"Сельское хозяйство и садоводство". Светлый вечер с Николаем Щербаковым (02.05.2017)
У нас в гостях был генеральный директор Союза "Садоводов Кубани", кандидат сельскохозяйственных наук Николай Щербаков.
Мы говорили о том, как садоводство может влиять на развитие сельского хозяйства, как правильно посадить сад и ухаживать за ним.
— Здравствуйте! Это программа «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов…
— Алексей Пичугин. Здравствуйте!
— Мы представляем вам нашего сегодняшнего собеседника — это Николай Щербаков, генеральный директор Союза «Садоводы Кубани». Здравствуйте, добрый вечер!
— Еще Николай кандидат сельскохозяйственных наук с базовым образованием агронома. И мы сегодня поговорим о сельском хозяйстве. Кстати, и затронем частное сельское хозяйство тоже…
— Фермерство так называемое.
— Нет, подожди. Кстати, а давайте с этого и начнем. Скоро все поедут на дачи. У вас там, на Кубани, наверное, вообще уже лето.
— На Кубани сады цветут, а у нас как-то пока…
— Тем не менее очень многие поедут заниматься своими садоводческими хозяйствами. И у многих и садовые деревья есть, помимо того, что на грядках растут укроп, петрушка, лук — что я, кстати, всегда приветствовал у друзей. Потому что всегда вкуснее со своей грядки сорвать, в салат постругать или подать к какому-то блюду. И вы, как специалист высокого класса, какие бы вы могли дать советы садоводам-любителям, дачникам? Что надо сделать обязательно, чтобы не болели деревья, чтобы получить хороший урожай, насколько это возможно, как в дальнейшем ухаживать за садовыми деревьями. И вот скажите, почему так получается иногда (я свой регион возьму): почему бывает иногда так, что в один год невероятный урожай яблок, предположим, а два года подряд могут вообще деревья не плодоносить?
— Уж простите, что такой дилетантский.
— Изначально: чтобы получать хороший урожай на даче, его нужно правильно посадить. Это действительно огромная проблема. Даже на Кубани, где садоводство развито неплохо, насколько я видел, 90% всех дач посажены неправильно.
— А как вы это определяете? Вы можете пройти мимо и сразу показать пальцем: у тебя правильно, а у тебя неправильно?
— Да, конечно. Солнце у нас встает на востоке, основную массу времени оно бывает на юге, и заходит на западе, поэтому если посадить сильно рослое дерево абрикоса на юге, то оно закроет половину участка и создастся тень. Там, где нет солнышка, там нету урожая — там не складывается плодовая почка, и нет урожая. То есть плодовые деревья на участке должны быть расположены правильно: чтобы всем хватало света. Нету света, еще раз повторюсь, урожая нету. Это один из самых главных моментов. Во-вторых, зачастую люди… Кстати, 50% населения в стране это садоводы — тот, кто купил однажды саженец, неизвестно где, неизвестно какой…
— Вы знаете, скорее 50% населения страны — это наследники садоводов. Потому что им уже от родителей, бабушек и дедушек достались яблоневые деревья или какие-то еще.
— Но в любом случае люди подсаживают деревья: появилось место — люди сажают. Или получают новые участки. Это статистика: 50% населения России — садоводы, так или иначе они имеют отношение к садоводству. Так вот, второй момент (я опять возвращаюсь к проектировке сада): каждой породе дерева нужен опылитель, кроме персика самоплодного, который у вас тут не растет. А если ты саженец купишь и посадишь на своем садовом участке, допустим, яблони одного сорта «мелба» — они могут урожая не давать вовсе. То есть ему нужен опылитель. Есть много таких моментов, о которых люди не знают.
— Опылитель — это что такое? Поясните, пожалуйста. У меня сразу в голове рисуется облепиха, у которой должно быть мужское дерево и женское.
— Нет, это двудомные деревья, это другое. Опылитель — это… Допустим, возьмем сорт «Мелба». В цветке есть рыльце и есть пестик. Пыльца, которая созревает в тычинке, попадая на рыльце пестика этого же сорта, она не оплодотворяет — и не завязывается яблоко. То есть должна пчела прилететь и принести пыльцу с другого сорта — тогда происходит оплодотворение. То есть получается, что нужно перекрестное опыление — при помощи насекомых и ветра.
— У меня при слове «опылитель» тут же перед глазами огромная жужжащая пчела встала, а не то, что должно быть какое-то другое дерево.
