#5. Полиция США / Система званий
Много раз меня просили поведать о системе званий, в этом посте я дам ответ.
В большинстве PD есть следующие звания:
1. Officer (Офицер)
2. Detective (Детектив)
3. Sergeant (Сержант)
4. Lieutenant (Лейтенант)
5. Captain (Капитан)
Система званий разниться от штата, но в целом, вышеперечисленные звания есть почти в каждом штате.
В некоторых штатах есть звание Major (Майор) и Colonel (Полковник).
Стоит сказать, что звание Офицера и Детектива имеют одинаковые полномочия. Т.е. звание Детектива (хоть и стоит выше), не является званием выше (такая вот тавтология)Рост по карьерной лестнице идёт не за время работы, а за сданные тесты (а они крайне трудны).Именно по этой причине, большинство так и уходит на пенсию со званием Офицер.
Например, чтобы стать Сержантом, вам требуется отработать 3-5 лет и сдать трудный тест, к слову, проходят его очень мало людей.
Далее всё аналогично.
Рассмотрим нашивки и форму на примере NYPD:
Копы, со званиями Офицер - Сержант, носят форму тёмно-синего цвета.Вот такую:
А звания повыше (Лейтенант - Инспектор) носят примерно такую:
А это униформа начальника (и его заместителей, помощников) департамента NYPD:
И немного о SWAT:Чтобы туда попасть, нужно отслужить минимум 5 лет в полиции. В SWAT обычно приглашают на основе послужного списка и физических данных, когда освобождается позиция.
Но вообще это совсем отдельная тема для отдельного поста.
Пока это всё, что я хотел поведать в системе званий. Возможно что-то упустил, поэтому пишите свои вопросы (по этой теме) в комментариях, постараюсь ответить.
В следующем посте уже более подробно расскажу о SWAT, о их форме, вооружении, машинах, задачах и т.д.
Спасибо, что прочли мой пост.
Хороший пост, только фото надо бы заменить на достоверные:
Так. Стоп. То есть, цвет формы зависит от звания, а не от региона/климата?
Тогда каких копов я в San Andreas и Vice City стрелял?
1. Офицер - в основном патрульные, самых умных приглашают отделы расследований.
2. Детектив - офицер, который уже работает в отделе расследований и чем-то отличился. Типа старший офицер.
3. Сержант - один на отдел, сам участвует в расследованиях и помогает другим детективам. Что-то вроде помощника начальника отдела.
4. Лейтенант - начальник отдела (отдел убийств, наркотиков, грабежей и т.д.). Распределяет дела между детективами, сам участвует только в резонансных расследования, а в основном бумажная работа.
5. Капитан - начальник полицейского участка.
Но это сериал, хз насколько там все адекватно.
Напиши про тесты для апгрейда своего уровня копа, очень интересно
и как же это правильно!
знаю лично случай, когда девушка устроилась в полицию отработала год, ушла в декрет на три, пришла и снова через год ушла в декрет, и хуяк лейтенант, ибо "стаж". и так постоянно, по званиям двигаются все те даже которые просто сидят на должностях.
Звание и должность немного разное. у нас тоже такое может быть. лейтенант и капитан в одной должности, а звания разные. и наоборот старший лейтенант может занимать должность ( к примеру начальника отдела) а у него может быть в звании капитана сотрудник отдела ( но такое не часто). Так что по сабжу, по сути званий нет. Есть должности.
Человек в униформе начальства познал боль.
А кто такой комендант? например Эрик Лассард =)
Мне одному интересно в чем именно заключаются эти трудные тесты для повышения звания?
Странно. Я думал у них в каждом штате своя униформа и расцветка машин.
а какие тесты? по типу егэ токо на ментовскую тему оО?
Вы в комментариях упоминали отделы убийств, наркотиков и грабежей. А не можете сказать, какие еще отделы бывают?
Можете разъяснить по чему при переходе в другое отделение полиции все начнется со звания "офицер" ? Ведь бывают разные жизненные обстоятельства, для переезда. "При переходе в другое управление карьерный путь снова начинается с самого начала, то есть со звания "офицера"."
Самое удивительное что это всё ни разу ни звания а как раз должности в ихней системе.
Шеф не родственник Сюткину часом?
Напиши про их полномочия. Вообще про каждую должность хотя бы по пару абзацев.
Вот пост на много интереснее и подробнее
жду поста о SWAT
«Бойня в клубе Хуа Мэй». Массовое убийство в Сиэтле, штат Вашингтон, 18-19 февраля 1983 г. Часть I. «На задворках Чайнатауна»
От автора. История будет разбита на две части, и рассказ о самих событиях 18-19 февраля перенесен в часть II – в первой же содержится лишь их предыстория.
P.S. За помощь в транскрибировании китайских иероглифов (имена и названия) – огромное спасибо читателю @gestahunnorum.
Глава 1. «Тонги и «фараоны» [1][3][5][11][21][24].
С самого момента своего основания Чайнатаун Сиэтла мало чем отличался от любого другого места проживания азиатских эмигрантов, расположенного где-нибудь в Сан-Франциско, Бостоне или Портленде. Те же телефонные будки в виде пагод, вывески с драконами и иероглифами и вездесущие бумажные фонари; запахи специй, лапши и благовоний, смешивающиеся с «ароматами» подгоревшего жира и мусорных баков…
Дешевое жилье (снять квартиру в квартале в начале 80-х стоило в среднем 280$), ежедневный труд «от рассвета до заката», мизерные зарплаты (средний доход семьи эмигрантов составлял менее 11000$ в год), жизнь за чертой бедности…
Помимо общих для всех «китайских кварталов» проблем, у Чайнатауна Сиэтла были и свои собственные. Несмотря на то, что количество эмигрантов азиатского происхождения в городе и не думало сокращаться, а наоборот – непрерывно росло*, сам «Международный Район» (так официально именовался «Маленький Китай») – сжимался со скоростью шагреневой кожи: к 1990 г. его площадь составляла чуть более четверти квадратной мили, а население – около 2000 человек. Причин тому было несколько: две новые транспортные магистраль (Interstate-5 и Interstate-90), отхватили от него целые куски, строительство в 70-х стадиона Kingdome обернулось кошмарными пробками на дорогах и проблемами с парковкой, а крупный пожар в центре города привел к ужесточению правил пожарной безопасности и, как следствие – к закрытию семнадцати из сорока пяти отелей района.
Примечание 1. По данным переписи 1940 года, в Сиэтле проживало 1178 человек китайского происхождения и 6 975 японцев. К 1960 году в городе насчитывалось уже 4076 китайцев и 9 351 японец; к 1980-му - 9 916 китайцев, 9 762 японца, 9 510 филиппинцев, 2199 корейцев, а также «значительное число» вьетнамцев и камбоджийцев.
Все это, вместе взятое, привело к тому, что прежние жители Чайнатауна все чаще принимались активно искать жилье за его пределами – однако многие из них не утратили деловых и культурных связей с «малой родиной». На этом «пятачке» функционировало свыше 350 предприятий, большинство из которых представляло собой «мелкий семейный бизнес с национальным оттенком» – продуктовые магазины, где можно было купить ростки фасоли, китайскую капусту и соевый творог; пекарни, реклама которых расхваливала «самое вкусное печенье с предсказаниями»; закусочные, основным и неизменным блюдом которых была китайская лапша…
Чайнатаун Сиэтла.
Отдыхать в свободное время многие члены азиатских диаспор тоже предпочитали здесь; к их услугам были рестораны, бары и прочие увеселительные заведения. К услугам тех, кто предпочитал отдых «погорячее», были дешевые проститутки азиатского происхождения и, самое главное, нелегальные игровые заведения, где царили Маджонг и Пай Гау (а также его «карточная» разновидность, носившая название Pai Gow Poker или «двуручный покер»).
Надо сказать, что второй вид развлечения среди населения Чайнатауна пользовался даже большим спросом, чем первый. Во-первых, средний возраст жителей «китайского квартала» к 1980 г. составлял 56 лет, что естественно, отрицательно сказывалось на их «половой активности». Во-вторых, по словам Руби Чоу, известной владелицы ресторана и члена клуба «Хуа Мэй» в первые годы его существования, «у китайской общины здесь просто нет другого отдыха. У них нет своих фильмов, они не могут понять телевидение. Их единственное развлечение – игра в Маджонг, ведь многие из них просто не могут позволить себе отправиться на охоту или рыбалку. И я думаю, что они имеют право на некоторое уединение и любимый отдых после целого дня тяжелого труда».
Однако, как ни крути, но азартные игры на деньги в Сиэтле находились под запретом, а нелегальный бизнес всегда идет рука об руку с организованной преступностью – и в национальных «анклавах», как правило, контролируется этническими преступными группировками. Не исключением был и Сиэтл, поэтому среди посетителей китайских подпольных казино часто можно было встретить молодых людей в черных кожаных куртках - униформе «бойцов» тонгов.
Само слово «тонг» переводится как «зал собраний, место для встреч», но обозначает некую тайную организацию, «братство»; первые тонги появились в Китае в середине XVII в. и состояли из приверженцев свергнутой династии Мин, стремящихся к ее реставрации.
Что же касается «тонгов» в США, то на американской земле они возникли в конце XIX- начале XX вв. – как ответ китайской диаспоры на притеснения со стороны американцев, весьма недовольных нашествием азиатов, «отбирающих у них хлеб и работу». Первоначально тонги ставили перед собой благую цель – защита прав переселенцев; они помогали (но только своим членам!) с жильем, работой и урегулированием вопросов, касающихся миграционного законодательства, требуя взамен внесения определенных сумм на регулярной основе. Однако взносов от бедных, как церковные мыши, эмигрантов для полноценного финансирования подобной деятельности было явно недостаточно, и вскоре произошло то, что должно было произойти – тонги перешли к «крышеванию» нелегальной деятельности: проституции, незаконного игорного бизнеса и опиумных курилен.
Следующим этапом, таким же неизбежным, как предыдущий, стали «войны тонгов» за передел сфер влияния - первая из них разразилась еще в далеком 1899 г., и в дальнейшем они вспыхивали периодически.
