Биологическое и социальное в "природе человека"

Первая - антропогенез, сходный с урбанизацией необходимостью приспособления к возрастающей новизне, дифференциации разных составляющих новизны и устойчивых действий в условиях неопределённости. Я об этом немного писал в контексте отбора "генов урбанизации" - DRD4 и SERT http://www.socialcompas.com/2020/12/13/geny-urbanizat... Антропогенез интересен своей двойственностью: частью происходивших в нём изменений похож на доместикацию (отсюда высокая популярность идей «самодоместикации» человека), отчасти на урбанизацию «диких» видов птиц и млекопитающих (для её понимания концепция доместикации негодна вовсе). Первое связано с большей социальностью людей сравнительно с антропоидами, в том числе с управляемостью словом и другими символическими формами, вырабатываемыми общественной жизнью людей в рамках так называемой культурой, как собаки, козы, овцы и лошади управляются «социальными подсказками» людей и сородичей.

Второй — с большей готовностью людей к активному поиску проблемных ситуаций (исследование неизвестного и потенциально опасного, активное расселение в новые места, отнюдь не обусловленное нехваткой ресурсов в прежних), большей готовности действовать в них без немедленного выигрыша, при сильном сопротивлении (т.е. больше рисковать), лучшим выбором действий в условиях риска и неопределённости, в первую очередь лучшей дифференциацией стимулов на «опасность» и «шум» (или «проблему» и «помехи в решении»), более точной, лучше запоминающейся классификацией деталей окружения или обстоятельств ситуации, в которую актор попал и пр. Принятие новизны и готовность рисковать Homo sapiens особенно контрастирует с поведением наиболее филогенетически близких нам шимпанзе, давно и прочно попавшихся в «ловушку эндемизма». На генетическом уровне первое связано с «генами доместикации», у разных доместикантов и человека разумного (но не неандертальца с денисовцем!) перекрывающихся примерно на треть, второе с отбором по генам урбанизации, DRD4 и SERT.

Системные сходства антропогенеза с урбанизацией "диких" видов, особенно в когнитивной сфере (отбор вариантов DRD4, связанных с восприятием новизны и готовностью рисковать, лучшей классификацией составляющих ситуации или элементов окружения) показывает фундаментальное противоречие человеческой природы.

С одной стороны, Homo sapiens - самый социальный из млекопитающих. Он единственный, кто всю свою жизнь находится в состоянии социальной связанности с другими и социальной зависимости от них: прочие виды позвоночных, даже самые близкие к нам антропоиды, в жизненном цикле неизбежно имеют период дисперсии и/или переселения между группировками. Подобные особи асоциальны и их поведения - пока не включились в структурированные сообщества сородичей, соответствуют идеализациям социобиологии. Человек - единственный вид, у которого этой стадии нет, у которого социальная связанность и социальная зависимость настолько повсюдны и всепроникающи, что проявляются в кооперативности познания и кооперативности размножения т.е. в сферах, ключевых для прогрессивной эволюции позвоночных через растущую эмансипацию от среды, для чего выработались специальные "инструменты" (совместное внимание к проблемным ситуациям, совместной действие для её разрешения, зона ближайшего развития у детей, "тянущая" их способности вверх и вперёд усилиями всех членов социума). Посредством искусственного отбора по поведению человек навязал эти "инструменты" одомашненным видам, платой за что стали повреждения в репродуктивной сфере, лучшая управляемость поведением входит в конфликт с селекцией по хозяйственно ценным признакам.

Однако выбор поведения, определяющего, с какими жизненными ситуациями встретится личность, где и когда, какова будет "планка" их трудности/новизны, люди производят столь же лично и независимо от других (или от общего мнения), как птицы в "городских" популяциях делают однотипные выборы каждая в одиночку "следуя за средой" собственными решениями и независимо друг от друга.