— Пчела садится на сорт «Слава победителям», на ее брюшко прилипает пыльца, потом она садится на «Мелбу» — опыляет этой пыльцой цветочек и завязывается яблоко. Для каждого сорта — к примеру, сорт сливы «Кабардинская ранняя», на Кубани это распространенный сорт, в московском регионе тоже неплохо растет — для этого сорта опылителем является сорт «Стенлей». То есть на дачном участке нужно выращивать два сорта одной породы, а лучше три — вдруг один не зацвел. Это касается плодоводства.
— То есть если я посажу на своем участке 15 деревьев «мельбы» — это будет провал.
— Да. Если рядом на соседнем участке не будет яблонь других сортов, то это как минимум плохо будет — можно получать с дерева 5 кг, а можно получать 50 кг. И еще ряд моментов есть, которые необходимо учитывать для дачных участков.
— Например, какие? Вот вы сказали, что можно собрать 5 кг, а можно собрать 50. Но я так понимаю, что где 50, там можно и 80 собрать. Предположим, если это дача, или если это дачный участок на Кубани, и человек является сельским жителем — приблизительно я догадываюсь, как можно эти яблоки использовать. Приблизительно.
— И я тоже догадываюсь.
— А если это, предположим, Подмосковье?
— Я и о Подмосковье догадываюсь.
— Вот у меня, предположим, народилось 50 кг — я городский житель. Куда мне 50, 80 кг яблок? Хорошо, что-то я сделаю: какие-то мне понадобятся для консервирования, жена или мама наварят варенье.
— Аппараты какие-нибудь всякие тебе помогут.
— Но целый год пить что-то, что накапало из аппарата, это тоже может надоесть.
— Ты понимаешь, проблема в том, что если у тебя уродились яблоки, то скорее всего они и у твоих соседей уродились, и у соседей соседей — и так по всему поселку. У меня другая проблема на даче: я уже не знаю, что делать с яблонями, которые плодоносят каждый год уже на протяжении последних 10 лет.
— Значит, надо подбирать сорта, которые можно хранить и потреблять зимой. Это тоже вопрос планирования садового участка.
— Вот вы говорите — хранить. Вот ты, например, ездишь зимой на дачу к себе?
— То есть это возможно?
— Возможно. Но яблони-то все в снегу.
— Вот вопрос с хранением. Мы помним цитату из фильма «Осенний марафон» — помните, там колхозница дядя Миша в исполнении Ноны Мордюковой, которая очень вкусно и смачно рассказывала: «А что, магазин, государство разве умеет хранить? Посмотрите — у меня яблочко к яблочку, ягодка к ягодке. А они что? Капуста прелая, яблоки гниют…» Вопрос сохранности урожая для дачника?
— Во-первых, надо правильный сорт выбрать, который может храниться. Во-вторых, яблоки нужно вовремя собрать — есть определенные периоды спелости яблок. Можно положить яблоки в ящик, можно обернуть в бумажку, и положить в подвал — там оптимальный температурный режим. Вообще, оптимальный температурный режим хранения +3, +4 градуса по Цельсию. И должна быть хорошая влажность воздуха. Обычно это подвалы. Если есть подвалы, люди кладут яблоки в подвалы и там их хранят. И другие фрукты — груши и т.д.
— Еще раньше была возможность продать. Но сейчас, мне кажется, это гораздо сложнее сделать. Потому что если ты будешь продавать там, где ты их вырастил, то у тебя их никто не купит, потому что они у всех есть. А если ты их повезешь куда-то, то я думаю, что…
— Ты без денег приедешь обратно: там дай, сюда дай, здесь за место заплати, тому, кто справку даст, заплати.
— Сейчас сетевые магазины вытеснили маленькие рынки, где раньше люди могли торговать.
— Действительно, у метро бабушек даже в самые яблочные годы не видно.
— Мы с Лешей здесь неподалеку живем, у нас тут есть рынок, на который мы с детства ходили. Леша, ты продолжаешь ходить?
— Да, я бываю на этом рынке. Но тот рынок, на который я в детстве ходил, к сожалению, в 2006-м году сложился.
— Это Бауманский рынок, я знаю, о чем ты говоришь — Басманный или Бауманский. А другой рынок, про который я рассказываю, это Даниловский рынок здесь неподалеку. Но он превратился… Это не колхозный рынок — там всё что угодно: там вьетнамские супы, там хипстерское такое место, куда молодежь ходит кушать из бумаги, им нравится. Я это к тому, что насколько это выгодно, как говорит Алексей, торговать своими дарами? Или это действительно только для частного пользования?
— Дачники в основном используют свои фрукты, которые они вырастили, для сушки, для компотов, для варенья. Продавать частник сейчас не стремится, ему не выгодно.
