Вольный Флот. Глава пятьдесят третья.
Старпом сидел в кресле, в тиши своей каюты, и листал «Основы психической механики» Юмберта. В левой руке у него был карандаш, которым он делал пометки на полях. Старик Юмберт, ныне, был раскритикован всеми, кому не лень, и Старпом с большей частью критики даже был согласен — представление о психике как о неком арифмометре, который, получая вводные, выдавал ответы-реакции согласно тому как настроены его колесики и барабанчики было безусловно, слишком примитивно. Что, однако, не отменяло того факта, что автор, силясь описать и классифицировать реакции, поставил большое количество довольно занятных опытов.
В дверь робко постучали.
- Войдите… - Старпом заложил книгу закладкой и отложил в сторону, - Открыто.
- Мошно, Антон-аза? - в каюту робко озираясь заглянул Механик.
- Разумеется. Вад опять что-то хочет?
- Это уже интереснее. Слушаю…
Механик засунулся внутрь целиком и тщательно закрыл дверь. Заинтригованный таким поведением Старпом предложил ему второе кресло.
- Я, так понимаю, у тебя ко мне какой то деликатный вопрос?
- Тс-с-с-с… - прикрыв глаза, Старпом приложил палец к губам, - Я сам угадаю… Это как то связано с той саргашкой, которая не отходит от тебя с того самого момента как мы покинули порт, не так ли? Только не надо пугаться и снова называть меня «чудгарем» - это очевидно любому, кто имеет глаза и мозг.
- Ясс… Свясано… - испуганно закивал Механик, - Я думал мы осторошно…
- Не переживай — слепых у нас тут нет, но вот мозгом оборудованых… Так что у вас с ней?
- Не… Я не… - Механик глубоко вздохнул, - Ясс… Давайте…
Откинув подлокотник кресла, Старпом достал бутылочку виски и два стакана, разлил, и передал один стакан Механику.
- Льда, извини, нет, а посылать за ним, значит нарушить наше уединение, так что пока так…
- Нишего… - Механик осушил стакан залпом, - Я Кару оставить хошу. Сдес. У нас.
- Я это уже понял, - Старпом налил ему еще и смакуя, маленьким глотком отхлебнул сам, - Но ты опасаешься реакции Вада? Верно?
- Ясс… Он ошень ругался когда вы Барабашка привели.
- И ты решил спросить моего совета, как бы половчее вписать свою пассию к нам, не вызвав капитанского гнева? Хороший ход.
Отпив еще немного, Старпом задумчиво поболтал стакан, глядя как свет играет в янтаре напитка.
- Вот как я думаю: инициатива о приеме Кары в команду должно исходить он Вада. Это очевидно. Вопрос в том, как этого добиться…
- Есть у меня одна идея… Насколько быстро ты можешь ее обучить управлению двигателями?
- Ошен быстро. Она ошен сообразителный. Ее семья автомастерская занимается — она ошен много о двигателях знает.
- Помогает тебе с ремонтом?
- Ясс… Двигател хорошо поставили, но се равно, то тут недоделка, то там всплывет… Ошень помогает.
- А остальные? Вы же народ работящий — без дела не сидите?
- Остальный — строител всякий-расный, плотники, и молодые еше…
- То есть вообще никого?
- Хорошо. Тогда, я думаю, скоро все решится…
- Абсолютно. А самое главное — тебе даже не придется обманывать Вада. Можешь на меня положится…
Кивнув, Механик встал, осторожно поставил стакан на подлокотник и вышел. Старпом, проследив как он закрыл за собой дверь, ухмыльнулся, и плеснув себе еще, вернулся к книге.
Лазарет на «Интернационале» был небольшой — всего на две койки. И после того как туда ввалилась капитанская туша, место внутри стремительно закончилось, поэтому Доктор, неодобрительно бурча под нос, без лишних церемоний выставил Капитана в коридор, после чего вышел туда сам, прикрыв за собой дверь.
- Что с ним? Серьезно? - Капитан с трудом подавил желание потрясти Доктора за грудки.
- Переутомлений. Я есть прописывать ему покой, и отдых.
- Фух… Я то уж испугался, что что-то серьезное…
- Это есть очень серьезно! Систематический переутомлений ведет к ослаблений организм, что в свой очередь влечет масса другой заболеваний!
- Вот жеж… - Капитан озадаченно поскреб в затылке, - Я, че то, упустил это из виду. Че делать?
- Как минимум — срочно найти ему подмену на время лечения, - подал голос, призраком возникший за их спинами Старпом, - А вообще, нам, в том числе и мне, надо было раньше подумать, что у нас один механик на огроменный корабль. Амяз, пока мы его на ход ставили, уже все соки из себя выжал, а тут ты, на не обкатанном движке решил в море срываться. Подозреваю, он сутками на пролет всплывающие косяки чинил — вот и дочинился до больничной койки.
- Да… И че делать теперь? Где механика еще одного взять посередь мо…
Капитан замер, с признаками мощной работы мысли по всему лицу, потом обрадованно вскинул палец вверх.