Интересным отличием тонгов от других этнических ОПГ является то, что самые крупные из них (например, такие как Хоп Синг) существовали (и существуют) вполне легально; в отличие от тех же итальянских преступных «семей», они имели официальные штаб-квартиры и даже «пресс-секретарей». Руководство «братств» заявляло и заявляет, что тонги преследуют исключительно общественно-полезные и благотворительные цели, а весь «криминал» является «самодеятельностью» отдельных «отщепенцев»: «Тонг подобен отцу, и его члены - его сыновья. Отец старается учить своих сыновей, правильно воспитывать их. Но даже самый лучший отец не может контролировать все, что делают его дети. Каждый живет своим умом».
Что касается «китайского квартала» Сиэтла, то здесь имелись «представительства» сразу четырех из пяти крупнейших китайских «братств» - Бинг Кунг, Хоп Синг, Хип Синг и Суй Синг. Поэтому «разборки» тонгов не обошли «Международный Район» стороной - в 20-х (а затем – в 50-х) гг. XX вв. здесь имели место несколько стычек со всеми полагающимися «прелестями»: стрельбой, трупами и отрезанными для устрашения соперников головами.
Штаб-квартира Bing Kung Tong в Сиэтле.
Тем не менее, к началу 80-х позиции тонгов в Чайнатауне Сиэтла заметно пошатнулись – например, «отделение» Хип Синг насчитывало всего 25 членов. У тонгов Бинг Кунг и Хоп Синг дела обстояли получше, но и им пришлось столкнуться с конкуренцией, пришедшей с весьма неожиданной стороны - соперником «братств» на поприще контроля за нелегальным бизнесом в «китайском квартале» стала сила, с которой поделать они ничего не могли. Силой этой стал SPD – Департамент полиции Сиэтла (Seattle Police Department).
В своих предыдущих статьях мне уже доводилось писать о «громких делах», связанных с коррупцией в полиции Денвера и Нью-Йорка - и ситуация в штате Вашингтон в этом плане отличалась лишь тем, что в покровительстве незаконному игорному бизнесу и проституции оказались замараны не только полицейские, но и городские чиновники. История коррупции в SPD (и Сиэтле в целом) весьма интересна сама по себе, и, надеюсь, в скором времени у меня дойдут до нее руки; к сожалению, она слишком велика для того, чтобы изложить ее здесь целиком, поэтому ограничусь кратким замечанием: без ведома и покровительства полиции и администрации города не функционировал ни один публичный дом, ни одно подпольное казино - и конкурентов на почве рэкета «славные парни в синих мундирах» не терпели.
Все отстегивали «грязным копам», а те в ответ закрывали глаза на нелегальную деятельность; периодически случались «рейды», когда в Департаменте полиции менялось руководство, и «новая метла» стремилась продемонстрировать, что она «метёт по-новому» - но о подобных «налётах» учредители подобных незаконных предприятий, как правило, были в курсе.
Примечание 2. Весьма любопытен следующий факт. Чтобы не подставлять своих покровителей провалом «оперативно-розыскного мероприятия», хозяева нанимали «профессиональных задержанных» (да, появилась в Чайнатауне и такая «специальность»); за энную сумму эти персонажи загодя собирались в заведении, где должна была состояться облава, и играли роль посетителей и персонала. Задержанных волокли в суд, где они получали символические сроки (от нескольких дней до нескольких недель), полностью компенсируемые вышеупомянутыми выплатами; заведение же продолжало дальше функционировать «в штатном режиме».
В общем, «и волки оставались сыты, и овцы целы»; даже уровень уличной преступности в «китайском квартале» оставался невысоким - по воспоминаниям патрульного Эда Беркхарта, много лет патрулировавшего «Международный район», самыми частыми преступлениями здесь были пьяные драки в парке Хинг Хей и дешевая проституция. Однако подобные «коррупционные идиллии», когда мусор старательно заметают под ковёр, имеют обыкновение завершаться каким-нибудь грандиозным скандалом. Так случилось и в Сиэтле – и в отличие от историй Арта Уинстенли и Майка Дауда, здесь дело кончилось большой кровью…
Глава 2. «Традиции заведения» [1][3][5][6][20][25].
Подпольное казино, что на углу 6-й Авеню и Мейнард Элли Саут, было заведением, что называется, «с репутацией».
Первоначально клуб, обосновавшийся в конце «ревуших двадцатых» на первом этаже отеля «Louisa» (Саут-Кинг-стрит, 665), открылся под вывеской «Blue Heaven», но спустя какое-то время сменил её на «Хуа Мэй»* - чтобы именно под этим названием просуществовать аж до 1983 г. … и войти в историю Сиэтла.
*Примечание 3. В американских источниках название заведения приводится, как «Wah- Mee».
Здание отеля «Louisa» на Саут-Кинг-стрит, 665. Стрелкой показано место, где находился вход в клуб.
Вывеска клуба на углу 6-й Авеню и Мэйнард Элли.
За время своего существования он сменил несколько владельцев; менялись при этом не только собственники, но и политика заведения в отношении посетителей. Изначально клуб ориентировался именно на обитателей Чайнатауна, но в 30-е и 40-е годы попасть внутрь мог любой посетитель, вне зависимости от своей расовой принадлежности - если, конечно, у него были при себе деньги; однако, со временем он превратился в закрытое заведение «только для азиатов», и единственными его белыми посетителями стали полицейские.
Примечание 4. По свидетельству одного из членов клуба, «Только китайцам разрешался вход в игровое заведение. И копам. Многие продажные копы проводили там время. Им никто не задавал вопросов».
Посетители клуба.
Несмотря на то, что, по сути, он являлся заведением для подпольных азартных игр, постепенно клуб «Хуа Мэй» завоевал известность – и не только среди азиатских диаспор Сиэтла; о нём говорили, как об игорном заведении с самыми высокими ставками на всем Западном побережье. Более того, он удостоился чести быть увековечен в книге Джона Окады «No-No Boy» (под вымышленным названием Club Oriental) ; по словам ведущего журналиста Seattle Weekly Фрэнка Чина, редкий разговор влиятельных людей в Сиэтле 30-х, 40-х и 50-х годов обходился без упоминания «Хуа Мэй».
За время своего существования клуб перенес несколько крупных облав, последняя из которых имела место в 1972-м году; это еще более способствовало его превращению в заведение «закрытого» типа. В начале 80-х право на аренду помещения было передано (за весьма скромную сумму в 350$) некоему Дону Ма, который переуступил его Ассоциации Суй Синг (т.е одноименному тонгу). В заведении были сделаны ремонт и перепланировка; новым управляющим клуба стал Джон Люй, бывший владелец весьма известного в Сиэтле ресторана Golden Crown (получившего эту самую известность благодаря наличию бара для трансвеститов на первом этаже).
При нем «Хуа Мэй» окончательно закрыл свои двери для чужаков и стал заведением с «входом только для членов клуба». Список клиентов напоминал справочник «Кто есть кто в Чайнатауне»: он включал владельцев ресторанов, собственников предприятий, прочих состоятельных представителей китайской общины – и, конечно же, членов тонгов (большинство из которых относилось к «Ассоциации Бинг Кунг»).
«Большим людям – большая игра», и ставки в играх, которые велись в клубе, выросли еще сильнее; они начинались с 1000$ и могли доходить до 10000, а в «банке» порой скапливалось до 100 000. Многие игроки за ночь оставляли в клубе суммы, превышающие годовой доход целой китайской семьи - но всегда «в плюсе» оставалось только заведение, не забывавшее взимать свои 5% с суммы каждого выигрыша.
При всем объеме крутившихся за игорными столами денег, нельзя сказать, что клуб «Хуа Мэй» выглядел роскошно. Главный вход в него располагался на Мэйнард Элли, заставленной мусорными баками и заваленной полусгнившими деревянными ящиками. Потенциальных клиентов встречали двойные стальные двери; часть стены слева от них представляла собой 4 ряда толстостенных стеклянных блоков, при этом прозрачным был только один блок, перед самым входом – он играл роль «дверного глазка».
Вход в клуб со стороны Мэйнард Элли.
Электрический звонок оповещал охранника (тире швейцара), находившегося обычно в маленькой комнатушке слева от входа*, о прибытии посетителя; если тот принадлежал к членам клуба, стальные двери открывались – но только затем, чтобы вошедший оказался в тамбуре перед второй парой таких же дверей, остававшихся запертыми до тех пор, пока не закроются первые. Сделано было это с таким расчетом, чтобы вслед за посетителем в внутрь не попыталась ворваться толпа его дружков «с противоправными намерениями» - что ввиду крутившихся в клубе сумм вполне могло однажды произойти.
*Примечание 5. Это же помещение служило офисом управляющему; кроме того, сюда же были выведены панель управления охранной сигнализацией и «тревожная кнопка» на случай ограбления.
Схема клуба «Хуа Мэй».
Миновав вторую пару дверей, посетитель наконец попадал внутрь заведения. Внутри помещение клуба (общей площадью около 6000 кв. футов, т.е
560 кв. м) было разделено низкими перилами на две части – «северную» и «южную»; «южная» часть комнаты представляла собой «игровую зону» с четырьмя столами для игры в Маджонг и Пай Гау, в «северной» располагался бар.
Интерьер клуба можно охарактеризовать словами «удобство» и «комфорт», но никак не «роскошь»; порой некоторые из недовольных посетителей, считавших, что за свои деньги могли получить и что-нибудь получше, назвали его «коктейль-баром класса «B», «дешевкой» и «убожеством» - но большинство клиентов (как и руководство клуба) все устраивало.
Интерьер клуба.
В завершение рассказа о клубе «Хуа Мэй» осталось упомянуть лишь о запасных выходах – один из них вел на лестницу и затем выходил на Саут Кинг Стрит; второй оканчивался узкой дверью и выходил на Мейнард Элли, позади основных дверей. На этом можно завершить описание места произошедших событий – и перейти к их главным «героям».
Глава 3.»Кислые яблоки» [1][3][4][5][7][8][12][14][16][19].
Семья Кван Фай Мака по прозвищу «Вилли» происходила из китайской провинции Гуанду́н, откуда перебралась в Гонконг, а затем, в 1975 г. – в Штаты.
Кван Фай («Вилли») Мак.
В США Вилли попал в возрасте 15 лет; в Сиэтле он вначале посещал среднюю школу Шарплз, потом (после переезда родителей в южную часть города) - среднюю школу Кливленда, но ни в одной из них так и не выказал желания учиться. По его словам, ему «не давался» английский язык, хотя он «жаждал его выучить»; в итоге учебу в школе Вилли просто забросил, но каким-то образом все же сумел получить эквивалент диплома о среднем образовании в местном колледже.