— 6 соток — с ними понятно: когда их выдавали в 50-е, 60-е, 70-е годы, они не предполагались для коммерческого использования, не предполагается и сейчас у большинства. Что касается фермерства — это довольно модное направление сейчас. Но не понятно: насколько оно выгодное, прибыльное? Если говорить о садоводстве в первую очередь: можно ли здесь как-то заработать, если приобрести не очень дорогую землю не очень далеко от той же Москвы, где находимся сейчас мы, но в более экологически чистом районе, чем ближнее Подмосковье. Если там заняться плодоводством — может ли это принести выгоду?
— Начнем с того, что в России производится всего около 800 тысяч тонн плодов.
— Потребляет Россия на сегодняшний день около 4 миллионов тонн — остальное завозится из-за рубежа. Конечно, фрукты, которые выращиваются, они востребованы — то есть есть рынок сбыта. В последнее время садоводство поддерживается государством. Сейчас есть субсидии на закладку многолетних насаждений. В принципе, сейчас за государственные деньги можно посадить сад. И сад ты сажаешь на 25 лет — то бишь, вложенные, потраченные сейчас деньги будут работать долго. Другое дело, что нужно подождать 3-4-5 лет для того, чтобы сад начал плодоношение. На Кубани и в других регионах садоводством заниматься выгодно сейчас. По нашим подсчетам, 1 гектар сада на сегодняшний день дает в среднем 300 тысяч рублей прибыли в год.
— Есть такое расхожее мнение о Кубани, что бросил камень — прорастет.
— Конечно, у нас условия более привлекательные для садоводства, чем в других регионах.
— А если говорить о ближайших к Москве регионах?
— Здесь, наверное, более развито животноводство, нет?
— И здесь же раньше выращивали сады. Здесь просто немного другие сорта, немного другие подвои. Подвои — это корневые системы саженцев, они отличаются от наших. Но садоводством же здесь занимались люди, просто немножко потеряно это, нужно возвращать. Этим надо заниматься.
— Как возвращать людей на землю — это…
— Это отдельный разговор.
— Это глобальная, общегосударственная должна быть программа — должно быть много моментов. В плане садоводства — как возвращать? Допустим, если бы был какой-то заказ у какого-то фермера. У нас на Кубани саженцы растут быстро. Для того чтобы качественный саженец вырастить в вашем регионе, нужно потратить на это несколько лет больше, чем у нас. То есть если я буду знать конкретную сортоподвойную комбинацию: допустим, сорт «Мелба», привитый на морозостойкий подвой «54-118» — если я буду знать эту комбинацию и будет заказ, я за год выращу этот саженец. Допустим, если какой-то фермер захочет заказать мне эти саженцы — мы готовы и на этот рынок работать. Мы можем и научить фермеров: как правильно заложить, по какой схеме. Хоть садоводство и убито, но наука-то есть.
— И еще есть специалисты.
— Да, есть специалисты. И в ваших регионах работают институты — есть знания, есть люди, они есть. Тут надо желание, энергию — прийти на землю и начать там работать.
— Николай Щербаков — генеральный директор Союза «Садоводы Кубани», кандидат сельхознаук у нас в гостях в программе «Светлый вечер». Слушая вас, я понимаю, что лучше где-нибудь во Владимирской или Ивановской области заниматься не садоводством, а чем-то, как правильно сказал Володя, более приближенным к этим условиям — животноводством, может быть, каким-то сыроделием, еще чем-то.
— Я такого не говорил. Я садовод, и я всегда буду говорить, что садоводством заниматься выгодно.
— А в Архангельской области?
— А вот смотрите: сейчас государство раздает земли на Дальнем Востоке. Там вообще, по-моему, кроме мха и…То есть там садоводство возможно — на Дальнем Востоке?
— Возможно. Да там условия, по-моему, приближенные к Кубани.
— В южных частях, конечно.
— Только в южных-то они земли не дают.
— Ну почему? Где-нибудь в районе Благовещенска, на границе с Китаем дадут запросто.
— Там мне не надо.
— Это другой вопрос.
— Там садоводство тоже можно развивать — там, где исторически росли сады, раньше росли сады, когда на селе было много людей. Мы в прошлом году были в одном селе возле Суздаля, я заходил в дом к агроному…
— Там условия приближены к Кубани, там Ополье.
— В Суздале? (Смеется.) Там более суровые условия, чем на Кубани. Но я видел растущие деревья, яблони — определенных сортов опять же, там «Мелба» была. Кстати, мы взяли анализ почвы там на садопригодность — мне как специалисту было интересно. Мы сделали в Краснодаре анализ почвы — земля садопригодна. То есть по мехсоставу, по содержанию элементов она подходит под сады и там возможно развивать садоводство. И это будет выгодно.
