Нормативный период (20-е - конец 60-х гг. XX в.)

В 20-е гг. XX в. среди исследователей феномена гудвила сформировались два противоборствующих лагеря: представители первого были противниками этого «сомнительного объекта», а второго — его страстными защитниками. Идеологами этих течений и выразителями противоположных точек зрения стали швейцарец И.Ф. Шер (J.F. Sch?r) и англичанин Ф.У. Пиксли (F. W. Pixley).

И.Ф. Шер трактовал гудвил как «особый вид вуалирования баланса» [83, с. 481]. Работу бухгалтера он сравнивал с работой художника. Подобно тому, как основным условием полного эффекта произведения изобразительного искусства является правильное освещение, надлежащее распределение света и теней, точно также обстоит дело и с бухгалтерскими инструментами, особенно с балансом. Гудвил стал объектом научных исследований, но в науке нет идеала, все ее теории должны рассматриваться в калейдоскопе реальности, с учетом всех теневых сторон. Вуалирование баланса и представляет собой одну из них. Это дело балансовых мастеров, которые, в силу самых различных мотивов, представляют в лучшем или худшем свете положение, состояние и размеры имущества предприятия, пытаются скрыть те или иные факты хозяйственной жизни, затушевать их, т.е. так преобразовать баланс по форме и содержанию, что для непосвященных в действительное положение дел он оказывается замаскированным, завуалированным.

Одним из способов подобного вуалирования баланса Шер называл прием так называемого «разводнения капиталов», имеющий место при слиянии акционерных обществ [83, с. 482]. В таких случаях, актив присоединяемой компании нередко принимался новым обществом по стоимости гораздо более высокой, чем она была указана в балансе прежних владельцев. И тогда для составления нового баланса оказывалось необходимым прибавить к старым балансовым ценностям «искусственные добавочные ценности» и распределить их по соответствующим вещным счетам таким образом, чтобы сумма статей нового актива соответствовала по величине покупной цене, которая могла быть отнесена в пассив в виде долга прежним владельцам. Фактически же баланс необходимо было составлять таким образом, чтобы вся переплаченная цена была показана как воображаемый актив под названием «стоимость фирмы», или гудвил.

Согласно Шеру, это приводило к тому, что в балансе компании показывались искусственно созданные балансовые ценности, подлежащие скорой амортизации и занижающие величину финансового результата компании в течение длительного времени. В этом и заключалось вуалированные путем разводнения.

Уловку разводнения Европа заимствовала у Америки. Недаром в США встречались среди трестов-холдингов и такие, капитал которых был разводнен на пятьдесят и более процентов. «Великий стальной трест имеет на пятьсот миллионов долларов обыкновенных акций и на пятьсот миллионов привилегированных, стоимость всех обыкновенных акций, по-видимому, состояла при учреждении из “воды”. Поэтому привилегированные акции с их семипроцентным кумулятивным дивидендом принадлежат к числу солидных ценностей, тогда как обыкновенные акции относятся к самым “бешеным” спекулятивным бумагам, курс которых колеблется от двадцати до ста сорока процентов» [83, с. 482].

Г. Норрис (H. Noms), известный английский бухгалтер, не скрывая сарказма, в духе Шера, рьяно доказывал, что гудвил — это обман. «Если X — это живая собачка с хорошей родословной, а У — дохлая собачка этой же породы, то может ли быть, чтобы X - У = Z? Ведь Z само по себе ничего не значит. А запись гудвила на счетах у предпринимателей очень похожа на это Z. Его величина равна тому, что можно было бы обнаружить, сделав вскрытие породистой собачки?!» — выступал Норрис перед своими коллегами [119, с. 67].

Подход И.Ф. Шера к пониманию сущности гудвила и признанию его в бухгалтерском учете являлся отражением господствовавшей в то время теории статического баланса, предполагавшей оценку активов компании, исходя из допущения прекращения ее деятельности на момент составления баланса. Естественно, что в рамках такой парадигмы активы оценивались по ликвидационной стоимости, а, значит, неотчуждаемый от компании гудвил не мог иметь стоимостной оценки.

Несмотря на то что большинство бухгалтеров начала XX в. поддерживало точку зрения Шера, с течением времени уверенно укреплял свои позиции второй лагерь во главе с Ф.У. Пиксли, который в изданном в 1922 г. «Бухгалтерском словаре» начал статью, посвященную гудвилу, со слов: «Термин “гудвил” постоянно используется в коммерческой практике, но его смысл неясен, а его природа часто понимается неправильно. Еще никогда не давалось удовлетворительное определение гудвила» [138, с. 516]. Сам он определял гудвил как «приведенную стоимость будущих сверхприбылей» [138, с. 516] (что на самом деле не несло в себе какой-то принципиальной новизны).

