НАШИ В ИЗРАИЛЕ: АЛЕКСАНДР КОЙФМАН

Имя Саши Койфмана стало хорошо известно еврейской общине Киева, да и всей Украины еще с начала 1990-х. Много лет оно было неотделимо от «Гилеля» — международной еврейской студенческой организации и Международного Соломонова университета. Приехав в Киев из Житомира и поступив в МСУ, он сразу стал лидером в молодежной университетской среде, позднее принимал активное участие в создании украинского отделения «Гилеля», где и стал работать после окончания вуза.

Первый набор студентов в МСУ в 1993 году — это отдельная тема для разговора: плеяда неординарных личностей, пришедших в новый вуз, сумела создать ему имя. Что же касается студенческой жизни, то это были КВНы, брейн-ринги, круглые столы с представителями разных международных миссий и организаций, зачастивших тогда в университет. И практически везде Саша Койфман был одним из первых. Саша выделялся среди однокурсников, которые, один за другим, окончив университет, покидали страну. В 2000 году уехал и Саша. В Израиль, в Иерусалим. Уехал не просто как рядовой эмигрант, а получив выгодное предложение на престижную работу.

О том, как сложилась его судьба в другой стране, мы беседовали в коридоре Иерусалимского университета, студентом которого является Саша сейчас.

— Итак, как поется в старой песне, «мы расстаемся, чтоб встретиться вновь. », не правда ли? В Киеве остались друзья, родной «Гилель», университет. Согласно еврейской традиции, тот, кто меняет место жительства, меняет судьбу. Что изменилось у вас с переездом в Иерусалим?

— Вы знаете, первое время после отъезда с Украины я совершенно не ощущал изменений в своей судьбе, как это ни парадоксально звучит. Я поменял место жительства, но не стиль и методы работы, которая мне очень нравилась и устраивала. Меня пригласили работать в Иерусалимский офис «Гилеля» на должность координатора проектов для СНГ. Предложение престижное — я был единственным русскоязычным работником офиса и в мои обязанности входило все, что касалось подготовки проектов для всех представительств «Гилеля» в СНГ: от перевода документов с английского на русский и наоборот, до реализаций проектов на всей необъятной территории стран СНГ. Плюс встречи с американским руководством организации по вопросам русской ментальности в сложных случаях реализации этих проектов — иными словами, когда задуманная в Америке программа по каким-то причинам не удается у нас и нужно понять причины неудачи, адаптировать ее к нашему менталитету и сделать что-то, чтобы она все-таки запустилась. Это было интересно! Тем более, что, проработав много лет в киевском «Гилеле», я знал, что теперь работаю не для абстрактных людей, находящихся где-то далеко, в СНГ, для своих друзей, для тех, с кем еще недавно вместе бывал на семинарах, программах в разных городах Украины и России. Сидя в Иерусалиме, я получал отчеты из разных гилелевских офисов, в которых с радостью встречал знакомые фамилии. То есть, я реально понимал, что происходит там, и продолжал участвовать в событиях, живя уже здесь. Согласитесь, такое бывает нечасто! Однако у такой работы, кроме, безусловно, положительных сторон, есть и свои отрицательные моменты: не расширяя круг общения, я невольно вовлек себя в какое-то виртуальное русско-английское гетто (другое определение и подобрать сложно!) — живя в Израиле, совершенно не чувствовал, что уехал! Дома говорил по-русски, на работе — по-английски. На изучение иврита не было ни времени, ни необходимости. Кроме того, я постоянно курсировал по разным странам — количество семинаров, на которые я ездил как представитель «Гилеля» в свой первый год жизни в Израиле было огромным! Большую часть времени я проводил или в СНГ, или в самолетах. Да, это было безумно интересно. Я знал, что я делаю, для кого, понимал смысл своей работы. С другой стороны, это был такой мощный круговорот, что моя маленькая дочь совершенно искренне считала, что все игрушки продаются в самолетах, потому что папа постоянно куда-то летает и привозит оттуда подарки.

В конце-концов, все это закончилось. Наше американское руководство решило перевести иерусалимский офис «Гилеля» в Америку, всех сотрудников уволить. Теперь офис, отвечающий за работу в СНГ, находится в Штатах, и все региональные директора организации общаются напрямую с Вашингтоном, минуя Иерусалим, где остался только филиал организации. Это был большой удар. Не только материальный (увольнение, потеря стабильного дохода), но и моральный. И вот тут-то я как раз и столкнулся с реальной жизнью в новой для себя стране.