— Леша, может быть, ты, как большой знаток и любитель Суздальской земли, и Владимирской тоже, и Ивановской…
— Ты думаешь, я об этом никогда не размышлял и не мечтал? (Смеются.)
— А мы у тебя будем тогда покупать продукты — я думаю, ты рынок сбыта найдешь в нашем лице. Я думаю, что и коллеги присоединятся.
— Я считаю, что одна из самых главных проблем — если потеряно садоводство в каких-то регионах, и оно не пропагандируется, то если не начинать это делать, оно не возродится там никогда. Надо пропагандировать — начинать каким-то образом через СМИ…
— Это дело простое. Знаете, Николай, пропагандировать — это у нас в крови. (Смеются.) Сейчас любой телевизионный канал включи — там тебе распропагандируют всё, что ты хочешь и не хочешь.
— Но это же не делается. Дело в том, что садоводство выгодно, выгодно!
— Смотрите, вот вы говорите — выгодно садоводство. При этом вы говорите, что «вот это надо подождать 4-5 лет, а вот это надо подождать лет 25». Психология у человека какая — он хочет всё и сразу. Мы знаем, что так не бывает. Очень сложно получить кредиты в банке, потому что они тоже не хотят ждать этот отложенный возврат. А как его возвращать, когда эти деревца поднимаются…
— Я повторюсь: сейчас есть государственная поддержка на закладку садов. Денег, которые выделяет государство, их хватит на то, чтобы заложить сад и довести его до товарного плодоношения. Конечно, какие-то дополнительные средства потребуются — на приобретение техники и на приобретение земли.
— Но если земля есть у людей в наличии, то сейчас сад заложить можно.
— А кредит я чем буду отдавать?
— А если нет земли, а я хочу заниматься этим? Правильно, может быть, они и дадут денег на развитие этого всего. Но, значит, соответственно, нужны деньги на технику. Если есть техника, соответственно, нужны деньги на ГСМ. Нужны деньги не только на ГСМ, но еще и на обслуживание техники. Да и вообще — просто нужны деньги. И кто даст кредит под это всё? Вот о чем речь идет. Потому что очень просто сказать, что…
— Кредит тебе дадут без вопросов. А как отдавать его?
— Как отдавать его, через сколько? Если это всё начнет… Да, у вас там, на Кубани, совершенно другой климат, и все эти саженцы и деревца при умелых руках и при голове на плечах, всё это можно сделать очень хорошо, быстро. А здесь у нас?
— Я думаю, что если ничего не делать, то ничего и не получится. Меры государственной поддержки садоводства с каждым годом увеличиваются. Государство обратило внимание на садоводство сейчас и поддерживает его. Надо пробовать, надо начинать.
— Я думаю, что Николай имеет в виду, что если ничего не делать и не пробовать… Можно прогореть, один, два, три, пять раз — а на шестой выиграть. А можно сразу выиграть.
— А можно сразу прогореть.
— Это удел предпринимателя.
— А что это за история — когда кубанские фермеры… Эти события и в прессе, кстати, тоже освещались — я не назову это бунтом, но, во всяком случае, какие-то были выступления кубанских фермеров, фермерских хозяйств. Я пытаюсь разобраться: а что людям не нравится?
— Это политический вопрос, он корни глубокие имеет. Я считаю, что тот фермер, который работает, который ищет, думает, ему некогда заниматься этими политическими движениями.
— Они говорят, что у них всё отнимают.
— Фермерское движение на Кубани давно развито. Когда отдельные фермеры начали получать хорошие прибыли с земли, они забыли, что нужно было где-то землю дооформить, где-то выкупить, где-то перекупить. Они купили себе джипы, построили хорошие дома — привыкли к этой ситуации. А теперь, когда начался какой-то передел собственности, или договоры аренды закончились на их землю, которой они пользовались, и началось перераспределение, то люди начали бунтовать. Но это мое личное мнение.
— Мы его услышали. Тут можно было бы и мнение человека, который, условно говоря, бунтует, тоже бы его послушать. Но у нас такого человека нет. Может быть, эта ситуация вами не во всех красках обрисована, но в принципе, понятно.
— Между прочим, среди садоводов таких нету бунтарей. Нам некогда этим заниматься — нам надо опрыскивать деревья, выращивать урожай, сажать новые сады.
— Мы напомним, что наш сегодняшний собеседник Николай Щербаков — генеральный директор Союза «Садоводы Кубани», кандидат сельскохозяйственных наук. В студии Владимир Емельянов и Алексей Пичугин.
