарплату — это будут пожертвования от людей, — а деньги, которые они получают в месяц, мы как раз будем тратить на нуждающихся детей с заболеваниями, на стариков-инвалид ов, в дома престарелых отправлять и так далее. Пока не получила широкой поддержки эта инициатива. Но я просто говорю своё мнение, личное. Его, возможно, вы не разделяете, но тем не менее.

— В смысле поддержки государства вот мы, как достаточно молодой фонд, мы можем рассчитывать: первое — это на гранты, то есть на финансирование. Но чтобы получить грант, нужно тоже очень сильно постараться так описать свою деятельность и заинтересовать грантоператора. У нас была попытка, вторая, но пока она не увенчалась успехом, но мы терпеливо ждём и всё равно не оставляем эту идею получить помощь, поддержку от государства. Второе направление поддержки государственной: возможность общаться со своими коллегами, общаться с представителями НКО, потому что в последние годы очень много государством организовывается как раз форумов, различных встреч на территории различных регионов нашей страны, не только в Москве и в Санкт-Петербурге . Вот всероссийский форум «Сообщество», который проходит ежегодно в течение года на территории нескольких субъектов, и итоговый проходит в Москве. В Санкт-Петербурге большое волонтёрское движение собирается — «Роспатриот» осуществляет поддержку волонтёрской деятельности. Мы в конце 2015 года вступил официально в состав волонтёрского движения — в Ассоциацию волонтёрских центров Российской Федерации — и начинаем с ними активно сотрудничать. Потому что на сегодняшний день всё равно уже мы прямо срез получили на практике, что благотворитель сейчас хочет быть волонтёром. Приходишь к человеку, и он говорит: «Мне неинтересно просто отдавать деньги, я хочу что-то делать своими руками, просто пойти и помочь».

— Оксана Одегова — директор фонда «География добра» сегодня здесь, на светлом радио.

— Оксана, вы знаете, часто говорится о необходимости согласования условий различных благотворительны х фондов, чтобы не получалось, что одним нуждающимся оказывается всесторонняя помощь, а другие как-то находятся вне поля их зрения. А как наладить взаимный контакт, взаимный мониторинг и координацию всех благотворительны х фондов? У вас есть какие-то соображения по этому поводу?

— Вообще, дальновидные планы и цель, которая также легла в основу создания нашего проекта «География добра» — это попытка объединиться. Потому что консолидация усилий, наверное, может дать всё-таки какой-то более эффективный результат, чем каждый фонд будет работать по одиночке.

— Мне тоже так кажется. А сегодня этого нет?

— К сожалению, сегодня этого нет. Вот на моей практике я не встречала какого-то, так скажем, действующего механизма. То есть все говорят, что да-да-да надо объединиться, надо объединяться. Но на практике почему-то пока не получается.

— Бывали же в своё время съезды КПСС, предположим. Приезжали члены КПСС разных организаций, разных городов, регионов, республик и так далее. Может быть, какой-то съезд, форум проводить?

— Мне кажется, они проходят.

— Я не очень в курсе, поэтому я спрашиваю.

— Мы можем себя прорекламировать — вот то начинание, которое вместе с радио «Вера» проходит: «Вера и дело». Это, скорее, на более социально ориентированный бизнес делается упор. Но этот социально ориентированный бизнес как раз социально ориентирован. Приезжают на эти съезды несколько сотен человек, каждый из них либо что-то сам делает, либо в рамках своей компании какой-то фонд имеет, либо помогает уже существующим фондам. Но люди смотрят друг на друга, у них есть такая возможность.

— То есть какой-то отдельной организации ты считаешь, что не нужно?

— Я думаю, что, может быть, она не единична, а есть ещё какие-то.

— Или в каком виде это должно быть вообще?

— Чем больше, тем лучше, мне кажется.

— Мне кажется, что это должна быть какая-то площадка. И на сегодня, в мире таких технологий, это интернет, скорее всего, который объединит вот эти ресурсы в себе, усилия различных фондов, различных компаний, предприятий. Потому что всё равно фонд не может существовать один. Он так или иначе как минимум в треугольнике в каком-то жить: то есть это бизнес сообщество, опять же социально ориентированное; это государственная власть. В государственную власть у нас входит и СМИ тоже — основные.

— А что на вершине этого треугольника?

— Я бы, наверное, сказала, что можно представить ромб, не треугольник, а ромб, а на вершине — люди, которым нужна помощь.

— Они именно наверху, они не снизу, а сверху?

— Они на вершине должны быть, да. А мы все, как крепкая основа, которая.

— Как точки опоры такие, да?

— Да, во благо ты всё-таки держишь это основание, чтобы у людей, которые нуждаются в чём-то, всегда была надежда. Вот это моё чёткое убеждение — что мы не имеем права лишить человека надежды, ни в коем случае. Потому что без надежды сразу человек начинает унывать.

— А уныние — это тяжкий грех. Оксана, мы знаем, что очень часто сегодня многие инициативы запускаются в регионах — фонд «География добра» яркий тому пример. И очень важно здесь, чтобы было налажено взаимодействие, чтобы ценный опыт, который накапливается как раз в регионах на местах, ретранслировался в другие области. Ка вы думаете, что нужно делать для этого? Вот давайте вернёмся к тому, как вы это делаете, потому что вы же назвали, что вы как раз ретранслируете собственный опыт во Владимирскую область, потому что у вас там есть волонтёры. Мы перечисляли Ивановскую, Рязанскую, Тульскую области, в Пермском крае вы уже. То есть как это всё. каков механизм этого всего?