Какое-то время он подвизался на всякого рода временных работах и перебивался случайными заработками; Вилли успел побывать помощником официанта, официантом и поваром в нескольких китайских ресторанах, чернорабочим на сталелитейном заводе и даже «дилером» в паре игорных клубов.
Впрочем, все это его не особо вдохновило, потому как больше всего Вилли любил тусоваться, ошиваться в боулинге или в салоне видеоигр «Imperial Lanes».Но на подобные «маленькие удовольствия» нужны были деньги, а добыть их легче всего было незаконным путем; поэтому Вилли, и так водивший дружбу с разного рода личностями с темным прошлым, решил, что самый простой путь – вступить в тонг Хоп Синг, о связях которого с криминалом он был наслышан.
Судя по всему, Вилли Маку с детства не давали покоя лавры Джона Диллинджера и Джесси Джеймса: во-первых, по словам Йена Лау, который знал Мака со средней школы и работал с ним в ресторане Blaine, еще в 1980 и 1981 гг. Вилли вместе с еще одним членом тонга минимум дважды обсуждали возможность ограбления игорного клуба в Чайнатауне – и разговор был вполне серьезным; во-вторых, еще в 1981 г. году Вилли (опять таки, на пару с сообщником) «обнёс» бакалейный магазин на пару тысяч.
Трудно сказать, когда идея об ограблении окончательно оформилась в план, однако этому явно способствовало то, что к концу 1982-го - началу 1983-го у Вилли Мака возникли большие проблемы – он пристрастился к азартным играм.
Несколько крупных проигрышей, последовавших один за другим, привели к тому, что он оказался по уши в долгах. К сожалению, Вилли не слышал поговорки, что «не за то отец сына драл, что играл, а за то, что отыгрывался» - и он попытался «дырой дыру заштопать», играя еще и еще. Время от времени ему улыбалась удача, но на общее состояние дел это не сильно влияло – чем дальше, тем глубже становилась «долговая яма»; счет пошёл уже не на тысячи долларов, а на десятки тысяч.
Характера Вилли, и так далеко не ангельского, постоянные проигрыши явно не улучшили; он озлобился, и его жалобы друзьям на «обобравшие» его заведения переходили во вспышки ярости; все чаще он заводил разговор о том, что не остановится перед ограблением и убийством, чтобы рассчитаться с долгами.
К началу 1983-го Вилли задолжал уже 30 000$, и на него все сильнее наседали кредиторы. Дальше тянуть было нельзя, и к середине января Мак окончательно решил ограбить игорный клуб «Хуа Мэй» и вывернуть карманы у его состоятельных посетителей. Самым оптимальным временем для налета должна была стать ночь четверга, пятницы или субботы – в эти дни клуб работал до 6 утра, а размеры ставок и «банка» достигали максимума.
Понятно было, что из-за политики клуба попасть внутрь, не раскрывая свою личность, было не реально, а вломиться внутрь силой из-за охраны, стальных дверей и «тревожной кнопки» - весьма затруднительно; поэтому вставала проблема, что делать после того, как налетчика (или налетчиков) опознают свидетели ограбления. Но Мака подобный нюанс не смущал - просто он с самого начала не рассчитывал оставлять никого в живых.
Одно только сдерживало Вилли от немедленного претворения своего плана в жизнь - в одиночку задуманное было не провернуть. Нужны были минимум два сообщника - и он немедленно приступил к их поиску.
Первого долго искать не пришлось. Между Вилли Маком и Кьонг Кином Нг* (который предпочитал называться на американский манер «Бенджамином» или «Беном») было очень много общего – их семьи происходили из одной провинции и попали в США через Гонконг; и тот, и другой учились в средней школе Кливленда в Сиэтле, недолгое время работали поварами в ресторане Chin's Palace и «дилерами» в игорных заведениях. Оба были членами одного тонга, «подсели» на азартные игры и связались с криминалом – и кто их них был опаснее, трудно сказать; более того, совместные делишки за этими двоими тоже, судя по всему, водились*.
*Примечание 6. И Вилли Мак, и Бенджамин Нг проходили подозреваемыми по делу об убийстве двух китаянок из Бикон-Хилла 16 июля 1982 г.
Кьонг Кин («Бенджамин») Нг.
Бенджамин происходил из весьма трудолюбивой и уважаемой семьи, но… как гласит китайская пословица, «На одном дереве могут быть плоды и сладкие, и кислые»; таким «кислым яблоком» из всех пяти детей семейства суждено было стать именно Бенджамину. К своим 20 годам уже был известен всему Чайнатауну, как «отмороженный» молодой бандюган. Он не расставался с оружием, из-за которого постоянно зарабатывал проблемы, был неконтролируем и непредсказуем; однажды Бенджамин застрелил на улице собаку - за то, что та, по его мнению, слишком громко лаяла.
Официальный «криминальный послужной список» мистера Нг к 1983 г. включал ограбление, кражу и два инцидента с применением огнестрельного оружия – но все понесенное им наказание исчерпывалось двумя днями за решеткой, 50 часами общественных работ и 6 месяцами условно. По моему скромному мнению, штат Вашингтон чересчур «цацкался» с мистером Нг, списывая все на «малолетство»…
Бенджамину план его приятеля Вилли пришелся по душе – и по поводу судьбы будущих жертв вопросов тоже, судя по всему, у него не возникло.
А вот с поисками третьего подельника у Вилли Мака возникли проблемы – остальные его знакомые, к которым он обращался с этим предложением, смотрели на него, как на ненормального и отделывались фразами «Нет, мне не нужны такие деньги…», «Нет, я на это не пойду…»; единственное, чего он добился – так это того, что по Чайнатауну все шире начали расползаться слухи о том, что Вилли Мак собирается ограбить «Хуа Мэй».
Примечание 7. На мой взгляд, несколько удивительно, что слухи о подготовке ограбления и убийства не достигли ушей полиции или членов тонга Бинг Кунг (при чем здесь он, станет ясно несколько позже) - особенно если учесть тот момент, что Вилли Мак на «собеседованиях» с потенциальными сообщниками (а их было не менее полудюжины) не особо скрывал, что он собирается делать со свидетелями.
Наступил февраль 1983 г.; время уже не просто поджимало – его не оставалось вообще, и Вилли решил, что за неимением добровольцев придется рекрутировать третьего сообщника насильно; он припомнил, что в не так давно «облапошил» одного из своих земляков на кругленькую сумму в 1000$, которую тот так и не вернул; значит, тому пришло время отработать свой должок… Звали этого незадачливого должника Вай Чу Нг.
Примечание 7. Бенджамину Нг он приходился не родственником, а однофамильцем.
Единственное, что было общего у Вай Чу Нг (который предпочитал, чтобы его называли «Тони») с Вилли и Беном – это происхождение. Тони родился в Гонконге, где жил со своими родителями, двумя братьями, сестрой и бабушкой в тесной квартирке. В 1960 году, когда мальчику было шесть лет, его отец покинул Гонконг и переехал в Америку, где нашёл работу повара в Балтиморе. Десять лет спустя к старшему Нг в Балтиморе присоединились остальные члены его семьи, и спустя еще 2 года семья перебралась в Сиэтл.
Когда Тони приехал в Штаты, английский он знал плохо, но, в отличие от своих будущих подельников, действительно прилагал усилия к учебе, что позволило ему успешно окончить школу, а затем он поступить на программу профессиональной подготовки автомехаников в Общественном колледже Южного Сиэтла. Днем Тони работал в ресторане своего отца China Kitchen в Линнвуде, а по вечерам – в автосалоне Riach Oldsmobile на углу Седьмой и Пайн, недалеко от центра города.
В 1982 г. Тони исполнилось 25, он слыл тихим и неконфликтным человеком, встречался с девушкой и старался держаться подальше от неприятностей; никакого криминального прошлого у него не было и ни в одном из тонгов он не состоял. Единственным его «грешком» было то, что любил он захаживать в тот же самый салон «Imperial Lanes», где ошивались Вилли и Мак, и поигрывать там в азартные игры. Теперь за это предстояло расплачиваться.
При всем своем невеликом уме Вилли Мак понимал, что если сейчас он выложит Тони весь свой план, то тот, скорее всего, либо удерет, либо сдаст его полиции. Поэтому он наплел примерно следующее – якобы один из членов тонга Бинг Кунг, постоянно играющий в Хуа Мэй, нанес оскорбление главе тонга Хоп Синг (в котором состояли Вилли и Бен), и теперь должен за это поплатиться. Он, Вилли Мак, должен избить обидчика в назидание и попутно ограбить его и остальных членов Бинг Кунг, которые окажутся в клубе – а чтобы остальные не дергались, Тони и Бенджамин будут «держать их на мушке». Поскольку Тони вернуть свой долг не может, то ему придется его отработать; более того, Вилли великодушно готов пойти ему навстречу, и не только списать долг, но и поделиться частью от добычи. А если тот сейчас откажется – то пусть пеняет на себя…
На тот момент тысячи долларов, которую он задолжал Маку, у Тони не было - и, по его словам, из страха он согласился. Однако, чем дальше он думал над планом Мака, тем меньше ему нравилась эта затея. Во-первых, временем ограбления Вилли выбрал ночь субботы с 18 на 19 февраля, вскоре после наступления китайского Нового года. Клуб должен был быть полон - особенно если учесть, что единственный его ближайший конкурент, находившийся через дорогу и принадлежавший тонгу Хоп Синг, закрылся на ремонт. И на глазах толпы из соперничающего тонга Вилли собирается «чинить возмездие»? Странно… К тому же, благодаря отцу, имевшему в делах Хуа Мэй небольшую долю, Тони знал, что клуб «крышуют» копы – и регулярно туда захаживают. Что, если в клубе они столкнутся с полицейскими?
