Почему Пересвет победил Челубея?
"Ох, уж это бабско-православное воспитание! Вы что, теперь и читателей-мужиков надумали тряпками сделать? Мою жену и дочь будут насиловать, сына угонять в рабство, а мне что - поститься, молиться и всех прощать - по совету достопочтенной Марии Городовой? Как там в Библии про прощение сказано - до семижды семидесяти раз? Итого 490 раз? То есть всегда? Ага, разогнался: Бог, конечно, создал всех разными, да вот только полковник Кольт всех уравнял. Вы что, не в курсе: есть люди, понимающие только силу. " Клинт-Иствуд-не-промахнется
В курсе, уважаемый поклонник американских вестернов и лично актера Клинта Иствуда, в курсе, да, такие люди есть. И их много. Можно сказать, тьма-тьмущая, "имя им легион". Но и среди святых есть воины. Вспомним Пересвета, 21 сентября 1380 г. вступившего в прямой бой с Челубеем на Куликовом поле. Вспомним, что его, как и другого монаха - Ослябю, наш великий святой Сергий Радонежский благословил идти в войско Дмитрия Донского. Причем, согласно преданию, и Пересвет, и Ослябя были не просто чернецами, то есть монахами, но и схимонахами - иноками, избравшими предельное отчуждение от мира и от мирских дел ради служения Богу. И вот этих схимников преподобный Сергий Радонежский благословляет на битву - тут не измена словам Христа "любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас". Не отречение от принципа кротости - добродетели монашествующих. Тут ситуация, определяемая словами Спасителя: "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих". Зло в лице многотысячной золотоордынской армии Мамая было сильно, оно угрожало жизням не одного - тысячей, его нужно было остановить.
Этот поединок многое значил. Челубей был не просто могучим здоровяком, сильнейшим из тех, кого мог выдвинуть на передовую Мамай. Челубей был обученным воином.
И здесь я имею в виду не только боевую подготовленность. Вот что рассказывает наш современник епископ Митрофан (Баданин). В Троице-Сергиевой лавре есть монах, во времена своей юности увлекавшийся восточными духовными традициями и боевыми искусствами. С началом перестройки он с друзьями решил поехать прямо в Тибет - поступить в какой-нибудь буддистский монастырь. А с 1984 года монастыри Тибета уже были открыты, правда, с ограничениями, но по специальным квотам в них уже можно было попасть, и туда устремилась лавина иностранцев. Как говорят очевидцы, к такому нашествию адептов восточных практик и просто любопытствующих в самих монастырях относились крайне неприязненно. Монастырь - это строгая жизнь со своим укладом, туристы и непосвященные тут только помеха. Поэтому нашего будущего монаха и его друзей ждало разочарование, еще бы! Они так стремились к этому возвышенному учению, к этому братству, духовным подвигам, мантрам, молитвам, проделали такой долгий путь, приложили столько усилий, а к ним да и ко всем приезжим такое, мягко говоря, отнюдь не возвышенное отношение. Недружелюбие продолжалось до тех пор, пока тибетцы не узнали, что перед ними русские. Вот тут все изменилось - в миг, чудесным образом. Услышав, что приезжие русские, монахи начали переговариваться между собой, оживились, и в разговоре зазвучало слово "Пересвет". Оказалось, имя русского монаха, жившего шесть столетий назад, записано в особой святой книге, где тибетцы фиксируют важнейшие духовные события. Победа Пересвета над Челубеем была занесена туда как раз как такое выдающееся явление, выпадающее из привычного хода вещей.
Пересвет вступил в бой не просто с воином, но с силами демоническими И тут, через шестьсот лет, "случайно" выяснилось, что противником нашего схимонаха Пересвета во время Куликовской битвы был не просто опытный воин и богатырь.