Как и Лик, Пиксли считал, что любое успешное предприятие обладает гудвилом, но видимым и подлежащим оценке гудвил становится лишь в момент продажи этого предприятия. Эта сумма (приобретенный гудвил), по Пиксли, является сравнительно небольшой частью всего гудвила.

Пиксли сформулировал семь основных выводов о природе гудвила:

• • гудвил представляет собой приведенную стоимость ожидаемых будущих сверхприбылей, т.е. прибыль, оставшуюся после вычета из прогнозируемых доходов всех расходов, обусловивших их получение, включая капитальные вложения, вознаграждения менеджмента, а также суммы возврата на вложенный капитал, исчисленные исходя из нормальной ставки для подобного бизнеса;
• • термин «гудвил» включает в себя не только приведенную стоимость прав на осуществление производства и торговли,

но и приведенную стоимость патентов, авторских прав и возможности осуществлять монопольные продажи;

• • основная часть стоимости реально существующего гудвила не отражается в балансе и на счетах бухгалтерского учета — признается только приобретенный гудвил;
• • продавцу гудвила нецелесообразно ожидать полного возмещения будущих сверхприбылей — они делятся между продавцом и покупателем;
• • продавец гудвила может определить приведенную стоимость своей части будущих сверхприбылей аннуитетным методом;
• • сверхприбыли не могут существовать постоянно в силу конкуренции, а также потому, что спрос на любой товар или услугу может ослабеть или прекратиться в связи с меняющимися условиями и новыми изобретениями, а следовательно, период аннуитета должен быть ограничен, даже если аннуитет рассчитывается на столетний период, окажется, что 88% приведенной стоимости возникает в первые 50 лет [138, с. 520].

Пиксли подчеркивал отсутствие в современном английском законодательстве обязанности компаний списывать приобретенный гудвил (25 лет назад это же отмечал и Дикси, но, как видно, с тех пор мало что изменилось). Пиксли критиковал списание суммы приобретенного гудвила посредством амортизации и настаивал на необходимости списывать ее на уменьшение прибыли. Однако особенностью его взгляда является то, что в отличие от консервативного подхода конца XIX - начала XX в. он предлагал осуществлять списание гудвила только в те годы, в которых компания получила сверхприбыли. Если же компанией будет получена обычная для отрасли прибыль, то списывать гудвил не нужно. При этом он признавал, что «. наверняка некоторые каждый год будут говорить, что никакие сверхприбыли не заработаны и гудвил не может быть списан, так как сверхприбыли, заложенные в стоимость приобретенного гудвила, не могут быть возмещены из обычных прибылей этого года» [138, с. 522], но предлагал и возможное решение такой проблемы: «Конечно, можно предложить выплачивать часть дивидендов из капитала компании, а не из прибыли до тех пор, пока не появится возможность списать гудвил» [138, с. 522], при этом осознавая возможные последствия: «Несомненно, можно сказать, что любая попытка ввести в эксплуатацию схему такого рода, будет невозможна, и, если она будет принята, легко сможет привести к ликвидации хороших предприятий в первые же годы их деятельности» [138, с. 522], но сохраняя оптимизм: «. однако, если эту тему хорошо обдумать, можно убедиться, что позитивные последствия такого решения намного превысят негативные» [138, с. 522].

Шеровский подход превалировал в бухгалтерском законодательстве западных стран в 20-70-х гг. XX в. Однако ученый мир все больше склонялся к рассмотрению гудвила как «настоящего» актива. В первой половине XX в. стал зарождаться новый взгляд на экономическую природу гудвила. Примечательно, что главные идеологи этой новой парадигмы жили в Германии — стране, в бухгалтерском законодательстве которой понятие гудвила появилось лишь в 1931 г. (в ст. 261 Коммерческого кодекса Германии), а до того сумма превышения стоимости приобретенной компании над стоимостью ее активов немедленно списывалась на расходы компании-покупателя.

Кельнский профессор О. Шмаленбах (Е. Schmalenbach) в работе «Основы теории динамического баланса» (Grundlagen dynamisher Bilanzlehre) утверждал, что гудвил возникает у компании в результате более успешной, чем у конкурентов, работы персонала, и проявляется в превышении ожидаемой прибыли компании над среднеотраслевой нормой прибыли. Величина этой сверхприбыли определяется расходами на улучшение качества работы персонала компании и должна быть капитализирована в активе баланса в качестве расходов будущих периодов, с последующим систематическим списанием на уменьшение прибыли в течение более чем пяти лет [140].

