"Человек Паук-3: Враг в отражении" реж. Сэм Рэйми

В ситуации, когда так называемое "авторское кино" и "высокое искусство" в целом, впав в маразм претенциозности и занудства, окончательно дискредитировало себя в глазах массового потребителя, единственной формой серьезного разговора о серьезных вещах, об экзистенциальных проблемах современного человека, оказываются фантастические боевики, основанные на популярных романах и комиксах, компьютерных играх и аттракционах Диснейленда - будь-то "Пираты Карибского моря", "Обитель зла", "Человек Паук" или "Дневной дозор". Третий "Человек Паук", в отличие от первых двух, займет в этом ряду достойное место, даже если и не дотянет до "Бэтменов" Бартона. "Враг в отражении" - формулировка на первый взгляд стилистически корявая, но в своей двойственности очень точная по сути, потому что речь идет как об "отражении врагов", так и "отражении во врагах". Антагонисты Паркера - во-первых, его лучший друг, во-вторых, его непосредственный коллега и в-третьих, человек, убивший его дядю, но раскаивающийся в содеянном. Последний, Песочный человек, сыгранный Томасом Хайденом Черчем блестяще, "по-взрослому", вообще оказывается самым драматически глубоким персонажем фильма. (Черч - прекрасный актер и, насколько у меня была возможность заметить, интересный человек; в дублированном варианте, к сожалению, не слышно его голоса, который тембром и интонациями удивительно напоминает Николая Петровича Караченцова).

Комиксово-киношный Песочный человек к легендарной средневековой, если не более древней страшилке, использованной и переосмысленной еще Гофманом в одном из "Ночных рассказов", отношения практически не имеет, образ чисто техногенный: сбежав из тюрьмы и отвергнутый семьей, персонаж-преступник спасается от полиции, прыгает в первую попавшуюся яму, оказывается в поле проведения научного эксперимента посредством чем-то вроде большого трехлопастного миксера, в результате чего в его гены попадают молекулы кремния (или что-то в том же роде). То есть "песочный" в данном случае надо понимать буквально - убить его, стало быть, нельзя, правда, можно размыть водой. (На самом деле существует даже теория, выдвинутая в середине 20 века Александром Любищевым, согласно которой белковая форма жизни - не единственная, помимо нее возможно еще и кремниевая, просто в камнях процессы обмена веществ протекают на много порядков медленнее, чем в белковых телах; так что с научной точки зрения этот образ даже более интересен, чем с мифопоэтической). Но главное, что размывает Песочного человека изнутри - его переживания по поводу больной дочери, мать которой не подпускает его к ней, и по поводу убийства дяди Паркера. Ради этого хода сюжет первого "Человека Паука" отредактирован таким образом, что главный герой оказывается виновен в смерти человека если и не вполне невинного - тот все-таки был вор - то уж, по крайней мере, не причастного непосредственно к дядиной смерти - таким образом и у Паркера, как у его врагов, появляется серьезный повод для стыда за себя и свои ошибочные поступки. "Я не плохой человек, мне просто не повезло" - говорит Песочный Человек, оставаясь человеком даже в состоянии "россыпи".

Другой враг Паркера, которого и Магуайер, и Тофер Грейс называют главным антагонистом героя - Эдди Брок, молодой фотограф, пытающийся вытеснить Питера из газеты, демпингующего и подбрасывающего фальшивки. С ним, вроде бы, проще, однако Брок, в сущности, ничем не хуже Паркера - он тоже влюблен в девушку и у него тоже с ней есть проблемы, он хочет работать и одновременно стремиться к значительным поступкам. Но если у Питера есть тетя и был дядя, у Эдди - нет никого. А тут еще его возлюбленная, дочь начальника полиции, флиртует с Паркером, конкурентом по работе. Превращения Эдди в Венома с помощью все той же липкой черной дряни - закономерно и в каком-то смысле вынуждено, хотя, конечно, зло уже было в нем изначально ("Мне нравится быть плохим" - говорит клыкастый черный Эдди-Веном Питеру во время одной из схваток).

Наконец, "Новый Гоблин". Джеймс Франко прекрасен как всегда, хотя в середине фильма ему изрядно подпортили фотокарточку, а под конец и вовсе убили (признаться, на этом моменте утреннего пресс-показа мой измученный оглушительными ночными безумствами стаи бродячих собак за окном организм не выдержал и я ненадолго вырубился, так что смерти героя Франко не увидел, а проснулся только к его похоронам, но, возможно, это к лучшему). Тем не менее важно, что по итогам трилогии Гарри Осборн оказался неплохим парнем, раскаялся в содеянном и помог Питеру одолеть других противников ценой собственной жизни.

Но помимо внешних "отражений" самым важным оказывается внутреннее психологическое раздвоение главного героя на привычного доброго, милого, чудаковатого "ботаника" и на "крутого парня", уверенного в себе, агрессивного и безжалостного. И не только прилипчивая космическая пакость в этом виновата. Сегодня персонажи кинокомиксов - единственные подлинно трагические герои нашего времени, если говорить о классическом понимании трагедии как мистериального акта всеобщего очищения через (со)страдание, а не как формалистские навороты надуманной сложности. Простые проблемы, простые вопросы, простой выбор: месть или прощение (один человек, обвиненный в убийстве дяди, уже погиб, но оказалось, что убийца - другой), ревность или доверие (оказавшись неудачливой актрисой, изгнанной с Бродвея сразу после дебюта, и не найдя понимания у популярного в массах Паука, ревнуя его к соученице-фотомодели, героиня Кирстен Данст в отчаянии вновь бросаетя к Гарри), слово или действие (слово оказывается более действенным, чем прямое насилие, даже направленное против агрессора), и как эмблематическое выражение этих внутренних конфликтов - красный костюм или черный костюм. Паркер в итоге выбирает красный, черный переходит к одному из его "отражений", к врагу - Веному. Человек Паук, при всей к нему симпатии, может, и не самый характерный в ряду "последних героев" - Егор Городецкий, пожалуй, даст ему фору. Но зато Питера Паркера можно наблюдать в процессе взросления, и в этом его отличие от персонажей Джонни Деппа, Милы Йовович, Константина Хабенского и большинства других.

Кстати, когда Тофер Грейс вдруг восторженно стал расписывать во время интервью нам, пятерым местным журналистам, достоинства "Дневного дозора", у нас челюсти отвисли от неожиданности. А Тобик, как и Мерфи недавно, уверил меня, что цвет глаз у него настоящий и линзы он не носит.