Феминистские идеи Симоны де Бовуар. ч.I

О книге и ее значении Книга Симоны де Бовуар «Второй пол» предваряется эпиграфом из Пифагора: «Есть доброе начало, сотворившее порядок, свет и мужчину, и злое начало, сотворившее хаос, мрак и женщину». Вся книга посвящена «второму началу», ответу на вопрос, почему женщине приписывают зло, хаос и мрак и почему женский пол оказался вторым, а не первым в забеге человеческого общества по линии прогрессивного развития. Ответ дается на первых же страницах: «Человечество создано мужским полом, и это позволяет мужчине определять женщину не как таковую, а по отношению к самому себе; она не рассматривается как автономное существо» * (*все цитаты из Симоны де Бовуар выделены и взяты отсюда: Бовуар С. де. Второй пол. Т. 1 и 2: Пер. с франц./Общ. ред. и вступ. ст. С.Г. Айвазовой, коммент. М.В. Аристовой. – М.: Прогресс; СПб.: Алетейя, 1997. – 832 с. – но страницы не указаны, так как я не писала научный труд, а просто разбиралась в вопросах «второго пола»). И затем смысл этого тезиса дотошно раскрывается на восьмистах страницах объемного труда. Книга вышла в свет в 1949 г. сначала во Франции, а чуть позже практически во всех странах Западной Европы и Северной Америки. Ее успех был ошеломляющим: только в США книготорговцы распродали один миллион экземпляров «Второго пола», и спрос при этом остался неудовлетворенным. Книга сделала имя Симоны де Бовуар не менее знаменитым, чем имя ее друга-мужа-спутника-наставника Жана-Поля Сартра, которого много лет называли «властителем дум» интеллектуальной Европы. Три поколения западных женщин выросли на этой книге, почитая ее за новую Библию.До сих пор «Второй пол» остается самым полным историко-философским исследованием положения женщины, каким мы его можем наблюдать практически от становления человеческого общества и до конца ХХ века. В книге подведены итоги просчетов и достижений женского движения прошлых лет и подготовлена основа для его дальнейшего развития как движения, которое помогает рождению свободной, «автономной» женской личности, способной «присвоить» свою собственную жизнь, начав с присвоения своего «тела».Симона де Бовуар не говорит о присвоении женщиной своей сущности, так как, во-первых, с точки зрения экзистенциализма, чьи положения писательница разделяла, сущности у человека нет. Во-вторых, не может быть особой женской сущности, потому что, по мнению либеральных феминисток, у людей личностные начала принципиально схожи, даже равны, вне зависимости от пола. И женщина способна реализовать себя как человек (такой же, как мужчина) – в труде, в творчестве, в саморазвитии.Симона де Бовуар (1908 – 1986) – французский философ-экзистенциалист – окончила курс философии в Сорбонне вместе с Жаном-Полем Сартром, ставшим затем спутником ее жизни. Именно он после публикации книги «Бытие и ничто» подвиг Симону де Бовуар приступить к работе о женском уделе для подтверждения своей и ее версии экзистенциализма, основных его положений. В «женском уделе» Сартр, похоже, усмотрел крайний вариант «удела человеческого» с заброшенностью индивида в мире «абсурда», «утраченного смысла» и «тошноты». Ему было важно, чтобы, описывая эту предельную ситуацию, Симона проиллюстрировала верность исходных постулатов экзистенциализма. Сначала она отказывалась, так как по ее мнению, женственность никак не отражалась на ее существовании, которое сама Симона активно выстраивала наравне с мужчинами. Но потом она решила исследовать легенды и мифы о женщинах, созданные мужчинами. Увлекшись, Симона де Бовуар обратилась к материалам по биологии, физиологии, психологии, психоанализу. И в итоге получилось очень объемное полноценное исследование женского вопроса от его возникновения и до середины ХХ в.Вслед за Ж.-П. Сартром С. де Бовуар рассматривает жизнь женщины через призму философской методологии экзистенциализма, разработанной им в книге «Бытие и Ничто». В специфике экзистенциальных отношений между мужчиной и женщиной писательница видит источник формирования представлений о женщине, как человеке «второго пола». Она поднимает множество вопросов, связанных с женщиной: что такое «женский удел», что стоит за понятием «природное назначение пола», чем и почему положение женщины отличается от положения мужчины, способна ли женщина состояться как полноценная личность, и если да, то при каких условиях, какие обстоятельства ограничивают свободу женщины и как их преодолеть?