Абзагу Марыхуба: музыкальное Barista time стало явлением в Сухуме

О том, как развиваться музыканту в Абхазии, откуда появилось пианино на музыкальных вечерах в Баристе, новых знакомствах и творческих планах рассказал в интервью Sputnik Абхазия сотрудник Министерства по чрезвычайным ситуациям, специалист в области радиосвязи и телевидения, музыкант Абзагу Марыхуба.

Беседовала Астанда Ардзинба. 

— Абзагу, я знаю тебя давно как специалиста в области ТВ и радио, но к своему стыду, не подозревала, что ты музыкант…

— Это для многих оказалось сюрпризом. Я учился в Индустриальном колледже в Сухуме на факультете радиосвязи, радиовещания и телевидения, но музыка всегда была моей страстью. Я играл, сколько себя помню, подбирал на слух. У меня было чувства такта. Я любил разбирать известные композиции. Вскоре моя мама, которая преподавала народно-художественное творчество в Государственном училище культуры, предложила мне прийти туда и попробовать свои силы. 

Я поступил на оркестровое отделение. На курсе нас было двое, я и еще одна девушка. При поступлении меня особенно отметили, оказалось, что даже старшеклассники не могли сыграть так, как играл я. 

— А что ты играл?

— Играл Metallica, Уму Турман, которая была тогда модной группой. Подбирал все на слух, я тогда даже не знал название аккордов. Просто слышу, как это должно быть, и что нота, например, где-то правее. Не могу это объяснить. 

Но очень быстро учеба мне наскучила. В училище делали упор на народные инструменты, а мне это было неинтересно. С классикой тоже были сложные отношения. Гайдна и Шопена я, конечно, уважаю, но это все-таки не для меня. Меня манил джаз, блюз и импровизация. Еще помню, у меня как-то появилась идея сыграть рок-н-ролл на народных инструментах, на что мои преподаватели лишь покрутили у виска. На ачамгуре я играл Боба Дилана, чем ввергал в ступор окружающих. А на одном из экзаменов, когда я не знал билета, выкрутился тем, что сыграл "Nothing else matters", выдав ее за свою композицию. Мне поверили и поставили "четыре". 

Я был ужасным студентом, прогуливал занятия, не выполнял задания. Намного раньше, еще в детстве, я три года учился в музыкальной школе, но со временем забыл все выученное там. Даже ноты пришлось изучать заново самому. Вообще, все, что я умею в музыкальной сфере, – это я сам. Не то чтобы я себя хвалю, просто это так и есть.  

— Почему же ты не окончил музыкальную школу? 

— Меня били по пальцам. Эта методика преподавания мне пришлась не по вкусу. Такой уж я человек, не люблю, когда меня заставляют. 

— Кто же наиболее сильно повлиял на тебя как на музыканта? 

— Учиться по-настоящему я стал после окончания училища. Забил в интернете буквенное обозначение аккордов и, наконец, выучил их названия. Я стал самостоятельно черпать полезную информацию и вскоре понял, что поднялся на новый уровень. С легкостью играл песни современных авторов. Постепенно подобрался к любимому своему направлению – блюзовой импровизации. Я очень люблю эту музыку. Это, действительно, мое. Я не сразу это понял, пришлось пожить лет 26, чтоб прийти к этому. Последние два года я постоянно совершенствуюсь в этом направлении. 

Помню, во время разбора песни Алиши Кейз "If it ain't got you" я обнаружил новые для себя блюзовые диссонирующие звуки. Я стал смотреть видеоуроки на эту тему. Когда я смог сыграть Рея Чарльза "Georgia on my Mind" без особых заворотов, но уже с долей импровизации, я понял, что могу сыграть все, что угодно. 

Так что можно сказать, что блюз в целом сформировал меня как музыканта. 

— Ты также поешь при исполнении, считаешь ли себя вокалистом?

— То, что я пою, когда играю, так это только потому, что мне так легче на слух подбирать мелодию. Я не считаю себя вокалистом. Вообще, удивляюсь, как люди не разбегаются, когда я начинаю петь. 

—Сейчас ты работаешь в Министерстве по чрезвычайным ситуациям, как удается совмещать профессию спасателя и музыку?

— Я не совсем спасатель, я работаю в отделе связи. Но в том, что касается творческих начинаний и открытий, мои коллеги мне, наоборот, очень помогают. Мой непосредственный начальник сам творческий человек. Он мне помог даже сочинить песню. 

— Нет ли такой проблемы, что на музыку не остается времени и сил, после тяжелого рабочего дня? 

— Иногда случается и такое. Но, как правило, есть время и силы развиваться и в музыкальной сфере.

— Расскажи про Barista time, что это такое и как ты к этому пришел? 

— Если в привычном понимании Barista time означает "пить кофе", то у нас уже — "играть музыку". Началось все с того, что я и мои друзья, актеры молодежного театра Беслан Лагулаа, Алхас Минджия, Саид Камкия, поэт Дмитрий Габелия как-то решили, что хорошо бы вынести пианино на "Брехаловку" (место встреч на набережной Сухума, расположенное возле причала морского вокзала — ред.). У нас уже много лет существует традиция, мы по вечерам ходим друг другу в гости к тем, у кого есть пианино. Я играю, а ребята подпевают. Так вот как-то летом, проходя мимо "Брехаловки", где всегда много людей, я понял, что там не хватает музыки. Мы решили перенести наши вечера на открытый воздух.