У тебя такие сладкие пальцы, можно я отгрызу их ?
"Мам. Мамочка. Мааам !" - шепот доносился из глубины, перебивая сон, и звучал все громче и громче. Олеся открыла сонные глаза. На часах было 1:15. Рядом с кроватью стояла, в обнимку с плюшевым зайцем, ее 5 летняя дочь Алиса. "Что случилось, зайка, ты почему не в кроватке?" - спросила мама, принимая сидячее положение. "В моей комнате в шкафу чудовище" - малышка нервно теребила лапку игрушки. "Ох. ну что же, ложись со мной. ". Мама обняла дочку, накрыв теплым одеялом, и начала снова проваливаться в сон. Странно, раньше Алису не беспокоили ночные кошмары, но сейчас это не важно. Завтра у Олеси важное собеседование. Теперь, когда ее муж и Олесин отец пропал без вести, нужно как то обеспечивать и себя и дочь. Размышляя обо всем этом молодая мама окончательно погрузилась сон.
"Мамочка. мам" - шепот дочери вновь разбудил Олесю - "мам, там кто-то ходит". "Что? тебе приснилось, милая, давай спать". Девушка перевернулась на другой бок и стала, снова, засыпать. "ТУК!" - раздался звук из соседней комнаты, как будто кто-то стукнул дверцей шкафа. Олеся широко распахнула глаза. Нащупав рукой, лежавшую рядом дочь, убедившись тем самым, что она здесь, девушка резко развернулась и посмотрела в сторону коридора, находившегося за распахнутой дверью. "Ну я же говорила! Там кто-то есть, мам! Кто-то ходит!" - шептала дочь. Олеся не могла сдерживать глубокого нервного дыхания. В их трехкомнатной квартире они были абсолютно одни, входная дверь закрыта, да и жили они на 7ом этаже. Быть может показалось? девушка встала с кровати и медленно пошла к двери. "Не ходи. " - шептала Алиса, но мама жестом показала, что бы та сидела тихо. Постояв секунд 20, вслушиваясь в тишину, Олеся почти в слух сказала: "ладно, давай спать, нет там никого. ветер просто" и двинулась к кровати. Но не успев дойти, по телу пронеслась волна мурашек, и девушка встала в ступоре. Прямо за ее спиной, в коридоре, раздались частые шаги, как будто кто-то пробежал из одной комнаты в другую. И снова тишина.
"Сиди здесь и никуда не выходи. " - ледяным от ужаса голосом сказала Олеся. Сотовый телефон она оставила в сумке, которая находится в другой комнате. Медленно, не издавая ни единого звука и при этом трясясь от ужаса, девушка шагнула в темный коридор. Она совершенно точно знала, что то, что издало этот топот - пробежало из комнаты ее дочери на кухню. В темноте практически ничего не было видно, шла она на ощупь, ведя рукой по стене. Обернувшись в сторону спальни, еще раз посмотрела на сидячую на кровате дочь. Ее было хорошо видно в свете луны, проникающим в комнату через окно. Внезапно девочка спрыгнула с кровати и, несмотря на отрицательные жесты матери, подбежала к ней, крепко вцепившись в руку. "Мамочка, мне страшно! Не оставляй меня одну!" - шептала она. "Тише, родная, тише!". "Мамочка, что там ?". Раздавшийся шорох из кухни нагнал новую волну дикого страха и мама с дочкой замолчали. В темноте Олеся даже не видела свою дочь, но крепко держала ее за руку. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Сделав еще пару шагов, не отпуская руки своей дочери, стараясь не дышать, девушка, немного помедлив, заглянула на кухню.
Освещенная светом, из открытого холодильника, со стаканом молока в руке стояла ее 5ти летняя дочка Алиса. "Мама? Я просто пить захотела. ". Издав негромкий стон, девушка почувствовала что-то склизкое на своей руке, как буд-то лижет собака. Из темноты раздался монотонный голос, уже не так похожий на голос ее дочери: "У тебя сладкие пальцы, можно я отгрызу их ?".
Ночью кто-то шкребётся в окно | ШКРЯБ | Ужасы
Парень просыпается посреди ночи от жуткого звука, но то, с чем он встретится - намного страшнее самого пугающего кошмара.