В общем, чем дальше, тем меньше Тони Нг хотелось в этом участвовать; он обежал всех своих родственников, занял денег у них и у своей девушки – и менее чем за сутки до назначенного времени ограбления встретился с Вилли Маком на пустом складе. Тони протянул ему деньги и заявил, что возвращает свой долг и «выходит из дела». Но… не тут-то было. Мак вытащил пистолет калибра .22, который носил сзади, засунутым за ремень, выпустил пулю в пол, прямо под ноги Тони. «Ты и так слишком много знаешь, - сказал Мак, - тебе придется идти с нами. Если ты расскажешь полиции, я убью тебя. Если ты еще раз откажешься, я пристрелю тебя, твою семью, твою девушку и сожгу ресторан твоих родителей. А теперь иди домой. Я заеду за тобой позже. Если тебя не окажется дома, я найду тебя и убью».
Окончание следует. Хочу обратить внимание своих читателей, что из-за фотографий с места преступления оно, вероятно, пойдет с тэгом "жесть".
Благодарю за внимание!
Источники информации:
1. Todd Matthews «Wah Mee», 1997 г.
2. The State of Washington vs. Benjamin Kin Ng, 104 Wn.2d 763 (1985)
Полиция США не на высоте
Источник телеграм канал "Плохой Шофёр" - https://t.me/BadShofer/26837
GTA 1 в реальности
Помните первый Grand Theft Auto? очень похоже, правда? ))
В Санта-Кларита, Калифорния, 21 апреля трое чёрнымазыхкожих парней украли старый Эскалейд и заставили за ними погоняться. Парням по 18 лет, один из них подозревается в убийстве
«Хороший, плохой, коп». Дело Майкла Дауда и коррупция в NYPD (окончание)
После того, как Майкл Дауд был арестован, Кен Юрелл надолго впал в депрессию. По словам Дори, он понимал, что поступил правильно и у него просто не было другого выхода – но все равно продолжал мучаться угрызениями совести из-за того, что сдал напарника.
Чистосердечное признание, сотрудничество с правоохранительными органами и участие в операции по предотвращению убийства помогли Кенни избежать длительного тюремного заключения – в тюрьме он провёл всего 3 месяца. Федералы даже предложили ему участие в программе защиты свидетелей, но, к их удивлению, он отказался: «Я не хотел, чтобы мои дети жили под чужими именами и были оторваны от остальной нашей семьи». Вместо этого он лишь переехал в другой штат – но продолжал сотрудничать по этому делу с прокуратурой на протяжении следующих четырех лет.
Тем временем, загнанный в угол Дауд сам предложил свое содействие в расследовании, но следователи сочли его «не заслуживающим доверия в связи с ярко выраженными криминальными наклонностями». Вероятно, свою роль в этом сыграли и два письма Майкла Адаму Диасу, которые он попытался передать из тюрьмы в расчете на связи Адама «на воле». В этих письмах он просил о помощи и намекал на некие имеющиеся у него «тузы в рукаве», а также выражал надежду, что «скоро мы встретимся на побережье Доминиканы и вместе выпьем пива, как мечтали когда-то».
Пока шло расследование, Майкл Дауд неоднократно пытался обелить себя; он даже заявил, что это не он вовлек Юрелла в преступную деятельность, а наоборот. Кроме того, в интервью ведущему программы «60 минут» он заявил, что это служба в полиции и царящие в ней нравы подтолкнули его на путь преступления.
Как я уже писал, дело Майкла Дауда, названного газетами «самым коррумпированным полицейским всех времен» стало далеко не первым в целой череде дел о «коррупции нового образца» в NYPD, но шум от него поднялся самый большой – бурю общественного возмущения в источнике описывают, как «абсолютный шторм». На носу были выборы, и так обещавшие стать нелегкими (противником действующего мэра Дэйвида Динкинса на них должен был стать Рудольф Джулиани), и, желая поправить свой пошатнувшийся авторитет, руководство города создало специальную комиссию по расследованию коррупционных преступлений в NYPD. В июне 1992 г. ее возглавил бывший судья Милтон Моллен, и с тех пор она стала известна, как комиссия Моллена.
В создании Комиссии Майк Дауд увидел свой очередной шанс добиться снижения наказания, и предложил Комиссии свои услуги. Его предложение было принято, и 13 сентября похудевший и осунувшийся Майк Дауд предстал перед Комиссией.
Майк Дауд приносит присягу перед Комиссией Моллена.
Его показания глава Комиссии назвал «золотыми» - изначально даже члены Комисиии не предполагали, насколько шокирующими окажутся откровения Дауда, касающиеся масштабов коррупции и попустительства со стороны руководства Департамента полиции. «По иронии судьбы, - писал г-н Моллен, - именно серьезность и масштабы преступного поведения г-на Дауда и его известность как коррумпированного полицейского сделали его показания и сотрудничество столь ценными для Комиссии и общественности. Он смог привлечь внимание общественности так, как не смогли другие свидетели».
11 июля 1994 г., через 4 дня после публикации разгромного отчета Комиссии, Майк Дауд предстал перед судьей Федерального Суда Кимбой Вуд.
Судья Кимба Вуд.
На первом же заседании суда Майкл Дауд, что называется, «пел соловьем». Он умолял о снисхождении («Я потерял все – жену, работу и свободу. Я не знаю, ваша честь, что со мной сделают еще 10 или 15 лет тюрьмы…»), просил не лишать его детей отца, извинялся перед всеми сотрудниками Департамента за то? что «сделал их тяжкий труд стократ тяжелей» - и прочая, и прочая, и прочая.
Примечание 39. Вскоре после начала процесса жена Дауда, Бонни, подала на развод - и это весьма неудивительно, если учитывать, что Майкл, по ее словам, «пил 23 часа в сутки и закидывался кокаином весь оставшийся час»; кроме того, он частенько распускал руки, а в последние годы из-за неумеренного потребления кокаина у него случались вспышки ярости, в ходе которых он был просто опасен для окружающих.
По условиям первоначальной сделки, которую Дауд и его адвокат Марвин Хирш заключили с обвинением, Дауду грозило от 12 лет 7 месяцев до 15 лет 8 месяцев (вместо 25 лет), но с учетом сотрудничества с Комиссией Моллена сторона защиты надеялась на еще более значительное сокращение срока – максимум 8-10 лет с возможностью УДО.
Однако, судью Вуд Дауду не удалось разжалобить своими проникновенными речами – более того, она заявила, что ставит под сомнение «правосудность» данной сделки, и вследствие этого в своих действиях может не ограничиваться данными временными рамками при вынесении приговора: «Вы не просто поддались искушению и крали то, что было перед вами, брали «откаты» и продавали конфиденциальную информацию. Вы также постоянно искали новые способы злоупотреблять своим положением, а иногда - вербовали коллег-офицеров для участия в ваших преступлениях. Ваши преступления свидетельствуют о такой глубокой безнравственности, с которой мне еще не приходилось сталкиваться».
Услышав свой приговор – 14 лет тюрьмы с возможностью УДО не менее, чем через 11 лет, ошеломленный Майк Дауд едва слышно произнёс: «О, Боже мой… О Боже…»
Бывший офицер полиции Майкл Ф. Дауд провел за решеткой 12,5 лет. После выхода из тюрьмы долгое время дела его шли неважно – он пытался зарабатывать на жизнь работой инженера по вентиляционным установкам (этой специальности он обучился в тюрьме), но с работой постоянно возникали сложности.
Все изменилось в 2014 г., когда Дауду позвонил режиссер-документалист Тиллер Расселл и предложил сняться в документальном фильме, посвященном коррупции в 75-м участке. Фильм, несомненно, удался* - у Расселла получилось нечто вроде «Славных парней» Скорсезе, но с «полицейским уклоном»; после премьеры «7-5» Дауд, про которого все давно забыли, снова стал знаменит. Более того, выход фильма дал один неожиданный для Дауда эффект – на съемках он снова встретился с отсидевшим своё Адамом Диасом, и они организовали совместное предприятие по выпуску сигар - под маркой «7-5», которая в связи с успехом фильма стала весьма прибыльной. Все это (а также гонорар за съемку и последующие многочисленные интервью) позволили Дауду значительно поправить своё материальное положение. Вскоре права на «The Seven Five» были приобретены компанией Sony Pictures, в планы которой входило (и, надеюсь, до сих пор входит) снять по этой истории и художественный фильм.
*Примечание 40. Хотя широкой публике фильм понравился, многие сотрудники правоохранительных органов отнеслись к нему скептически: «В фильме слишком много Дауда и слишком мало Моллена. Это хорошо для популярности, но плохо для общественной морали».
На съемках фильма многие ожидали возможной конфронтации между Даудом и привлеченным к съемкам Юреллом, но всё, на удивление, прошло гладко.
По словам самого Дауда, сейчас он испытывает по отношению к Кену достаточно противоречивые чувства. В фильме Дауд он со слезами на глазах произносит: «Это было настоящее предательство… Хуже, чем если бы мне изменила жена…». Но вот что он говорит в одном из последовавших интервью: «Я встретил Кенни перед 75-м участком во время съемок. Мы вели себя хорошо. Мне уже 54 года, я мужчина. Я не похож на того гангстера, которым был когда-то. Тогда я рвал и метал - но сегодня я джентльмен, немного чокнутый, но джентльмен… Я не знаю, увижу ли я его когда-нибудь снова. Я любил этого парня всю свою жизнь. Я все еще люблю его - но теперь по-другому. Я желаю ему немного покоя и любви. Я понимаю, что он сделал. Когда я отсидел срок, пришлось смириться с тем, что произошло. Я сумел поставить себя на место этого парня. Это нужно принять. И смириться…».
Майк Дауд, Кен Юрелл и Уолтер Юркив на премьере фильма.
Их нынешние отношения, в которых много чего намешано (и воспоминания о былой дружба, и пролегшая между ними пропасть, и принятие случившегося) лучше всего отобразились в коротком диалоге при встрече бывших напарников - увы, так и не вошедшем в фильм и оставшемся на полу монтажной:
- I still love you, man, but fuck you.
- I love you too, and you can go fuck yourself.
- We just see things differently.
- We remember things differently.
- Fuck you, pal.
- Fuck you, too.
( - Я все еще люблю тебя, мужик, но пошёл ты…
- Я тоже тебя люблю, но пошёл ты сам.
- Мы по-разному смотрим на вещи.
- Мы и помним произошедшее по-разному.
- Пошёл ты, приятель.
Спасибо всем моим читателям за их терпение, их моральную поддержку и их замечания!
Искренне Ваш, лейтенант Дэн.
