Фейгин: Савченко не будет сидеть ни 25, ни 15, ни 10 лет
ВВС Украина: На каком этапе сейчас пребывает дело Надежды Савченко?
Марк Фейгин: Дело возбуждено. Она пребывает в статусе подозреваемой по статье Уголовного кодекса Российской Федерации о пособничестве в убийстве двух и более лиц.
Максимальное наказание по этой статье – пожизненное заключение, но, поскольку женщинам его не назначают, она вправе рассчитывать на 25-летний срок заключения.
Ее взяли под стражу 30 июня, и 30 августа истекает определенный ей судом срок содержания под стражей. Он будет продлеваться примерно за семь дней до этой даты.
ВВС Украина: Проходит ли в этом деле в качестве обвиняемого или подозреваемого еще кто-либо?
Марк Фейгин: Дело в том, что дело в отношении Савченко выделено в отдельное производство в рамках "большого украинского дела", в котором обвиняемыми являются Коломойский, Аваков и другие неустановленные лица (в июне этого года Следственный комитет РФ возбудил против них дело по статьям об организации убийства, применении запрещенных средств и методов ведения войны, похищении человека, воспрепятствовании законной деятельности журналиста – Ред.).
ВВС Украина: То есть, она проходит по делу Коломойского и Авакова?
Головна історія тижня, яку пояснюють наші журналісти
Марк Фейгин: Совершенно верно. Как причастная к эпизоду убийства журналистов Волошина и Корнелюка (журналистов канала "Россия", погибших 17 июня под Луганском – Ред.).
ВВС Украина: Савченко обвиняют в преступлении, совершенном на территории Украины. Выезжали ли следователи на место преступления, чтобы собрать доказательства этого?
Марк Фейгин: Нет. Мало того, они не имеют права на территории другого суверенного государства искать доказательства по делу – ни по российскому законодательству, ни по международным доказательствам, которые Россия имеет.
ВВС Украина: Какова в таком случае доказательная база по этому делу?
Марк Фейгин: Во-первых, они умозрительно считают, что наличие у Савченко телефонной карты является доказательством того, что она корректировала минометный огонь батальона "Айдар", в котором она якобы состояла, в районе поселка Металлист Луганской области, и этим огнем якобы были убиты российские журналисты Корнелюк и Волошин.
Во-вторых, речь идет о показаниях двух бойцов батальона "Заря", луганских сепаратистов, о том, что они якобы видели, как о Савченко говорят в третьем лице как об одном из руководителей батальона "Айдар".
ВВС Украина: Украинские интернет-СМИ сообщали, что в рамках дела Савченко были опрошены свыше 17 тысяч свидетелей.
Марк Фейгин: Речь идет не просто о ее деле, а об этом "большом деле" Авакова- Коломойского. Действительно, в одном из документов, приобщенных по ходатайству прокуратуры к делу, фигурируют данные о том, что следствие за неполные две недели опросило свыше 17 тысяч человек, из которых 5 тысяч признано потерпевшими. Мы предполагаем, что это – беженцы с Украины.
Но как 21 человек следственной группы смог опросить 17 тысяч? В моем понимании, это невозможно. Они, видимо, считают, что возможно. Кто прав? Должен установить суд. Но для суда этот вопрос сегодня не является предметом исследования.
ВВС Украина: Удовлетворяет ли вас участие украинского государства в деле Савченко? Делает ли оно все, что может, в рамках этого дела?
Марк Фейгин: Я вам отвечу так: они очень хотят делать все, что возможно. Но, мне кажется, в разных структурах, на разных уровнях украинского государства есть некоторая растерянность: там не знают, как реагировать на вещи, которые выглядят абсолютно беззаконными.
Они не понимают, что надо делать, чтобы остановить этот бесконечный поток заложников, которые попадают в руки российских правоохранительных органов. Например, из 450 военнослужащих, перешедших границу, пятеро сейчас находятся в СИЗО города Донецка Ростовской области. Но ведь точно так же там могли оказаться 50, 100 или 500 человек! В таком случае ни адвокатов не хватит, ни возможностей украинского государства.
Поэтому, наверно, неправильно будет сказать, что украинское государство делает недостаточно. Есть некоторая растерянность – быстро проходящая, конечно. Сейчас там идет лихорадочный поиск выхода из этой ситуации, разработка некоего плана, генеральной линии поведения в таких случаях.
Ей не хватает пространства
ВВС Украина: Насколько резонансным является дело Савченко в России?
Марк Фейгин: Надо понимать, что сегодня в России существует цензура и оголтетелая украинофобская пропаганда.
Об этом деле прекрасно знают, но оно подается с таким "ангажементом".
Подается, что Савченко изначально во всем виновата, она всех убила и так далее, никакой презумпции невиновности. Ее адвокаты – это "жидобандеровцы", само собой. Российская власть – права, потому что она вообще всегда права.
Мы должны с сожалением констатировать, что абсолютное большинство граждан России почему-то поддались этому зомбированию и заворожены масштабом того, что можно творить в этом деле.
