Беженцы с Украины Тюменской области не нужны

6 марта этого года губернатор Тюменской области Владимир Владимирович Якушев принимал у себя в резиденции женщин-журналисток.

Тогда на Украине все только-только начиналось, и многие верили, что обойдется… что паниковать и бежать будут лишь самые отчаянные… Ну, или у кого есть родня в других регионах…

Однако у губернатора спросили:

— А если к нам поедут – сможем ли принять?

Владимир Владимирович тоже высказал пожелание мира всем, но ответил:

— Если таковые граждане будут – мы готовы их принять по программе «Переселение соотечественников».

Кто не в курсе – программа, в общем, неплохая.

Дают «подъемные» средства, помогают с документами, с работой…

Правда, до сих пор, чтобы туда попасть, надо было сначала оформиться там, где живешь (в Казахстане, например, или в Белоруссии), а уже потом ехать. Но, учитывая украинский форс-мажор, да к тому же не так много наших и приезжало в последнее время… В общем — почему бы не поправить демографические показатели региона реальным приростом населения?

Журналистки, послушав руководителя области, понесли «благую весть» в народ. Не секрет же, что к журналистам часто обращаются как к живому справочнику: где, кто, что, в каком порядке, почему так и куда жаловаться.

Вот куда жаловаться в данном случае не скажу.

Просто расскажу про три семьи, которых эта война свела вне плана…

Надежда, мать пятерых детей из Тюмени, позвонила мне недели три назад:

— К нам приехала родня из Горловки, как устроить?

Пересказываю слова губернатора, довольная Надя бежит рассказывать о программе родне. Попутно рассказывает мне об этих людях:

— Они приехали, вот в чем были, представляешь? Одна семья с двумя детьми, хочет тут остаться, а вторая семья не полностью приехала – папа с сыном. Мама не приехала – там старые больные родители, они сказали, что физически не смогут бежать по полю под обстрелом… Ни документов, ни денег почти… Не поверишь – я впервые стала задумываться, сколько стоит прокормить такой табор – у меня–то дети по одному рождались, а тут сразу вдвое население квартиры увеличилось…

Итак, с нашей областью хотели связать свое будущее Бобровский Владимир 1980 г.р., Бобровская Марина 1983г.р. и их дети Александр 2003г.р., Анастасия 2011 г.р. У Владимира работа была связана с большим магазином — торговал бытовой техникой. Марина работала на производстве пластика. Сын Саша перешёл в шестой класс, Настя ходила в садик. Приехали из г. Горловка Донецкой области… Бежали от бомбёжки. Рассказывают, что в городе полно танков, люди с автоматами, мародёрство. Говорят, пока стреляли и бомбили не у них, можно было жить, но когда стали стрелять и бомбить, да еще один снаряд разорвался в 120 метрах от дома — стало страшно. Над городом постоянно летают самолёты. Первый раз их с границы вернули обратно, и лишь через два дня им удалось пройти границу на сторону России. Очень надеялись (даже не надеялись, а точно знали), что в России им обрадуются, и примут как родных. Тем более что у Надиной сестры, проживающей в Надыме, в Тюмени пустует двухкомнатная квартира, так что вопрос с жильем был решен – надо было только узаконить свое пребывание на территории России и найти работу.

Радовались, что так все совпало.

Но радость была недолгой. Беженцев Тюменская область принять не захотела.

— Рассказываю, — кипит Надя. — В понедельник они пошли на Семакова, где миграционная служба. Но график работы кабинета, где якобы принимают беженцев с Украины с 17 до18 часов. А так как они пришли раньше — решили поинтересоваться, в каком порядке что делать. Им сказали, что нужно идти в другое здание — на Республики, 55. Они пошли туда пешком, там везде кодовые замки. Кое-как они туда попали, но там им еще раз повторили, что их проблемами занимаются только на Семакова! Вернулись. Им дали заполнить бланки, каждый на двух листах (на каждого человека), взяли у них свидетельства о рождении детей для перевода на русский язык. А папе с сыном сказали ехать обратно в Ростов и там ждать, потому что все равно ему тут работу – есть не найти ограничения в возрасте (до 45 лет, а ему 50). Конечно, человек расстроился, был уверен, что его профессия пригодится везде — он много лет проработал водителем. На следующий день они вновь пошли на Семакова с заполненными документами, и тут выяснилось, что бланки нужно печатать, а не от руки писать. И это удовольствие им обойдется в 600 рублей за один листик (напомню, всего шесть человек по два листочка). Сказали, что квоты для беженцев давно закончились, поэтому оформляйтесь как все.