Источники информации:
[22] McAlary, Mike “Good cop, bad cop : Detective Joe Trimboli's heroic pursuit of NYPD Officer Michael Dowd” , 1994 https://archive.org/details/goodcopbadcopdet0000mcal
[23] Burl Barer, Frank C. Girardot, Ken Eurell «Betrayal in Blue, The Shocking Memoir of the Scandal That Rocked the NYPD», 2016 https://books.google.ru/books?id=AfGFvgAACAAJ&redir_esc=y
[27] Kappeler, Victor E. «Forces of deviance : understanding the dark side of policing» https://archive.org/details/forcesofdeviance0000kapp/page/19.
«Хороший, плохой, коп». Дело Майкла Дауда и коррупция в NYPD. Часть VI. «Операция «Лузер»
Глава 14. «Под колпаком» [1][2][5][7][8][22][23].
Наружное наблюдение за Юреллом и «прослушка» его телефона принесли достаточно интересные результаты: торговлей наркотиками бизнес «ветерана» не ограничивался. Кенни охотно сбывал оружие, которое его кузен с напарником изымали в ходе своих «рейдов»; кроме того, был «связующим звеном» в целой серии мошеннических операций, связанных со страхованием автомобилей (каждая из которых приносила им от 5000 до 15000 $). По словам самого Юрелла: «Денег никогда не бывает достаточно… Никогда…».
Однако, вскоре детективы офиса шерифа, первоначально полагавшие Юрелла вершиной этой преступной пирамиды, обнаружили, что в закинутую сеть заплыла гораздо более интересная рыба. Произошло это после того, как в доме Юрелла раздался звонок, начавшийся со слов:
- Здорово, офицер Лузер!
- Привет, офицер Лузер!
Примечание 35. Это приветствие вошло в обиход бывших напарников еще во времена существования «Ямы» - и дало кодовое название всему расследованию, которое впредь именовалось «Операция «Лузер».
Отследив номер, детективы выяснили, что звонок был сделан из дома, принадлежащего
сотруднику 94-го участка NYPD Майклу Ф. Дауду; после того, как сотрудники офиса шерифа подключились и к его телефону, их ждала масса открытий. Дауд, и ранее не прилагавший особых усилий по сокрытию своего бизнеса, под воздействием кокаина вообще практически утратил осторожность - он открыто хвастался по телефону, что снабжает кокаином половину Лонг-Айленда. Его болтовня позволила оперативно собрать доказательства против самого Дауда, его напарника Маскиа, кузена Юрелла и самого Кена.
Пока детективы кропотливо собирали улики, «полицейский кокаиновый картель» все наращивал обороты, вкладывая все бо́льшие суммы в приобретение товара. Бывшие напарники уже начинали подумывать о том, чтобы устраниться от прямого общения с дилерами, оставив это доверенным помощникам, а самим перебраться в Атлантик Сити, чтобы «почивать на лаврах» и «снимать пенки» с прибыли – но в этот момент детективы, вплотную подобравшиеся к Юреллу, что называется, «спалились».
Как-то утром в воскресенье (судя по всему, это произошло 26 апреля) Юрелл с женой. собиравшиеся навестить ее родителей, обнаружили за своей машиной слежку. Кенни связался с Даудом, и после предупреждения тот тоже выявил, что за ним ведется наблюдение.
По логике вещей, Дауду, Юреллу и Co следовало бы немедленно свернуть всякую активность, но для «выхода из бизнеса» момент оказался крайне неудачный: большая часть денег находилась «в обороте», да и прочие «обязательства», нарушить которые было бы весьма чревато, тоже имелись. В итоге, Майк и Кен решили провернуть последнюю крупную сделку, соблюдая при этом максимальную осторожность – они собрали 100000$ на покупку 5 кило кокаина, продажа которого могла принести более 600000$ прибыли. С этим можно было «уйти на покой» - но такой возможности сотрудники офиса шерифа и Отдела внутренних расследований им не предоставили.
Глава 15. «Finita la comedia» [1][2][11][15][18][20][22][23].
С самого утра 6 мая 1992 г., заступив с напарником на дежурство, Дауд чувствовал себя не в своей тарелке – ему казалось, что за ним следят. Тем не менее, своим привычкам он не изменил ни на йоту, и к тому моменту, когда по радио раздался приказ явиться в участок, он уже успел выпить приличное количество водки и «полирнуть» ее кокаином.
Когда Майк поднимался по лестнице, ведущей к столу дежурного, ему померещились тени за спиной - но оборачиваться он не стал, списав это на опьянение и действие кокаина. Сидевший за столом сержант указал ему на дверь: «Вас ждет капитан»; однако, стоило Дауду повернуться, как те самые тени материализовались в виде двух лейтенантов IAD, предъявивших ему свои значки и приказ из Департамента – пройти тест на содержание наркотиков в крови.
После этого сотрудники Отдела внутренних расследований не отходили от Дауда ни на шаг, так что с надеждой обвести тест вокруг пальца (см. часть V, примечание 27) Майку пришлось попрощаться. Избавиться от пакетика кокаина в кармане брюк, а также от гораздо большего свертка с наркотой, хранившегося в шкафчике раздевалки, ему тоже не дали. При обыске у него дома были найдены 20 000$ наличными, пистолет со спиленными номерами и записи, в которых фигурировали Адам Диаз и Бэрон Перес.
Примечательно, что до самого последнего момента, Дауд не верил, что Департамент его «сдаст»; даже на найденные при нем наркотики он отреагировал с ухмылкой: «Кажется, у меня небольшие проблемы?». «Мне все еще казалось, что я могу все исправить. Я думал, что еще смогу выпутаться и победить…».
Примечание 36. В фильме и многих своих интервью Дауд неоднократно заявлял, что почувствовал в момент задержания облегчение: «Наконец-то всё это кончилось. Эта ноша спала с моих плеч. Дело сделано»; более того, он даже благодарен тем, кто его арестовал - потому что иначе он бы просто спился и «сторчался» окончательно. Но здесь Майк сам себе противоречит; судя по всему, он снова пытается казаться лучше, чем он есть – потому что все его последующие действия говорят о том, что никакого «облегчения» он не испытывал, а действительно все еще надеялся «выпутаться и победить…».
Одновременно с Даудом сотрудники IAD и помощники шерифа округа Саффолк «накрыли» и остальных фигурантов данного дела.
Денни Юрелла (кузена Кена), его напарника Фила Карлуччи и напарника Майка Томаса Маскиа взяли одновременно с Даудом – по месту службы; Кен Юрелл вместе с Ведженом были задержаны в доме Гарри в Ист Ислип. Кену показалось, что вся его жизнь рухнула в мгновение ока; он лишился всего – своих любимых Линкольна и Корветта, своей жены Дори (задержана в доме Юреллов по подозрению в соучастии) и своей свободы.
Всего же в ходе заключительной фазы «Операции «Лузер» было задержано около 50 человек.
Примечание 37. Вскоре после задержания Дори Юрелл была отпущена под подписку о невыезде, и в конечном итоге обвинения против нее так и не были выдвинуты.При свидании с мужем на пороге тюрьмы она сказала лишь одну фразу: «Я предупреждала тебя, что этим всё кончится…».
Всех задержанных поместили в здание Деннисон Билдинг, где располагался офис шерифа округа Саффолк; при этом у Дауда хватило наглости требовать к себе «особого отношения»: «Как насчет хоть капли профессиональной солидарности? Мы все здесь полицейские!». На это отреагировал один из лейтенантов: «Ты - позор. Твое место не в Департаменте; твое место в - тюрьме!»
Слева направо – Томас Маскиа, Майкл Дауд, Кеннетт Юрелл и Дэниел Юрелл.
На следующий день в округе Саффолк состоялась пресс-конференция, на которой прокурор Роберт Ф. Юальд заявил, что «Эти парни – настоящие наркоторговцы в полицейской униформе. И это не просто ребята вроде «О, а я знаю, где можно раздобыть кокаин». Это самые настоящие драгдилеры». Тем временем, руководство NYPD изо всех сил пыталось откреститься от задержанных офицеров; при этом доходило до смешного – руководство Департамента заявило, что «раз они действовали на территории округа Саффолк, то это проблема округа Саффолк». Начальник Отдела внутренних расследований Роберт Битти на заданный ему «в лоб» вопрос пытался оправдываться тем, что у IAD были материалы на Майкла Дауда – но вот беда: их каждый раз оказывалось недостаточно, чтобы предъявить ему обвинение (напоминаю, что расследование против Дауда затевалось 16! раз за 8 лет).
Но все эти оправдания не помешали прессе поднять руководство Департамента на смех –особенно отличился в этом репортер The New York Post Майк МакАлари (в будущем –автор книги, посвященной Майку Дауду и его противнику, Джо Тримболи, источник 22), а ведущий популярного телешоу Дэйвид Леттерман в одном из своих выпусков пошутил: «У департамента полиции Нью-Йорка теперь есть новый лозунг для привлечения рекрутов: «Стань полицейским и зарабатывай по 8 000$ в неделю… в свободное время!».
Заголовок статьи об аресте Майкла Дауда.
Судья, рассматривавший вопрос о мере пресечения установил залог в 350 000$ для Юрелла и Дауда, 250 000 - для Маскиа, и по 150 000 - для остальных основных фигурантов дела. Попытки Кена и Майка добиться снижения суммы залога успеха не имели; каждому из них, как организатору преступного сообщества, грозило по 25 лет - но отнеслись они к этой перспективе по разному.
Что касается Дауда (якобы «испытывавшего облегчение от того, что все это кончилось»), то он был в ярости, и идти на сотрудничество с правосудием явно не собирался. Более того, его поведение начинало пугать Юрелла: при очередной их встрече* Дауд предложил Кену «позаботиться» о Гарри Веджене, чьи показания, по мнению Майкла, представляли для них главную угрозу. Кен ответил: «Поздно. Теперь это уже бесполезно». Но Дауд не отставал: «Тогда давай сожжем дом его родителей. Это преподаст мелкому засранцу урок». Затем Дауд предложил сломать ноги жене одного из наркодилеров, чтобы тот вернул якобы причитающиеся Майку деньги и держал язык за зубами.
*Примечание 38. Встреча эта состоялась в тот момент, когда Дауд и Юрелл были на несколько дней освобождены из предварительного заключения в связи с рассмотрением их ходатайства о снижении суммы залога.
