Страницы жизни Максима Горького

В этом году исполнилось 145 лет со дня рождения русского писателя Максима Горького.

В ХХ веке такое событие отмечалось бы широко. В честь писателя почти в каждой столице бывшего Советского Союза стоял памятник, были названы улица, театр, ставивший спектакли по его произведениям. Сегодня спектакли идут, но репертуар уже не так велик. И дело не в том, что написанное Горьким устарело – многие проблемы, которые поднимал писатель, по-прежнему актуальны. Изменились представления об идеалах, изменилась жизнь, привнесшая новые произведения, жанры, мировоззрение.

Максим Горький, великий писатель своего времени, навсегда останется в истории литературы. Но далеко не каждый ученик старших классов ответит на вопрос: «Кто такой Алексей Максимович Пешков?» И, возможно, не каждый посетитель Центрального детского парка в Минске скажет, кому там установлен памятник.

Алексей Пешков – человек со сложной судьбой. Белорусские энциклопедии дают информацию о нем так: «Русский писатель, общественный деятель, творчество которого оказало большое влияние на мировой литературный процесс, способствовало подъёму идейно-эстетических принципов белорусской литературы». Критики характеризовали Горького как противоречивую личность: реалист и одновременно романтик, готовый умереть за то, во что верит.

Но оставим рассуждения о творчестве литературоведам и критикам. Обратимся к линиям жизни, которые перекрещивались с семьей Богдановичей.

Когда-то в Минске было много «Максима Горького», а сегодня остались театр и памятник. А еще место, где Алексея Максимовича упоминают как близкого друга Адама Егоровича Богдановича, родственника этой семьи, творческую личность, которая, возможно, повлияла на определение пути Максима Богдановича.

В 1896 г. Адам Богданович с детьми переезжает из Гродно в Нижний Новгород из-за перевода его на новое место работы. Таким образом, в семье Богдановичей начался новый период. В автобиографических воспоминаниях Адам Богданович писал:

«Переселяясь на работу в Нижний, я запасся в Минске рекомендательными письмами от товарищей-народовольцев к разным лицам в Нижнем. В том числе у меня было письмо от писателя Е.Н. Чирикова к А.М. Пешкову (М. Горькому) – писателю, мне не известному, но которого мне рекомендовали как знатока Поволжья и Нижегородского края».

Благодаря их знакомству и дружбе появились «Страницы из жизни Горького», которые помогают не только исследованию жизни и творчества русского писателя, но и изучению атмосферы в семье Богдановичей.

Горький и Адам Богданович всегда находили общий язык. Особенно интересной темой для них были книги. Было даже соревнование по сбору личных библиотек. Максим Горький до последних лет очень высоко оценивал Адама Богдановича как ученого. Любовь к книгам, желание активно участвовать в общественной жизни, некоторое сходство судеб – всё это объединяло их.

Некоторое время семьи Пешковых и Богдановичей были связаны родственными отношениями. Адам Егорович женился на Александре Волжиной – родной сестре Екатерины Пешковой, жены Максима Горького. В Литературном музее М. Богдановича хранятся свадебные фотографии Адама Богдановича и Александры Волжиной. К сожалению, недолгий век был уготован этому прекрасному союзу: через год Александра умерла после рождения ребенка. Маленького мальчика Шурика забрали на воспитание к себе Екатерина Пешкова и Максим Горький.

Общее горе объединило этих людей. Но много у них было личного, хорошего и счастливого. Возможно, поэтому Адам Егорович считал своим долгом написать воспоминания о Максиме Горьком, его нижегородском периоде. Адам Богданович был одним из самых близких свидетелей вхождения Максима Горького в «большую» литературу, роста его славы и популярности, литературного триумфа. Об этом в 1928 и частично в 1935 годах он написал воспоминания «Страницы из жизни М. Горького», которые хранятся в фондах Литературного музея М. Богдановича. Воспоминания, написанные с большим уважением и сердечностью, позволяют читателю рассмотреть все события и упомянутых персон сквозь призму восприятия свидетеля-автора, умного, наблюдательного, искреннего человека.

Хочется остановиться только на одном из моментов, характеризующем отношение Адама Богдановича к Максиму Горькому. После выхода в свет воспоминаний Иван Плехан, друг Адама Богдановича с времен учебы в учительской семинарии, сделал неприятное замечание. Это так задело Адама Егоровича, что в письме к племяннице Вере Гапанович он писал:

«…Я был счастлив в друзьях, и никого из них не осталось, кроме Плехана, с которым не так давно рассорился вполне и окончательно. При его крайнем самомнении, он с годами основательно поглупел. Ссора вышла из-за моих воспоминаний о Горьком. Ты их читала. И кто их только не читал – все хвалят и особо выделяют из числа других. Рецензенты в печати хвалят. В «Литер. Обозр.» 5 за 38 г. И. Сергиевский, наиболее видный критик, говорит: «Они написаны живо, выразительно. Очерченный в них образ Горького конкретен и динамичен». И так далее. А мой старый друг, обязанный мне всей своей карьерой, пишет: “Половину прочитал внимательно, а остальное только просмотрел: надоело, противно стало: детские мысли, всё весьма поверхностно, а главное – враньё и самовосхваление, самореклама…” Ну, знаешь ли – всему есть предел. Но обвинять человека во лжи и своекорыстных целях за счёт популярности своего старого друга – это уже слишком! При том же я писал о том, что совершилось на глазах Ек. П., которая всё это читала в рукописи и никаких замечаний и поправок не сделала…»

Возможно, таким образом Адам Богданович пытался утвердиться как мемуарист и одновременно показать себя другом, уважительно относящимся к жизни русского классика.

