Женщина, я не танцую. Рецензия на «Мумию», которая не смогла

Над новой «Мумией» работала толпа сценаристов из шести творческих единиц, обладатель «Золотой малины» в режиссерском кресле и нестареющий 55-летний мальчик Том Круз. Картина не претендовала на лавры «думающей» фантастики, но даже с ролью летнего приключенческого блокбастера не справилась. Новая «Мумия» скучна, пресна и вторична.

Большинство людей отправится на премьеру, ожидая получить заряд мощного экранного рубилова, захватывающих драк и разрушений, соответствующих очередному воплощению апокалипсиса в кино. Но ничего этого в ленте нет и в помине.

Все хотят Тома Круза

«Мумия» начинается как бодрый приключенческий боевик в духе «Индианы» или консольного Uncharted. Пустыня, перестрелки, ракетные удары и террористы, вечно ноющий напарник и главный герой в роли безумного сорвиголовы. Они находят саркофаг с самым страшным, что было в древнем Египте, — принцессой, заключившей договор с богом в обмен на две радужки в каждом глазу и многозначительные татуировки. Ах да, еще в обмен на ножик, загубивший родственников. Но глупые и беспечные древние египтяне зачем-то заключили это зло в тюрьму, из которой предусмотрен аварийный выход.

Легкомысленный ворюга по своей глупости, но не случайно, пробуждает древнее зло. Оно желает принести хаос в мир и царствовать на его развалинах. Но любой принцессе нужна опора в виде крепкого мужского плеча. Желательно — плеча древнего бога войны и хаоса. И тело Тома Круза подходит для этого как нельзя лучше, считает мумия, отправляясь завоевывать сердце мужчины.

Злодейка оказалась прописана куда как лучше главных героев. Египетской принцессе посвятили вступление, в котором сжато, но доходчиво объясняют завязку, эмоции и мотивы (вполне человеческие), из-за которых она пошла на убийство родных. К середине фильма ей даже хочется посочувствовать, а потом приобнять и утешить. В отличие от главных героев.

Их вводят в ленту сразу с экшена. Мы лишь знаем, что Том Круз играет военного разведчика и расхитителя гробниц, а Аннабелль Уоллис — ученую, чьи цели, естественно, выше банальной наживы на древностях. Мы знаем, что между ними что-то было. Но это что-то, как и завязка отношений, остается за кадром. Перед нами две функции, которые следуют по заданным сценаристами формулам. Романтическая же линия только предполагается, но четко не очерчивается сюжетом. Верить в эти мифические чувства не получается, а уж сопереживать — тем более, ведь они и сами не переживают по поводу своих утрат.

Когда-то и меня вела дорога приключений.

Приключенческий боевик заканчивается где-то во второй трети картины самой запоминающейся сценой крушения самолета. Не зря Том Круз затребовал снимать ее в условиях искусственной невесомости. По итогу эта очаровательная небывальщина получилась куда живее всего фильма, который умудряется растерять энергетику и скатиться до банальностей.

Сюжету негде развернуться. Зрителя и героев маринуют в пяти с половиной локациях, которые нельзя назвать масштабными: египетские катакомбы, унылое аббатство, невзрачный лес, кабинет, наполненный артефактами, и снова катакомбы, но уже посовременнее. Столь скучные и зажатые в себе локации не предрасположены к красивым и масштабным разрушениям, тогда как зрительская душа требует в труху размолоть парочку небоскребов. Да что же это за зло у вас такое, что как шкодливый пятиклассник умеет только окна разбивать?!

Всю компьютерную графику истратили на нарисованных серых зомби, которые пытаются задавить добряков массой своих пикселей. Драки же с этим массивом пикселей сумбурные, пресные и муторные. Они поставлены ужасно и ограничиваются полетами персонажей от стены к стене после очередного удара главзлодея. Враги же рассыпаются в пепел под сапогами.

«Мумия» петляет от приключенческого боевика к хоррору, от хоррора — к философским диалогам о добре и зле, а затем снова к экшену. Но все это выглядит невнятно… Испугать удается разве что банальной подкруткой громкости. Попытки впечатлить нарисованными ходячими мертвецами не действуют на зрителя, воспитанного на отлично гримированных страхолюдинах из сериала «Ходячие мертвецы».

. но потом мне прострелили колено

Со второй половины «Мумия» превращается в жуткую тягомотину разговоров между добрыми и злыми, добрыми и добрыми, злыми и теми, кто еще не определился. В какой-то момент пафос начинает жирно сочиться с экрана: персонажи повторяют прописные истины о борьбе света и тьмы, жизни и смерти, священной миссии и прочем. Вторичность сюжета, сцен, диалогов и режиссерских ходов отсылает к супергеройским фильмам, но умудряется делать это крайне неуклюже, без динамики и на серьезных щах.

А виной всему то, что со второй части картины режиссер начинает строить поверх «Мумии» новую киновселенную о монстрах студии Universal. И символизируют это появляющиеся доктор Джекилл и его мистер Хайд. Второстепенные герои, которым уделяют чересчур много экранного времени и чересчур много текста.

С этого момента сюжет «Мумии» словно встает на паузу, а зрителя готовят к Dark Universe — вселенной, которой посвятят семь фильмов и где соберутся все монстры студии Universal: Джонни Депп в роли Человека-невидимки, монстр Франкенштейна в исполнении Хавьера Бардема и т. д. Ближайшая из этих лент («Невеста Франкенштейна») выйдет уже в 2019 году.

Вероятно, этот украденный у «Мумии» хронометраж и привел к провалам в повествовании, слабой проработке героев, отсутствию романтической линии и скомканной концовке. Которая, признаться честно, сумела удивить. Неоднозначно удивить: «Серьезно? Это именно так работает?»