А вот Юрелл почти сразу смирился с тем, что ему придется понести наказание за свои грехи, и надеялся лишь на то, что сделка со следствием даст ему возможность «скостить срок» хотя бы лет до восьми. Кен даже возражал против того, чтобы его жена собирала деньги для внесения залога - понимая, что это оставит его семью без гроша: «Я не хотел, чтобы Дори это делала. Я сказал ей: «Просто оставь меня здесь». Я уже готов был к тому, что мне придется отсидеть, и время предварительного заключения должно было пойти в счет отсидки. Но она сделала это… и спасла меня».
Чтобы внести залог, Дори пришлось заложить их с Кеном дом, дом ее родителей и потратить часть наследства отца. Кроме того, она сумела нанять хорошего адвоката - а у Юрелла хватило ума довериться его опыту и следовать его советам. Первый же совет, который адвокат дал Кену, звучал так: «Держись подальше от Майка Дауда!». К сожалению, никто не сказал Дауду держаться подальше от Кена…
Дальше автор позволит себе небольшое отступление, чтобы изложить свое видение причин того, почему эта история окончилась именно так, как она окончилась.
Судя по всему, для Майкла Дауда к тому моменту уже никаких моральных ограничений не оставалось. По мнению уже упоминавшегося Майка МакАлари, проводившего свое собственное расследование, за бывшим офицером водились грехи и посерьезнее торговли наркотой – так, в одной из своих статей журналист утверждал, что Дауд ответственен за похищение и убийство одного из бронкских наркодилеров, задолжавшего крупную сумму поставщику. Это эпизод в деле так и не всплыл – но сомнений в том, после ареста Майкл был готов абсолютно на все, чтобы избежать тюрьмы, нет.
А вот что касается Юрелла – здесь все сложнее. Несмотря на то, что он уже успел замараться в уголовщине по уши, в характере Кенни еще осталось что-то, не позволившее ему переступить последнюю черту. Трудно сказать, что тут сыграло большую роль: память о том, что когда-то он был полицейским, дававшим клятву «защищать и служить», обыкновенное здравомыслие или любовь к своей семье… Но, впрочем, обо всем по порядку.
Глава 17. «План, надежный, как швейцарские часы» [1][2][3][14][15][22][23].
Первым под залог вышел Дауд, через несколько дней после него – Кен. Когда бывшие напарники встретились за ужином, Дауд заявил, что готов на все ради того, чтобы больше не вернуться в на нары. «Кен, я нашел выход. Все, что нам нужно сделать – это разобраться с одним торговцем «дурью». У меня есть план». План этот сводился к следующему.
По словам Дауда, появился «заказ» от крупных «оптовиков» из Колумбии - один из дилеров умудрился им крупно задолжать, после чего «взял ноги в руки» и подался в бега. Однако у него осталась жена, у которой, по имеющимся сведениям, хранилась приличная часть «заработанного непосильным трудом» ее супруга. Дауд предлагал похитить женщину и передать ее колумбийцам, а также тряхнуть «заначку» дилера. Что станет с женщиной потом, можно было не продолжать - ее ожидали пытки и страшная смерть; колумбийцы сделали бы из нее показательный пример того, что с ними так поступать очень не рекомендуется. Но Дауда это абсолютно не волновало - вознаграждение от «заказчиков» и награбленное должно было принести напарникам не менее 200 000$. После этого Майк планировал прихватить их с Кеном семьи, податься в бега, тайно пересечь границу с Мексикой и в итоге обосноваться в … Никарагуа.
Юрелл был в шоке и сумел только выдавить из себя: «Да ты …бнулся…». «Нет, Кен - я серьезно. Есть у меня там знакомый, который делает бизнес на ловле креветок и поставляет морепродукты в США. Это просто шикарный бизнес. Мы там будем заколачивать по 1000 баксов в неделю и жить, как гребаные короли!».
Этот план не просто отдавал сумасшествием – он был полностью безумен; Кенни попытался донести до Дауда, что, скорее всего, вместо вознаграждения они получат от колумбийцев по пуле в лоб вместо двухсот тысяч, но услышал лишь: «Пусть только попробуют меня поиметь!».
Тогда Кен попытался убедить Майка, что в этом случае они оставят родных нищими – те потеряют всё, что заложили, чтобы они с Майком могли выйти под залог. Но Дауд продолжал стоять на своем:
- Черт, Кенни, моя семья предпочтет потерять всё, чем увидеть, как меня отправляют за решетку на 25 лет. Готов поспорить, что твои чувствуют то же самое!».
- Майк, а если пойти на сделку – в обмен на сокращение срока? Ну, сколько-то отсидим…
- Да хрен им всем. - заорал Дауд. - Ты думаешь, я добровольно отправлюсь в тюрягу на 25 гребаных лет?! Да не бывать этому!
Вскоре после этого Юрелла вызвали на допрос в офис прокурора, и по задаваемым ему вопросам Кен понял, что следователи добрались и до их с Майком делишек в «7-5»; помимо аудио- и видеосъемки, у прокуратуры уже была показания от кого-то из окружения Диаса (судя по всему, информацией поделились «федералы»,давно пасшие Адама и магазин Auto Sound City, а также IAD, наконец-то обративший внимание на сведения, собранные сержантом Тримболи), а также от Томаса Маскиа. Маскиа был полностью в курсе всех дел Дауда, и, по мнению Кена, его показания могли заставить Дауда расколоться - и дать показания против него, Юрелла; тогда всякая надежда на сделку растаяла бы, как дым - он стал бы просто не нужен следователям. Кен твердо решил пойти на сделку - по его мнению, ребром встал вопрос: кто из подельников раньше всех сдаст остальных.
Когда Кен вернулся домой, там его уже поджидал Дауд. Узнав, что бывший напарник встречался с прокурорскими, Майк немедленно потребовал от Кенни отчета о том, что он им сказал - и в глазах Майка Юрелл прочел, что в случае малейшей угрозы Дауд просто избавится от него.
На вопрос Дауда Юрелл ответил, что, судя по всему, его начали «прощупывать» на предмет совместных с Даудом дел в 75-м участке, но он, Кен, ничего им не дал. Тогда Майк уже при жёнах «завел пластинку» о побеге в Латинскую Америку. Он уверял, что его супруга Бонни со всем согласна - но по виду женщины этого сказать было нельзя; Дори Юрелл же была просто в ярости – Майк собирался вовлечь Кена в худшую из своих авантюр. Безумие этого плана было видно невооруженным глазом для всех, кроме самого Дауда – и Кен, наконец, перестал колебаться. Да, когда-то они с Даудом были друзьями, и даже больше, чем друзьями – но теперь Майк перешёл черту.
Сходив в церковь и исповедавшись, на следующее утро Кен сам явился к прокурорам Дэйвиду Фейну и Роберту Райсу – и выложил им всё: с первого дня своей «преступной карьеры» и до последнего.
«Да, все верно. Я был виновен. И я не могу винить во всем Майка.
Дауд не заставлял меня становиться его напарником. Он не заставлял меня брать взятки.
Это был мой собственный выбор. Моё решение. Я делал все это САМ. И я не буду все сваливать на Майка…».
Когда в своем чистосердечном признании Кен дошёл до последней затеи Майка, прокуроры просто обалдели, но шок от услышанного быстро сменился активной деятельностью – готовящееся преступление необходимо было предотвратить, но у правоохранителей пока что не было ни имени жертвы, ни места похищения. Прокурор Дэвид Фейн и агент DEA Майк Тростер настояли на том, что Юреллу придется носить диктофон, чтобы собрать доказательства против Дауда. Несмотря на то, что в случае обнаружения устройства Кену угрожала смертельная опасность, он согласился.
Установленное за Даудом наблюдение выявило, что в одном из принадлежащих ему домов снимают жильё три колумбийца. Эта троица получила в деле кодовые имена Рэй, Гектор и Дэнни, и на двоих из них DEA давно «точило зубы»: Рэй являлся «полномочным представителем» картеля Пабло Эскобара в Нью-Йорке; Гектор проходил по делу о торговле наркотиками в Луизиане.
27 июля 1992 г., в понедельник, состоялась встреча Дауда и Юрелла с колумбийцами. Ситуация вырисовывалась следующая: по поручению «вышестоящего руководства» Рэй поставил наркодилеру по имени Джонни 10 кило кокаина, но денег так и получил. «Руководство» немедленно предупредило своего «представителя», что ему нужна показательная казнь, которая должна будет стать примером для остальных – в противном случае «примером» станет сам Рэй.
Найти самого Джонни у членов наркокартеля не получилось - зато им удалось выследить его жену, обосновавшуюся в Квинсе, на Эйвон Стрит; на протяжении нескольких недель за ней велось наблюдение, и распорядок дня женщины был известен досконально. План Дауда состоял в следующем: один из подельников-колумбийцев с букетом цветов должен был постучаться в дверь, представившись курьером; после того, как жертва откроет дверь, остальные подельники должны были ворваться внутрь, схватить женщину и учинить внутри тотальный обыск на предмет наличия материальных ценностей (наличные, наркотики, оружие). После этого жену проворовавшегося дилера должны были доставить в заранее подготовленное место - для расправы.
В обязанности Дауда и Юрелла входили «оперативное прикрытие» действий похитителей, включая отслеживание радиоэфира с помощью сканера, и обеспечение их отхода; за это им была обещано вознаграждение в виде заранее оговоренной суммы плюс равная доля от награбленного.
По дороге обратно на Лонг-Айленд Кен попробовал еще раз воззвать к здравомыслию Дауда:
- Майк, какого хрена? Колумбийцы не оставят свидетелей!
- Пошли они на х. Пусть только попробуют дернуться – я их сам всех положу!
Следующая (и последняя) встреча пятерки состоялась через два дня, 29 июля; похищение было назначено на четверг, 30-е. Чтобы предотвратить преступление, у Кена оставалось всего несколько часов; он связался с агентом Тростером. Руководство этой стадией операции было возложено на детектива отдела убийств Джо Холла, который в свое время работал вместе с Кеном в 75-м. Юрелл понимал, что один неверный шаг и он мертв – как и его семья; колумбийцы не пощадят никого.
Спецагент DEA Майк Тростер в 2015 г.