Несмотря на увлечение марксизмом, как Сартра так и самой С. де Бовуар, она переносит акцент с проблемы коллективной борьбы пролетариата за свое освобождение на проблему личностного становления женщины в качестве субъекта. То есть, не вступая в прямую полемику с марксистами, она восстанавливает тему эмансипации в ее истинном значении. Такой подход был естественным для философа-экзистенциалиста атеистического направления, к которому относилась Симона де Бовуар. В системе ее взглядов понятия «свобода воли», «свобода выбора», «самореализация личности» и ее «подлинное существование» занимают основное место.Как и для любого экзистенциалиста, для С. де Бовуар единственно очевидная реальность бытия – это сам человек, у которого нет ничего заранее заданного, предопределенного, нет никакой «сущности». Человек складывается из своих поступков, его существование является результатом всех совершенных им в жизни выборов. Он волен развивать свои способности или приносить себя в жертву обстоятельствам, условностям, предрассудкам. Только сам человек способен наполнить смыслом свою жизнь.Именно поэтому в центре ее внимания – не «женские массы» и их «коллективная борьба», а женская личность и ее «ситуация» в истории, заданная физиологией и анатомией, психологией и социальными нормами и правилами. Симона де Бовуар сосредотачивает свой анализ главным образом на теме отношений мужчины и женщины – отношений субъекта и «Другого», увиденных сквозь призму «подлинного бытия» – бытия личности, способной сознательно выстроить свою жизнь, придать ей смысл и цель.Рассуждая о личности, о человеке как таковом, до сих пор философы говорили о мужчине. В традиционной культуре принято считать, что ментальность мужчины и человека – тождественны, а ментальность женщины отлична от «человеческой». Суламифь Файерстоун, которая посвятила свою книгу «Диалектика пола» (1970) Симоне де Бовуар, прекрасно сказала об этом: «Если природа сделала женщину отличной от мужчины, то общество сделало ее отличной от человека». Признаки здорового мужчины и здорового взрослого в представлениях людей совпадают, это – рациональность, активность, независимость, индивидуализм, ориентация на достижение социально значимых целей и т.д. Признаками здоровой женщины называются: эмоциональность, пассивность, зависимость, желание нравиться мужчинам, ориентация на семью и детей, самоотверженность и самопожертвование и т.д. – то есть такие, которые специфичны для женщины, а не характеризуют весь род людской.Увы, переломить такое представление до сих пор не удалось. Женщины смогли добиться избирательного права, но это не сделало их равноправными членами общества. Тем более что это право женщинам было дано тогда, когда оно уже ничего не решало, когда мужчины милостиво бросили им эту кость, чтобы не уступить в главном – в вопросах власти. Симона де Бовуар считает, что для борьбы за перемену своей участи женщинам не хватает единства: «…действия женщин всегда были всего лишь символическим волнением; они добились лишь того, что соблаговолили уступить им мужчины; они ничего не взяли: они получили. Дело в том, что у них нет конкретных способов образовать единство, которое полагало бы себя в противопоставлении. У них нет собственного прошлого, собственной истории, религии, нет трудовой солидарности и общности интересов, как у пролетариев; нет между ними даже той пространственной скученности, что объединяет американских негров, евреев гетто, рабочих Сен-Дени или заводов "Рено" в единое целое». Симона де Бовуар положила начало традиции социокультурного подхода к изучению причин дискриминации женщин в обществе. Она показала, что общество конституирует мужское/маскулинное как позитивную культурную норму, а женское/феминное как негативное, как отклонение от нормы, как Другое. Из этой концепции следует, что «различия» между полами, культивируемые традиционной культурой, носят гендерный характер, т.е. общество надстраивает над физиологической реальностью еще некоторый социокультурный конструкт. В целом же, с точки зрения С. де Бовуар, пол – просто частная физиологическая черта, телесная «метка», которая не должна иметь принципиального значения в жизни женщины.