Надо сказать, в этом месте у людей, которые вырвались из-под обстрела и были уверены, что русские люди их примут с радостью, просто уже началась истерика.

— Они так и сказали работникам миграционной службы – все-таки прав наш Яценюк: «Русскоязычное — это население отбросы общества, мы никому не нужны!»

Оказывается, нужно ещё купить разрешение на работу, затем платить каждый месяц налог, а тот человек, у кого они будут жить — должен ежемесячно платить чуть больше 2.000 рублей. И нужно пройти медкомиссию – каждому, разумеется, за деньги.

Таких денег у людей, которые несколько месяцев не получали зарплату и питались запасами из погреба, просто нет.

Но – квоты есть квоты!

— В итоге сестра за свой счет забрала их в Надым. У нее есть возможность льготно оформить им документы. В Надыме постараются оформиться, а потом планируют вернуться в Тюмень на ПМЖ – все-таки тут жилье, и климат ближе к привычному. На Украину не вернутся точно. Ну а папу с сыном пришлось отправить назад в Ростов, выхода не осталось… На Украине жить стало невозможно, людей просто выживают. Сегодня созванивались по скайпу с роднёй из Горловки – говорят, город просто вымер весь. Люди все ушли, поэтому, может, там пока тихо. Например, тётка моего мужа осталась одна с семьей в многоквартирном пятиэтажном доме…

Почему так принимают у нас беженцев?

Видимо, по закону.

Квот нет, вакансий нет, а обещания к делу не пришьешь.

Комментарий юриста Татьяны Макаровой

Мы считаем, что «беженцами» называют всех, кто вынужденно покидает пределы своей страны, бежит от войны или стихийных бедствий. Но федеральное законодательство трактует это понятие иначе.

Статус беженца могут получить только те, кто в силу вполне обоснованных опасений стать жертвой преследования по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям находятся вне страны своей гражданской принадлежности и не могут пользоваться защитой этой страны или не желают пользоваться этой защитой вследствие таких опасений.

Те, кто сейчас бежит от военных действий, покидает родную страну не по указанным в федеральном законе причинам. По признаку расы, гражданства и прочего они не подходят. Чтобы после отказа в получении статуса беженца гражданам Украины не пришлось покидать Россию в течение 15 дней, они могут подать документы на предоставление временного убежища на год. Если ситуация не меняется, и человек желает остаться на территории нашей страны, то статус продлевается. Но насколько именно — законом не определено, ограничений нет.

Важно отметить, что когда люди, бегущие от войны, которых убивают за то, что они русские (то есть формально подходят под определения закона) переходят границу, им предлагают заполнить миграционную карточку. В графе «цель въезда на территорию Российской Федерации» некоторые указывают «гость» или «турист», а нужно было четко указать «беженец». Почему так принципиально? От этой миграционной карточки зависит в дальнейшем тот объем помощи, который окажут российские власти, ибо они не могут помогать людям у которых в миграционных карточках значиться в графе «цель въезда» — в гости приехал/а. Статус «беженец» не накладывает на человека никаких обязательств. Он выдается на год, но не значит, что в течение этого года вы не можете вернуться на Украину (возвращайтесь хоть завтра), а дает право целый год находиться на территории РФ, работать и даже получать медицинскую помощь по полису ОМС.

Если на границе не фиксируется поток беженцев (на бумаге), то ФМС не получает квоты. Таким образом, мы имеем замкнутый круг — ФМС не выдает статус «беженец» потому, что у ФМС нет квот из центра, а центр оперативно эти квоты по регионам не разослал потому, что беженцы указывают в миграционных карточках, что они в гости приехали.

Отметим, что в период предоставления временного убежища граждане Украины могут получить разрешение на временное проживание и работать без разрешительного порядка, патент им не нужен. Проблема заключается в том, что по закону УФМС рассматривает каждое заявление до трех месяцев. Все это время нужно на что-то жить, а устроиться на работу, не имея доказательств законности пребывания на российской земле, не всегда просто. На помощь от государства рассчитывать тоже не приходится.

О компенсационных выплатах мне даже стыдно вам говорить, потому что деньги мизерные. Единовременное денежное пособие составляет 100 рублей. Для инвалидов, малообеспеченных, многодетных и других незащищенных групп населения — 150 рублей. Закон, в котором определены такие суммы, принимался в 1999 году.

Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что под обещанные государством льготные условия пытаются оформиться те, кто трудится на территории области уже много лет, не имея законных правд для пребывания здесь. И некоторые работники УФМС по этой причине относятся к тем, кто именует себя «беженец с Украины» достаточно осторожно…