— И как впечатления? После благополучной жизни и работы вновь пришлось начинать все с самого начала?

— Да. Оказавшись в другой для себя реальности, я понял, что, вырвавшись из ставшей привычной англо-русскоговорящей среды, я толком не знаю языка страны — иврита и, что самое страшное, не имею работы. к тому времени была куплена квартира, за которую надо было выплачивать приличную сумму, да и семью надо кормить!

— То есть, приятная отсрочка вхождения в новую жизнь окончилась и нужно было что-то предпринимать?

— Теплились надежды на мои давние связи в еврейских организациях, с которыми я работал много лет, поэтому после увольнения я тут же бросился к знакомым в «Сохнут», к друзьям в «Джойнт». Но, как обычно бывает в подобных ситуациях, все оказалось сложно. Это был именно тот год, когда началось массовое сокращение финансирования культурных и образовательных программ в этих организациях, — многие сотрудники были уволены, и если первые два-три месяца я еще на что-то надеялся, то потом понял, что о работе там мечтать не стоит.

Что же дальше? Обратился на биржу труда. И тут меня ждал еще один неприятный сюрприз. Оказалось, что мой диплом о высшем образовании, полученный в Украине, не признали действительным в Израиле! И по законам Министерства образования я не могу стать на учет как специалист с высшим образованием, только обратиться на биржу для людей без образования вообще. Это значит, что теперь мне могли предложить только малоквалифицированную работу — уборщика или плиточника, например. Вот это был удар посильнее увольнения! Скажем прямо, я был не готов к такому понижению своего социального статуса.

— То есть пришлось пройти школу выживания?

— Пришлось. Жил на компенсацию, которую мне выплачивали за увольнение и на пособие по безработице, рассчитанное всего на сто дней. Но компенсация была не маленькая и именно она помогла прожить то нелегкое время, когда я искал себя. искал себя я долго. Наконец, понял, что если хочу добиться чего-то в том деле, которым привык заниматься, именно — работать в системе образования как светского, так и религиозного, то должен вновь пойти учиться, только уже в Израиле. Так я через год после увольнения поступил в Hebrew Union College.

— как же вы оказались в Иерусалимском университете?

— Одним из условий обучения в колледже было параллельное получение степени магистра в университете. И так как в Киеве я окончил исторический факультет, то, естественно, здесь пошел не отделение еврейской истории. Вот и учусь одновременно в двух местах и еще пытаюсь подрабатывать!

— Тем не менее с участием в молодежных проектах вы окончательно не расстались и теперь. Поездки по миру продолжаются, да и «Гилель» не ушел из вашей жизни.

— Учеба в колледже напрямую связана с участием в молодежных движениях. Пригодился опыт, знания — меня часто приглашают как специалиста в различные проекты, иногда в качестве мадриха, то есть вожатого, руководителя групп. И владение английским помогло — чаще всего работаю именно с американскими студенческими группами, иногда и с русскоязычными.

Два года подряд я принимаю участие в очень необычном проекте, организованном для американских еврейских школьников 15–16 лет. Проект называется «Эксодус. Ле дор ва дор». Это своеобразная попытка в игровой форме имитировать незаконную эмиграцию евреев из Европы в Палестину во время Второй мировой войны и после нее, до создания государства Израиль. Проект очень дорогостоящий — родители этих ребят платят немалые деньги за участие. Все максимально приближено к реально происходившим событиям: высадка группы на Кипре, переброска в Израиль, знакомство со всей страной в течение месяца — города и пустыни, Моссада и кибуцы. Организаторы проекта специально приглашают ребят сложного возраста, периода формирования характера, стремясь показать им Израиль так, чтобы он из простого места на карте стал для них действительно родной страной. Я веду эти группы с момента их высадки из самолета и вплоть до посадки в самолет в Америку и вижу, как люди с совершенно другой ментальностью, попадая в непривычные для себя условия, меняются. Это очень интересно, я многое для себя понял, участвуя в этом проекте с очень серьезной логистикой.

Кроме того, лет 10 я связан с Пасхальным проектом, который мы делали и в «Гилеле» в Украине, и здесь. Его содержание традиционно: члены клубов «Гилель» в Америке приезжали в страны СНГ и проводили вместе с нашими ребятами — студентами пасхальные седеры в разных общинах Украины и России.

