«Потерянные» годы Стива Джобса. Действие 3. Опыт — бесценный учитель

Есть еще одна историческая деталь, которая отражает то, что Джобс извлек из своего «голливудского» опыта и применил в работе в Кремниевой долине. Зарплата аниматоров в Pixar была такой же, как и зарплата компьютерных гениев (началась эскалация зарплат, и Катценберг последние десять лет успешно применяет это в DreamWorks).

«Мы одинаково ценим их», — сказал Джобс. — «Некоторые люди говорят о том, что мы должны ценить одних выше других, но мы относимся к ним одинаково, платим им одинаковые зарплаты. Мы давно приняли такое решение. Эд Кэтмулл принял, то есть. И мы всегда будем делать это, это одна из ключевых особенностей ядра Pixar».

Это были решения, которые укрепляли будущий успех компании. Когда Disney удивила Джобса тем, что возьмется за первый фильм Pixar в 1995 году, его команда была готова. У них была маленькая зарисовочка под названием «История игрушек» (Toy Story). И сам Джобс был готов. После потрясающего дебюта «Истории игрушек» Pixar долго была у всех на слуху и выручила около 100 миллионов долларов.

И завертелось… Мало что в своей жизни нравилось Джобсу так же, как работа в Pixar.

После этого настало время выкидывать старые стулья из окна и строить частную студию в Эммервиле, Калифорнии. Джобс наслаждался этим еще больше, чем когда-то постройкой штаб-квартиры NeXT. В конце концов, и он, и его команда заслужили это. Дизайн включал многие элементы Голливуда и старомодного кирпичного здания, идеально подходящего для его звездных аниматоров и программистов так же, как для Тома Хэнкса, Эллен ДеДженерес, Оуэна Уилсона и других актеров, озвучивающих персонажей. Специально сделанные в 12 оттенках кирпичи должны были располагаться равномерно и создавать определенную гамму, и если каменщики халтурили, им приходилось заново делать лепнину. Джобс заглядывал на строительную площадку так часто, как мог, часто шатался вокруг здания по ночам, когда никого, кроме охранников, на объекте не было.

«Это самое крутое место для работы в мире».

Когда в 1997 года Джобс вернулся в Apple, первое, что он сделал, это урезал линейку продуктов, заставив сотрудников сосредоточиться на четырех четких проектах. Он любил объяснять свою стратегию, используя меловую доску, как профессор.

[После этого рассказа должна начаться сага о современной Apple, которая повествует о человеке, который вырос из этой 11-летней бизнес-школы и получил ценные уроки. Здесь уместно высказывание «Опыт — лучший учитель», этимология которого уходит корнями еще в Древний Рим. И по правде говоря, как и с Pixar, и с Next, Джобс во многом ошибался, когда вернулся к руководству Apple. Он полагал, что делом компании всегда будет продажа компьютеров. Он думал, что то, что он называл «информационной магистралью», всегда будет в приоритете бизнеса. Он отвергал идею о том, что в компьютерных сетях будут миллионы видеороликов].

Но «голодные» годы в NeXT и Pixar научили его тому, как растянуть финансы компании, что помогло ему на первых порах, когда Apple все еще полагалась на слабый ассортимент странной продукции. С новоприобретенной дисциплиной Джобс быстро построил продуктовую линейку компании. И так же, как в студии Pixar, он обратил внимание всей компании на эти проекты. Он сделал то, что никогда бы раньше не позволил технологической компании: если Pixar выпускала по одному фильму в год, Джобс направил свой организационный потенциал в русло, которое позволило бы рождать Apple технологический хит в один год. И каждый год Apple удваивала бы свое качество цифрового хаба, то есть концентратора, который собирал бы пользователей. Если и есть параллель между хитами Apple и Pixar — то это iMac, PowerBook, iPod, iTunes, iPhone, iPad и блокбастеры «История игрушек», «Корпорация монстров», «В поисках немо», «Суперсемейка», «Валли» и другие. Эти безумно замечательные продукты могли быть созданы только великими компаниями, и именно Стив Джобс построил их работу таким образом.

В Pixar Джобс научился направлять таланты в нужное русло. Он рассказывал мне о своих коллегах не так, как о сотрудниках в NeXT. Когда он вернулся в Apple, он часто описывал топ-менеджмент самым теплым образом, за редким исключением. Как в случае с аниматорами и программистами в Pixar, он объединил дизайнеров и технологов в Apple. Он взрастил команду, на которую мог положиться, включая великолепного дизайнера Джони Айва, который был тем же, чем был Лассетер для Pixar.

«Вместе с Джони мы делали очень много продуктов, и я смотрел на каждый из них и говорил: “Не то, чтобы мы не знали, как сделать ее лучше, чем сейчас, мы просто не знаем, как ее сделать”. Но мы всегда делали. Мы искали другие пути. Также, когда мы смотрим на старые вещи и хотим сделать новые, мы задаемся вопросом: “Как нам это сделать?”».

За несколько месяцев до официального запуска iPod, Джобс забавлялся с демо-версиями устройства. Но он не мог делать это публично, поскольку не хотел ни с кем говорить о новом устройстве. Единственное место, где он мог ставить эксперименты, был корпоративный самолет.

Есть еще один урок, который Джобс выучил после своих голливудских похождений: люди помнят истории дольше, чем продукты.

«Технологии, над которыми мы работаем на протяжении последних двадцати лет, становятся частью осадочного слоя», — сказал он мне однажды. — «Но когда вышла “Белоснежка” [на DVD, в 2001 году], мы вошли в число 28 миллионов семей, которые взяли и купили одну копию. Этому фильму шестьдесят лет, но мой сын посмотрел его и ему понравилось. Не думаю, что кто-то будет пользоваться Macintosh через шестьдесят лет».

Когда он осознал, что жизнь коротка, Джобс потихоньку стал более серьезно задумываться о собственной жизни и своих творениях. На поминальной службе его жена Лорин отметила, что больше всего во время первого знакомства с ним ее удивила «полностью сформированная эстетика». Он точно знал, что ему нравится, и он настолько хорошо это знал, что мог сказать почему ему нравится то или иное. Джобс всегда полагал, что архитектура может быть полноценным выражением чьей-то эстетики, даже несмотря на короткий срок человеческого пребывания на земле. И неслучайно последним появлением Джобса на публике стала встреча в городском консульстве Купертино, в результате чего мы узнали историю проекта «mother ship», этакого пончика диаметром в добрых полмили, который однажды станет штаб-квартирой Apple.

И конечно же, Джобс хотел сам стать историей. Поэтому ему нужен был Уолтер Айзексон, создатель самых продаваемых биографий — Бенджамина Франклина, Альберта Эйнштейна, Генри Киссинджера — чтобы тот написал и о нем. Как и эти гиганты, Джобс был человеком, история которого будет передаваться из уст в уста, и о котором будут рассказывать потомкам. Несомненно, уроки, извлеченные из «потерянных» годов Стива Джобса, могут стать самыми вдохновляющими.