Шмаленбах писал: «Цель существующего ныне баланса — предоставление информации многочисленным пользователям, которые не являются предпринимателями и являются сторонними по отношению к предприятию лицами. Эти лица интересуются имущественным положением предприятия, и поэтому согласно законодательству баланс должен им эту информацию предоставить; при этом стоимость, указанная в бухгалтерских книгах, не должна быть выше действительной стоимости. Однако такое положение неверно, если речь идет о долгосрочных инвестициях. А если баланс нацелен на выявление финансового результата, то это и вовсе заблуждение» [84, с. 169].

Идеи Шмаленбаха поддержалиji другие видные представители немецкой бухгалтерской школы: И. Шреер (J. Schreier), Р. Стерн (R. Stern), Ф. Шмидт (F. Schmidt) [106].

Труды Шера, Пиксли, Шмаленбаха можно охарактеризовать в качестве базовых работ по теории управления стоимостью гудвила предприятия. В дальнейшем концепции указанных авторов подвергались модернизации и были сведены к конкретным методам оценки и учета гудвила. Несмотря на это, проблема неопределенности сущности гудвила, а также его оценки и управления его стоимостью в зарубежной финансовой науке не была окончательно решена.

Так, в частности, идеи Шмаленбаха продолжал развивать Х.Е. Сид (Н.Е. Seed) в своей работе «Гудвил как бизнес-актив» (Goodwill as business asset). В ней были сформулированы детальные принципы, которым необходимо следовать при оценке будущих прибылей и процентов, ожидаемых на вложенный в это предприятие капитал. Сид дал следующее определение гудвила: «Гудвил — это преимущества, которые дает известность, хорошая репутация, стабильная клиентура или вероятность того, что прибыль, ежегодно получаемая предприятием, будет превышать прибыль, на которую можно рассчитывать, исходя из среднего уровня вознаграждения за выполненную работу и вложенный в интересующее дело капитал» [142, с. 8].

В первой половине XX в. взгляды на учет гудвила в некоторых странах изменились в связи с политическими событиями и потребностями государства. Наиболее яркими примерами такой зависимости служат Франция и Япония. Именно в этих странах прослеживается влияние налоговой политики на учет гудвила.

Еще в начале XX в. некоторые французские экономисты поддерживали немецкую бухгалтерскую школу по вопросу признания гудвила в качестве актива. Так, П. Маньи (P. Magniri) считал, что гудвил следует отражать в балансе в качестве нематериального актива, если существует возможность определения его срока полезного использования для амортизации. В противном случае величина гудвила будет прибавляться к стоимости акций, а это несправедливо по отношению к покупателям акций у их первоначальных владельцев [128]. Ж. Шарпантье (./ Charpentier) выступал за отражение гудвила в отчетности по его балансовой стоимости, если не может быть доказано его обесценивание [97].

После Первой мировой войны французское правительство столкнулось с необходимостью восстановления инфраструктуры, а следовательно, с поиском новых источников финансирования бюджета. Именно с этого момента на протяжении 60 лет налоговая политика имела огромное влияние на развитие экономики Франции в целом и бухгалтерского учета в частности.

Основным источником поступления денежных средств был налог на доходы, в том числе от продажи активов (в перечень которых был включен и гудвил). Кроме того, налогом облагалась чистая прибыль, которая определялась за вычетом расходов (в том числе расходов на амортизацию гудвила). В 1928 г. был издан закон, согласно которому амортизировать гудвил было запрещено, а его стоимость отражалась в балансе без изменений [111].

В Японии, как и во Франции, эволюция взглядов на гудвил происходила под влиянием налоговой политики. После ряда военных кампаний Японии (против Китая в 1894 г., России в 1905 г. и Кореи в 1910 г.) появилась необходимость в увеличении бюджета, а следовательно, и в реформе налоговой системы. Под влиянием западноевропейских учений сформировалось три точки зрения на учет гудвила. Часть японских экономистов, такие как С. Хирано (S. Hirano), Я. Сато (У. Sato), К. Куросава (К. Kurosawa) считали необходимым амортизировать гудвил в течение периода его использования. Вторая точка зрения, отстаиваемая С. Хираи (S. Hirai), заключалась в неизменном отражении стоимости гудвила в балансе, поскольку не существует причин, по которой его стоимость могла бы колебаться. И, наконец, большинство бухгалтеров (Т. Тайири (Г. Tajir?), К. Шида (К. Shida), С. Такасе (S. Takase), T. Ота (T. Ota)) придерживалось мнения о том, что гудвил необходимо списывать на расходы как можно быстрее [111].

