Преступление под названием "юридическое образование"

Образование – то, что остается после того, когда забывается все, чему учили [А. Эйнштейн]. Тема важности, эффективности и «правильности» получаемого образования в современном мире – острая и дискуссионная. Самое удивительное состоит в том, что она затрагивает абсолютно все сферы обучения – будь это «по вертикали» просвещение на уровне - детский сад, школа, университет: бакалавриат, магистратура, аспирантура или «по горизонтали» на уровне спора по поводу эффективности методологии, применяемой в той или иной области: гуманитарных науках, компьютерных, социальных, физике и математике или, в конце концов, юриспруденции.

Важно понимать, что главным врагом знания остается не невежество, а иллюзия знания. Соответственно, наиболее интересным остается вопрос о высшем профессиональном образовании. Представляется, что, пройдя именно эту ступень, человек получает достаточно прочную теоретическую базу, знаком в некой степени с практическими нюансами своей будущей работы и способен вершить в этом мире что-то новое.

Однако на деле, в реальной жизни, зачастую оказывается все далеко не так. Пожалуй, самой непрактико-ориентированной базой обладают выпускники и учащиеся одной из самых практико-ориентированных профессий – юристы. И в данном случае невозможно сказать об определенных причинах, способствующих этому. Дело в том, что «преступление под названием «юридический факультет» [В.А. Томсинов] - явление в своем роде феноменальное, многостороннее и существующее уже не один десяток лет.

Кажется нужным осветить разные стороны данного феномена и обозначить некоторые причины возникшей ситуации. Достаточно дискуссионными вопросами, требующими обсуждения, являются: 1) подход абитуриентов и студентов первых курсов к выбранной им профессии: несовпадение ожидания и реальности по поводу программы обучения, предметов и т.д.; 2) преуменьшение и преувеличение значения практики студентом на первых курсах и правильность её выбора на старших; 3) подбор преподавателей для студентов юридических вузов; 4) методы преподавателей, применяемых ими на лекциях и семинарах; 5) способы реализации студентами своих способностей и своего потенциала; 6) информированность о запросах работодателей и степень подготовленности к собеседованиям и реалиям практиков-юристов; 7) уровень правовой культуры – осознание фундаментальных вопросов «Что есть право/справедливость?», «Кто такой юрист?» и т.д.

Размышления о выборе профессии начинаются еще в школе, и выбор зависит от миллиона факторов – выбирают исходя из предпочтений родителей, собственных интересов, успехов в том или ином предмете, определенного вуза, желаний друзей, случайно и т.д. Так или иначе на пороге учебных заведений (как высших, так и средних профессиональных) появляются люди, готовые изучать право во всей своей многогранности. Очевидно, что уже на данном этапе возникают определенные сложности: многие попросту оказываются на данном месте не по своей воле и разочаровываются в профессии, даже не начав изучать азы. Разумеется, степень важности таких специалистов в мире юриспруденции близка к нулю – они будут напоминать обычных секретарей при основных менеджерах, директорах и начальстве, если в принципе не изменят свою профессию. В мире права очень важен «естественный отбор»: слабые либо пропадают навсегда, либо никогда не поднимутся выше определенного уровня – слишком важны репутация, имя, честь и способность решать нестандартные задачи в юриспруденции. Еще один вопрос, возникающий уже в дверях новой ступени «школы»: «Правильно ли выбрано заведение и форма обучения?». В России относительно недавно запретили заочное получение юридического образования, идёт жесткая аттестация вузов и большое количество юридических уже закрыто. Видимо, перед российскими властями встал вопрос о соотношении количества и качества: «Важно не количество знаний, а качество их. Можно знать очень многое, не зная самого нужного» - писал Лев Николаевич Толстой. Итак, формируя свои профессиональные предпочтения, стоит подумать не только о престиже выбираемой профессии, но и «марке» учебного заведения, в котором будущий студент будет формироваться не только, как юрист, но и личность.

Одним из первых разочарований у большинства студентов становится набор предметов на первом курсе, большинство не понимает важность изучения основных предметов – теории государства и права, истории государства и права России, зарубежных стран, логики, ораторского искусства и т.д. (набор зависит от вуза). Слишком велико заблуждение в том, что буквально с первых дней начнется изучение интересных казусов уголовного права, разбор кейсов гражданского или трудового, семейного и так далее. Вследствие этого с самого начала закладывается непрочный фундамент «дома знаний» специалиста. Очень немногие понимают ценность знания истоков права. Большинство советских учебников по отраслям начинались с истории возникновения того или иного института – в первую очередь юристы должны исследовать дух права, уделять внимание не только форме, но и содержанию.