— Мы вернемся через минуту.
— Мы возвращаемся в студию светлого радио. Сегодня здесь Алексей Пичугин…
— Я, Владимир Емельянов.
— Мы беседуем с Николаем Щербаковым — гендиректором Союза «Садоводы Кубани». У меня такой вопрос: если я произвожу соки, например, — это напрямую связано с плодоводством, с садоводством. У меня для этого должна быть своя база, по крайней мере, яблочная (то, что первое приходит на ум), или мне нужно работать с поставщиками со всей России?
— Наверное, логично построить такой завод рядом с сырьевой базой.
— В Москве производится огромное количество соков. Я так понимаю, что большинство плодов, которые идут на производство, они далеко от Москвы выращиваются.
— Может быть, тут соки делают из порошков. Скорее всего, так.
— Это порошковые соки.
— Конечно, если у вас нет сырьевой базы — откуда это? Или из Кубани возят яблоки? Навряд ли — это большое «плечо», это дорогостояще. Наверняка это делается из порошков.
— Тогда скажите мне, пожалуйста, несмотря на то, что вы в первую очередь садовод… Когда мне на рынке, базаре говорят, что «у нас краснодарские помидоры». Но я не верю! Не верю, что эти краснодарские помидоры доезжают или долетают до Москвы. Если бы они до Москвы долетали, то они стоили бы в 3 раза дороже.
— Ты веришь, что у нас почти все цветы, 90 процентов, из Эквадора?
— Факт, из Эквадора. Я, правда, не представляю себе эти цветочные чартеры, которые должны, судя по количеству цветов…
— Чартеры-то я себе представляю.
— Из Эквадора? И чтобы цветы долетели таким образом, чтобы потом не стыдно подарить было.
— Вполне возможно — не такое уж большое «плечо» от Краснодара до Москвы. У нас сейчас овощеводство развивается тоже хорошими темпами, есть много тепличных комплексов на Кубани таких серьезных.
— То есть помидоры доехать могут?
— Огурцы, помидоры могут, вполне могут.
— Я сталкивался на нашем любимом рынке с тем, что те яблоки, которые продавались как польские, через несколько месяцев после известных событий, те же самые яблоки стали крымскими. Развенчайте этот миф. Или это не миф, на самом деле так?
— Я в этом вопросе не могу сказать. Я могу сказать про нашу продукцию кубанскую, садоводческую — она есть. Между прочим, наши яблоки намного вкуснее завезенных из-за рубежа — тех же польских яблок. У нас меньше применяется, в сравнении с Европой, средств защиты растений, пестицидов, они менее вредные. Но проблемы существуют. Например, вчера в Думе мы поднимали вопрос о том, чтобы ограничить ввоз иностранной продукции. В Польше садоводство очень здорово поддерживается государством: фермеры закладывают сад, строят хранилища — до 80 процентов им возмещает государство. У них развиты технологии, они получают больше урожая с гектара — Польша производит больше 2 миллионов тонн яблок. Мы не конкурируем с ними. И ограничивая ввоз продукции в нужный период — хотя бы в период массового сбора урожая на Кубани, хотя бы на Кубани, — мы тогда можем продать свою продукцию по нормальным ценам.
— То есть для вас, как для производителей, это действительно выгодно. После введения санкций было показано огромное количество репортажей, причем не обязательно по федеральным каналам — из дружественных нам Польши и других стран Евросоюза, которые традиционно привозили какие-то плоды в Москву, где это чуть ли не на выброс шло, потому что основная страна сбыта как раз Россия была. Правда ли, что в таком случае вам действительно выгодны эти санкции — для того чтобы реализовывать свою собственную продукцию?
— В 2015-м году «вздохнули» наши садоводы — цена была в среднем на килограмм плодов на 10 рублей дороже, чем в 2016-м году. В 2016-м году немножко границы открыли — открыли границу с Молдавией, через которую хлынули фрукты из Европы. И нам стало тяжелее. Цена на сливу в том году, на нашу кубанскую сливу, доходила до 7 рублей за килограмм, при ее себестоимости 12 рублей — то есть садоводы…
— Ничего не получали.
— Да, работали «в минусе». Я говорю, что мы не обеспечиваем сами себя фруктами, но ограничения ввоза именно в период массового сбора плодов сыграло бы хорошую роль для наших садоводов, не только кубанских, но и остальных.