Хотя Симона де Бовуар не употребляла термин «гендер» (одно из ключевых понятий современного женского движения) в своей книге, тем не менее всей логикой рассуждений она предвосхитила современный подход к проблемам пола. И в этом ее несомненная заслуга.После Второй мировой войны мир с его надеждами на долгожданное спокойствие, безопасность и процветание, казалось, не оставлял места для социальных протестов и недовольства. В общественном сознании столь же гармоничными должны были выглядеть и гендерные отношения. Женщины, вынужденные в годы войны занять рабочие места мужчин, трудиться в учреждениях и на заводах, теперь могли вернуться к привычным «естественным» занятиям и найти удовлетворение в традиционном домашнем кругу, не заботясь о своих амбициях и правах в общественной сфере.И тут, в 1949 г., выходит в свет книга Симоны де Бовуар «Второй пол». Как яркая вспышка, она позволила нескольким поколениям женщин увидеть свою судьбу и мир в ином свете. В этой книге, опираясь на философский, психологический, антропологический, исторический, литературный и жизненный материал, де Бовуар впервые пытается осмыслить проблему женского существования в современном мире. Что является препятствием на пути самореализации женщин как личностей, что ограничивает женскую свободу, что мешает им взять ответственность за собственную жизнь?Чрезвычайную важность приобретает вся совокупность идей, заложенных в книге «Второй пол». Она до сих пор является источником аргументов для женского сопротивления наступлению консервативных, традиционных сил. Особой популярностью у современных российских (и не только) феминисток пользуется постулат «Женщиной не рождаются, женщиной становятся». С его помощью в общественных дискуссиях по гендеру и по вопросам патриархатного общества легко можно рассеять любые сомнения в том, что в женщине заложены те же потенции, те же способности к проявлению свободы воли и к саморазвитию, что и в мужчине; и наглядно показать социальную сконструированность гендера как женского, так и мужского. Подавление человеческих способностей под предлогом реализации «естественного назначения» калечит женщину, не позволяет ей состояться в качестве полноценного человека.Еще одна причина актуальности идей Симоны де Бовуар для современного российского женского движения – это поиск идейных опор. Разделяя взгляды Симоны де Бовуар, можно обрести в них опору, позволяющую преодолеть влияние марксистского подхода к проблеме освобождения женщин в том его варианте, который определял содержание советской государственной политики в области равноправия. А мы все знаем, что провозглашаемое в Конституции СССР равноправие на практике достигнуто не было.Да и вариант атеистического экзистенциализма близок в России людям, исповедующим демократические убеждения, – будь то мужчины или женщины. Такие люди – это, прежде всего, активные личности, не готовые покорно мириться с ситуацией «выживания», на которую их обрекает нынешнее перманентно кризисное время. Такого типа индивид уже избавился от характерных для советского человека социально-психологических комплексов «социального бессилия» и хочет сам распоряжаться своей судьбой. Его устремлениям созвучны слова о том, что только сам человек способен наполнить содержанием свою жизнь. Только человек и его существование – единственная подлинность бытия. И в человеческой природе, и в человеческом существовании нет ничего заведомо заданного, предопределенного – нет никакой «сущности». «Существование предшествует сущности». Человек – это «проект», то есть свободное продуцирование своих целей.Для таких «активных» неравнодушных людей – женщин и мужчин – ценны тезисы о том, что человек складывается из своих поступков. Что жизнь индивида – результат его способности к реализации своего проекта – им же самим предустановленных целей и средств, к «трансценденции» – продуцированию целей и смыслов. Именно такие люди и в состоянии изменить современное российское общество в сторону приоритета женских ценностей и смыслов.

«Нет, я не Байрон, я Другой…» Свою концепцию «женского удела» Симона де Бовуар начинает с разъяснения понятия «Другой» – широко используемого в экзистенциализме.