Продолжим про "недоделки и ошибки" марксизма (начало см. https://vk.com/wall187880884_12113 )

Образцом диалектико-материалистического подхода к психике, когнитивным функциям, интеллекту в СССР была "павловская физиология" с условными рефлексами, а не культурно-историческая теория (КИТ) Выготского -Лурии -Леонтьева с её речевыми знаками (и иными знаками культуры)Показать полностью. как психическими орудиями, управляющими и употреблением, и развитием когнитивных функций индивида, а также определивших их эволюцию в антропогенезе (отсюда культурная относительность всех тех сторон восприятия, эмоций, памяти, когнитивных функций, которые при игнорировании этой управляющей роли считаются проявлением чисто биологической работы и) или созревания мозга, отсюда известный спорт Выготского и Пиаже). http://www.socialcompas.com/2017/01/23/dinamika-umstv.. http://www.socialcompas.com/2017/01/23/dinamika-umstv..

Павловские условные рефлексы, сводящие психику к физиологии мозга, фактически независимую от социально обусловленной деятельности тела (хотя последняя протекает всегда в связи с другими людьми, под влиянием их взаимоотношений, и в пространстве-времени, организованном и упорядоченном символами культуры) в СССР поднимали на щит и делали обязательной догмой, КИТ всё время оставалась под подозрением, а с 1936 по 1956 г. была и вовсе запрещена, почему Лурия ушёл сперва в военную хирургию (и создал научную нейропсихологию, другие оставшиеся из 7 ведущих исследователей - в педагогику и пр.). Этот дисбаланс ясно показывает, что руководители "философского фронта" в СССР, клявшиеся марксизмом и диаматом, в них не понимали, их материализм оставался на самом простом уровне - механистическом. Отсюда поддержка Павловских условных рефлексов, - чисто позитивистской исследовательской программой, где всё связанное с психикой, не выходит за пределы биологии мозга, организм изолирован и сам по себе, отреагируемые им стимулы встречаются ему случайно и пр. Совсем случайно этот подход легко был воспринят на Западе и стал основой бихевиоризма, а сам Иван Петрович в последние годы понял его ограниченность, шёл к идее знаков как психических орудий (2я сигнальная система), к исследованиям интеллекта животных на приматах. Настоящий марксистский подход (человек - совокупность всех общественных отношений, его мозг лишь обслуживает действующее тело, а эта деятельность, в том числе и с биологической стороны, обуславливается и организуется социальным влиянием, опосредуемым символами культуры; это равно относится к её структуре, функционированию и эволюции) для советских ответственных товарищей был слишком сложным и непонятным, увы. Что мы расхлëбываем по сей день: биологизаторство слишком многим кажется образцом материализма, хотя игнорирует важнейшую часть реальности - общественные отношения, чьи продуктом оказываемся все мы грешные, только потому что они лишены телесности, идеальны http://www.socialcompas.com/2018/07/31/chto-ne-tak-s-... Давно пора исправить следующие о сюда ошибки и в когнитивистике http://www.socialcompas.com/2015/12/20/lokalnyj-trium.. , и в философии.

Отбор по одному гену или даже по нескольким генам в СТЭ – удобное упрощение (типа идеального газа), облегчающее расчеты в популяционной генетике. Часто такое упрощение оправдывается практикой или позволяет теоретически исследовать различные варианты эволюции в предельно ”чистом виде”. Но не всегда, как показывают опыты М.М.Камшилова 1939-1941 гг.Показать полностью.

У дикого типа дрозофилы глаз – константный признак, т.е признак с узкой нормой реакции. При любом корме или температуре у мух развиваются нормальные глаза. Иными словами, меняя корм или температуру (=переводя муху в другую эконишу) совершенно бесполезно пытаться вести отбор на количество фасеток в глазу. Но вот поменялся генетический фон - произошла мутация eyeless и развитие глаза стало зависимым от внешней среды – норма реакции признака существенно расширилась. См.рис.1: мухи eyeless, выращенные на свежем корме, демонстрировали глаза с уменьшенным количеством фасеток, хотя число фасеток у разных мух варьировало. Мухи eyeless, выращенные на несвежем корме (корме, на котором уже выращивалось одно поколение личинок) в массе своей демонстрировали фенотип, неотличимый от нормального – фактор среды супрессировал признак, только некоторые мухи демонстрировали уменьшение числа фасеток. Иными словами, признак из константного стал варьирующим, т.е. при общем генотипе в зависимости от внешней среды (качества корма) формировались разные фенотипы!

