Салафизм и демократизация в арабском мире

Взрыв волнений в ходе арабской весны 2011 года привлек особое внимание к организациям исламистов, стремящихся к созданию исламских государств в тех странах, где когда-то правили светские диктаторы. В фокусе оказались уже зарекомендовавшие себя политические группы - такие, как египетские «Братья-мусульмане». Это объединение вызвало ужас на Западе, когда его Партия свободы и справедливости взяла под свой контроль египетский парламент и пост президента.

Гораздо меньше внимания уделялось главным исламистским соперникам «Братьев-мусульман», членам ультраконсервативного салафитского движения, хотя они на парламентских выборах в Египте пришли вторыми. Ситуация в конце сентября изменилась, когда некоторые салафиты сыграли ключевую роль в беспорядках в ответ на размещенное в интернете антиисламское видео.

С этого времени салафизм стал темой активной дискуссии в обществе. Правда, как часто случается с незнакомыми темами, вопросов - намного больше, чем ответов. Ситуация усугубляется из-за той стремительности, с которой салафизм из довольно незначительного и аполитичного движения превращается во влиятельное исламистское явление.

Происхождение салафизма и его цели

Современный салафизм основывается на строгом толковании ислама и призывает мусульман вернуться к изначальным учениям, которые изложены в Коране, а также к пониманию религии в том виде, в котором ее понимали самые ранние поколения мусульман, то есть - сподвижники пророка. С точки зрения салафитов, неисламские учения на протяжении многих веков отравляли суть «истинного» ислама, и эти примеси необходимо выбросить из исламского образа жизни.

Салафиты составляют меньшинство среди мусульман всего мира, и даже среди исламистов. В отличие от «Братьев-мусульман», салафиты не входят ни в одну организацию. Движение это состоит из расплывчатой массы местных проповедников, общественных организаций, а в последнее время и из политических партий, которые не всегда объединены общей идеологией.

Во многом салафизм можно рассматривать как отрицание политической идеологии «Братьев-мусульман». Это движение почти всегда сторонилось политики, а следовательно - исламизма. Оно отдавало предпочтение личной нравственности человека и его благочестию, утверждая, что исламское государство не сможет существовать, если мусульмане не вернутся сначала к догматам и нормам «истинного» ислама. А это значит, что салафизм также находился в противоречии с концепцией джихадизма, который сам по себе является ответвлением салафизма, придерживающимся насильственных методов. Такими методами пользуется, например, «Аль-Каида», которая прибегает к силе, демонстрируя свою исламистскую идеологию.Также по теме: Исламофобия - поиск западной идентичности, возрождение ВостокаДвижение салафитов может себе позволить сторониться политической активности – в основном в связи с тем, что у него есть политические сторонники в правительстве Саудовской Аравии. Многие салафиты не согласны с некоторыми направлениями политики Эр-Рияда, однако историческая заслуга этого города как места рождения салафизма, а также как спонсора глобального распространения салафитской мысли заставляла данное движение оставаться на орбите Саудовской Аравии.

Так было до 1991 года, когда произошла война в Персидском заливе. В ходе этой войны Саудовская Аравия была вынуждена пустить на территорию королевства примерно 500 тысяч американских военнослужащих, чтобы они защитили ее от баасистского Ирака, когда тот на короткое время оккупировал Кувейт. Этот шаг вызвал возмущение в связи с тем, что многие посчитали незаконным с религиозной точки зрения позволять солдатам немусульманской веры ступать на священную, как полагают многие, землю. Это также вызвало мощные дебаты о состоянии политических дел в саудовском королевстве. Известные ученые начали публично призывать к проведению реформ; к политическому дискурсу подключились салафиты, и со временем они начали считать салафию исламистской философией.

Тем не менее, салафиты стали политической силой лишь спустя двадцать лет. Причина тому - простая: нужно время, чтобы аполитичное религиозное движение разработало политическую философию. Одновременно саудовское руководство сплотило религиозный истэблишмент страны с целью сдерживания салафитов, начавших проявлять политическую активность. Теракты 11 сентября и последовавшие затем военные действия США против джихадизма еще больше продвинули салафитскую мысль, поскольку эта секта пыталась сохранить свои ключевые ценности в условиях давления мирового сообщества во главе с США. Эти силы настаивали на том, чтобы салафиты отмежевались от джихадистов и создали жизнеспособную политическую альтернативу «Братьям-мусульманам».Читайте также: Может хватит называть это «арабской весной»?

