Зрители фильма «Сибирский Вудсток» о трёх поколениях сибирского рока: «Возможно, это была иллюзия свободы»

Новосибирская премьера документального фильма Игоря Николаева и Константина Нарыкова о трёх поколениях местного рока «Сибирский Вудсток» состоялась в кинозале ДКЖ. Тайга.инфо попросила нескольких зрителей поделиться своими впечатлениями от увиденного.

Какие-то протестные настроения в роке тогда выражались. Сегодня в музыке это ушло на второй план, к сожалению. Массовая культура всё это подавила

Ренат Сулейманов, руководитель депутатского объединения КПРФ в новосибирском горсовете: «Фильм, безусловно, интересный. Не лишён своих недостатков, конечно. Проследить историю рок-движения в Сибири, наверное, полезно, с точки зрения художественного исследования у нас таких попыток было не так много. Но если говорить об истории новосибирской, сибирской рок-музыки, то, с моей точки зрения, фрагментарно представлена история Новосибирского рок-клуба, хотя он сыграл достаточно большую роль в становлении всего направления в городе, и «Студии 8» (новосибирский арт-центр 80-90-х годов, открытый Сергеем Бугаевым, занимался записью, продвижением и организацией концертов местных рок-групп, — прим. Тайги.инфо). Думаю, именно благодаря тому, что сложились эти структуры, новосибирский рок из подвалов каких-то, из любительских команд вышел.

«Ты чего сегодня не был? У нас переворот. Мы тебя в президенты выбрали, большинством голосов». Черти, даже самоотвода не спросили. Так и закрутилось

А фильм мне дико понравился. Я, вообще-то, боялся, что на тему старины в связи с тем, что всё это вызывает мощную ностальгию у участников, могло быть сделано не на уровне, скажем так. Потому что я сам что-то понимаю в монтаже, в подготовке материалов. Очень здорово. У меня сейчас только эмоции. Я, может быть, потом смогу как-то осмыслить и охарактеризовать иначе. Я знаю, что к создателям фильма всегда будут претензии: не показали этого, об этих группах ни слова и так далее. Но это всё глупости, я считаю. Оценивать надо то, что есть, и то, что сделано, а не то, чего нет. Вот по тому, что они сделали, — это великолепный фильм, очень достойный и для тех, кто помнит эти времена, я надеюсь, и для нового поколения. Я очень удивился, увидев, что сюда пришло огромное количество людей, которые по возрасту никакого отношения к старым рокерам не имеют. В какой-то момент в фильме говорилось о преемственности поколений, и, по-моему, она всё-таки есть. В Новосибирске она, слава богу, не прерывалась».

Какие-то болезни звёздные переживают. Какие могут в Новосибирске звёздные болезни быть, я не могу понять?

Александр Чиркин, группа «Путти»: «Мне понравилось, пока молодняк не начали показывать — с их проблемами алкоголичными, блин. Ну что к чему? У кого нет этих проблем? Какие-то болезни звёздные переживают. Какие могут в Новосибирске звёздные болезни быть, я не могу понять? Если мы играем, все группы, не на стадионах, а по клубам. Ну похлопали вам, и вдруг звёздная болезнь сразу? А в принципе, в начале фильма, я прям таки расплакался. Ребята постарались, молодцы. Обхаять-то легко, а похвалить сложно. Ребята заслужили похвалу».

Меня привлекала, завораживала, волновала заложенная в роке сила анархии, романтика протеста. Это энергия молодости, подавленной, но вырвавшейся наружу

Константин Скотников, художник: «Как "добрый зритель в девятом ряду", я открытым сердцем воспринимал информацию об истории новосибирского рока, его звуках, текстах и людях. Музыкально-экзистенциальная контркультура абсорбирована культурой в виде прекрасного фильма Игоря и Константина, отчасти неожиданно оказавшихся интересными и бережными историками и кинодокументалистами. Хочется пожелать им новых открытий в недопроявленной истории художественной культуры нашего города. Новых фильмов о творчестве и для творчества. Несмотря на ужасающе надрывный шлейф, остающийся после трагических сюжетов, имеющихся в фильме, он оказывается оптимистичен. Люди-то в нём — все весёлые, бесшабашные, милые, творческие и крутые.

Я никогда никоим образом не касался рок-движения, не был знаком с музыкантами, поэтами и людьми этого круга. Но я с юности настраивал внутреннюю антенну на эту рок-волну, рок-поэзию, всегда при случае пытался внимательно слушать и вникать в услышанное. Меня привлекала, завораживала, волновала, да и сейчас волнует, заложенная в роке сила анархии и протестная энергия, или точнее, романтика протеста. Это — энергия молодости, подавленной, но вырвавшейся изнутри наружу, что так понятно нашему поколению. Возможно, это была иллюзия свободы, но в художественном пространстве неразличимо — истинная ли это свобода или это иллюзия свободы».

После этого фильма мне вообще не хочется музыкой заниматься: я понял, что в этом смысла нет — просто занятие для себя. Музыка теперь — это только музыка

Сейчас мне даже как-то грустно. По сути, ну что мы делаем? Мы просто переигрываем чужие вещи, мы не делаем своей музыки. Нам просто нравится чья-то музыка, мы хотели бы что-то такое играть, и получается в результате нечто ориентированное. Новые музыканты не играют свою музыку — им нравится какое-то направление, стиль, и они свои мысли пытаются подложить под это. А своя музыка уже не получается. Грустно сейчас, потому что время, когда не было возможностей, уже не вернуть. Музыка как олицетворение протеста, какой-то новой культуры закончилась. Сейчас она встала в свою ячейку, она не во имя чего бы то ни было. Политики иногда устраивают что-то, но это такие отголоски прошлого, нет сейчас в этом смысла — люди не изменят своих, например, политических взглядов, услышав на каком-нибудь митинге любимую группу. Музыка теперь — это просто музыка. Раньше люди приходили не просто послушать кого-то, а влиться в одну волну. И после этого фильма мне вообще не хочется музыкой заниматься, потому что я понял, что в этом смысла нет — это просто занятие для себя. Кто сейчас своей музыкой может что-то дать такое, что ещё никто не чувствовал? Нет таких. Тогда в музыке искали что-то, а сейчас не ищут ничего, кроме самой музыки».

Сергей, тусовщик из 90-х:

«Давным-давно слушал эту музыку, хотел узнать именно об её истоках. Для меня лично в фильме все точки над «и» расставлены».