Документальный проект "1941": личные мнения о фильме

Мы продолжаем публиковать мнения представителей разных профессий, которые уже посмотрели этот фильм целиком.

14 февраля (в четверг) в 22:00 на телеканале "Украина" будет показана 2-я серия документального фильма "1941". "1941" - уникальный авторский проект известного режиссера-документалиста Игоря Кобрина, который представляет зрителям канала "Украина", современный взгляд на события Второй мировой. Фильм выходит по четвергам в 22:00. Первая серия уже вызвала большой резонанс и общественную дискуссию. Мы продолжаем публиковать мнения представителей разных профессий, которые уже посмотрели этот фильм целиком.

1. Как Вы оцениваете фильм Игоря Кобрина "1941" и его авторский взгляд?

2. Как Вы считаете, может ли он претендовать на историческую достоверность? Если можно, пожалуйста, обоснуйте Ваш ответ.

3. Как Вы считаете, происходила ли манипуляция фактами о Второй мировой в советском варианте истории? Как с этим обстоит дело сейчас?

4. Существуют разные взгляды на роль СССР в этой войне: а) страна обороняющаяся; б) страна-освободитель Европы; в) страна-агрессор. Какая точка зрения Вам ближе? Почему?

5. Виктор Суворов, бывший советский разведчик, а ныне писатель и автор нашумевшей в свое время книги "Ледокол", уверен, что "украинцам и россиянам следует стыдиться участия во Второй мировой войне". Что Вы думаете о такой точке зрения? Как Вы думаете, нужно ли украинцам стыдиться своего военного прошлого или гордиться им?

6. Как Вы считаете, в каком состоянии находится современная украинская документалистика? Почему?

Юрий Терещенко: кинорежиссер, засл. деятель искусств Украины, профессор

1. Игорь Кобрин — один из немногих режиссеров на украинском телевизионном пространстве, кто вспомнил о трех главных функциях телевидения. На данный момент только одной из них, развлекательной, в основном ограничиваются популярные телевизионные каналы, забывая о еще двух основополагающих функциях — образовательной и "соборной". Проект "1941" — это тот редкий случай в отечественной документалистике, который поднимает по-настоящему серьезные для государства вопросы.

Если говорить о режиссерской работе, важно отметить, что фильм основан на военных хрониках — достаточно известном материале, который мы уже неоднократно видели. И вот при помощи так называемого вторичного материала, благодаря умелой режиссуре и уникальным документам, выстраивается новая и удивительная правда. Я считаю, Игорь сумел разглядеть ту самую "критическую" точку, после надавливания на которую пошли трещины по всему "стеклу" бывшего Советского Союза. По большому счету, именно 1941 год и являлся той самой точкой. Я оцениваю фильм очень высоко и считаю, что его место — в ряду лучших документальных работ.

2. Дело в том, что историческая достоверность — вещь очень абстрактная, и каждый вправе иметь свое видение истории. А мы можем либо доверять ему, либо оспаривать. Ни одну гипотезу ни в коем случае нельзя воспринимать как единственную и неоспоримую. В проекте "1941" аргументация — это исторические документы и хроники, на которых построен фильм. Можем ли мы им доверять. Фактажу — практически наверняка. Однако важно помнить о том, что любой автор вкладывает в свою работу то, что важно именно ему, то есть предлагает нам свой взгляд на вещи и события.

К сожалению, сегодняшнее общество, а в особенности российское, воспринимает Великую Отечественную лишь как патриотический бренд или как повод написать на своем автомобиле слоган типа — "Спасибо деду за победу!". Здесь важно понять, что покаяние — вот путь к истине.

3. Конечно, манипуляция фактами происходила! Более того вся истории коммунистической партии была построена на манипулировании фактами, создании собственных мифов, собственной "религии" — со своими богами и библиями. Чего стоят только Ленин и история ВКПБ! Печально, что современное общество склонно немного идеализировать то время и живших в нем людей, хотя идеализировать, в принципе, никого не стоит. Безусловно, в то время было что-то хорошее, но гораздо больше плохого. То же можно сказать и о сегодняшнем дне.

4. Ответ на этот вопрос — не так уж прост. Все зависит от того по какую сторону "баррикад" ты находишься. С точки зрения поляков, мы — абсолютные агрессоры. С точки зрения Европы, мы освободили ее от "коричневой чумы", но, взамен принесли "красную". Мой отец прошел всю войну, был ранен, освобождал Ригу и Прагу. В то же время он прекрасно понимал, что с одной стороны — защищал свою Отчизну, а с другой — приносил с собой тоталитарную власть на чужие земли. Люди, которые развязали эту войну, защищали свои собственные интересы. Поэтому однозначно оценить роль СССР в той войне невозможно: это очень сложный и многогранный вопрос.

5. Я в свое время прочел его книгу и не согласен с мыслью, что мы "пришли в Европу и забыли из нее уйти", как говорит господин Суворов. Украина всегда была частью Европы. Участия во Второй мировой войне Украине нужно стыдиться в той же степени, что и Беларуси, Казахстану и другим. Ведь, на самом деле, вопрос выбора перед украинским народом не стоял. Не могла отдельно взятая Украинская Советская Социалистическая Республика отказаться от участия в войне. Но плата нашего народа за участие во Второй мировой оказалась огромной.