«Категория Другой изначальна, как само сознание. В самых примитивных обществах, в самых древних мифологиях всегда можно найти дуализм Одного и Другого; это разделение первоначально не было знаком разделения полов, это деление не зависит ни от каких эмпирических данных…"Другое" (иная суть. – Peд.) – это одна из фундаментальных категорий человеческой мысли. Ни один коллектив никогда не определит себя как Нечто, сразу же не поставив перед собой Другого.Углубленное исследование различных видов примитивных обществ Леви-Строс счел возможным завершить выводом: "Переход из состояния Природы в состояние Культуры определяется способностью человека мыслить биологические отношения в виде системных оппозиций; дуализма, чередования, противопоставления и симметрии, независимо от того, представлены ли они в четких или расплывчатых формах, отражают ли те явления, что нуждаются в объяснении, или фундаментальные и непосредственные данные социальной действительности". Понять эти явления было бы невозможно, если бы человеческая действительность сводилась только к mitsein (со-бытие – О.Х.), основанному исключительно на солидарности и дружбе. Многое, напротив, проясняется, когда вслед за Гегелем обнаруживаешь в самом сознании фундаментальную враждебность по отношению к любому другому сознанию; субъект мыслит себя только в противополагании: он утверждает себя как существенное и полагает всё остальное несущественным, объектом». Познание вообще начинается с отделения Человека от Природы, с противопоставления Субъекта Объекту. Самопознание – с противопоставления человека человеку, то есть Другому, Иному внутри человеческого общества. Само становление общества начинается с отделения (от природы), а затем продолжается за счет всё большего разделения внутри системы. И в этот же процесс становления вплетен процесс познания. Переходя на следующий этап познания, расставаясь с первобытным мышлением, человек начинает мыслить определениями, а значит, он опредéливает, ставит пределы тем явлениям, с которыми сталкивается. Определяя себя, он ставит себе границы относительно природы, но и – относительно Другого внутри человеческого общества. Для оттачивания собственного «Я», для деталировки, для нахождения более точной позиции человек ставит в оппозицию себе Другого и этот Другой – женщина.При этом, однако, следует заметить, что связь мужчины и женщины неразрывна, они составляют единое целое и не существуют один без другого; разделить общество по полам не получится. Существенной особенностью женщины является то, что она «Иное» внутри целого, состоящего из двух необходимых друг другу начал.

«В сущности, разделение полов – биологическая данность, а не момент человеческой истории. Их противоположность выявилась в лоне изначального mitsein и не была нарушена впоследствии. Пара – это фундаментальное единство, обе половины которого прикованы одна к другой, и никакое расслоение общества по признаку пола невозможно. Именно этим определяется женщина: она – Другой внутри единого целого, оба элемента которого необходимы друг другу». В схеме, предложенной Симоной де Бовуар, получается, что женщина отзеркаливает мужчину, служит ему и средством самопознания, и средством отделения-связи с природой, и необходимой ему половиной, для ощущения целостности человеческого рода. И признавая свою неразрывную связь с мужчиной, она не отстаивает себя как субъект потому, что не имеет для этого конкретных средств, и зачастую роль «Вторичного Иного» ее устраивает, то есть в этой покорности и вторичности она может ощущать себя счастливой. Женщина не бунтует против отведенной ей роли, так как не желает идти на разрыв, понимая, что последний невозможен, что в результате разрыва целого погибнут обе половины.

Трансцендентность, Имманентность и отношения власти Итак, в результате отделения от Природы Человечество вступило на путь собственного становления еще и за счет внутренней динамики – за счет противостояния двух начал: Женского и Мужского. Но «когда две категории людей противостоят друг другу, каждая хочет навязать другой свое господство; если обе они в состоянии настаивать на этом требовании, между ними образуется – иногда враждебное, иногда дружественное, всегда напряженное – отношение взаимности; если же преимущество оказывается на стороне одной из них, она одерживает верх над другой и всячески старается закрепить ее в угнетенном положении.