Детектив Джо Холл в 2015 г.
Ночь Кен провел без сна. Утром, когда Дори помогала ему прикрепить записывающее устройство к ноге и провести микрофон в рукав (закреплять его на груди Кен не стал, так как у них с Майком был обычай обниматься при встрече), она заметила, что тот улыбается.
- Чему ты улыбаешься?»
- Я снова чувствую себя копом…
Дауд приехал в назначенное время. Он с Кенни погрузились в фургон и двинулись в Квинс. По дороге Майк болтал без умолку и все разорялся, что колумбийцы не желают слушать его советов – он тоже нервничал; Кен же изо всех сил старался «не выпадать из образа» и не отрывал взгляда он бокового зеркала, время от времени обращая внимание Дауда на «подозрительные» машины.
На самом деле, «хвоста» за ними не было; агентам DEA и детективам это показалось слишком опасным – наметанный взгляд Дауда мог выявить слежку. Вместо этого они эвакуировали и взяли под охрану жену наркодилера вместе с родственниками - а сами засели в доме в засаде.
Когда они въехали в Квинс, Кен включил сканер; в эфире не было ничего подозрительного, но возле дома жертвы их ожидал сюрприз – машины с колумбийцами на месте не оказалось. Дауд вылез из фургона и направился к таксофону, откуда позвонил жене. Ответ Бонни поразил его; по ее словам, колумбийцы опаздывают, потому что они… проспали!
Вернувшись в машину, Дауд был вне себя, и в эту секунду произошло то, что заставило Кена Юрелла внутренне похолодеть. Сканер крякнул и послышался голос полицейского диспетчера:
- На Эйвон Стрит замечена подозрительная машина! Кто из экипажей находится поблизости?
- Немедленно отмените вызов! – немедленно раздался другой голос. – На Эйвон Стрит проводится операция DEA!
Кенни обмер – его прикрытие «накрылось медным тазом». Дауд немедленно сорвал фургон с места и рванул обратно на Лонг-Айленд – но, к облегчению Кенни, в тот момент Майку не пришло в голову заподозрить бывшего напарника; он решил, что колумбийцев «накрыли» и те «сдали» его с напарником: «Что за бред! Да они считают меня совсем тупым? Кто может проспать в такой момент?!».
Тем временем среди агентов ДЕА и детективов началась тихая паника – что произошло в машине, они не знали. Агенты позвонили Дори и сообщили, что «потеряли» фургон с Даудом и ее мужем, отчего та ненадолго впала в панику; однако, спустя какое-то время машина с Кеном и Майклом притормозила у их дома.
- Хорошо, что мы взяли этот гребаный сканер! – были первые слова Майка, когда он переступил порог. – Они подобрались к нам совсем близко, Дори! Они почти взяли нас…
После того, как Дауд покинул их дом, Юрелл связался с Тростером; он поведал о том, как засада в доме «облажалась» и назначил встречу у своего адвоката, Эрика Нейбурга. К этому моменту до Дауда дошло, что сдать его могли не только колумбийцы, и он, судя по всему, проследил за Кеном – потому что стоило тому подняться в офис юриста, как вслед за ним влетел Дауд:
- Да ты никак «слить» меня решил?!
С великим трудом Кену удалось успокоить Майка и заверить его, что он просто ждет своего юриста, который вот-вот должен вернуться из суда. Дауд даже смутился, забормотал что-то вроде того, что он «знал, что Кенни никогда не воткнет ему нож в спину» и начал извиняться за подозрительность.
Провожая взглядом спину выходящего Дауда, Юрелл знал, что теперь они долго не увидятся; еще в ходе разговора по телефону агент Тростер сообщил Кену, что дома Дауда уже ждет засада - и как только он там появится, его возьмут.
Когда на Майкла надевали наручники, он спросил лишь: «Мой напарник сдал меня?». Вопрос прозвучал риторически – похоже, Дауд уже сам знал на него ответ.
Благодарю всех читателей за внимание и терпение! Окончание пришлось перенести в следующий пост (достигнуто ограничение в количестве блоков).
Источники информации:
[22] McAlary, Mike “Good cop, bad cop : Detective Joe Trimboli's heroic pursuit of NYPD Officer Michael Dowd” , 1994 https://archive.org/details/goodcopbadcopdet0000mcal
[23] Burl Barer, Frank C. Girardot, Ken Eurell «Betrayal in Blue, The Shocking Memoir of the Scandal That Rocked the NYPD», 2016 https://books.google.ru/books?id=AfGFvgAACAAJ&redir_esc=y
[27] Kappeler, Victor E. «Forces of deviance : understanding the dark side of policing» https://archive.org/details/forcesofdeviance0000kapp/page/19.
Экшен в полиции
Мечта Думгая
В своих прошлых постах я рассматривал оружие из Японии и Китая. Там были весьма интересные образцы, и почти все из них довольно противоречивы. Сегодняшний же экземпляр был создан в США, и он просто офигенен.
Этот брутальный четырехствольник появился в Соединенных штатах в 60-х годах 20 века. В американцах любовь к дробовикам заложена на генном уровне. В Роберте Хилберге, как в истинном американце, такая любовь была необычайна сильна.
В конце пятидесятых годов прошлого столетия шла ожесточённая борьба между СССР и США за, не побоюсь этого словосочетания, мировое господство. Союз щедро снабжал своих союзников калашами, СКСами, ППШ, ПТРД, "тридцатьчетверкам" и прочими интересными вещами. Американцы тоже поддерживали различные национально-освободительные, революционные и прочие повстанческие движения. Бойцам таких движений (которые состояли, в большинстве своём, из крестьян и рабочих - людей, совсем не знакомых с военным делом) было нужно мощное, дешёвое, простое и неприхотливое оружие. Тогда-то Хилбергу и пришла гениальная идея - а почему бы не вооружить таких солдат дробовикам?
В начале 1962 года Роберт Хиллберг предложил свой первый вариант "повстанческой пушки". Прототипом этого оружия послужил пеппербокс. Вот только, в отличие от пеппербокса, стволы этого оружия не вращались. Спусковой крючок был выполнен в виде крупной клавиши для того, чтобы самый рукожопый стрелок мог произвести выстрел даже при неправильном хвате. Спуск был достаточно тугим, чтобы предотварить случайный выстрел (ну, или сильно снизить вероятность такового). Стрельбу обеспечивал ударный механизм со скрытым расположением курка цилиндрической формы, вращающегося вокруг своей оси благодаря высверленному в нем отверстию. Ударно-спусковой механизм работал так - при нажатии на спусковой крючок курок взводился и прокручивался на 90 градусов. Затем он бил по капсюлю патрона. Происходил выстрел, после чего курок взводился, и операция повторялась снова. Оружие заряжалось пачкой на 4 патрона 20-го калибра. Сверху на стволе были прицельные приспособления, снизу удобное цевьё.
Роберт предложил свой м̶е̶ч̶ дробовик компании "Винчестер", которая, заручившись поддержкой небезызвестной компании DARPA, решила, что такой ствол имеет огромный потенциал для различных национально-освободительных движений.
Оружие решили назвать "Liberator" (если вам показалось, что вы где-то слышали такое название - вам не показалось). Дробовик был назван в честь партизанского недопистолета FP-45 Liberator, и имел такие же задачи. Вот только этот "Либерейтор" превосходил своего "родителя" по всем параметрам.
"Винчестер" немного доработал оружие, и в конце 62 года Liberator Mark I увидел свет. Он немного отличался от прототипа (изменилась форма стволов, вместо цевья появилась "типа тактическая" рукоять). Себестоимость его составляла всего 20 вечнозеленых, он имел 4 ствола 20-го калибра, весил всего 2,8 кг, длина стволов была 40 с небольшим сантиметров, высота - 20 см. Получилось дешёвое, легкое, компактное, удобное, маневренное, крайне надежное и мощное оружие.
Однако выяснились и некоторые недостатки. В 1963 году создаётся "Liberator Mark II". В нём исчезла обойма, а оружие стало переламываться на манер горизонтальной двустволки.
Гениальные разрабы World War Heroes II решили, что засунуть дробовик из 60-х в шутер про Вторую Мировую - отличная идея. Но процесс перезарядки неплохо виден. Кстати, это Mark III.
Калибр был увеливен до 16-го, стволы получили дульные сужения Full choke с целью уменьшения рассеивания дроби, а также на Mark II приделали плечевой упор.
Получился просто мегаэффективный дробовик, идеальный для повстанцев, который мог гарантировать поражение цели на расстоянии до 40 метров (это если картечью). Думгай одобряет, короче.
В 1963 году Либерейтор" был представлен армии и полиции. Их представители были очень впечатлены огневой мощью и простотой. Однако они попросили убрать некоторые "фишки", которые были хороши для партизан, но мешали профессиональным военным (например, тугая клавиша).
Поэтому в 1965 появилась заключительная и самая совершенная версия Liberatorа - Mark III. Дробовик обзавёлся УСМ двойного действия с открытым расположением курка револьверного типа и традиционный спусковой крючок с более коротким, плавным и мягким спуском. Стволы ради упрощения производства "разделили" и скрепили на конце металлическим квадратом. Немного увеличились длина и вес пушки, зато калибр был повышен до 12. Характеристики оружия существенно выросли - теперь он мог поражать цели на дистанции в 60-70 метров. И ствол приобрёл просто офигенный внешний вид!
К величайшему сожалению, такой дробовик так и не поступил на вооружение. Армия решила что оружие слишком. странное и необычное (короче, "Liberator" постигла судьба автоматов Коробова). А для полиции, кроме необычности оружия, огневая мощь этого дробовика оказалась слишком высока ("Дробовик? Да это, б. ь, зенитка, Винсент!"). В 1966 году компанией Winchester разработки по проекту "Liberator" и его финансирование были полностью прекращены.
Несмотря на то, что "Освободитель" так на вооружение и не поступил, я считаю, что это один из инновационнейший стволов 20 века и один из брутальнейших дробовиков в принципе.
P. S. Пока писал, у меня бизнес-план возник. У нас же сейчас для новичков магазинное оружие запрещают (естественно, для нашей же безопасности, ведь псих так точно не сможет устроить бойню. И из двустволки он точно не будет никого убивать, я гарантирую это!). Короче, какой-нибудь предприимчивый гражданин может купить патент/разработать самостоятельно наш ответ "Liberatorу"! Магазина у него нет, ну и что, что стволов 4? Чур мне первый ствол за идею)
PIT с третьей попытки
Полицейский преследовал вооружённого грабителя и с третьей попытки успешно применил PIT маневр (pursuit intervention technique) он же TVI (tactical vehicle intervention).