- Точно! Саргаши! У нас же их целый табор на борту! Не может быть, что посередь них ни одного механика! А ну-ка построй мне их. Сча опрос проведем!
Капитан поправил фуражку и вмяв Старпома с Доктором в переборки ломанулся на палубу.
- Кара? Небесная, или так — по мелочи? - Старпом скептически покосился на довольного Капитана.
- Да иди ты со своими подъебками… Имя у ней такое — я тут че сделаю?
- Я, просто, честно говоря, удивлен таким выбором… То «Женщина на корабле — плохая примета», то девчонку к двигателям ставишь.
- Девочка — мальчик. Какая в жопу разница! - Капитан на мгновение завис, осмысляя сказанное, - Молчать!
Старпом, правда, и без капитанского приказа при всем желании не смог бы это прокомментировать, так как его душил хохот.
Обиженно начал было Капитан, но не утерпел и сам заржал так, что переборки затряслись.
- Фух. Ладно… Успокоились… Скаламбурил от души — че сказать…
- Это было восхитительно… - Старпом утер выступившую от смеха слезу, - Надо запомнить.
- А если серьезно — ну а кого еще? Там все остальные — плотники да маляры. Просили, кстати, работку им подыскать, а то со скуки, говорят дохнут. А Кара эта — толковая. Родня машины починяет, так что с измальства при механизмах. Ну, а что девкой уродилась — ну чеж теперь. У нас выбор небогатый.
- А Амяз как отреагировал? Он же, помнится, говорил, что женщине нужно дом вести, детей растить?
- Не знаю — вроде как убедил его, чтоб показал ей там че да как, а сам наказы Доктора выполнял, и полежал пару денечков. В лазарете лежать, правда, ни в какую… К себе уполз. Но недавно проведывал — вроде отдыхает. Думаю, что если бы опасался за свое хозяйство, то не утерпел бы… Значит общий язык нашли.
- Это хорошо. Плохо, что они могут найти не только общий язык, но и еще кое-что общее… Если ты понимаешь о чем я? Амяз имеет слабость к механизмам, так что девушка-механик… Не тот соблазн с которым ему будет легко справится.
- И че? - подбоченясь вскинулся Капитан, - Девка она ладная, тощевата на мой вкус, но пускай… Думаешь я не понял куда ты клонишь? Ты просто хочешь чтоб только у тебя баба под боком была, а остальные завидовали! А вот фиг тебе! Мож у Амяза тоже без регулярного ентого-самого тоже голова хуже варит? Тоже мне…
- Да я не против, просто как мы ее родне объясним, что взялись везти до Порто, а в итоге она у нас припарковалась?
- Да уж придумаем че-нибудь — не беспокойся!
- Ну — дело твое, - Старпом с деланным равнодушием пожал плечами, - Если ничего не придумается — обращайтесь.
Угукнув, Капитан фыркнул и вышел. Старпом закрыл за ним дверь, плеснул себе виски и, отсалютовав стаканом в сторону каюты Механика, выпил.
Капитан, крадучись, выбрался на палубу. Ему не спалось, а это значило, что настало время для внезапной проверки несения службы ходовой вахтой.
Первой целью стал мостик. Аккуратно на цыпочках прокравшись по сходням, Капитан заглянул внутрь.
- КА-А-АПИТАН НА МОСТИКЕ! ТРИЩ! КАПИТАН! ЗА! ВРЕМЯ.
Несший вахту Федор, с которым вчера был проведен инструктаж по обязанностям вахтенного матроса-рулевого, оттарабанил доклад на одном дыхании. Слегка оглушенный Капитан поковырял в ухе и одобрительно кивнул.
- Молодец. Бдишь. И знаешь что? Доклад ты выучил — это радует, но мы ж, все таки, вольный корабль поэтому, думаю, кое-какие формальности опустим. И остальные спят, опять таки. Поэтому, с данного момента, просто говоришь: «Без происшествий», или «Случилось то-то и то-то». Негромко.
- Слушаюсь, трищ Капитан…
- Вот и ладненько. С управлением как? Освоился?
- Молодец… - Капитан покровительственно похлопал его по плечу, - Неси службу, а я пойду машинное проверю…
Доктор строго наказал Механику ночью полноценно отдыхать, поэтому вахту в машинном несла Кара. Забравшись с ногами на табуретку, она сидела и читала документацию, периодически бросая беглые взгляды на приборы и прислушиваясь к звукам работы машин.
- Вотделнуюгруппувыделяютсятяшелыедвигателисодершашиевконструктсии. Креис… Креис… копф. Ох…
Кара закрыла описание, постучала им себя по лбу, и вздохнув продолжила чтение.
В крейс. копфных. Двигателяхшатунприсоединяется… к крейс… копфу - полсунусоединенному. С поршнем. Штоком.
Удары по голове повторились.