А так как никакого контроля за рождаемостью, разумеется, не существовало, а природа не дала женщине периодов бесплодия, как самкам других млекопитающих, беспрестанное материнство, очевидно, поглощало большую часть сил и времени; они были неспособны обеспечить жизнь детям, которых производили на свет. Таков первый факт, ведущий к серьезным последствиям». Под серьезными последствиями имеется в виду упущенная власть. У женщины не оставалось сил овладевать миром вокруг, все ее силы были направлены на поднятие детей – рода. А мужчина овладевал теми богатствами, которые были вне рода. Он становился их владельцем, властелином. И эту свою способность закреплял внутри рода, распространяя свою власть на женщин и детей. «Власть» – мужская категория. Мужчина стремится к победе и он ее добивается: и над Природой, и над Женщиной.Но он также стремится к трансцендентности (выходу за свои пределы, преодолению границ). И он в первую очередь стремится к трансцендентности – к выходу в большой мир. Просто отношения, которые он в результате этого своего выхода устанавливает с миром, – это субектно-объектные отношения, отношения овладения, присвоения, власти. «Случай мужчины принципиально иной; добыча пропитания для коллектива представляет для него не просто жизненный процесс, как для рабочих пчел, но серию актов, трансцендирующих его животное состояние, Homo faber испокон веку изобретатель: уже палка и дубина, которыми он вооружает руку, чтобы сбивать с дерева плоды и убивать животных, являются инструментами, расширяющими возможности для освоения мира; мало того что он приносит в дом рыбу, выловленную из морской пучины, – прежде ему нужно покорить водную стихию, выдолбив пирогу; в ходе присвоения богатств мира он присваивает и сам мир. В этом действии он испытывает себя на власть; он полагает цели и проектирует к ним пути – он реализуется как человек существующий. Чтобы поддерживать жизнь, он созидает ее; он выходит за рамки настоящего и открывает будущее. Поэтому рыболовецкие и охотничьи походы приобретают характер священнодействия. В честь их успешного завершения устраиваются триумфальные празднества; в них человек осознает свою человечность. Эту гордость он проявляет и сегодня, построив плотину, небоскреб, атомный реактор. Он трудился не только над сохранением данного мира – в труде он раздвигал его границы и закладывал основы для нового будущего. Есть в его деятельности и другой аспект, который внушает к ней наивысшее уважение, – эта деятельность зачастую опасна. Если бы кровь была всего лишь продуктом питания, она ценилась бы не выше молока; но охотник – не мясник, в борьбе с дикими животными он подвергается опасности. Чтобы поднять престиж своего племени и рода, воин рискует жизнью. И таким образом блестяще доказывает, что жизнь не является для человека высшей ценностью, а должна служить целям более значительным, чем она сама. Худшее проклятие, тяготеющее над женщиной, – это ее неучастие в военных походах; человек возвышается над животным не тем, что дает жизнь, а тем, что рискует жизнью; поэтому человечество отдает предпочтение не рождающему полу, а полу убивающему.И в этом ключ к разгадке всей тайны. На уровне биологии вид может поддерживать себя, лишь заново себя создавая; но это созидание – не что иное, как повторение той же самой Жизни в различных формах. Человек обеспечивает повторение Жизни, трансцендируя Жизнь посредством своего Существования, Экзистенции; превосходя самого себя, он создает ценности, которые полностью обесценивают простое повторение. У животных ничем не стесненное разнообразие деятельности самца оказывается совершенно напрасным, потому что у самца нет никакого проекта; когда он не служит виду, все его действия ничего не стоят; самец же человека, служа роду, преображает мир, создает новые инструменты, изобретает и кует будущее. Утверждая себя как полновластного господина, он встречает участие и в самой женщине – ведь она тоже существует, ей тоже свойственна трансцендентность, и проект ее не в повторении раз и навсегда данного, а в выходе за пределы своего «я» к другому будущему; в глубине души она согласна с мужскими притязаниями. Она присоединяется к мужчинам во время праздников, устраиваемых в честь мужских успехов и побед. Ее несчастье в том, что она биологически обречена повторять Жизнь, тогда как и в ее глазах Жизнь не несет в себе своего обоснования, а обоснование это важнее самой жизни.