Александр Стриженов: «Выдать замуж младшую дочь? Побойтесь Бога!»
6 июня режиссер и телеведущий отмечает 47-летие. К этой дате он заметно похудел, многое успел и научился понимать неожиданные решения близких.
– Что заставило вас вернуться на сцену со спектаклем «Неугомонный дух», в котором вы и актер, и режиссер? Истосковались по театру?— Да, моя пауза в отношениях с театром несколько затянулась. Новые ипостаси, которые я осваивал и развивал последние годы, как-то вытеснили это искусство из моей жизни. А актерские сны продолжали сниться: уже прозвучала по ретранслятору реплика «на выход», а я еще спешно гримируюсь и опаздываю на сцену. Видимо, тоска копилась и вылилась в эту затею с «Неугомонным духом». Отдать себя репертуарному театру боязно, это сильно бы изменило график и образ жизни. А антреприза – удобная форма. Многие относятся к ней как к халтуре: поставил вместо декораций два стула и раскладушку, и отправился в чес по городам. Мы, напротив, сделали спектакль с размахом стационарного театра. Это комедия положений, английская пьеса сороковых годов с моралью и любовным треугольником, одна из сторон которого – привидение бывшей жены.
– И его сыграла ваша супруга Екатерина. У вас с ней на сцене такие нешуточные страсти кипят. Как-то не похоже на вашу образцовую семью в жизни.— У наших отношений за 30 с лишним лет появился некий шлейф. А постановка позволила нам примерить абсолютно новые ролевые модели, иную жизнь – с изменами, ревностью, руганью и обидами. Мне показалось это необычным и забавным.
– А программа «Звезда на «Звезде»» на ТВ – это желание попробовать себя в качестве интервьюера?— Для меня этот формат не в новинку. Нечто подобное уже делал в «Добром утре» в течение многих лет. А на канале «Звезда» трудимся с Леонидом Якубовичем вахтовым методом: неделю он ведет передачу, неделю я. Форма – такая беседа с героем за чашкой чая. Стараюсь раскрыть персонажа с новой стороны, вызвать у него эмоцию, которая будет заметна на телеэкране. Когда подобные живые моменты возникают, я доволен.
– С такой занятостью время на кино остается?— Я работаю над несколькими проектами. Среди них есть сериал, формат, в котором я еще не себя не пробовал. Пришло время его освоить. Но пока идет подготовительный период, пишется сценарий, есть возможность заняться чем-то еще. В планах еще одна театральная работа. Правда, исключительно в качестве актера. Также в конце сезона на ТНТ должен выйти мини-сериал Григория Константинопольского «Пьяная фирма», в котором я сыграл банкира Васю Апельсинова. В этом проекте также снялись Елизавета Боярская, Евгений Цыганов, Марат Башаров, Михаил Ефремов, Анна Михалкова.
Бремя фамилии
– Ни разу не возникало желание бросить все и заняться чем-то кардинально иным?— Меня впечатляет тяга друзей-ровесников к новым знаниям. Один заканчивает юридические курсы, второй получает экономическое образование. Может быть, я и достиг возраста, когда нужно поучиться еще чему-то. Но времени для этого пока не нахожу. Да и творческая профессия мне никогда не надоедала, не давала поводов ее оставить.
– А как же давление известной фамилии? Или вы его на себе не ощутили?— Конечно, ощутил. И все актерские дети, которые пошли по стопам родителей, со мной согласятся. Никаких преференций в профессии я от своей фамилии не получал. Напротив, смотрели пристальнее, нежели на остальных. Предъявляли двойные требования, мол, соответствуй. И это бремя ушло лишь годам к тридцати, когда я смог накопить достаточно кино- и театральных работ, чтобы доказать: я являюсь самостоятельной творческой единицей, а не только сыном известных артистов. Достаточно жесткая история.
– Ваши дочери с ней тоже столкнулись?— Думаю, да. Наверное, отчасти поэтому Настя (старшая дочь Александра. — Прим. «Антенны») приняла решение учиться за рубежом и осваивать профессию, далекую от мира кино и театра. Она – художник-дизайнер. Делает блистательную карьеру арт-директора в Америке и при этом остается российской гражданкой. И меня очень радует все, что с ней происходит. Младшая, Саша, оканчивает девятый класс, готовится к экзаменам. Рано говорить о ее будущей работе, все может поменяться миллион раз. Но в данный момент мы делаем упор на математику и экономику. Хотя у дочери есть опыт выступлений на сцене, она играла в мюзикле «Звуки музыки», снималась в кино, вела программу на телевидении. Но я сторонник того, чтобы Саша получила основную профессию, оставив творчество в качестве хобби. Есть масса примеров, когда талантливые выпускники театральных вузов, мечтающие о главных ролях, сидят годами без работы и ждут предложений. Это же трагедия.