— Вообще, эти санкции — что с их стороны, что наши контрсанкции — мне кажется, что всё это непродуктивно. Потому что тогда начали задумываться о том, как помочь нашему производителю — только когда вот это всё началось. А о чем вы раньше думали? Я сейчас не у вас спрашиваю. Вы говорите, что немножко мы расслабились, потому что стало немного полегче садоводам…
— Садоводство выиграло от санкций. Во-первых, цена на нашу продукцию выросла, и меры господдержки выросли в несколько раз — то есть сейчас садоводством заниматься действительно выгодно. Другой разговор, что нужно время — садоводство капиталоемкая отрасль. Вырастить сады это одно, но для того чтобы подороже продавать продукцию, нужно построить холодильники, нужно постоянно совершенствовать технику. Конечно, это всё дорого. То есть это капиталоемкая отрасль, в которую надо деньги вкладывать постоянно. И поэтому нам сложно конкурировать с Европой, где это всё уже есть: построены холодильники, есть техника, есть технологии и т.д. У нас это только в начале пути…
— В начале нового пути.
— Дайте нам хотя бы лет 10 таких условий, которые сейчас есть! Хотя бы лет 10 — и мы сможем как-то конкурировать с Польшей.
— Видите — это я к нашим слушателям обращаюсь — люди, которые занимаются тем, что они нас кормят своими фруктами, они только сейчас начинают восстанавливать то, что у нас было. Это вам пища для размышлений на впереди грядущие события — чего мы тут достигли все.
— Если мы уж говорим про импортозамещение — понятно, что основной рынок сбыта на Родине. А за рубеж что-то отправляется на экспорт?
— Основная масса потребляется здесь. Слива, персик, яблоко, черешня, которые выращиваются в основных объемах на Кубани, они остаются в России. А нет необходимости отправлять за рубеж. Мы потребляем свои плоды сами.
— Вы нам черешни побольше давайте, очень я люблю черешню.
— Мы насаживаем черешню. Кстати говоря, в этом году даже абрикос на Кубани будет. Абрикос плодоносит 3 раза в 10 лет, в этом году он уже отцвел…
— Клубнику нам везите.
— Везите нам всё! (Смеются.)
— Абрикос отцвел, и в этом году абрикос будет — то есть появится у вас абрикос из Кубани в этом году.
— Я не знаю, что мы вам можем дать взамен отсюда из Москвы.
— В плане фруктов?
— Нет, вообще — в благодарность за то, что вы нам привозите клубнику, сливу, черешню ту же самую нашу любимую.
— Лимонник мы можем дать, потому что Московская область — это последняя область на юг, где он еще растет.
— Кстати, земляника, то бишь клубника растет и в вашем регионе. И допустим, если фермер получил 10 гектаров земли или приобрел их в собственность, и заложил сад за государственные деньги, для того чтобы у него был для «поддержки штанов» локомотив какой-то, он может посадить землянику, которая у вас нормально растет…
— Правильно она называется земляника. Ее выращивать, продавать — сейчас цена на нее есть.
— И поддерживать яблони, которые растут.
— Я в конце апреля, начале мая обратил внимание, сколько стоит маленькая упаковочка клубники в гипермаркете — 350 рублей за такую…
— Там 100 грамм, наверное.
— Я не знаю, корытце такое небольшое.
— Ну прямо! Грамм 200.
— Это импортная клубника. Здесь клубника прекрасно растет — есть специальные сорта, выведенные для вашего региона. Раз мы возвращаемся опять к селу — для фермера будет это выгодно. И вполне возможно, что этот будет выход — для того чтобы вырастить в конце концов сад. Есть еще ряд культур, которые в ваших регионах растут: смородина, малина — эта продукция сейчас тоже востребована, она дорогостоящая.
— Как я понимаю, на Кубани нет смородины в таких объемах, как здесь.
— Зачем им смородина — у них персики и абрикосы растут.
— Смородина — это не наша культура…
— Зачем им смородина?
— Как зачем? А зачем тебе персики?
— Они вкусные и сладкие. (Смеются.) А смородина кислая.
— Смородина — хорошая вещь, там много витамина С. Эта ягода нужна, но это ягода ваших регионов.
— Меняем — сладкую ягоду на кислую.
— Нет-нет, смородину не отдам.
— Ни красную, ни белую, ни черную.
— Крыжовник — это тоже культура вашего региона. И, между прочим, она тоже востребована. Мы то, что выращиваем там, мы потребляем внутри Краснодарского края.
— Я вспоминаю северные деревни — в Архангельской области знакомые живут, в небольшой таежной деревне. Чем они занимаются? Они туда из Москвы переехали жить, у них все по-другому. А местные жители чем занимаются? Они уходят в леса и занимаются сбором ягоды, в свое время грибов, в свое время еще чего-то. Потом сдают это на заготовительные пункты и получают за это копейки. Действительно копейки — тут уже не идет речь о бизнесе. Я понимаю, что потом это всё будет красиво упаковано и в каком-нибудь модном московском органик-шопе продано за бешеные деньги. Но на местах-то люди за это получают несколько рублей.
