«Нимфоманка: Часть 1»: Большая, длинная, необрезанная

« Я узнала, что у меня есть п***а, в два года », — начинает свой рассказ избитая Джо, которую поздним вечером находит во дворе пожилой интеллектуал Селигман (Стеллан Скарсгард), возвращающийся из магазина. Помощь полиции и скорой Джо отвергает, но она охотно выпила бы чаю с молоком. Сначала рассказ женщины смущает Селигмана: « Послушайте, давайте называть это как-то иначе ». Вариант «ящик Пандоры», предложенный Джо, не принимается, и затем все вещи будут называться своими именами.

Джо не была религиозна, но считает себя грешницей. Она нимфоманка, она с самых ранних лет испытывала свою сексуальность на прочность. В детстве таскала атлас у отца-врача (лучшая роль Кристиана Слэйтера за последние годы) и рассматривала половые органы на картинках. В 15 лет (молодую Джо играет дебютантка Стэйси Мартин) пришла к мальчику с красивыми руками (Шайа ЛаБаф) и попросила лишить себя девственности. Количество фрикций Джо запомнит навсегда: « Три спереди, потом он перевернул меня, как мешок с картошкой, и пять раз прошелся сзади ». « Да это ж числа Фибоначчи! » — восклицает Селигман. Он постоянно будет проводить параллели между одержимостью Джо и рыбалкой и ни разу за весь долгий разговор не осудит свою гостью.

Вот Джо со своей подружкой Би на спор соблазняют мужчин в поезде. А вот папа рассказывает Джо о красоте ясеня (на этом дереве был повешен Один). О матери мы узнаем только то, что ее зовут Кей, она была « холодной стервой ». Папина дочка, Джо собирает гербарий, в который поникшими листьями вписываются мужские члены самых разных форм, размеров и цветов. А вот Джо и ее подружки поют нестройными голосами: « Mea vulva, mea maxima vulva ». Забавно, как слово «vulva» похоже на «culpa» («вина»).

Ларс фон Триер не общается с прессой после инцидента на Каннском фестивале, когда на пресс-конференции «Меланхолии» режиссер неудачно подобрал слова.

Ларса фон Триера постоянно обвиняют в мизогинии, мол, с женщинами у него всегда было плохо, потому он их не любит. Но на самом деле с женщинами у режиссера все было хорошо, хоть и не сразу. Он их всегда любил и всегда пытался привлечь к себе внимание то эксцентричными прикидами, то внезапным предложением руки и сердца. Свою первую супругу режиссер оставил при не очень красивых обстоятельствах, но со второй живет и по сей день. «Нимфоманка» (как минимум ее первая часть) — это признание в любви всем женщинам фон Триера. Как в жизни, так и на экране.

Особенно интересно искать, кто же в «Нимфоманке» представляет самого фон Триера. Может, папа Джо? Он любит природу и рассказывает о ней, как будто смотрит программы канала Discovery , которые так любит режиссер. А может, это Селигман, пристрастившийся к рыбалке, как и сам Ларс? Или же Джером, не сразу отвечающий взаимностью Джо? Личность фон Триера щедро раскинута по «Нимфоманке», и нам кажется, что это его самый личный фильм. Чтобы понять это, достаточно ознакомиться с книгой датского журналиста Нильса Торсена « Меланхолия гения. Ларс фон Триер. Жизнь, фильмы, фобии ».

Что отличает режиссерскую версию от продюсерской, сокращенной? Небольшой тримминг. Для проката где-то убрали крупный план орального секса, сцену с коварной секретаршей, висящего на ясене Одина, несколько диалогов. В первой «Нимфоманке» пять частей, меньше всего сокращена предпоследняя, посвященная мучительному угасанию отца Джо. Самая смешная, третья, связана с миссис Х., героиней Умы Турман. Она заявляется к нимфоманке в дом с тремя детьми, чтобы посмотреть, к кому ушел ее муж.

Вообще первая часть «Нимфоманки» — это, пожалуй, самый смешной фильм датского гения (он сам себя так называет, но мы не возражаем). У него недавно была попытка сыграть в комедию («Самый главный босс»), заклейменная самым неудачным проектом. Но столько смеха, сколько звучит в зале на «Нимфоманке», мы не слышали ни на одном фильме Ларса.

Вторую часть режиссерской версии «Нимфоманки», по слухам, покажут на Каннском фестивале.

Роль провокатора Ларса фон Триера на пресс-конференции в Берлине исполнял Шайа ЛаБаф, а что он сказал, вы уже знаете. Ума призналась, что съемки у Ларса были одними из лучших дней в ее жизни, а Слэйтер рассказал, что режиссер постоянно его притормаживал: « Я привык, что в Голливуде все работают быстро, а у него совсем другой темп! »

Турман: « Ларс постоянно говорил мне, что я переигрываю, но в этом нет ничего нового. Однако он написал мне шикарный монолог такой фурии, которая не слушает никого, а лишь говорит и говорит. Выучить семь страниц текста было довольно трудно. Уж не знаю, сколько от них осталось в фильме. Я пока его не видела, но раньше я никогда не снимала дубли по 25 минут! »

Стеллан Скарсгард: « Меня на две недели заперли в комнате с Шарлоттой Генсбур, но, знаете, бывают в жизни ситуации и похуже! » Давно работающий с фон Триером актер признается: « Твоя задача — выдавать на площадке то, что считаешь нужным, а уже собирать это вместе — его дело. Что он сделает с материалом, актеров не касается ».

А вы знали, что в фильме столько юмора? « Да Ларс вообще очень веселый парень, вы просто не догадываетесь », — отвечает Стеллан. Раскусил режиссера Кристиан Слэйтер: « С самой нашей первой встречи я понял, что это очень чувствительный и тонкий человек. Для актера поработать с таким человеком — это настоящее счастье. Он отлично нас понимает ».

Какая-то журналистка задает длинный вопрос о том, как Скарсгард относится к понятию о том, что женщины и секс — это зло. « Секс с женщиной всегда был для меня совершенно приятным занятием. Откуда там зло? » — невозмутимо отвечает швед. Странный вопрос Стэйси Мартин: « Почему широкому зрителю может быть интересен фильм? » « А почему бы и нет? » — лаконично роняет девушка. Согласны на все сто. Почему бы и нет? «Нимфоманка: Часть 1» — самый зрительский фильм фон Триера, несмотря на продолжительность.

Один из журналистов признается, что уже четыре раза видел первую часть: « Этот фильм вызывает привыкание, вы знаете? » Так точно. Мы уже хотим пересмотреть «Нимфоманку» еще раз. Кто сказал « Потому что секс »? Двойка, вы не знаете фон Триера. Он снова всех обманул. Кино-то про любовь.