Меня зовут Миша. Мне пятнадцать лет. До последних событий я думал, что самое страшное в жизни это развод родителей, который был ровно три года назад. Я остался жить с мамой, а папа переехал в квартиру бабушки, на окраине нашего города. Там, в старой пятиэтажке, рядом с оврагом, зажил со своей новой женой Вероникой. Я очень любил маму и папу, и тяжело переживал их расставание. Мама же, видя мои муки, не запрещала навещать папу, поэтому я часто бывал в его квартире.
Веронику я не принимал, хоть она и пыталась дружить, дарила подарки и была очень мила. Злился на неё, потому что понимал, она была красивой и молодой, и поэтому папа ушёл к ней. Если бы не она, мы были бы счастливой семьёй до сих пор.
Потом, случилось ужасное. Веронику нашли в спальне, на полу возле окна. Ночью у неё остановилось сердце, а папа был на смене и ей никто не смог помочь. Врачи так и не сказали, почему это произошло. Возможно из-за погодной аномалии и слабого сердца. В ту ночь были магнитные бури, и шёл сильный дождь. От горя папа постарел на несколько лет. Я уже не злился, наоборот было очень жаль её.
Я стал часто оставаться у отца, чтобы ему не было одиноко. Спал я в их с Вероникой бывшей спальне. Папа не мог там находиться, говорил всё напоминает о ней, и мне пришлось уступить ему диван в гостиной.
Иногда, по вечерам, стоя у окна, я пытался понять, почему Вероника не спала в ту ночь. Дышала воздухом? Так поздно?
Из окон спальни открывался вид на аллею. Она отделяла наш дом от оврага за которым начинался лес. Вдоль оврага стояли скамейки, для того чтобы жители могли наслаждаться лесным воздухом.
В ночь когда всё случилось, был сильный ливень. Я снова гостил у папы. Ночью проснулся от звука капель, барабанящих по карнизу и долго не мог уснуть. Я любил дождь и его постукивание всегда убаюкивало меня. Но в этот раз было что-то не так. Никак не мог понять что, поэтому просто лежал и слушал. А потом дошло. Дело в ритме. Дождь стучит вразнобой, но сквозь этот шум пробивался другой, в нём был определённый ритм.
- Шкряб. шкряб. шкряб, - потом лишь шум дождя и снова: шкряб. шкряб. шкряб.
И так периодически всё повторялось. Когда стало понятно, что это действительно имеет какую-то последовательность, я встал с кровати и подошёл к окну. Было любопытно, что это за посторонние звуки. Ни о чём плохом тогда и подумать не мог.
Отодвинув тюль, я выглянул на улицу. Ничего не увидел. Темнота, дождь стеной.
Вновь раздался скрежет и я уткнулся лбом в стекло, чтобы разглядеть источник звука. С трудом мне удалось увидеть, как из темноты вынырнула длинная тонкая палка с чёрным, загнутым, словно клюв, наконечником, и аккуратно провела по карнизу:
- Шкряб. шкряб. шкряб.
- Что это? - я замер, наблюдая что произойдёт дальше. Через некоторое время снова появилась палка, нет, теперь их было четыре, они вытянулись из темноты и одна из них согнулась, и вновь провела по карнизу, аккуратно и настойчиво:
- Шкряб. шкряб. шкряб.
Что за палки такие, я никак не мог разглядеть из-за темноты.
Тут сверкнула молния озарив всё вокруг светом, всего на секунду, но этого хватило чтобы я понял. Никакие это не палки, это тонкие, длинные, обтянутые серой кожей пальцы с чёрными ногтями.
Следом грянул гром, я машинально отпрянул от окна, хватая ртом воздух. Хотел крикнуть но не смог, получился лишь жалобный стон.
Пальцы, тем временем, вцепились в карниз. Теперь отчётливо было видно, как снизу потянулась узкая, неестественно длинная ладонь, и схватилась за оконную раму, следом другая потянулась к стеклу. А потом, из мрака проявилось лицо.