А вот женщина – это изначально существо, которое дает Жизнь вообще и не рискует своей жизнью; она никогда не сталкивалась с мужчиной в борьбе…» Человек выходит за рамки своего животного существования только тогда, когда он производит нечто новое, а не просто воспроизводит жизнь, определяющую способ существования его рода. Человек овладевает миром вокруг него, но овладевая окружающим, он преобразует его, то есть он строит свой мир и таким образом выносит себя вовне. В творчестве (изготовление даже простых орудий труда – это творчество) человек трансцендирует себя – он преодолевает свои границы, выносит себя за свои пределы. Причем творческие акты полагают достижение каких-либо целей. А человеческая экзистенция – это и есть свободное полагание целей и действия по их достижению. Примерно так, рассуждают экзистенциалисты и Симона де Бовуар в том числе.На пути овладения окружающим миром человек подвергается опасности, он рискует жизнью. И становится понятно, что главное для него не жизнь как таковая, а обоснование жизни, которое находится за ее пределами, главное – это трансценденция, выход за свои рамки, главное – это свобода в полагании целей и их достижении, таким образом он проектирует будущее, преодолевая рамки сегодняшнего дня, раздвигая границы своего мира. В этом суть его экзистенции.Женщина – это тоже экзистенция, но она так крепко привязана к роду, к настоящему, к повторению жизни, что у нее нет сил и времени осуществить свой проект, идти путем свободы. Она не овладевает новыми пространствами, не рискует жизнью на охоте и войне, не раздвигает границы рода, да и свои собственные. Она привязана к детям, то есть к простому повторению жизни, она несвободна.

«Таким образом, перспектива философии существования позволяет нам понять, почему биологическая и экономическая ситуация в примитивных племенах должна была привести к мужскому главенству. Самка подчинена роду в большей степени, чем самец; человечество всегда стремилось выйти за пределы особой судьбы; с изобретением орудий труда поддержание жизни стало для мужчины деятельностью и проектом, тогда как материнство для женщины так и осталось связанным с телом, как у животных. Мужчина стал полагать себя по отношению к женщине как хозяин, потому что человечество поставило вопрос о сути своего бытия, то есть предпочло жизни смысл жизни; проект мужчины заключается не в том, чтобы повторяться во времени, а в том, чтобы восторжествовать над мгновением и ковать будущее. Именно мужская деятельность, создавая ценности, утвердила как ценность само существование; она одержала верх над темными силами жизни, а также поработила Природу и Женщину». Все эти рассуждения подводят нас к ответу на главный вопрос о «женском уделе» – почему женщина оказалась в зависимом положении от мужчины, почему утвердилось такое первичное разделение труда между мужчиной и женщиной, которое определило женщине иной уровень человеческой жизни, сделало ее вторым полом, поставило ее в неравное положение с мужчиной.