— Это надо систематизировать. Может быть, должна быть государственная поддержка в плане кооперации, в плане сбыта продукции. У нас на Кубани в этом отношении тоже много проблем. А здесь, наверное, всё в начале пути. Государство должно заниматься и этими вопросами.
— Ровно на том уровне, на котором это было до революции, после революции, после войны, в середине 70-х годов — всё это так ровненько и продолжается.
— Если про Север говорить.
— Может быть, я не знаком. У нас на Кубани были же при коммунистах заготовительные конторы, которые скупали у населения продукцию — пусть по небольшим ценам, но скупали. Люди были довольны. На переработку везли и т.д. Сейчас эта система нарушена — пытаются найти механизмы кооперации с людьми.
— А много ли народу занимаются на Кубани частным хозяйством — из тех, кто в сельхозотрасли? Или в основном все работают на — я даже не знаю, как это сейчас называется — колхозы, сельхозпроизводительные комбинаты? Что это такое?
— Разные формы собственности сейчас: есть агрохолдинги большие, у которых много земли и ресурсов, конечно, основная доля производства находится в их руках.
— Ну вот им государство и помогает.
— Помогает и фермерам — есть целые программы. Помогает край ЛПХ, то есть частникам. Много потрачено на Кубани денег, вложили именно в частника — и в растениеводстве, и в животноводстве, и в садоводстве. То есть всесторонне поддерживается на разных уровнях. Результат есть, результат на самом деле есть — люди потянулись к земле. Хотелось бы, конечно, больше. Грустно проезжать по Кубани, особенно в отдаленных участках Краснодара, где пустеют хутора…
— Мне всегда представлялось, что Кубань это островок относительного сельхозблагополучия. Мне грустно проезжать по Владимирской области, которая отсюда в 100 километрах.
— Да, сейчас отток населения продолжается в города, это огромная проблема. Хочется, чтобы люди возвращались обратно в село.
— А чем вы можете молодежь привлечь, которая как раз и уезжает в города, чтобы они остались? В чем для них будет то, что называется «по приколу», остаться на своей земле?
— Есть на селе чем заниматься — тем же садоводством, оно выгодно. Опять возвращаясь, мы об этом говорили — нужно пропагандировать. Нужно пропагандировать хорошие моменты на селе. Каким образом? Может быть, нужно создать телеканал центральный, назвать его «Сельское хозяйство».
— Было такое радио «Нива», я помню.
— Есть много примеров среди фермеров, не только на Кубани, но и в других регионах, у которых получилось — получилось работать на земле, которые живут в достатке, которые умеют работать на земле. Надо учить, особенно молодежь — есть центры, есть институты. Но самое главное — люди не знают, не верят, что на селе можно жить. Их привлекают города, и отток населения продолжается.
— Это по всему миру происходит, к сожалению.
— Да, не только у нас.
— Приезжали люди из Канады — рассказывали то же самое, приезжали люди из США — рассказывали то же самое. Это повсеместный процесс, к сожалению.
— Николай Щербаков — генеральный директор союза «Садоводы Кубани», кандидат сельскохозяйственных наук — гость программы «Светлый вечер» на светлом радио.
— Николай, хотелось бы поговорить о совместной акции, которую вы будете проводить — что-то связанное с саженцами. Что это такое?
— Мы предоставили 2 тысячи саженцев плодовых деревьев — подобрали сорта именно те, которые растут в ваших регионах: морозоустойчивые, сортоподвойные комбинации…
— Я знаю, что вы занимаетесь благотворительностью — в скором времени в Сокольниках на фестивале «Артос» будет проходить акция, в которой вы принимаете участие. Как я это понял, любой пришедший туда человек может купить ваш саженец. Но не забрать его себе, а этот саженец уедет в Подмосковье, в Волоколамский район — там будет заложен сад около одного из храмов. А деньги, которые на саженец потратятся, они пойдут в детский дом.
— Да. Мы для этого подобрали специальные сорта, которые будут адаптированы к вашим условиям, подвойные комбинации, чтобы саженцы не вымерзали.
— Очень нравится мне это словосочетание — «подвойная комбинация».
— Я так и не понял, что это такое.
— Сортоподвойная комбинация. Раньше саженцы выращивались так: брали семечко яблони, оно высевалось в землю, прорастало из семечки — это называется сеянец. И на этот сеянец прививался сорт, допустим, «Мелба».