— По-разному. В некоторых регионах — вот первый такой регион был Тула, Тульская область. Мы приехали прямо в администрацию области, познакомились, на приём я записалась. Мы приехали, рассказали о своём проекте и попросили одобрения: мы хотим работать у вас, на территории вашего региона, пожалуйста, дайте нам эту возможность. И нам её дали. И вот несколько регионов просто вот так: мы приезжали, знакомились, рассказывали о себе и просили дать нам возможность помогать.

— А что значит «дать возможность»? Я не совсем понимаю. То есть они могут сказать: «Нет, мы не даём вам возможность!»

— Вот я и хочу понять: «дайте нам возможность работать» — что это значит?

— Потому что 90% взаимоотношений — это всё равно представители власти, это сотрудники соццентров. И если они не будут знать, что администрация их региона хотя бы в курсе, и что она не против, чтобы они работали с фондом из другого региона, и что этот фонд познакомился уже, допустим, с главой города, с директором Департамента соцзащиты.

— Получить добро. Ну понятно, да.

— По сути, да. Всё равно все у нас чего-то боятся.

— Очень сильно! Это история наша многовековая.

— Да-да. Поэтому приходится просто ехать, знакомиться, говорить, кто ты, зачем тебе это надо, какие у тебя цели.

— Как вот эта наша ментальность всё-таки мешает нам — вот с этими страхами, вот эта начальствобоязнь . Почему мы настолько несвободные люди? Вот это тоже такой вопрос философский. Он не сюда, не в эту программу, и не в нашу беседу. Но вот он не может не занимать, потому что ты понимаешь, насколько вот это всё медленно разгоняется, вязнет прямо вот в этой. всё это неповоротливо очень, всё пробуксовывает. Даже не знаю, как это назвать!

— Ну так ты и назвал!

— Наверное, да. Я просто хотел ёмко как-то, а получилась вот такая картинка. Оксана, у нас время скоро, к сожалению, будет заканчиваться. Алёша попозже повторит ваши координаты. Ещё раз мы хотим спросить вас: в чём нуждается фонд, в каких силах, что конкретно люди могут сделать для вас, для вашего фонда?

— Люди, которые хотят помочь, — нам достаточно их желания, потому что есть довольно часто случаи: «Я хочу помочь, я не знаю, чем. Но я знаю, что я хочу. Придумайте мне — у вас же есть, кому нужна та или иная помощь». И мы уже обсуждаем с человеком, как, когда. Вот это и есть решение вот этой проблемы информационного голода.

— Но видите, как ситуация меняется? На самом деле, ещё 10 лет назад где были те люди, которые «я хочу помочь, покажите — кому»? Это мне кажется, чтобы мы ни говорили, наше достижение как раз десяти, может быть, чуть больше лет, когда стали появляться люди, которые хотят кому-то помочь.

— Это новая формация. Если раньше мы об этой благотворительно сти слышали в основном применительно к зарубежным фондам, из художественных фильмов, то вдруг мы это видим сейчас. Мы, кстати, сейчас здесь с Володей это ярко видим, благодаря представителям разных совершенно фондов, которые часто к нам в эфир приходят, и у всех одни и те же хорошие, без всяких кавычек, истории о том, что есть люди, которые им помогают.

— Да, к счастью, да. И их очень много. Мы каждый день в этом убеждаемся, каждый день убеждаемся, что каждый хочет помочь. Просто кого-то надо к этому подтолкнуть, помочь ему, сказать.

— Помочь помочь этому человеку!

— Да! Поэтому мы всем говорим, один из наших лозунгов: помогать легко! И мы, со своей стороны, как фонд, как проект благотворительны й, мы изо всех сил стараемся сделать так, чтобы помочь было легко. Чтобы человек, если он хочет помочь. но у нас же как? Нас останавливает: времени нет, нам надо детей забрать. когда же нам чего? А вот воскресенье я ещё хочу на лыжах покататься и так далее. А когда человек понимает, что он хочет помочь и что у него это не займёт много времени или не будет сильно затратно, то он с лёгкостью соглашается на это.

— Если вы сейчас стоите в пробке, уважаемые дамы и господа, то вы можете запомнить очень просто: «География добра». Приедете сейчас домой, зайдите на сайт «География добра», и там всё очень просто устроено, очень удобно, на самом деле. Опять же говорю, что сайт немножко напоминает супермаркет добра. А если вы уже дома находитесь, то включите компьютер, просто зайдите, посмотрите, если у вас есть, конечно, желание помочь — посмотрите, как это сделать. Алёша, я тебя ещё раз попрошу координаты назвать.

— Да. Сейчас назову: 8-800-222-24-42 — довольно простой телефон. Я так понимаю, что это телефон круглосуточный, по которому можно позвонить и всё подскажут. Сайт: https://geografi yadobra.ru . И QR-код тут есть на буклетике, с которого я читаю.

— Но по радио не можем передать.

— Да, не можем. Соответственно, там, на этом сайте, есть ещё, прикручен контактовский мессенджер, где оперативно вам ответят, если вы зададите туда вопрос. Спасибо большое! Оксана Одегова — руководитель фонда «География добра» была сегодня с нами здесь, в этой студии. Мы желаем вам удачи в том, что вы делаете, потому что это действительно важно. Хороший термин «супермаркет добра» придумал сейчас Володя.

— Много сегодня: «волонтёрить» я услышал.

— И «серебряное волонтёрство» — тоже очень красиво звучит.

— Да. Спасибо! Алексей Пичугин.

— И Владимир Емельянов. Мы прощаемся с вами: до новых встреч! Спасибо, до свидания.

— Будьте здоровы, до встречи!

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.