Такасе в 1920-1930-х гг. разработал метод оценки гудвила на основе дисконтирования сверхдоходов в нескольких отраслях промышленности: железнодорожной, лесной, энергетической и страховой. В более поздних работах (1950 г.) он высказывал мнение, что если гудвил и признается в качестве актива, то его стоимость должна держаться в секрете [111].

Ота (1921 г.) считал, что гудвил амортизируется с целью сокрытия прибыли от акционеров и занижения дивидендов и критиковал отражение гудвила в балансе без изменения с течением времени, поскольку это, по его мнению, скрывает дефицит капитала, образовавшийся в результате слияния. В итоге Ота пришел к выводу, что гудвил следует списывать за счет резервов компании [111].

Тем не менее, в 1920 г., глава японской налоговой инспекции Яджи-ма (Yajima) постановил, что доход от продажи гудвила (а также от переоценки любых нематериальных активов) должен облагаться по соответствующей ставке. А в 1933 г. его преемник Хошино (Hoshino) законодательно закрепил амортизацию гудвила в течение 10 лет. При этом организация могла самостоятельно выбрать метод амортизации: линейный или на основе избыточной прибыли (данный метод сформировался под влиянием Такасе) [111].

Влияние налоговой политики в Японии на бухгалтерский учет сошло на нет, когда в 1949 г. были изданы Принципы бухгалтерского учета (образцом послужили американские основы теории бухучета Сандерса от 1938 г.). В соответствии с данным документом гудвил рекомендовалось амортизировать в течение 5 лет.

В 1920-1930-е гг. наметилась новая тенденция в понимании категории гудвила: если на рубеже веков трактовка гудвила опиралась на его составляющие — благоприятные обстоятельства, способные повлиять на результаты деятельности предприятия (постоянная клиентура, выгодное месторасположение и т.п.), то со временем определения гудвила все больше теряли причинную окраску и приобретали процедурно-арифметическую.

По этому поводу в 1938 г. англичанин Х.А. Канер (Н.А. Капег) в своей работе «Новая теория гудвила» (A new theory of goodwill) отметил: «Но где бухгалтеры, как правило, заблуждаются, так это в смешивании формулы для оценки гудвила с самим гудвилом. Это как

смешивать формулу jtR 2 с самим кругом. Идея сверхприбылей может быть чрезвычайно ценной в достижении своего рода оценки гудвила, но это решительно не сам гудвил. Кроме того, не является общепризнанным, что озвученная теория сверхприбылей на самом деле дает точную или научную оценку гудвила. Это может быть полезным в качестве грубого и быстрого метода сравнения двух похожих бизнесов или как средство выработки компромисса между предприятиями при объединениях. Но оценка гудвила посредством сверхприбылей, основанных на очень произвольных и вообще сомнительных предположениях, а затем к тому же умноженных на полностью искусственное число, которое должно представлять некоторый неидентифицируемый период, по существу неправильна» [122, с. 15]. Канер весьма образно и иронично подметил и сложность подобной оценки: «Калькуляции по правилу большого пальца, основанные на угадывании числа лет, на которые приобретены те самые таинственные сверхприбыли, придуманы бухгалтерами для введения в заблуждение обычных граждан, и похожи на известную формулу, используемую няней для определения температуры воды в ванне для ребенка: “синий ребенок — холодно; красный ребенок — горячо”» [122, с. 9].

Шло время, менялись экономические условия, которые влияли на взгляды и позиции ученых. Великая депрессия 1930-х гг. привела к значительным переменам в учете. Чрезвычайно повысилась актуальность последовательного применения в учете принципа осторожности (консерватизма), а это способствовало широкому распространению на практике отрицательного отношения к отражению гудвила в отчетности. Финансовый кризис, потрясший США, привел к преобладанию консервативных взглядов на учет гудвила, поскольку само его понятие вызывало недоверие в связи с неправомерным использованием в период кризиса [112, 106]. Например, для того чтобы привести величину балансовой стоимости предприятия к рыночной, величину гудвила могли считать равной приобретенному гудвилу (в результате слияния), созданному благодаря рекламе (рекламные расходы), капитализации прошлых убытков или произвольной сумме оценки величины гудвила [112].

Назревала необходимость стандартизации правил учета гудвила -сначала на национальном уровне, а потом и на международном. В 1944 г. в США вышел в свет первый профессиональный документ, касающийся правит учета гудвила — бухгалтерский стандарт «Учет нематериальных активов» (ARB: Accounting Research Bulletin № 24). Он допускал два равновозможных варианта учета гудвила: перманентную капитализацию и систематическую амортизацию. Немедленное списание гудвила разрешалось только по согласованию с Комитетом по методологии бухгалтерского учета. А в выпущенном в 1953 г. ARB № 43 списание гудвила по собственному усмотрению было запрещено вовсе.