Представьте себе, что у нас есть два механизма (гены развития глаза и гены пищеварительной системы), работающие в изолированных помещениях и благодаря этому не влияющие друг на друга. И тут пробили дырку в стене (мутация eyeless) и шум от одного механизма стал влиять на работу другого – онтогенез признака вместо одной константной траектории S1 (см. слайд) в зависимости от шума теперь может пойти по траекториям S2 или S3. К чему это может привести с точки зрения эволюции?

Камшилов провел отбор мух eyeless на свежем корме на уменьшение числа фасеток. Хотя отбор был успешным, но при пересадке на несвежий корм личинки таких мух развивались в глазастое потомство (число фасеток близко к нормальному), сохранявшее этот признак далее в череде поколений на несвежем корме (на слайде прямая стрелка – отбор, пунктир – пересадка с одного корма на другой). Отбор на свежем корме не изменил характера влияния одной сети (гены пищеварения) на другую (гены глаза) – норма реакции осталась широкой. Напротив, отбор на безглазость на несвежем корме менял именно взаимодействие двух генных сетей, что привело к существенному изменению нормы реакции – несвежий корм из фактора, супрессирующего безглазость, стал фактором, ее провоцирующим, мухи eyeless практически утеряли фасетки при выращивании личинок на несвежем корме (рис.2).

При пересадке на свежий корм число фасеток у некоторых из потомков таких мух возрастало, но редко достигало уровня, близкого к норме. Иными словами, во-первых, норма реакции признака наследственно стабилизировалась: количество фасеток уменьшалось на обеих средах; во-вторых, стабилизация онтогенеза признака произошла по траектории, отличной от предковой траектории S1; в-третьих, важно отметить (рис.3), что в ходе отбора такой признак внешней среды, как качество корма из фактора, супрессирующего безглазость, стал фактором, ее провоцирующим (рилизинг-фактором онтогенеза, до отбора признак был автономен, никакого средового рилизинг-фактора не имел).

Подведем итоги: мутация eyeless дестабилизировала константный (т.е. стабилизированный до полной автономности) признак, при отборе на свежем и на несвежем кормах одна и та же мутация eyeless отбиралась в составе похожих но разных генных сетей. При отборе на свежем корме онтогенез признака оставался дестабилизированным (широкая норма реакции), при отборе на несвежем корме норма реакции признака стабилизировалась, но на уровне, отличном от предкового S1, - возврата к полной автономности не произошло, фактор среды, ранее способствовавший развитию признака по траектории онтогенеза, близкой к S1 (глаза дикого типа), стал провоцировать развитие по совершенно другой траектории. К сожалению, работы Камшилова остались неизвестными западным генетикам. Сперва ввиду II Мировой войны (публикации были в 1939 -41 ггю), потом – ввиду снобизма (Камшилов публиковался еще в 70 гг. ХХ в. http://www.littorina.narod.ru/zelenci/mmbi/pervoist/1..).

Таким образом, хотя отбор может оценивать один и тот же ген, результат оценки может очень сильно зависеть от того в составе какой генной сети этот ген работает. Один и тот же ген (по крайней мере у эукариот) может эволюционировать в составе разных генных сетей. Даже в самых, казалось бы простых случаях (отбор по одному гену), на самом деле отбирается некая генная сеть. Поэтому, кстати, "эгоистичный ген/репликатор" Докинза может быть удобным приёмом анализа (полезной фикцией), пригодным местами, но не повсюду, но не имеет отношения к онтологии, Реальные гены связаны между собой и управляемы организмом не меньше, чем структуры "обычной" морфологии.

Из лекций нс ИЦиГ В.В.Суслова, прочитанных в 2020 г на кафедре информационной биологии НГУ в рамках магистерского спецкурса Ю.Г.Матюшкина “Эволюционная биология. I. Теория молекулярной эволюции”. С любезного разрешения автора.