Следующая опасность – осознав отсутствие отраслевых дисциплин, многие приходят к выводу, что реальное представление о праве может дать только практика. Начинается поиск работы на первом курсе или в конце первого, что не всегда приводит к положительным результатам. Мало того, что багаж знаний такого специалиста невелик, так еще и чаще всего работа, которая кажется, поможет, узнать все процессы изнутри, чаще всего может и не иметь настоящего отношения к юриспруденции: раскладывание папок в архивах и прошивка дел мало занимает юристов-практиков. Можно возразить, сказав, что таким образом получаешь доступ к материалам дел, знакомишься с юридическим языком и, возможно, приобретаешь интересные знакомства. Однако стоит ли на это тратить время – вопрос открытый. Тем не менее, даже практика от самого вуза на старших курсах также может мало отличаться от предложений студентам первого (в целом успешная работа от факультета идет вопреки, а не благодаря образовательной системе) – напрашивается только один вывод: значит, работодатели ищут не «роботов», умеющих выполнять механическую работу, а, в первую очередь, профессионалов, имеющих свои интересы в области права, словом, уникальных специалистов. Добиться такого положения и признания можно в самом вузе. Опять же, лишь небольшое количество студентов осознают ценность академической составляющей при обучении. Сейчас проводится большое количество конференций, круглых столов, обсуждений, мастер-классов с приглашением мастеров своего дела: студент имеет возможность выбрать область, которая ему интересна и углубить свои знания, находясь под шефством опытных педагогов или, еще лучше, практиков. Наметившаяся тенденция популяризации науки представляется благоприятной: когда все ячейки производства в обществе заняты, всегда можно заниматься наукой. Разумеется, это палка о двух концах: одновременно с этим приходит «культура грантов». Наука – это, в первую очередь, служение. Сегодня дадут грант на развитие одной темы, потом на другую – единая, правильная, логичная научная биография из этого не сложится. Поразительным кажется общество, где все измеряется количеством публикаций. Опять же встает вопрос о соотношении качества и количества. Нельзя делать количество публикаций способом измерения авторитета студента, преподавателя и ученого. Наука выигрывает тогда, когда её крылья раскованы фантазией.

Учитель не тот, кто учит, а тот, у кого учатся [А.М. Кашпировский]. Качество лекций и семинаров, постоянное сравнение преподавателей между собой, актуальность сведений, даваемых на занятиях – это то, что волнует каждую группу факультета права и каждого студента в частности. Насаждение личных взглядов, идей, проповедь идеологии вуза или государства, зачитывание лекций с листка, отсутствие дискуссии и невозможность высказать свое мнение на занятиях – то, что оттолкнет любого здравомыслящего человека. Проблема может быть в правовом воспитании педагога: если человек жил в эпоху, когда дискурс был невозможен, а словосочетания «точка зрения» не существовало в множественном числе, то все становится достаточно очевидно. Другая сторона – преподаватель мог и не быть практиком вообще: это повлечет за собой массу затруднений – «живое» право студенты не узнают, они будут существовать в мире идеальных объектов, когда как право предполагает не наличие их, а стремление к ним. Возможна еще одна позиция по аналогии с музыкальным образованием. Студентам, планирующим связать жизнь с шоу-бизнесом, мало дать классических педагогов, им нужны продюсеры, участники всевозможных фестивалей – те, кто знают все о месте, в котором они работают в режиме реального времени. Также и в праве: мало опытных научных руководителей, юрист-практик известной фирмы даст немногим больше – он расскажет о том, что действительно требуется от студента на работе. К счастью, помимо названых выше мастер-классов и лекций признанных специалистов, сами работодатели идут в последнее время навстречу – проводятся так называемые «Дни карьеры» на базе различных вузов, в том числе и международного уровня, а студенты имеют шанс попасть на стажировку – не устроиться на работу окончательно, а несколько недель поработать на какое-либо предприятие и понять, где и что нужно «подтянуть». По крайней мере, еще до выпуска они узнают о том, что судебные решения иногда пишутся самими юристами и все процессы судопроизводства не так формальны и идеальны, как кажется: главное правило реальности — не запутаться в своих иллюзиях.

Кажется разумным поставить вопрос о мере влияния юридического образования на становление будущих специалистов и о мере влияния будущих практиков, преподавателей, адвокатов, прокуроров, судей на общество: на распределение социальных, экономических и политических благ. Получается замкнутый круг: образование влияет на юристов, юристы, будучи не в состоянии осознать ответственность за мир, оказывают влияние на последующее поколение и образование. Мир несправедлив и нужно осознать, что юриспруденция имеет к этому прямое отношение. Начиная с создания иерархии в университетах и на работе, заканчивая неравенством во всем мире. Размышления о правах человека сейчас кажутся ненужными. В терминах субъективных прав в современном мире можно обосновать абсолютно любой результат правовой системы. Юриспруденция – сфера, где зачастую делают деньги на том, что объясняют тем, кто ниже, суть правовых норм и приводят судебную практику. Получается, юриспруденция предполагает иерархию изначально, без неё она бессмысленна. Так, визуализация права в России происходит с большим трудом – большинство юристов попросту потеряет работу, если населению станет понятно большинство норм и схем действий в тех или иных ситуациях.

Право – всего лишь правила игры, на которые, как считается, все согласны. Странно то, что прописанные естественные права человека в нормативных документах воспринимаются как акт справедливости. Однако за неимением другой системы данная представляется наиболее удобной, как говорится: «Демократия(=право) – неидеальная система, но ничего лучше человечество не придумало».

Сейчас является правильным шагом отход от представления права, как монолитного пространства с единственно верной точкой зрения. Право – это постоянная дискуссия. Убеждения, которые казались раньше бесспорными, опровергаются: например, в России практика долгое время складывалась так, что диспозитивными нормами признавались те, где в Гражданском Кодексе закреплена следующая формулировка: «если иное не предусмотрено договором», однако Постановление Пленума «О свободе договора и её пределах» от 2014 г. признает любую норму диспозитивной, что в корне меняет представление о воле субъектов права.

Итак, важно донести до людей идею о борьбе различных точек зрения в современном мире, о существовании не единственно верных путей решения и поиска справедливости в праве. Право любит недремлющих.