Бледный, безволосый череп, обтянутый серой кожей отдаленно напоминал человеческий, узкие полоски вместо носа, вместо рта - круглая дыра, усеянная острыми зубами, между которыми ворочался тонкий влажный язык. Два глаза, в тёмном провале глазниц, горели жёлтым, они быстро двигались из стороны в сторону, словно искали кого-то. А когда они задержались на мне, я уже не смог сдержаться, и завопил что есть мочи, но мой крик утонул в очередном раскате грома.
Тварь уставилась в мои глаза, а я, как ни пытался, не смог отвести свой взгляд.
Точно под гипнозом, лишь беспомощно пялился, как она, шарит мокрыми от дождя руками по окну, пытаясь войти. потом она замерла. В следующую минуту я почувствовал как тело, игнорируя все импульсы, само медленно зашагало к жёлтым безумным глазам.
Не имея возможности ни крикнуть, ни убежать, ни даже моргнуть, я неумолимо приближался к твари. Понимание того, что вот-вот моя жизнь оборвётся, сводило с ума. От отчаянья слёзы текли по щекам, а сердце билось где-то в горле. Какой я дурак, что сразу не убежал или не позвал отца. Я плакал, не стесняясь, и молился, чтобы это всё оказалось дурным сном.
За спиной у твари вдруг стало светло, сначала я подумал, что это очередной всполох молнии, но нет, прошло несколько секунд, а свет не пропал.
Я уже почти вплотную подошёл к окну, словно во сне увидел, как мои руки потянулись к затвору на раме. Сейчас я проверну ручку, тварь ворвётся и всё будет кончено.
В этот момент, словно сквозь пелену, я услышал голос, он доносился с улицы и почти сливался с дождем. По аллее кто-то шёл и громко пел, некоторые слова долетели до моего слуха:
. и у любви у нашей сеееела, батарейка, оооооооуууеееее, батарейка.
Человек явно был пьяный или сумасшедший, кто рискнул бы гулять ночью в такую погоду.
Тварь тоже услышала певца и обернулась. И тут я понял, что контроль над телом вернулся и с громким выдохом повалился на подоконник.
Тварь в мгновение ока исчезла за пеленой дождя. Вытирая слёзы, я взглянул на аллею, там действительно был человек. В чёрном дождевике, он шёл, во всё горло пел и даже пританцовывал на ходу. По его маршруту в парке загорались фонари с датчиками движения, свет от которых я и увидел.
Тварь тонкой тенью метнулась к аллее. На секунду замерла на границе света от фонаря. Мне удалось разглядеть её горбатое худое тело. Она передвигалась молниеносно, все ближе и ближе подкрадываясь к певцу.
- Беги, беги, - закричал я, пытаясь открыть окно, дёргая ручку, и докричаться до бедолаги. Наконец, защёлка поддалась, окно распахнулось, дождь ударил в лицо словно кто-то плеснул в меня ведром воды.
Не обращая внимания, я закричал во всё горло, но человек меня не слышал.
Всё произошло мгновенно. Тварь подкралась со спины, и выпрямив костлявое тело, прыгнула. Человек, в последнюю секунду, обернулся и вместо того, чтобы испугаться и убежать, раздвинул руки, словно пытался обнять убийцу. Мне показалось, в последний момент тварь хотела поменять траекторию, но не успела и попала прямо в объятия ночного певца.
Душераздирающий визг заглушил шум дождя и тут же оборвался, а потом голова твари легко отделилась от тела и покатилась по асфальту.
Я замер с открытым ртом.
Человек же, перекинул тощее тело через плечо, подошёл, поднял голову и спокойно направился в сторону оврага, продолжая напевать незамысловатый мотив.
Когда в комнату залетел испуганный отец, я уже плохо соображал что происходит, плакал и смеялся, пока он закрывал окно и оттаскивал меня на кухню. Позже, успокоившись, я наврал отцу, что приснился кошмар, он принял всё, не задавая лишних вопросов.
Что это за тварь была и кто убил её, я понятия не имел. И, если честно, даже не собирался это выяснять.
Зато понял кто убил Веронику. Но никогда, никому об этом не скажу.
Мне очень повезло, что появился незнакомец и убил тварь, я не собираюсь больше испытывать удачу.
Буду стараться забыть всё и жить нормальной жизнью.