По большому счету, рассуждать о таком государстве, как Украина, до 1991 года вообще сложно. Ведь она была просто частью территории СССР. Даже сегодня мы во многом продолжаем быть частью той территории. И как может Украина или, к примеру, Грузия, стыдиться участия в Великой Отечественной войне?

6. Украинской документалистике я посвятил тридцать лет своей жизни. И на этом основании могу утверждать, что документальное кино по своей сути очень похоже на джаз. Это нечто камерное, элитарное, а для элитарного звучания нынешнее время глобальной "попсы" — не лучшее. На фоне теперешней "разухабистости" звучания, серьезная музыка не слышна, а некоммерческое кино практически не создается. Ведь документальное кино, особенно авторское, требует пусть и небольших, но все-таки денег, а желающих вложить средства в предприятие, которое не принесет большой отдачи, найти сложно. Единственную надежду дает Госкино, которое все-таки что-то финансирует, и, возможно, только благодаря этому мы получим достойные образцы документалистики.

Честно говоря, авторское кино по-настоящему звучало только во времена перестройки. Это был его "звездный час", когда государство, еще не опомнившись, давало деньги на то, чтобы мы "плевали" в его же "колодец". Но в какой-то момент государство сказало: "Стоп! Пора прекращать этот пир духа", и все замерло. Для полноценного существования документалистики сейчас остро необходимы, прежде всего, отсутствие запретов и госдотации.

Леонид Швец, журналист:

1. Мне категорически не понравился фильм. Главная моя претензия: этот проект — не историческая документалистика, это пропагандистский фильм с использованием исторических материалов. Раньше была коммунистическая пропаганда, а представленная картина — антикоммунистическая пропаганда. А цель всякой пропаганды — не просветить, а "околпачить". В этом смысле антисоветская пропаганда ничуть не лучше советской.

Кстати, Игорь Кобрин согласился с моей оценкой фильма как пропагандистского — для него пропаганда не является чем-то недостойным, он себя ощущает носителем особой разоблачительной миссии. Я же считаю, у нас нет дефицита пропаганды. У нас колоссальный дефицит правды, попытки спокойно и честно разобраться, как все обстояло на самом деле. История от "подгонки" под умозрительные схемы жестоко страдает. Увы, ей не привыкать.

2. Если вы о научной достоверности — то, безусловно, нет. Игорь Кобрин не историк. Этот фильм — взгляд дилетанта, а не профессионального историка. Автор не обладает методикой работы с историческим материалом, не озабочен критикой источников и произвольно обходится с фактами и выводами. Что-то в увиденном и прочитанном ему показалось убедительным, что-то душа не приняла, обличительная картинка нарисовалась, и он ею решил поделиться со зрителем.

Но поскольку автор обладает незаурядным опытом работы в документальном кино, то эффекта достоверности он достигает. Пропаганда как раз и сильна своей достоверностью, то есть похожестью на правду. С одним отличительным признаком: истина сложна и противоречива, а идеологические схемы всегда примитивны.

3. Я не просто считаю, я знаю, что манипуляция фактами об этой войне происходила. Мы жили в обществе, в котором фундаментальную роль играла идеология, а Великая Отечественная война обладала мощным пропагандистским и воспитательным потенциалом, который просто нельзя было не использовать. Конечно, следует отличать пропаганду от реальной исторической науки. Исследования проводились, в основном, вполне честно и глубоко. Другое дело, что были "нежелательные" темы, следовало избегать "неудобных" выводов, часть документов была скрыта от историков. Например, секретный протокол к пакту Молотова—Риббентропа опубликовали в СССР только в 1989 году, хотя знали о нем и раньше. Недоступны были многие работы западных историков и иностранные архивы. Честный ученый порой просто не обладал возможностью сделать полноценную работу.

4. Нельзя говорить о какой-то одной роли СССР в той войне — это было бы обывательским упрощением. Реальная история сложнее и гораздо интереснее. СССР был и страной обороняющейся, и страной-освободителем Европы, и страной, активно поучаствовавшей в разделе сфер влияния и территориальных разделах в до - и послевоенный период. И герой, и жертва, и агрессор, и мученик, прагматичный до цинизма игрок и идеологический фанатик. Это невероятное динамичное сочетание, казалось бы, несочетаемых качеств — куда более захватывающе, чем примитивная, плоская, черно-белая картинка, которую порой с блеском в глазах выдают за "настоящую историю", или "историю, которую от нас скрывали".

5. Кстати, влияние идей Виктора Суворова на Игоря Кобрина видно по фильму невооруженным глазом. Что касается стыда за историческое прошлое. В истории каждого человека и каждого народа есть как постыдное, так и героическое. В нашей истории есть не только это, а еще очень много страшных вещей, особенно когда речь заходит о войне. Есть о чем горевать, есть то, что хотелось бы забыть, но именно поэтому забывать ни в коем случае нельзя. Но лишь одно то, что фашизму "голову скрутили", — более чем достаточное основание для гордости!

Я не слежу пристально за развитием украинской документалистики, поэтому не могу судить как эксперт. Мне кажется, беда в этой отрасли та же, что и у других: отсутствие средств, которые бы позволили снимать качественное кино. Сам факт, что откровенно пропагандистскую картину "1941" сейчас пытаются выдать за историческую документалистику, по-моему, самое яркое свидетельство кризиса жанра.

Источник: Сегодня

Присоединяйтесь к каналу «Украина» в мессенджерах, чтобы узнавать первыми об актуальных и избранных материалах