Первичные различия в деятельности людей определены биологией: женщина рожает и обеспечивает продолжение жизни, мужчина рискует жизнью и расширяет границы человеческого мира. Но с точки зрения Симоны де Бовуар, женщина такой же человек, как и мужчина, и ей так же присуща экзистенция – стремление осуществить свой проект – свободное полагание целей и смыслов своей жизни. Однако ее «женский удел» оставляет ее в рамках простого повторения жизни как таковой и ставит мужчину в позицию сверху – в позицию власти (он овладевает силами природы), контроля, доминирования, насилия. Это он конструирует цели и смыслы, и не только для себя, но и для всего общества, включающего женщин и детей.Первая причина таится в биологии. Однако анатомия – не судьба, в противовес Фрейду считает Симона де Бовуар. Ею можно объяснить причины, почему человечество пошло по мужскому пути развития, но анатомия не накладывает границы на развитие женщины как человека. Ей так же присуща экзистенция, она так же несет в себе свой проект, она с тем же успехом может проектировать цели и смыслы своего существования, однако общество, пошедшее по мужскому пути развития, не позволяет ей этого делать. Оно накладывает на нее определенные рамки существования, оно не помогает ей подняться с того места, которое определила ей биология, оно не дает ей шанс стать человеком. Ее роль – роль животного в сфере природы, воспроизводства самой жизни. Такую судьбу ей определила не биология, а мужчина. Биология позволила мужчине навязать женщине роль вторичную по отношению к нему – роль второго пола в истории, написанной по мужскому сценарию.Симона де Бовуар проанализировала мифы народов мира и проследила по ним, как шло закрепление за женщиной предназначенной ей роли. Разумеется, она не отрицает биологического различия между мужчиной и женщиной. Она отрицает тезис Зигмунда Фрейда: «анатомия – это судьба». Она доказывает, что женщине ее судьбу навязали, что биологические различия между мужчиной и женщиной вовсе не предполагают их социального различия, когда один является господином, а другой – его рабом. Такое распределение ролей не задано заранее, не предопределено раз и навсегда, оно навязано мужчинами, которые создали вполне определенные социально-исторические обстоятельства для этого. Оно произошло на заре истории, когда мужчины за собой закрепили сферу «конструирования смысла жизни» – сферу культуры и общества, а за женщиной – сферу воспроизводства самой жизни – как бы сферу «природы». На этой основе со временем возникли стереотипы общественного сознания, отождествляющие с мужчиной культуру, а с женщиной – природу, со всей сопутствующей символикой.Так произошло первичное разделение труда между мужчиной и женщиной: за мужчиной закрепилось производство, а за женщиной – сфера воспроизводства. Мужчина овладевает миром вокруг и выстраивает его, производит культуру и социум со всеми его структурами и законами, а женщина остается внутри рода, в природе и просто воспроизводит жизнь.Симона де Бовуар подчеркивает, что поскольку именно мужская деятельность сформировала понятие человеческого существования как ценности, подняла эту деятельность над силами природы, покорила саму природу, а заодно и женщину, то мужчина в обыденном сознании предстает как творец, создатель, субъект, женщина же – только как объект его власти. Против этого предубеждения и направлен тезис «женщиной не рождаются, женщиной становятся». Симона де Бовуар стремится рассеять любые сомнения в том, что изначально в женщине заложены те же потенции, та же экзистенция, те же способности к проявлению свободы воли, к трансцендентности и саморазвитию, что и в мужчине. Их подавление ломает женскую личность, не позволяет женщине состояться в качестве человека. Конфликт между изначальной способностью быть субъектом и навязанной ролью объекта чужой власти и определяет специфику «женского удела». Но Симона де Бовуар убеждена в том, что этот конфликт постепенно должен разрешиться. Стремление к свободе одержит верх над косностью, имманентностью женского бытия. Подтверждением этой убежденности служат развитие идей женского равноправия, само женское движение.