А ещё, с тех пор я ненавижу дождь, потому что сквозь его стук, мне мерещится знакомое:
Но, никогда не подхожу к окну, ни-ког-да!
На производстве нашли странный вход, из которого доносятся страшные звуки.
Рассказ о женщине, работающей на производстве. Но с её работой что-то не так, потому что она уже не раз встречалась с адскими тварями.
Автор рассказа: Ольга Малашкина
Душераздирающе завыла сирена. Света встала со стула, вышла с поста и закрыла железные ставни и двери. Потом вернулась и передала по рации: "Восемьдесят третий - центральному. На взрывные первый предупредительный."
Света работала охранницей в цеху металлургического комбината уже пять лет. Платили минималку, и она привыкла во всем ограничивать себя. Она и рада была бы устроиться в другое место, но после пятидесяти никуда не брали.
Пост номер восемьдесят три находился в самой глубине большого цеха. Это был уютный одноэтажный домик, окруженный кустами и деревьями. Неподалеку от него была колоннада, где работал магнитно-грейферный кран, собирающий металлолом, и цеховая железная дорога. А еще там проводились взрывные работы, об их начале и предупреждала сирена.
Сирена завыла во второй раз. Света нажала кнопку на старой рации и сказала: "Восемьдесят третий - центральному. На взрывные второй предупредительный." Потом она налила воды в чайник и поставила на плитку. Света достала хлеб и колбасу из "Пятерочки" за сорок шесть рублей - на ее зарплату в одиннадцать тысяч не очень-то расшикуешься. Она в этом месяце в парикмахерскую сходила - отрезала свои длинные седые волосы, которые давно ей мешали - так после этого пришлось экономить еще больше - стрижки нынче недешевые. А еще же за квартиру платить. Света жила одна в непрестижном районе в самой промзоне в доме, давно не знавшем ремонта, но квартплата, все равно, пробивала брешь в ее и без того скудном бюджете. Света вздохнула: полы, что ли пойти мыть? Только у нее болели ноги и спина. Из-за этого она не смогла работать в Пятерочке, когда от отчаяния туда пошла. Целый день на ногах, плюс скотское отношение - в ее возрасте все это уже слишком тяжело.
Чайник закипел. Света заварила чай и нарезала колбасы для бутербродов.
Подул ветер - менялась погода. У Светы заныла рука. Руку ей сломал сожитель. Он пил и бил ее, и она испытала облегчение, когда, наконец, его выгнала. К ней и сейчас с завидным постоянством пытались поджениться, особенно, когда узнавали, что женщина живет одна, но Свете за всю жизнь хватило отношений и больше она в них вступать не хотела.
Прогремел взрыв. Маленький домик завибрировал, железные ставни на окне зазвенели и открылись, но выходить уже было нельзя.
Преисподняя, как всегда, открылась с первого взрыва. В воздухе разлился красноватый свет. Вопли проклятых душ разорвали тишину. На экране компьютера Света увидела, как от взрыва открылся разлом в земле, и из него полезли адские твари. Возле окна приземлилась на четвереньки одна из ни - черная, мускулистая, с красными глазами. Потом она подошла к стеклу и оскалила пасть, полную острых зубов, смотря на Свету. Женщина поднесла бутерброд ко рту и откусила, потом отхлебнула чаю.
Тварь захлопнула пасть и отошла от окна. В железную дверь кто-то заскребся, потом начал стучать так, что маленький домик затрясся. Звуки, вместе с воплями проклятых душ гулко отдавались в ушах. От вибрации у Светы заболела голова и она полезла в сумку за цитрамоном, проглотила таблетку и запила остывающим чаем.
На экране компьютера, стоящего на столе, было видно, как десять маленьких, рогатых тварей перевернули вагон на железной дороге и отдирали от него куски металла. За окном прокатился, разбрасывая искры, огненный шар. Потом, по направлению к колоннаде прошли огромные ноги с копытами, в полный рост их обладателя было не видно.
Света доела бутерброд, достала из пакета дешевую карамельку и кинула в рот. Зуб пронзила острая боль. Было пора к зубному, но денег на платного не было, а лечить без анестезии по полису женщина боялась и тянула до последнего.
Красный свет в воздухе постепенно рассеивался. Вопли проклятых душ стали стихать. На экране компьютера Света увидела, как твари спешат к закрывающемуся пролому.