Арабская весна

К концу первого десятилетия XXI века салафизм распространился по всему арабскому миру, в первую очередь - в Египте и Тунисе. Увеличилось как число его приверженцев, так и институциональный размах. Теперь это движение включало в свой состав общественные организации, занятые благотворительностью, оказанием помощи и работой на местах. Они еще не являлись официальными политическими партиями, в основном из-за того, что жили при автократических режимах, однако потихоньку создавали инфраструктуру для таких организаций. Именно в этих обстоятельствах салафиты встретили арабскую весну.

Случай с египетскими салафитами наиболее показателен. Подобно «Братьям-мусульманам», они были не готовы к народному возмущению, во главе которого встали главным образом молодежные группировки, и к тому, что его волны начали разрушать существовавшие десятилетиями светские автократические режимы. Со временем салафиты сумели затмить собой неисламистские силы, которые сыграли ключевую роль в свержении президента Хосни Мубарака. Но у них не было тех политических механизмов, какие сумели создать за 80 лет «Братья-мусульмане». В результате - возникли различные салафитские силы, которые начали хаотично пытаться самоутвердиться в Египте после свержения авторитарного режима.

Некоторые организации египетских салафитов подали заявки на регистрацию в качестве политических партий. В рядах салафитов появились две заметные партии – «Аль-Нур» и «Аль-Асала», а также множество политиков - таких, как Хазем Салах Абу Исмаил (Hazem Salah Abu Ismail), который баллотировался в качестве независимого кандидата в президенты. Две салафитские партии создали исламистскую коалицию с вновь сформированным политическим крылом бывшей джихадистской группировки «Аль-Гамаа аль-Исламия» (Партия созидания и развития). Этот альянс сумел набрать на прошлогодних парламентских выборах более четверти всех голосов и занял второе место после «Братьев-мусульман».

Наиболее важный аспект участия салафитов в массовой политике состоит в том, что они включились в избирательный процесс после десятилетий осуждения демократии, которую они называли неисламским явлением. Иными словами, в конечном итоге салафиты переняли тактику «Братьев-мусульман», хотя до этого момента яростно ее отвергали. Такая трансформация в большей степени является поспешно принятым по необходимости решением, нежели результатом естественной идеологической эволюции.

Существует надежда на то, что присоединившиеся к политическому мейнстриму радикальные силы могут со временем отказаться от своего радикализма. Так может произойти в государствах с сильными демократическими системами. Однако в большинстве арабских стран, которые только начали уходить прочь от авторитаризма, переход салафитов к электоральной политике может лишь замедлить, а то и нарушить процесс демократизации и дестабилизировать обстановку в Египте, а затем и во всем регионе.

В значительной мере данный хаос объясняется тем обстоятельством, что шаги в сторону демократической политики привели к дальнейшему дроблению сил салафизма. Многие салафиты до сих пор неуютно ощущают себя в обстановке демократии, а те, кто осторожно принял ее, раскололись на многочисленные фракции. В результате ни одна из салафитских организаций не может выступать от имени всей секты.Читайте также: Радикальное меньшинство - не весь мусульманский мир

Что впереди

Безусловно, у салафитов напрочь отсутствует традиция гражданского инакомыслия. При этом они проявляют настойчивое стремление воспользоваться своей нарождающейся свободой и заняться политической деятельностью. Результатом этого стали волнения, возникшие в качестве реакции на антиисламский фильм.

Салафиты не просто страдают от подавленного политического развития. Они сталкиваются с интеллектуальными противоречиями и несоответствиями. С одной стороны, они хотят быть частью нового демократического порядка и политическим игроком основного состава. С другой, они подписываются под радикальной повесткой, которая требует от них навязывания всему арабскому и мусульманскому миру жесткой салафитской трактовки исламских законов.