Ответы на заданные и незаданные вопросы об армии

Давайте знакомиться. Я – реальный человек, мобилизованный, сейчас в АТО, доброволец. Некоторые говорят, что "комсомолец и вообще хороший человек". Пишу о буднях своего тылового подразделения – вы не найдете в моих текстах сводок с фронта, подробностей разведрейдов и прочего. Обычная жизнь, только на войне.

Пишу анонимно (на то есть причины, не обессудьте) в одной из соцсетей для узкого круга друзей. Решил немного (или намного) расширить свою аудиторию и вести глубокомысленные (и не очень) диалоги со своими читателями еще и на ТСН.

В своих комментариях вы можете заказывать – нет, не меня – темы и тональность следующих блогов. Обязуюсь обдумывать каждое предложение, а также оперативно реагировать на комментарии. Иногда будут игры-угадайки, задачи, провокационные просьбы. Первому ответившему правильно - стишок от автора!

Чтобы усилить интригу: первая часть дневника вскоре будет издана книгой. Если удастся договориться с издательством, со временем избранные фрагменты можно будет увидеть в данном блоге.

Итак, приступим. В общении с уже имеющимися читателями я проболтался, что у нас ничего не происходит. В ответ получил массу вопросов. Попробую ответить. Внимание – много букв, но все по сути.

Вопрос первый: если ничего не происходит, то что мы в таком случае в АТО делаем?

Отвечаю. Из мобилизованных нашей волны и моей учебной роты рембата в тылу - 40%, в "тылу АТО", как мы - еще 50%, и только 10% что-то делают около передовой.

Пока что никто из нашей волны мобилизации не сказал, что был под обстрелом или участвовал хоть в боевом столкновении. Факт неоспоримый: призванные на войну, мы войны не видим, а 40% еще и не слышит, сидя по ту сторону Днепра.

Часто знакомые по деснянской "учебке", попав в другие в/ч, тоже ходят в наряды или временами что-то крутят-красят. А АТОшники с "передка" часто жалуются на нехватку до 50% состава.

Что остается "мобам": работа, бытовуха, общение/игры в свободное время. В случае нашего подразделения, работа - это ходить в наряды, в среднем по 9 часов в сутки. Чуть больше рабочего дня охранника на гражданке. Как и любая подобная работа, она скучна: ничего не происходит, особенно если стоишь днем (ночью можно попугаться - тоже лекарство от скуки).

Если работаешь 3+6, как я, и день разбит, и ночь. Ворчат почти все - вставать и посредине ночи и днем, после пары часов сна - бесит!

Игнорирования работы пока не встречал, спать на посту - такого нет. Подобный график напрягает, но просят перевестись крайне редко - ротация чаще происходит после "залетов". Залетчиков ставят на самые никудышние посты.

На постах подальше от бдительного ока начальства случается саботаж инструкций и уставов. Если начальство обнаруживает нарушение (а проверяют нас внезапно и всегда не вовремя) - провинившемуся приходится на следующий день выполнять самую грязную работу вроде чистки туалетов. Если это много раз повторяется - выговор и лишение премии.

1) чтобы отдохнуть, снимают бронежилеты хотя бы на время, вытаскивают бронепластины, не носят каски. Иногда бронежилет кладется на бруствер или вешается на заграждение - боец как бы защищен броней, но может размять плечи. В случае длительных нарядов это реально выручает.

Мы понимаем, что тогда в случае смерти или ранения нам не выплатят компенсацию. Но попробуй потаскать 15+ кг энное количество часов, если до фронта энное количество километров.

2) пользуются мобильными телефонами: играют, болтают, клацают серьезные тексты. В темное время суток - это редкость, почти никто таким не занимается (светомаскировку соблюдают все), но сейчас темно только 5-6 часов.

3) не только ходят, но и сидят, или полулежат, полусидят. Главное - быть внимательным, начальники проверяют неожиданно, сообщают по рации о своем подходе почти в пределах видимости, так что нужно привести все в порядок за 5-10 сек.

Еще к работе относится уборка (сегодня полтора часа драил болото в умывальнике), перетаскивание время от времени каких-то тяжестей, поездки за грузами в город, копание окопов и постройка блиндажей. У некоторых есть дополнительные обязанности вроде бани, раций, бумажной работы на компьютере.

Вопрос второй: рвутся ли все в бой?

Нет. Кого достают начальники, говорят о переводе на передовую - там меньше придираются. Но все прекрасно понимают, что никуда никого не переведут - это возможно сделать только через Министерство обороны.

Вопрос третий: довольны ли зарплатой?

Скорее да, чем нет. Получаем около 5000 грн, из них половина – АТОшные. На всем готовом, траты только на сигареты и лимонад - для сельских жителей это неплохо, да и городские не жалуются. НеАТОшная з/п около 2500 грн, у многих заканчивалась задолго до получки (дубликат карточки у жен).