Пролом закрылся, смолкли вопли проклятых душ. Света вздохнула: давно бы уволилась, да не берут никуда, а жить на что-то надо.
Она нажала кнопку на рации и сказала в нее: "Восемьдесят третий - центральному. Взрывные - отбой."
Изгнание злого духа из дома современными методами
Начала дочка перед сном нервничать, что боится засыпать. На вопросы, что ее пугает рассказывает:- ночью в комнату приходит дядя, он светится белым и пугает меня;- а как пугает, что-то говорит, делает?- нет, просто стоит и смотрит на меня;- а нас почему с мамой не будишь?- бужу, но вы не просыпаетесь.Всяко бывает, дети выдумывают. Но ребенок реально каждый вечер все с большим страхом ложится спать. Сел думать, как помочь ей. Можно священника позвать, можно самому святой водой все побрызгать, хз че еще сделать, в 21м веке у науки нет прямого ответа как легко избавиться от такого. И тут у меня родилась идея: я всегда придерживался мысли, что сглазить могут того, кто верит в это; напугать паранормальные явления могут того, кто в них верит и боится и главная задача сейчас победить страх у ребенка. Достал я из закромов свой джедайский световой меч, который жена дарила мне на день рождения, дал дочке и велел: если светящийся дядя ночью придет - доставай меч и руби его. Придет еще кто-то - всех руби (я не хочу сделать из нее маньяка))))И чудо, вот уже больше года ребенок спит спокойно и ничего не боится, хотя до этого регулярно ей всякое мерещилось в доме. На вопросы "приходит кто-то по ночам?" отвечает радостно: нет, боятся, что мечом порублю.
Когда до усрачки страшно тому, кому почти ничего не страшно.
Немного крипоты с дежурств, паранормальной и не очень.
О живых мертвецах. Вообще, первое мое знакомство с миром мёртвых (ну, кроме того, что я в детстве с новых гробов сметала опилки), осознанное, случилось на 1 курсе медвуза, когда я начала работать санитаркой.Я уже знала о том, что через небольшое время после смерти из покойного может выходить воздух (от куда угодно) и вся вообще умная и закаленная была (ха). На первом же дежурстве я отстроила кирпичный завод буквально через полчаса от начала дежурства.Меня попросили укатить труп из отделения в прозектуру.Ок. Закатили "каталку" в лифт, я встала в изголовье и меня отправили на первый этаж.Я думаю, все видели грузовые лифты в больницах, особенно их убогое состояние. Оно тут сыграло огромную роль.Антураж был вообще для фильма ужасов: зимний вечер, в больнице уже не особо шумно, старый лифт, с закопченными чем-то лампами, дергающийся и дребезжащий на своём ходу, даже слегка, как мне тогда казалось, покачивающийся. Труп накрытый простыней и я одна в замкнутом пространстве.Блеклая лампа мигает время от времени. И тут. Труп выдыхает. Причем в сраном, тусклом свете, я отчётливо вижу как вздымается под его дыханием простыня, в области лица. Гаснет свет, через пару секунд загорается и так несколько раз.Еще один выдох. Уже более долгий.Я к такому была не готова.Какой-то животный страх сковал меня и буквально остановил мое сердце.От моего испуганно вида, вторая, более опытная санитарка долго смеялась.- Все через это проходят, в следующий раз вообще пофигу будет.
О сне в морге.На дежурствах, если не катаемся ночью, а такое бывает редко, спим в кабинетах.Кушетка, подушка, кто-то берет одеяльце, я лично сплю под дежурной курткой. Такой походный режим, чтоб лишнего не расслабляться.И все мои знакомые, кто в курсе режима работы на дежурстве, меня часто спрашивают: страшно ли спать этажом выше морга?Ну, как сказать, спокойнее, чем в реанимации. Следить ни за кем не надо.Но вот однажды. я разучилась спать в морге.На ночь в бюро остается всего 4 человека: охранник, эксперт по живым лицам, эксперт по "сбору трупов" и дежурный санитар.Двери бюро открывают в режиме "звони в домофон и представляйся".Санитар спит в санитарской, эксперт по живым - в отделении по живым, охранник на посту, я - в кабинете, в отделении экспертизы трупов.В одно из крайних дежурств со мной произошло то, чего я вообще не ожидала.Прям паронормальщина какая-то.Значит, дело было с пятницы на субботу, вызовов, к счастью было не много, вобщем, хорошее дежурство было.Часиков в 10 вечера, окончательно успокоившись, я включила себе сериальчик и улеглась на кушетку, прикрывшись курткой.Серии через две, я уснула. По окончании второй серии со мной "заснул" и ноутбук.