ВВС Украина: Можно ли в этой ситуации ожидать от российского суда оправдательного приговора Надежде Савченко?
Марк Фейгин: В российском суде вообще не бывает оправдательных приговоров. Они исчисляются единицами, и уж точно их не выносят в политических делах.
Ожидать можно усиления давления со стороны международного сообщества, украинского государства и стороны защиты, и это в идеальных обстоятельства может привести к тому, что российская власть дрогнет. Я думаю, что такое возможно.
Я в свое время участвовал в деле Arctic Sunrise. Это дело складывалось абсолютно безнадежно. Сначала их обвиняли в терроризме, но потом передумали, потому что это было уж совсем инфернально. "Влепили" пиратство, потом переквалифицировали в хулиганство. А потом приехал нидерландский король, они с Путиным обо всем договорились, их моментально начали выпускать по амнистии, а сейчас им даже судно "гринписовское" отдали.
Поэтому надо трезво и ясно понимать, что в подобных делах нельзя полагаться только на политику или только на процесс. Нужно найти синергетическое сочетание того и другого, чтобы вынести этот вопрос на самый верх, чтобы все поняли, что за его решение отвечает не судья Воронежского суда, а Путин.
ВВС Украина: Возможно, это не совсем корректный вопрос, но я попрошу вас спрогнозировать будущее Надежды Савченко на ближайшие месяцы или годы.
Марк Фейгин: Такие прогнозы - неблагодарная штука. Я скажу так: есть два плана.
Есть быстрый план, который заключается в том, что политическое давление достигнет своего результата, и ее обменяют. Это был бы идеальный вариант.
Есть плохой план – это более долгая история, тоже связана с политикой. Допустим, они будут отыгрывать ситуацию до конца. Им надо кинуть обывателю кость: сказать, дескать, это она убила наших журналистов. Они проведут над ней суд, но потом все равно неизбежно начнутся какие-то манипулятивные вещи, которые в конечном итоге приведут к ее освобождению. Я считаю, что Савченко не будет сидеть ни 25, ни 15, ни 10 лет.
ВВС Украина: Вы упоминали, что Савченко вынуждают дать показания на руководство батальона "Айдар". Эти показания могли бы привести к ее немедленному освобождению? Ведь, как бы то ни было, "Айдар" действует за границей России, и эти показания мало что изменили бы.
Марк Фейгин: Нет, это не так просто. Они в этих хитростях поднаторевшие. Я думаю, что в нынешней ситуации для них уже недостаточно получить от нее показания только на руководство батальона "Айдар".
Думаю, (в их понимании – Ред.) она должна стать неким медийным рупором, который бы поддержал обоснованность возбуждения дела (против Коломойского и Авакова – Ред.) и привлечения к ответственности и ее, и Коломойского с Аваковым, которых она никогда в жизни не видела.
ВВС Украина: Насколько я понимаю, она на это идти не собирается.
Марк Фейгин: Нет. Но ее особенность состоит в том, что она почему-то верит, что можно правдиво все рассказать, все услышат и поймут.
Она считает, что это очевидно: произошла трагедия, был минометный обстрел, разлет осколков у мины 200 метров, осколок попал, люди погибли.
Но искать конкретных виновных можно только там, где они есть. Если бы этих журналистов пытали или расстреляли, или хотя бы речь шла о снайпере, который их выцеливал, – мы могли бы говорить о каком-то виновнике. Но миномет, который стреляет с разлетом в футбольное поле. Им просто не надо было туда приходить. Надо было просто избегать возможности попасть под минометный обстрел в поселке Металлист, вот и вся история.
ВВС Украина: Как себя чувствует Надежда Савченко? Какие у нее бытовые условия?
Марк Фейгин: Она чувствует себя хорошо. Она не болеет, не пребывает в депрессивном состоянии.
Ей не хватает активности, ей не хватает пространства – ей хочется побегать, попрыгать, позаниматься чем-то, а так она находится в какой-то клетке, и это ее сильно угнетает.
Потом она – человек энергичный, беспокойный. Она переживает, как все эти события в Украине происходят без нее: мол, как же это – война кончится, а я не вернусь. Говорит мне, что у нее отпуск заканчивается.
Но (я отвечаю ей, что – Ред.) нам предстоит долгая война, и проблемы здесь будут гораздо острее чем то, как без тебя обойдутся в зоне АТО. Потому что ты стала неким символом, которому, возможно, предстоит обозначить проблему заложников целиком – ведь не могут в прессе говорить обо всех них беспрерывно. И раз на тебе это сконцентрировалось, раз ты стала средоточием этой проблемы, значит, ты несешь на себе некую миссию, и от твоей судьбы будет зависеть судьба всех остальных заложников.
Мне кажется, что она проникается этим и готова тащить эту лямку. Потому что сидеть – очень тяжело. Там, в Воронеже, нет кондиционеров в камере, а жара там – под сорок градусов. Ей очень жарко, но мы ей принесли одежду, и теперь у нее есть не синтетический костюм, а шорты, майки, женское нижнее белье. С этой точки зрения, я бы сказал, что у нее проблем нет.