Когда я приехал жить в Израиль, то уже как наблюдатель от офиса «Гилеля» ездил в СНГ и проверял, как работает проект. Это был немного другой опыт, но я по-прежнему находился в знакомой среде! Позднее, в колледже, возник подобный проект, связанный уже не с «Гилелем», с реформистскими общинами в СНГ. Студенты по той же схеме ездили туда проводить седеры и, зная мой опыт, организаторы пригласили меня принимать участие — проводить студенческие семинары. Так что каждый Песах я еду в одну из стран СНГ вместе с группами американских студентов.

Кроме того, в нашем колледже есть так называемый «Проект СНГ», который занимается тем, что посылает русскоязычных студентов колледжа (и меня в том числе) в общины России, Украины и Беларуси для проведения образовательных семинаров, участия в еврейских праздниках и других мероприятиях в рамках реформистского движения. Так что в течение года я 5-6 раз езжу в страны СНГ и Прибалтики и провожу семинарские занятия по иудаике: истории, традиции, культуре. У меня сложились прочные контакты с общинами разных городов, где теперь меня ждут, где мы вместе планируем программы.

— Это хороший шанс бывать чаще и в Украине.

— К сожалению, с этим проектом в Украине бываю не часто — не более двух раз в году попадаю в Киев, где работаю с молодежным движением «Нецер» реформистской общины под руководством раввина Алекса Духовного.

Конечно, возвращение в родной город — Киев стал для меня, как и Житомир, по-настоящему родным — очень приятно. После программы всегда стараюсь остаться еще на пару дней, чтобы повидаться с друзьями, увидеть родителей, которые тоже остались в Украине.

— Недавно к вашей разнообразной деятельности добавилось еще одно занятие — вы стали водить экскурсии по Иерусалиму.

— С этого года я стал работать в качестве гида в организации «Хавайя Исраэлит». Приблизительный перевод этого названия — «Израильский опыт». Организация занимается образовательным туризмом и работает в тесном контакте с «Сохнутом».

В среде украинской еврейской молодежи хорошо известна программа «Таглит». Так вот именно в этой программе я и работаю — принимаю группу наших ребят и вожу их в течение 10 дней по стране. Постоянно приезжают и гилелевские группы — так что связь с организацией продолжается!

Как видите, я довольно много езжу по всему Израилю и у меня, как у историка, возникло естественное желание попробовать себя в роли гида на профессиональном уровне. Но для этого надо иметь лицензию, на получение которой пока времени не остается. Поэтому сейчас провожу экскурсии по Иерусалиму частным образом, вот получение профессионального статуса гида у меня пока впереди. Надеюсь, что в будущем найду себя и в этом.

— Ваша судьба в Израиле складывалась непросто — радужный, успешный старт окончился его сменила трудная работа, нестабильность. Не возникало желания вернуться?

— Честно говоря, после увольнения такие мысли были: , может, стоит вернуться обратно и применять свои знания, умения там, в СНГ, где много друзей, где меня все знают? Или, возможно, найти себя в других странах потенциальной еврейской эмиграции — Америке, Германии. Но, бывая довольно часто за границей — в той же Америке, Европе, СНГ, я понял, что не все так просто, хорошо и спокойно и там, и после любых поездок, после самой западной Европы и крутой Америки я возвращаюсь обратно в Израиль и чувствую себя спокойно. Здесь мне находиться проще, чем в той же Америке, и для себя я решил, что если раньше условно был готов к какой-то длительной работе за границей — в СНГ, Европе, то сейчас с меньшим оптимизмом и желанием смотрю на такую возможность. Особенно, когда вспоминаю истории многих моих друзей, которые работали по нескольку лет в других странах и, вернувшись обратно, очень трудно вновь находили себя в Израиле — по сути, это было сродни второй алие, когда все надо начинать заново. Израиль — страна очень динамичная. Здесь все быстро меняется, и если ты выпадаешь из контекста на 2–3, то и 5 лет, очень сложно быстро вернуться к нормальной жизни.

Поэтому сегодня я смотрю на возможность таких перемен в своей жизни с небольшим желанием. Да и как семью, дочку, которой уже 9 лет, оторвать от дома? Однако окончательно сказать все-таки не могу — есть много факторов, которые могли бы повлиять на мое решение. Что ж, поживем — увидим, какие сюрпризы приготовит мне жизнь.