Сначала из сна меня вырвали шаги. Тяжёлые, спокойные, мужские шаги. Топ-топ. Лежу, глаза закрыты, уши развернулись в сторону входа в кабинет.Топ-топ. судя по количеству шагов, шагающий прошел мимо единственного туалета на этаже.Топ-топ. я открыла один глаз, напряглась и увидела, что ключа, которым я закрываю дверь в кабинете изнутри, в замочной скважине нет, а значит, я не закрыла дверь.Топ-топ. уже прям под дверью. И тишина.Я уже точно проснулась, даже пару раз за время "шествия" успела себя ущипнуть и проморгаться, понимаю что кто-то стоит за дверью. Затаилась. Прислушиваюсь.Стойкое ощущение того, что за дверью кто-то стоит. Я от ужаса выдавливаю из себя тупое: эй!И тут происходит что-то в стиле "паранормального явления": у меня из сна выходит ноутбук и резко загорается экран, освещая почти весь кабинет разом (он стоял на столе, в двух шагах от меня), я чётко вижу, как дверь, по моему раннему мнению, хотя бы закрыта (я не про ключ, а про положение в дверном проеме), медленно открывается без поворота ручки. За дверью есессна никого.Тишина.Ну, думаю, все, галюны. переработала. формалина перенюхала. Встаю с кушетки, в свете ноутбука иду к двери, включаю в кабинете свет - сна ни в одном глазу, и снова дичь: как только загорается свет в кабинете опять топот!Торопливый, убегающий.Выглядываю в коридор - никого.Класс. Просто супер.Вспоминаю, как когда то рассказали, что пару раз в морг забредали бомжи. Думаю, ну пойдем, встретим хлебом-солью.В итоге: морг закрыт на все что можно, санитар спит в санитарной, второй эксперт спит у себя, охранник спит на вахте.Шо было? Хз.
И на последок: сказ о том, как труп обнаружили, и снова потеряли.
Приезжаю на вызов, почти в черте города, в садовое товарищество. Теплый летний вечер, как говорил Задорнов, смеркалось.Захожу на территорию дачи, с которой был вызов, смотрю на раздосадованные лица сотрудников полиции.Труп был у основания лестницы, мужчина, выпил с друзьями, пошел на второй этаж за очередной бутылкой самогона, на обратном пути упал с лестницы (там не упасть даже трезвому трудно), "свернул себе шею".Спрашиваю - труп то где? Полицейские разводят руками: был, сами видели, сами щупали пульс, отошли к машине, вернулись - трупа нет. Подвели к лестнице, на полу кровь, немного совсем.- Друзей-то, допрашивали?Кивают, прям сейчас допрашивают.Подходим к другу, тот в сопли, в слюни, в зюзю, до белочки. Бутылку обнимает, как родную, и на все вопросы отвечает одно: хоть не разбил.Бесполезняк. Ну, пускай ищут, а я в машине посижу. Сажусь в машину, ребята удаляются устанавливать с кем пил "летчик", устраиваюсь поудобнее, кимарю.Стук в окно, резкий. Пока проморгалась - за окном никого. Сердце колотится от неожиданности, больше не спится, выхожу на воздух, закуриваю сигарету.- Куда ехать то? - думаю, по прыжкам в высоту я тогда побила мировой рекорд.Бабушка, божий одуванчик, вся в чёрном, глаза зареванные, холодная - вцепилась руками в мое правое предплечье. Кручусь, верчусь, выпутаться хочу. Бабка крепко держит, я уже визжу:- Бабуля, отпусти!- Куда яво везти то. - Кого его?- Ну сына моего, я его уже помыла!Таращу глаза. Бабка умершего утащила, помыла, переодела.