Челубей был тибетским монахом, прошедшим подготовку не только в системе боевых искусств Тибета, но и освоивший древнейшую практику боевой магии - Бон-по. Причем Челубей достиг вершин этого посвящения и обрел статус "бессмертного". "Словосочетание "Бон-по", - поясняет епископ Митрофан, - можно перевести как "школа боевой магической речи", то есть искусство борьбы, в котором эффективность приемов боя беспредельно возрастает за счет привлечения путем магических заклинаний силы могучих сущностей потустороннего мира - демонов (бесов). В результате человек впускает в себя "силу зверя", проще говоря, превращается в единое существо с демоном, некий симбиоз человека и беса, становясь бесноватым. Платой за такую услугу является бессмертная душа человека, которая и после смерти не сможет освободиться от этих жутких посмертных объятий сил тьмы. Считалось, что такой монах-воин практически непобедим. Количество таких избранных духами воинов-тибетцев всегда было крайне невелико, они считались особым явлением в духовной практике Тибета. Поэтому-то Челубей и был выставлен на единоборство с Пересветом, чтобы еще до начала сражения духовно сломить русских". И еще один важный момент. Удивительный бой не раз вдохновлял художников. Самые известные, пожалуй, картины Васнецова и Авилова явно не точны. Дело в том, что на этих полотнах оба воина изображены в доспехах, что искажает глубинную суть происходившего. Наш современник, гениальный художник, так рано покинувший мир, Павел Рыженко увидел сюжет точнее:
Пересвет выходит на схватку без доспехов, в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Потому-то он и сам получил тяжелую рану от Челубея, но "бессмертного" убил. Как в схватке библейского Давида против исполина Голиафа, наш Пересвет вышел на бой не в доспехах и с совершенным оружием, а защищенный именем Бога и во имя Его: "Не мечом и копьем спасет Господь! С тобой сила, а со мной Господь!"
Победа Пересвета над Челубеем стала не просто вдохновляющим примером для всего войска: монах-схимник, монах, отвергнувший заботы мира, принял вызов силы тьмы в прямом, буквальном смысле слова. Предвижу вопрос от таких же, как автор сегодняшнего письма, поклонников полковника Кольта: "Но ведь Бог-то его и не защитил". Да, Пересвет отдал свою жизнь "за други своя", за Родину, во славу Господа. Но жизнь человеческая, и особенно жизнь святых, не ограничена рамками этого мира. Кстати, так же, как битвы добра со злом. Они ведутся не только здесь.
Пересвет выходит на схватку без доспехов, в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Потому-то он и сам получил тяжелую рану от Челубея, но "бессмертного" убил. Как в схватке библейского Давида против исполина Голиафа, наш Пересвет вышел на бой не в доспехах и с совершенным оружием, а защищенный именем Бога и во имя Его: "Не мечом и копьем спасет Господь! С тобой сила, а со мной Господь!"
Призыв к крестовым походам, не?
Жук: Пересвет выходит на схватку без доспехов, в облачении русского монаха великой схимы и с копьем в руке. Потому-то он и сам получил тяжелую рану от Челубея, но "бессмертного" убил. Как в схватке библейского Давида против исполина Голиафа, наш Пересвет вышел на бой не в доспехах и с совершенным оружием, а защищенный именем Бога и во имя Его: "Не мечом и копьем спасет Господь! С тобой сила, а со мной Господь!"
Призыв к крестовым походам, не?
НАЧАЛО ПРАЗДНИКОВ
21 сентября (8 сентября по ст.ст.), спустя неделю после начала нового церковного года, Русская Православная Церковь празднует первый из двунадесятых праздников — Рождество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. Что нам известно об этом событии? Какой смысл вкладывают православные христиане в почитание этого праздника, возводя его в число двенадцати важнейших после Пасхи?
Еще с момента изгнания прародителей Адама и Евы из рая человечество помнило о словах Божиих, обращенных к змею-искусителю: И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту (Быт. 3, 15). Это грозное пророчество Божие трактовалось иудеями еще и как утешение роду человеческому, среди которого суждено родиться Тому, Кто сотрет главу змея-человеконенавистника.