«…особенность ситуации женщины состоит в том, что, обладая, как и любой человек, автономной свободой, она познает и выбирает себя в мире, где мужчины заставляют ее принять себя как Другого: ее хотят определить в качестве объекта и обречь тем самым на имманентность, косность, поскольку трансценденция ее будет постоянно осуществляться другим сознанием, сущностным и суверенным. Драма женщины – в конфликте между фундаментальным притязанием всякого субъекта, всегда полагающего себя как существенное, и требованиями ситуации, определяющей ее как несущественное. Как может реализовать себя человеческое существо в положении женщины? Какие пути ему открыты? Какие из них тупиковые? Как обрести независимость внутри зависимости? Какие обстоятельства ограничивают свободу женщины и может ли она их преодолеть? Таковы основные вопросы, которые нам хотелось бы прояснить. То есть, говоря о шансах индивида, мы будем определять их, исходя не из понятия "счастье", а из понятия "свобода"». Свобода – это фундаментальное понятие экзистенциализма. Человек в экзистенциальной философии – это проект, то есть свободное продуцирование целей и смыслов. Женщине в этой свободе отказывают, полагая ее связанной темными силами природы, воспринимая ее как существо зависимое и несвободное, не способное к трансцендентности, замкнутое на имманентности, то есть не способное выйти за собственные пределы, обреченное на вечное воспроизведение своих основ, жизни рода. Если невозможна трансценденция (преодоление пределов), значит, невозможна и свобода, она оборачивается застывшим фактом: «Аз есмь». Нет развития, нет преодоления, нет трансценденции, нет свободы, нет человека как такового.Человек как таковой – это мужчина. «Он осуществляет свою свободу лишь путем постоянного самоопределения на пути к другим свободам. Единственное оправдание его сегодняшнего существования – это его устремленность в бесконечно открытое будущее. Каждый раз, когда трансценденция застывает в имманентности, существование деградирует, превращаясь в "в-себе-бытие", а свобода оборачивается фактичностью. Если субъект смиряется с этим падением, оно становится его моральной виной. Если оно ему навязано, то принимает форму фрустрации или угнетения». Последний случай – случай женщины. Нам навязывают так называемый «женский удел». Но вся беда в том, что женщины зачастую и рады такому уделу – они готовы отказаться от свободы, потому что таким образом они отказываются и от ответственности. «В самом деле, наряду со стремлением любого индивида утвердить себя в качестве субъекта – стремлением этическим – существует еще соблазн избежать своей свободы и превратить себя в вещь. Путь этот пагубен, ибо пассивный, отчужденный, потерянный человек оказывается жертвой чужой воли, существом, отторгнутым от собственной трансцендентности, потерявшим всякую ценность. Но это легкий путь: он дает возможность избежать тревоги и напряжения, свойственных подлинному существованию. Таким образом, мужчина, конституирующий женщину как Другого, находит в ней сильнейшую тягу к пособничеству. Так, женщина не требует признания себя Субъектом, потому что для этого у нее нет конкретных средств, потому что она испытывает необходимость в привязанности к мужчине, не предполагая обратной связи, и потому что часто ей нравится быть в роли Другого». Исследуя процесс становления женской личности, Симона де Бовуар приходит к выводу о том, что феномен зависимости внедрен в женское сознание настолько глубоко, что женщина сама гораздо скорее психологически готова принять роль «второго», Другого, роль жертвы, чем сопротивляться навязываемому уделу.Симона де Бовуар пишет, что к женскому сознанию «всецело приложимо гегелевское определение: "Другое (сознание) – это сознание зависимое, для которого основной действительностью является животная жизнь, то есть бытие, данное другой сущностью". Но это отношение отличается от отношения угнетателя и угнетенного, потому что женщина признает ценности, конкретно достигаемые мужчинами, и тоже на них нацелена; именно мужчина открывает будущее, к которому трансцендирует и она; по правде говоря, женщины никогда не противопоставляли мужским ценностям женские – это разделение придумали мужчины, желая поддержать мужские прерогативы; они решили создать женский удел – порядок и определенный уклад жизни, законы имманентности – для того только, чтобы заключить в нем женщину; но существующий ищет оправдания своему существованию в своей трансценденции поверх каких бы то ни было половых различий – и доказательством тому служит само подчинение женщин. Их требования на сегодняшний день как раз и заключаются в том, чтобы быть признанными существующими наравне с мужчинами и не подчинять свое существование – жизни, а человека в себе – одной животной сущности».

Именно с этим утверждение Симоны де Бовуар я бы не спешила соглашаться полностью. Да, человеческие цели и смыслы присущи как мужчинам, так и женщинам. Здесь можно говорить об общечеловеческом начале тех и других. Но вот поле ценностей получилось разделенным так же, как женские и мужские практики. Внутри человеческой культуры сложилось разделение на мужские и женские ценности и это было обусловлено не биологией, а тем положением, которое занимали оба пола. Положение женщины было зависимым, угнетенным, однако ценности, которые она выработала в этом положении нельзя отнести к ценностям раба. Это ее вклад в общечеловеческий культурный фонд и вполне возможно, что будущее именно за этими ценностями. Во всяком случае, мне бы хотелось думать именно так.