— То есть у меня есть, например, «Антоновка». Я к «Антоновке» могу «Мельбу» привить?
— Если вы с «Антоновки» возьмете семечко, посеете его, вырастет сеянец, и на этот сеянец вы привьете сорт «Мелба».
— А если он будет дичком расти, то это будет «Антоновка»? Или не пойми что?
— Нет, это будет отдельное дерево. И, скорее всего, плоды там будут или мелкие, или нетоварного качества.
— А как же эти яблони-дички, которых сейчас уже не так много стало, а в свое время прямо яблоневые сады везде росли, и там действительно вырастало не пойми что — оно было кислым, ни к одному сорту не относилось.
— Это же скрещивание. Для того чтобы размножить яблоню, нужно ее привить. Раньше прививались на сеянцы. Теперь созданы подвои — то бишь корневая система для яблони, которая обусловливает в будущем силу роста дерева: то есть это будет или карлик, или это будет среднерослый, или высокорослый. Соответственно, под разные технологии садоводства нужно выбрать разный подвой. Допустим, интенсивные шпалерные сады — это карликовые подвои, самый распространенный из них — «М 9». Он в ваших регионах расти не будет, он вымерзнет. А среднерослый подвой — допустим, привитая яблоня сорта «Мелба» будет расти на этом подвое до 5 метров. Это среднерослый подвой, называется он «ММ 106» — он для вашего региона подходит.
— Всегда был уверен, что если из «Мельбы» выковырнуть семечко и посадить, вырастет «Мельба».
— Нет. Единственный сорт «Симиренко» — его нашли в лесу. Симиренко нашел в лесу этот сеянец от дикого. А остальные сорта все выведены, специально выведены.
— Важный вопрос, который мы еще не затронули в нашей программе — ГМО. Эти три буквы, которые всех пугают, и которые на самом деле, как я понимаю, особого вреда не несут.
— Это сложный вопрос, на него никто не ответит. Исследования проводятся, но результатов как таковых нету.
— Но ведь принято считать в более-менее научной среде, что ГМО — это фактически то, чем Мичурин. это селекция. А не какая-то «химия», которой нас специально травят.
— Генно-модицифированные растения — это когда в растения привносится ген. Допустим, в яблоню, к примеру, привносится ген какого-то животного или другого растения.
— Это не исследовано — это ни плохо ни хорошо. Это как цунами — эта волна идет, она захватывает все большие и большие территории. Сопротивляться этому или не сопротивляться — это уже вопрос философский, скажем так. Кто-то сопротивляется, кто-то нет.
— Если на простачка совсем: это делается зачем? Людей много, еды мало — суть в этом заключается? Еды должно быть больше.
— Чтобы минимизировать издержки при производстве того или иного растения. Применяются же гербициды, пестициды. Допустим, привносится ген какого-то другого вида в растение, и культурное растение становится, к примеру, устойчиво к гербициду, то есть оно не поражается этим гербицидом. И поэтому, чтобы не вручную полоть, если ты обработал гербицидом, то ты минимизируешь свои затраты.
— Я не совсем правильно, видимо, к этому подходил. Вы знаете, я люблю морковку, она сейчас в вакуумной упаковке продается — очищенная, маленькая, вся одинаковая, но на ней написано «без ГМО». Но мне лично все равно — с ГМО или без ГМО. Но там написано «без ГМО» — видимо, для тех людей, для которых это важно. Но она вся аккуратненькая — один к одному, как будто…
— Для кого важно, чтобы без ГМО, значит, он приобретет это растение.
— Еще хотелось бы маркировку «с ГМО» — чтобы мы могли выбрать.
— У нас на Кубани, допустим, сейчас развивается… Лично у меня есть другой вопрос: органический сад вообще без применения пестицидов. У меня есть 3 гектара сада яблоневого, он уже в этом году пятый год будет давать урожай. Ни одну обработку химическими препаратами я там не произвел. То есть этот сад будет давать экологически чистую продукцию. У нас даже в Краснодарском крае принят закон об органическом земледелии. Вот этот вопрос актуальный, и мы этим занимаемся.
— Спасибо! Мы, наверное, будем завершать программу, время наше подошло к концу. Напомним, что гостем программы «Светлый вечер» сегодня был Николай Щербаков — генеральный директор Союза «Садоводы Кубани», кандидат сельскохозяйственных наук. Спасибо вам большое, что пришли к нам сегодня. Я — Алексей Пичугин…
— Владимир Емельянов. Мы прощаемся с вами: до новых встреч! До свидания!
Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.
Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка, а также смотрите наши программы на Youtube канале Радио ВЕРА.