Приходят деньги всем, и начальникам тоже, в один день - это зависит от начфина в нашей части, иногда он что-то не успевает подать, и все бурчат.

Есть недовольство по поводу несправедливости зарплаты: некоторым "салагам и ботаникам" (не мне!) платят з/п командира отделения, это где-то 3100, то есть с АТОшными 6200. А люди с неоконченным высшим военным образованием (4 года) и почти годом в АТО получают 2300/4600. То есть при распределении должностей были некоторые просчеты, а люди получают зарплаты согласно занимаемым должностям.

Еще иногда проскакивают фразы в адрес начальников: "Вот вы жалуетесь, что из-за наших залетов вас начальство ***т. Так вы и зарплату за это получаете соответствующую" (я точно не знаю, но говорят о 5000/10000 грн у начальников).

Вопрос четвертый: какой отношение к своей работе и к армии?

Надо - делаем, "шлангистов" нет. За оружием следят все, за мерами безопасности - почти все (причем еще за другими следят - особенно по светомаскировке на окнах или по телефонам). К приказам насяльников отношение нормальное, кроме откровенной ерунды (типа убирать чужие туалеты или траву вдоль дорог дергать). На полигоны и стрельбы тоже охотно ездят почти все. Некоторые более серьезно относится к непосредственной угрозе со стороны местных, но больше половины ходят по улицам без особой опаски. Единицы считают, что здесь полностью безопасно, и мы здесь вообще непонятно что делаем.

Главное же в отношении к армии - терпеливое ожидание дембеля. То, что мы тут занимаемся ерундой, понимают все - но также все понимают, что в любой момент все может измениться, и тогда каждый человек будет на счету. Элементарный здравый смысл.

Например, когда в Дебальцево нужно было снаружи пробивать окружение, это делали мизерные даже в рамках соседних частей силы – по свидетельству АТОшников в госпитале и саперов здесь. Говорили, отправлялось танковое подразделение, а из пяти танков два не завелись. Экипаж еще одного танка ехать отказался. А в это время в "Десне" объявили набор желающих среди уже прошедших обучение и АТОшников на ротации. Толпы были гигантские (тогда в Десне было 7-8 тысяч человек, меня еще не было), записали около сотни. И то непонятно, попали ли они туда.

Этот пример показывает, что все мы будем теоретически нужны в случае эскалации, но используют нас или "забудут" - это уж как карта ляжет. Все понимают: при обычных армейских порядках мы можем быть рядом с людьми, которым требуется помощь, но без приказа никто и не сдвинется. А будет ли приказ – еще тот вопрос.

Вот мы сейчас по ночам все в патрулях, а в случае эскалации все окрестности будут забиты людьми: местными или отступающими нашими (и такое возможно). Откуда они будут знать наши пароли, если даже некоторые из базы шастают по ночам, не узнав новый пароль и пользуясь старым?

Постреляем мы их или они нас, потому что начальников на каждого "шатуна" не хватит - а ведь еще надо как-то понять, сепар это переодетый, или свой кто-то.

Главное же, что все еще есть у служащих нашей воюющей, но при этом совковой армии – фатализм обреченных. У всех есть ощущение, что все решения принимаются наверху, а ты лишь винтик огромной машины, о котором могут забыть, пожертвовать, поставить под чрезмерную нагрузку. Это сродни тому же чувству, что заставляло наших предков лезть на пулеметы немцев через двухметровые завалы трупов своих товарищей.

У нашего маленького подразделения нет сколько-нибудь мощного вооружения, так что в случае серьезного противостояния нам надо будет надеяться, что где-то рядом найдутся дяди (а они наверняка есть, только мы об этом не знаем) с более серьезным оружием, и они о нас не забудут.

Надеюсь, ответил на вопрос об отношении к армии?

Ладно, более приземленно: когда мне читатели пишут о своих скорых повестках, я всем отвечаю одно и то же: в армии ничего хорошего нет. В людях - есть, и, может, даже повезти найти хороших друзей (в нашей роте мне не везет - где же вы, Ж. или В. из "Десны"?).

Но и считать полностью потерянным это время нельзя - армия, как известно, находит таланты (правда, часто глубоко их закапывает). Хотите азарта - идите на охоту. Служба в армии - это долгая и неприятная лямка, но ваш долг абстрактным женам и детям. При этом для ваших реальных жен и детей это время будет тяжелым и изнурительным.

Рекомендую ли я уклоняться, прятаться? Конечно, нет. В какое подразделение и в какой регион (или часть фронта) вы бы ни попали в итоге – это все не будет зря. Нашему поколению достался такой тяжелый крест, и мы обязаны донести его до вершины горы, читай – победы. И это совсем не абстракция.

Присоединяйтесь также к группе ТСН.Блоги на facebook и следите за обновлениями раздела!