– Но у Александры, если она выберет актерскую карьеру, будет преимущество в виде папы продюсера и режиссера…— Но папа-продюсер и режиссер не может всю оставшуюся жизнь заниматься обслуживанием именно этой актрисы. Так я буду связан по рукам и ногам в выборе материала. Раз нет ролей для дочери и жены – значит, не буду снимать! Но это неправильно. Несправедливо в первую очередь по отношению к себе. Поэтому дочери полагаться на меня смысла нет. Хотя, возможно, через два года она придет ко мне со словами: «Хочу в артистки – и все!» Недаром же, когда у нее в пятилетнем возрасте спросили, кем она хочет быть, дочь ответила: «Как мама, актрисой, телеведущей». А на уточнение, почему, с удивлением сказала: «А что, еще другие профессии есть?» Сейчас горизонты выбора у дочери значительно расширились, но все же не исключаю, что она вернется к детскому решению. И я, как и положено в актерских семьях, начну ее отговаривать. Как это в свое время делали мои родители. Папа не раз говорил: «При моем свободолюбивом характере я выбрал самую зависимую профессию».
– Вы с папой Олегом Александровичем обсуждаете ваши режиссерские работы?— Всегда. И нередко из его уст звучит критика. Папа вообще не очень любит комедии, а их в основном я и снимал. Существует мнение, что это – низкий жанр, развлекательное кино. Комедии нечасто появляются в программах фестивалей. Но это не совсем справедливо, поскольку этот жанр очень сложный. Как мне когда-то сказал Александр Васильевич Масляков, выдавить слезу может любой, а вот рассмешить далеко не каждый. И я стараюсь это сделать. Первый мой фильм, который произвел впечатление на папу, – драма «Юленька». А это была моя четвертая по счету картина.
Подвел под монастырь?
– А с мамой связь поддерживаете? (В 2008 году Любовь Стриженова постриглась в монахини. – Прим. «Антенны».)— Конечно. Мама регулярно приезжает к нам. Она не келейная монахиня, хоть и приняла постриг. Ее отношение к мирской жизни и суете изменились, к семье – нет. Сейчас я воспринимаю решение мамы с пониманием. Это было ее душевное стремление, потребность. А вначале встретил эту новость в штыки. У меня, как у светского человека, это в голове не укладывалось. Помню свою первую реакцию: «Что я такого сделал, что подвел тебя под монастырь?» Я отнесся к ее стремлению не с уважением и радостью, а как эгоист. Искал причину маминого пострига в себе.
– Вы были проблемным ребенком?— Надеюсь, не очень. Разве что в подростковом возрасте доставлял маме хлопот. Хотелось попробовать чего-то новенького, чего в школе не преподают. Как-то мама пришла узнать, как я учусь. Учителя сказали: «Да он вообще не учится, перешел на свободную систему посещения. Не ученик, а вольный слушатель». Тут мама и начала закручивать гайки. Никаких физических наказаний не применяли, несмотря на то, что я мальчик. Журили, взывали к совести и разуму. И это действенно, если совесть в наличии. Мне было стыдно. Этот же метод я пытался применять в отношении своих детей. У нас они, тьфу-тьфу, не проблемные. Коммуникабельные, умные, не ленивые, хорошо воспитанные, как мне кажется. Не могу найти в дочерях качества, с которыми мне хотелось бы бороться.
– С каким чувством выдавали старшую дочку Настю замуж?— Я видел в страшных снах, как придет какой-то парень и уведет мою девочку из семьи. Но весь этот страх развеялся, как только на горизонте возник Петр Геннадьевич. Первый раз он появился у нас в доме в новогоднюю ночь и как-то сразу всем понравился, что меня, правда, напугало. Такой двухметровый красавец. Приехал, забрал дочку, и они вместе отправились отмечать праздник. Все собравшиеся за столом меня успокаивали: «Хороший же мальчик». Отвечал им: «А я не знаю!» Но у Насти с Петей изначально складывались такие трогательные отношения. Познакомившись на отдыхе, они долго переписывались (Анастасия училась в Англии, Петр – в Америке), затем долго встречались, прежде чем пожениться. Я ими любуюсь, такая парочка сладкая, друг друга дополняют и развивают. Мы стараемся регулярно собираться всей семьей, вместе ездить в отпуск. Говорю им: «Какие же вы счастливые. Родители так далеко, у нас нет возможности постоянно капать вам на мозги. Достаточно лишь изредка выслушивать наши советы по телефону. И даже необязательно им следовать».