Пророчества о Мессии, Спасителе мира, встречаются, раскрывая и дополняя друг друга, едва ли не во всех книгах Ветхого Завета. Богобоязненные иудеи, раз за разом с горечью наблюдая отпадение от Господа своего народа, преступление законов, притеснения от внешних неприятелей, скорбя о падении нравов, с нетерпением ожидали исполнения вековых чаяний о Том, Кто спасет Израиль и примирит Небо с землей. Во времена, когда было суждено родиться Пресвятой Деве, ожидание Мессии в народе израильском было особенно сильным: утрачивало власть не только политическую, но уже и законодательную колено Иудино, что, согласно пророчеству, не могло произойти окончательно до прихода Примирителя. Кроме того, близилось окончание предсказанных пророком Даниилом семидесяти седьмин (490 лет) от выхода указа о восстановлении Иерусалима до пришествия Христа Владыки.
Помимо данного первым людям в раю благословения Божия плодиться и размножаться, евреи помнили слова своих пророков о том, что Спаситель произрастет от семени Авраама и рожден будет от Девы. Каждый благочестивый иудей лелеял мечту стать причастным по крови к Тому, Кого род человеческий ожидал столько тысячелетий. Именно поэтому бесплодность семейных пар считалась не только личной бедой, но и наказанием Божиим за некие серьезные грехи, отсутствием благоволения к этим людям со стороны Творца. Для соединения небесного с земным, для того, чтобы мир смог принять своего Создателя, Промыслом Божиим было уготовано среди людей рождение Пречистой Девы — той небесной лествицы, виденной патриархом еврейского народа Иаковом, которая простиралась от земли до Неба и по которой сходили и восходили Ангелы. И этот замысел Божий исполнился в рождении святыми праведными богоотцами Иоакимом и Анной единственного и долгожданного своего Чада — Марии, Которой суждено будет назваться Богородицей.
Об этом событии, возвестившем радость всей вселенной, как о том поется в тропаре праздника, мы не находим никаких сведений в Новом Завете. Однако православное вероучение строится не на одном Священном Писании, но в равной степени и на Священном Предании. Именно из него нам известны подробности произошедшей две с лишним тысячи лет назад, на рубеже эпох Ветхого и Нового Завета, истории. Так, одним из основных источников, повествующих нам о родителях Девы Марии, Ее зачатии, рождении и детстве, является так называемое Протоевангелие Иакова — апокриф, написанный на рубеже II и III веков.
Святые праведники Иоаким и Анна, именуемые Церковью богоотцами, были людьми богобоязненными и благочестивыми, жили в любви друг ко другу. Их дни протекали в служении Богу и своему народу; безбедная и вполне счастливая жизнь омрачалась лишь одним обстоятельством: Господь за пять десятков лет супружества так и не даровал им детей.
В один из праздников праведные Иоаким и Анна поспешали в Иерусалимский храм для поклонения Господу и принесения положенных жертв. Но праздничный день для них был серьезно омрачен поведением одного первосвященника, по имени Иссахар, который отверг жертву Иоакима. Как соль на давно бередившую душу рану бесчадия были его слова: «Не должно принимать от тебя дары, потому что ты не имеешь детей, а следовательно, и благословения Божия: наверное, у тебя есть какие-нибудь грехи». Да тут еще один из евреев, стоявших позади, дерзко окликнул праведника, чтобы тот посторонился и не смел приносить дары вперед «более достойных».
Даже представить себе тяжело, что творилось на душе у праведного старца, всю свою жизнь свято соблюдавшего заповеди Божии, творившего милостыню и сохранявшего, несмотря на законное дозволение расстаться с женой по причине бесплодия, священный брак, когда он испытал такое публичное унижение. Иоаким обратился к родословию своего народа, но, к еще большему расстройству, не нашел ни одного праведника, который не оставил бы после себя потомства. В большом смущении удалился он из города, направив свои стопы не домой, к горячо любимой жене, а в пустынную местность, где паслись его стада. Он дал обет Богу, что будет поститься сорок дней и ночей, а пищей и питьем ему будут молитвы и слезы. Сложно сказать, просил ли Иоаким Бога во время этого сорокадневного поста открыть причину его бездетности или же, памятуя о столетнем Аврааме, дождавшемся со своей девяностолетней женой Саррой потомства, молил Господа о милости и ниспослании им чада.