И действительно, дружеские и родственные отношения, связанные общими потерями любимых людей, навсегда сохранили Максим Горький, Екатерина Пешкова и Адам Богданович. Об этом свидетельствует их переписка. В архиве Адама Егоровича, который хранится в фондах Литературного музея М. Богдановича, есть 29 писем и открыток Е. Пешковой к А. Богдановичу за период 1924–1940 гг. Все они пропитаны теплом, заботой, вниманием, желанием помочь Адаму Егоровичу в его нелегкой жизни: «Дорогой Адам Егорович! Давно ничего о Вас не знаю – как Вы живёте после трудной зимы? Напишите». (Е.П. Пешкова – А.Е. Богдановичу. Москва. 22.06.1932; письмо из фондов Литературного музея М. Богдановича). Адам Егорович уважал Екатерину Павловну, они дружили и поддерживали друг друга.

Сохранилась и опубликована часть переписки Максима Горького с Адамом Богдановичем (в фондах музея хранятся копии писем). Это очень теплые письма с сердечным дружеским интересом к делам друг друга.

Воспоминания Адама Богдановича по-разному воспринимались раньше. Такое же неоднозначное отношение к ним и сегодня. Для музея Максима Горького в Нижнем Новгороде, возможно, это только еще одна версия жизни писателя среди тысяч похожих воспоминаний. Для Литературного музея М. Богдановича это очень весомая страница взаимоотношений между А. Богдановичам и М. Горьким.

Оказал ли влияние Горький на нашего Максима Богдановича? Несомненно, встреча юного Богдановича с Горьким усилила его внимание к литературе, дала возможность осознать наличие собственного таланта, повлияла на избрание жизненного пути. Произведения Горького дополняли и обогащали сферу жизненных впечатлений Богдановича. Молодой поэт ощущал в них поддержку для своих новаторских поисков.

С точки зрения литературоведа Тимофея Лиякумовича, творческая ориентация на горьковские художественные открытия содействовала более полному проявлению самобытного поэтического мастерства молодого Максима.

Так, например, есть мнение, что подарок Горького отцу Максима – репродукция картины Рафаэля «Сикстинская мадонна» – косвенно повлиял на появление в поэзии Максима Богдановича нежного образа женщины-матери. Возможно, благодаря этому появились чудесные строки, посвященные восхищению женщиной, возник цикл стихотворений «Мадонны».

Т. Лиякумович отмечает, что «нельзя обходить влияние Максима Горького на творческую судьбу М. Богдановича, даже с полным правом можно утверждать, что горьковские традиции способствовали более полному выявлению отличительного, собственного таланта Максима Богдановича, успешному решению тех творческих замыслов, которые поэт ставил перед собой, а значит, и идейно-эстетическому обогащению белорусской литературы». При этом художественная индивидуальность белорусского поэта не обезличивалась.

Адам Богданович обратил внимание русского писателя на произведения своего сына не сразу. В 20-е годы ХХ века, когда проходило собирание личного и творческого наследия Максима Богдановича, русский писатель в письме к Адаму Егоровичу сообщал: «Максим не писал мне и книги своей не присылал». И всё же стихи белорусского поэта привлекли внимание М. Горького: в его библиотеке находился первый том «Твораў» Богдановича под редакцией И. Замотина, изданный в Минске в 1927 году. Хоть эту книгу подарил Горькому отец поэта, не вызывает сомнений, что русский писатель читал стихи и интересовался творчеством Максима Богдановича, которого знал когда-то маленьким мальчиком. Не зря Горки назвал Максима «славным поэтом».

Сегодня сложно представить, как новые поколения будут смотреть на горьковские времена, которые непросто понять уже нашим современникам. Одно ясно: произведения писателя и в будущем ярко отобразят его эпоху, покажут сложности становления и русской, и белорусской литератур начала ХХ века.

Время все расставляет по своим местам. Адам Богданович в истории остается, в первую очередь, не как знакомый Максима Горького, а как отец Максима Богдановича, классика белорусской литературы, имя которого носит теперь бывшая улица Максима Горького. Но даже тогда, когда время меняет вывески, Личность остается важной для мировой истории, для людей, которые были с ней связаны.

Автор публикации: Ирина Шорец

Перевод с белорусского Кондухович Л.Ф., ведущего библиотекаря отдела сопровождения интернет-портала Национальной библиотеки Беларуси.