Грабитель были на новом семиместном Jeep Grand Wagoneer, который намного тяжелее полицейской машины (2403 кг против 1785) и стрелял по полицейскому. Так что мужество и мастерство полицейского как водителя - вне сомнений.
Для грабителя всё окончилось печально. Он отстреливался из калаша, полицейские блокировали шоссе, через пару часов приехала тактическая команда и его застрелили.
Полиция штата. Пост завершающий
Привет, банда! Ну— полетели! Фото в шапке🔝одна из четырех погонь, в которых мне «посчастливилось» поучаствовать во время практики. На самом деле арестов редисок за десять недель у меня было всего 22, двадцать из коих- вождение под мухой. Каждый день во время практики оценивался наставником, который катался со мной на пассажирском сиденьи. Оценки в нескольких категориях и очень много писанины. Я вообще в шоке, как Патрулю удается набрать людей в наставники. Даже с повышением на 10 недель зарплаты, я бы на такое не согласился). Практику я прошел без эксцессов. Из 44 моих одноклассников ( мы потеряли одного во время практики- уволился сам) продление получило семь человек. Это значит, что для того чтобы получить полную комиссию, им нужно покататься с третьим наставником на протяжении еще одного месяца. Практика закончилась и нас вызвали в академию на репетицию нашего выпускного в Капитолии г. Олимпия. Это первая неделя в Академии, которая мне на самом деле понравилась за последний год. Ни построений и муштры, ни приказов и классов. Просто расслабон и травля баек о своих 10 неделях практики. Наконец то выдали дробовики с нелетальными патронами. По сути- это обычный боевой дробовик, но с оранжевым цевьем и прикладом. Однако возить с собой в патрульной машине боевой заряд категорически запрещено. Стреляем осьминожками. (Последнее фото в посте, второй заряд справа)
А в среду мы выпустились. Все было помпезно и торжественно. По моему это первый выпуск из Академии с начала Ковида, прошедший церемонию в Капитолии. До этого, из-за карантина, ее проводили в Академии на территории нашей тренировочной трассы.
Меня распределили не совсем туда, куда хотелось, но жаловаться грех, так как зона моего патрулирования всего в 20 минутах от дома и через год - другой можно будет перевестись поближе.
Простите за сухой пост. Если есть вопросы - отвечу. Мира всем вам.
Копы остановили беспилотный автомобиль
Что может быть интереснее для обычного копа, чем пьяный водитель за рулем?
Ответ: если водителя нет вообще. Тормозит, значит, полицейский в Сан-Франциско подозрительное авто, а за рулем никого. И в салоне никого.
При этом беспилотник оказался не так глуп, как думала полиция. Дождавшись, пока опешивший сотрудник отойдет в сторонку посоветоваться с товарищем как тут быть, машина поехала дальше, копам пришлось пускаться в погоню
Полицейские «задержали» своенравного тюленя
Сотрудники полицейского управления американского Саутгемптона поймали тюленя рано утром в воскресенье, 3 апреля. В службу 911 сообщили о животном, разгуливающем по стоянке возле алкомаркета. Стражи правопорядка прибыли на место и попытались поймать тюленя, но не тут-то было — ловкий зверь сбежал в сторону близлежащего отеля.
В конце концов полицейским удалось схватить животное. Молодую особь вида Phoca vitulina передали в Фонд морских исследований и охраны Риверхеда.
В конце зимы или в марте у многих тюленей появляются детеныши. Маленький тюлененок начинает плавать после окончания линьки, а до тех пор, пока он белый, вода ему противопоказана. У маленьких тюленят не очень хорошая терморегуляция, и чем раньше они расстанутся с матерью, тем меньше у них будет жирового запаса, позволяющего дотянуть до начала продуктивной охоты.
Руки за голову!
Старое фото
Полицейский останавливает движение.
Нью-Йорк, США. 1925 год.
Копы Нью-Йорка 1970-80-х в фотографиях
Приветствую, вашему вниманию я решил представить фотографии Нью-Йоркских полицейских 1970-80-х, глазами фотографа Джилл Фридман.
P.S. Мой телеграмм канал, где я публикую интересные исторические фото.
Открываем Smith &Wesson CSX
Привет, Лига! Давненько я не заглядывал, но вот появился неплохой повод. Закончив Академию и отрабатывая практику, очень быстро понял что без backup пистолета в полиции делать нечего. Не то что бы пистолет на ремне имеет обыкновение отказывать, но иногда полицейские попадают в переделки, где преступник хватается за первую, кажущуюся самой опасной для них, вещь на ремне полицейского-пистолет. Иногда, в зависимости от изношенности кобуры, оба предохранителя в кобуре не срабатывают и пистолет может, чего доброго, оказаться не в тех руках.Такие ситуации случаются не часто, но чем черт не шутит?На рынок в недавнем времени S&W выбросили CSX. На самом деле само создание производителем этой новой платформы, стало для многих большим удивлением. У S&W достаточно много выбора в линейке компактов. Однако цельнометаллического микро компактного пистолета нет ни у них, ни у конкурентов. Smith & Wesson CSX — один из новейших микропистолетов калибра 9 мм, появившихся на и без того переполненном рынке, но он имеет некоторые уникальные конструктивные особенности, которые кмк, помогут ему выделиться среди остальных. Это совершенно новый курковый пистолет с алюминиевой рамкой и емкостью 13 патронов. CSX крошечный но весьма «продуктивный». Он имеет некоторые ключевые отличия от конструкции других пистолетов Smith & Wesson, таких, к примеру, как серия M&P.
На нынешнем рынке пистолетов идет гонка, которая заключается в том, чтобы поместить большое количество боеприпасов в крошечные волынки. У Smith & Wesson уже был соответствующий конкурент на рынке со своей моделью Shield Plus запущенной в продажу год назад, но они решили сделать еще один шаг вперед с CSX.
На бумаге CSX не намного меньше, чем Shield Plus, но новая рама, магазины и ударная конструкция обеспечивают одно из лучших соотношений размера и емкости на рынке. CSX крошечный, практически такой же по размеру, как Kimber Micro 9 1911 и весьма популярный Hellcat от Springfield Armory. На веб-сайте Smith & Wesson высота CSX указана в 4,6 дюйма, но тот, который я получил, имеет чуть менее 4,5 дюймов от верхней части прицела до нижней части магазина (с магазином на 12 патронов).CSX — это гораздо больше, чем просто расширение линейки S&W. Он был сравнительно недавно разработан с нуля как микро-оружие для каждодневного ношения. Он отличается отличной эргономикой в сравнении, скажем, с Глоком 43, скошенными краями и низкопрофильными элементами управления. Он имеет агрессивные, но не зацепляющиеся насечки для взвода спереди и сзади затвора, а также немного более широкие выступы для взвода сзади. Набор включает в себя ультракомпактный магазин на 10 патронов, а также немного более длинный магазин на 12 патронов.Большинство представленных на рынке микропистолетов калибра 9 мм представляют собой пистолеты с ударниковым механизмом (striker)в полимерной рамке, и на то есть веские причины. Пистолеты с полимерной рамкой просты, долговечны и доступны по цене, а большинство ударниковых пистолетов очень надежны. Помимо внешних эргономических и косметических различий, многие 9-мм микро пистолеты на рынке похожи. CSX же, не соответствует этой норме.Пистолеты как с ударником так и с курком надежны, но пистолет с курком позволяет CSX иметь более компактный затвор и спусковой крючок с коротким нажатием. Внешний курок также дает стрелку возможность носить его в полувзведенном положении, если он того пожелает.При ближайшем рассмотрении CSX больше похож на 1911, чем на большинство других микропистолетов калибра 9 мм. Назвать его вариантом 1911 было бы преувеличением, но он имеет ключевые сходства с некоторыми небольшими моделями 1911. Ствол и штифт разборки, длинные направляющие скольжения, выбрасыватель и в целом элементы управления- в стиле 1911. Органы управления все низкопрофильные, но просты в эксплуатации.
Разбирается Smith & Wesson CSX так же как микро-1911, с рычагом затворной задержки, выступающим в роли демонтажного штифта. В нем используется автономная возвратная пружина и направляющий стержень, а ствол и аппарель подачи аналогичны некоторым моделям Micro 1911. В CSX используется большой внешний экстрактор, подобный тому, что вы увидите на многих ружьях, что повышает надежность.
CSX оснащен рычагами затворной задержки как с левой, так и с правой стороны пистолета, и, хотя пистолет поставляется с левой кнопкой защелки магазина, ее можно легко заменить прилагаемой правой кнопкой. Короч «Ambi”CSX поставляется в коробке с предохранительными рычагами для большого пальца как с левой, так и с правой стороны.Функция и ощущение предохранителя для большого пальца такие же, как у модели 1911, но с более мягким управлением, потому что точка поворота предохранительного рычага находится дальше на рукояти. Для его работы требуется меньше усилий, чем для более коротких рычагов. У меня руки среднего размера и подушечка большого пальца выходит далеко за пределы предохранительного рычага. Некоторые предохранители большого пальца сложно отключить, не ослабив хват, но предохранитель CSX легко отключается при касании большого пальца сбоку, просто нажав вниз.Еще одна примечательная функция предохранителя для большого пальца заключается в том, что он работает независимо от того, взведен пистолет или нет, а включенный предохранитель не препятствует движению затвора. Вы можете манипулировать ползунком, чтобы загрузить, выгрузить или проверить патронник, когда предохранитель находится в положении «ВКЛ». Вы также можете включить предохранитель перед взведением курка. Если вы предпочитаете вообще не использовать предохранитель для большого пальца, вы, скорее всего, обнаружите, что его присутствие ненавязчиво.Итак- от букаф перейдем к самой волынке. Приложил чек с ценой. В моем графстве налог на покупки - 10%. Цена до налога $599.
Паспорт, предупреждение об уголовной ответственности за неправильное хранение, замок, два магазина, меньший по размеру вкладыш для рукояти, правая кнопка защелки магазина. Наклейку - зажали)