В это время праведная Анна, прослышав о бесчестии, нанесенном в храме ее мужу, погрузилась в траур. Мало того, что была она бесплодна, так теперь пришлось ей стать и вдовой при живом, но безвестно пропавшем муже. Тяжело скорбела она, чувствуя со стороны окружающих пренебрежительное отношение к своему незавидному положению и имея так мало объективных шансов изменить его.
Но случилось чудо. Горячие молитвы супругов были услышаны: Господь послал Ангела Своего к Анне, возвещая ей радостное обещание долгожданной беременности. Подобного откровения сподобился и Иоаким. Осчастливленные богоотцы поспешили в Иерусалим, где и встретились у Золотых ворот. Не было предела их радости, тут же была принесена щедрая жертва Богу. Обильной милостыни от праведного Иоакима были удостоены и жрецы, и старейшины, и простой люд. Через девять месяцев престарелые Иоаким и Анна взяли на руки свою Дочь, Которой суждено будет стать Матерью Божией. Получив просимое, праведные родители дали обет, что Дитя свое посвятят на служение Богу.
Несомненно, что избранные Господом для соучастия в промыслительном деле спасения человечества Иоаким и Анна были наиболее достойны этого из всех живущих, но даже и эти праведники подверглись очищению своих душ через принятие скорбей, через терпеливое несение своего креста, за что и получили достойный венец свыше. С годами их плотские желания, страстные движения их душ все более ослабевали, уступая место искренней любви и целомудрию, в атмосфере которых и произошло зачатие Пресвятой Девы.
В лице Пречистой Девы соединились две ветви Израиля. Она несла в Себе достоинство царского и священнического рода: праведный отец Ее происходил из дома царя Давида, а святая Анна — из колена Левия, из рода первосвященника Аарона. Тянущиеся через века цепи поколений ветхозаветных пророков, праведников, правителей, священников и левитов нашли свое логичное разрешение в рождении Пресвятой Богоматери, открывающей путь к Завету Новому. Богородица стала как бы наилучшим плодом всего человечества, превзошла Своей чистотой, смирением и непорочностью не только людей, но и Ангелов.
Святая Церковь, празднуя Рождество Богоматери, не просто воспоминает очередную годовщину имевшего место быть более двух тысяч лет назад факта появления на свет Дочери у Анны и Иоакима, но приглашает нас через богослужение стать участниками этого события, пережить его всем вместе и заново. И вот, находясь в этот день в храме, вслушиваясь в слова праздничных песнопений, мы будем открывать для себя все новые причины для радости, все новые поводы переосмыслить свою собственную жизнь, имея перед собой удивительные, столь трудно достижимые образцы смирения и покорности Богу.
В этот праздничный день мы разделяем не только радость святых родителей Пречистой Богородицы об исполнении их полувековых чаяний, но и радость ветхозаветных праведников — Авраама и Исаака, Иакова и Иуды, Давида и Иессея — о начале исполнения тысячелетних обетований Божиих о Мессии. Величая Богородицу и начало боговоплощения, бывшее через Нее, дивясь Божиему Промыслу о нашем спасении, мы не забываем и о том, что действие этого Промысла как в нашем мире, так и в нас самих происходит только при условии полного смирения перед Богом, беспрекословной готовности принять Его святую волю о нас.
Праздник Рождества Богоматери — надежда и радость для бездетных пар, не теряющих веры в получение просимого.
Этот день — радость для всех, кто терпеливо переносит житейские невзгоды, помня об истинном предназначении своей жизни — спасении души. Этот день — напоминание всем родителям о полученном ими от Бога благодеянии, напоминание всем нам о важности и великой силе горячей и искренней молитвы. По словам святителя Андрея Критского, нынешний праздник есть для нас начало праздников, поскольку с него началось преодоление разделения между Богом и падшим человечеством, родилась Соединившая Небо и землю, произошла от бесплодной и престарелой родительницы Дева, из Которой возсияло «Солнце правды Христос Бог наш, и разрушив клятву, даде благословение, и упразднив смерть, дарова нам живот вечный».
Газета «Православная вера» № 17 (565) Священник Алексий Стрижов