– Уверен, у вас есть чему поучиться, особенно что касается успешного брака…— Тут нет каких-то секретов. Просто повезло в 13 лет встретить девушку, с которой мне и по сей день интересно, хорошо, уютно. Которую я люблю с каждым годом все больше. Главное – как можно раньше понять, что брак – командная игра, в которой каждый не сам за себя. Нужно быть внимательным в мелочах, тогда и в серьезных вещах ты не обидишь вторую половину. Ссоры, конечно, бывают. Мы с Екатериной Владимировной эмоциональные люди. Можем выпустить пар, но все быстро возвращается на круги своя. Подолгу не обижаемся.
– Пришла пора и младшую замуж выдавать?— Побойтесь Бога, ей всего 15 лет, какая свадьба? Даже мыслей этих нет. Есть молодой человек, который за ней ухаживает, но пока это все в рамках дружбы, привязанности. Все остальное – выдумки прессы. За ними постоянно гоняются папарацци, отслеживают социальные сети и из безобидных фото раздувают сенсацию. Это смешно. Саша понимает, что такая неожиданно свалившаяся на нее популярность, не связанная с профессиональными достижениями, не имеет смысла. У нее это все вызывает неловкость и даже раздражение. Я ее сопровождаю везде и всюду, постоянно держу руку на пульсе, волнуюсь. Она же ребенок, хоть девочка и высокая. Правда, стараюсь не перебрать с опекой, чтоб у нее не создавалось ощущения жизни в тюрьме. Забочусь так же, как и моя мама заботится обо мне. До сих пор звонит, спрашивает, надел ли я шапку, поел ли.
– Кстати о еде… Как удалось так сильно похудеть?— Как? Вы разве не нашли в интернете мой метод похудения? Кто-то уже тонну грейпфрутов продал, уверяя, что я скинул лишний вес благодаря им. Конечно, это бред. Я не сидел на грейпфрутовой диете. Более того, пока что-то не переключилось в моей голове, все попытки похудеть не имели успеха. Я скидывал десять килограммов, давал слабину, и обиженный организм моментально набирал с запасом двенадцать. Все изменилось, когда осознал, что рецепт похудения прост. Как завещала нам Фаина Раневская, надо меньше жрать. Стал умеренным вегетарианцем, отказался от мяса. Вместе с ним ушли колбаски, а следом и хлеб. Ем рыбу без гарнира, салаты. Через какое-то время добавил к такому питанию кардиотренировки: беговую дорожку, велосипед, бассейн. В итоге за год сбросил 50 килограммов, будто человека с плеч снял. Четыре раза гардероб поменял. Три года существую в этом режиме и очень доволен.
Досье
Родился: 6 июня 1969 года в г. Москва, в семье актеров Олега и Любови Стриженовых.
Образование: в 1990 году окончил Школу-студию МХАТ (мастерская А. А. Калягина).
Карьера: актер театра и кино, режиссер, сценарист, продюсер. С середины 70-х выходил на сцену МХАТа в детских ролях. В 1989—1991 годах работал в московском театре «Школа современной пьесы», с 1991 года – актер Театра Антона Чехова. Снялся в двух десятках картин, среди которых «Лидер», «Статский советник», «Соловей-разбойник», «Самоубийцы». Режиссер таких фильмов, как «От 180 и выше», «Любовь-морковь», «Юленька», «Дедушка моей мечты» и др. Вел программу «Доброе утро» на Первом канале. С марта 2016-го – ведущий проекта «Звезда на «Звезде».
Семья: жена – Екатерина Стриженова, две дочери: Анастасия (1988 г. р.) и Александра (2000 г. р.)
Предпочтения
Напиток – домашний лимонад, из алкогольных – просекко летом, виски круглый год.
Блюдо – самодельный зеленый салат (листья руколы, фризе, романо перемешать, добавить оливковое масло, горсть кедровых орехов, немного душистых перцев, сок лимона, бальзамик). Легкое и вкусное блюдо.