- Крейс… копф. Работаетпосвоейнаправляющей. Креису… Бесвоздеиствияповышенных. Температур. Ага…. Полностюликвидируявосдеиствиебоковыхсил. На поршен… Картинка…
Кара покрутила описание, разглядывая поясняющую иллюстрацию.
Несмотря на то, что после крика Федора момент внезапности должен был быть утерян, Кара умудрилась не заметить как вошел Капитан и с визгом навернулась с табуретки.
- Не убейся… Че пугаешься то?
Говорила она примерно с таким же акцентом как и Амяз, но на такой скорости, что Капитан только растерянно моргнул глазами, так как не успел выхватить из этой скороговорки не единого слова.
- Гмм… Ладно… Как обстановка? Как машины? Амяз тебе все объяснил?
- Совсемвообшевсеобяснил! Машиношеньхорошо! Давленийнорметемпературанорме! Оборотыколебаниивдопустимыйпредел! Вспомогателныиустановканорме!
Кара снова затараторила, не утруждая себя такими мелочами как паузы в между словами, при этом мечась по отсеку как шаровая молния и что-то показывая. Капитан на свой вестибулярный аппарат никогда не жаловался, но сейчас понял, что у него, от попыток отследить ее перемещения начинает кружиться голова.
А Кара продолжала что-то докладывать, при этом ускорившись до такой степени, что выглядела просто размазанной линией на фоне механизмов.
- Замри! - рявкнул Капитан, - Охолонись…
Кара застыла преданно глядя ему в глаза, но судя по нараставшей вибрации в теле, долго так продержаться у нее бы вряд ли вышло, поэтому махнув рукой, Капитан скомандовал: «Молодец. Так держать… Продолжай нести вахту… Отомри!»
Капитан покивал, и вышел на свежий воздух где набил трубочку, и некоторое время размышлял. «Ниче — успокоится… Амяз, по первости, помню, тоже носился так что ветром фуражку срывало. » - подвел он наконец итог своим размышлениям и пошел, было, к себе, но заметил два силуэта на крыше рубки.
- Кому не спится в ночь глухую?
- Кэп, при всем уважении, но можно тише?
- Ну конечно — кто ж еще…
Капитан покачал головой и залез наверх. Там Доктор и Старпом развернули очередную научную установку. Она представляла из себя несколько ящиков с таинственно светящимися через щели радиолампами, присоединенных к кабелю ныряющему в недра корабельного радиопередатчика и самодельной панели управления с кучей непонятных «крутилок» и тумблеров. К этой же панели были подключены двое наушников. Доктор со Старпомом медленно крутили ручки настройки пытаясь в этих наушниках что-нибудь услышать.
- Че передают? - шепотом поинтересовался Капитан.
- Пока ничего… - так же шепотом ответил Старпом, - Но вдруг…
- Мы сейчас проходим радиозеркало возле Лоски. Знаешь что это?
- Приблизительно… Какая-то хрень, которая рубит связь в данном направлении…
- Да. Причем причины его возникновения до сих пор не изучены…
- Нет. Конкретно сейчас мы надеемся принять «пойманый» сигнал…
- В душе не ебу че за хрень, - честно признался Капитан.
- Иногда, радиозеркало не просто отражает посланный сигнал, а «ловит» его, заставляя как бы рикошетить внутри… По идее, через некоторое время сигнал должен «затухнуть», но из-за свойств радиозеркала или еще по каким-то причинам, это происходит крайне медленно. Поэтому есть шанс услышать то, что было послано в эфир на заре радиосвязи…
- Йя… Или раньше… - Доктор подергал разъем, подозревая, что тот сидит неплотно, - Есть некоторый утверждений, что иногда в такой место можно принять сигналы посланный кем-то до нас. К сожалений, принимавший не иметь оборудований для его фиксаций, поэтому это есть голословный утверждение. Но если это есть принимайт мы…
Загадочно улыбнувшись Доктор нежно погладил один из боков, на передней стенке которого были закреплены и медленно вращались две здоровенные бобины.
- Это аппарат для магнитный запись звука. Если мы есть принимайт сигнал — мы есть его фиксировайт.
- То есть, эта хрень, - уточнил Капитан, - Может записать все, что по рации передают? Вот прям слово в слово?
- Йя! По раций, по телефон, просто сказанный в слух…
- А можно какую-нибудь запись посмотреть?
- Найн посмотреть — послушайт!
- Стоп! Она че — прям звук ловит?
- Йа! А вы как есть думайт?
- Я думал — как телеграф, который точки на ленту бъет.
- О найн — звук. Как в граммафон.
- И давно придумали?
- Недавно. Я есть «одалживайт» этот малыш у ЭрДэА… - Доктор извиняюще развел руками, - Мне тогда уже есть нечего было теряйт…
- Вы обокрали спецслужбу? - удивленно уточнил Капитан
- Найн красть… Не вернул. Они есть хотели чтобы я внес кляйне усовершенствований. Я есть решайт, что мне нужнее.
- Ясно… Как закончите — меня научишь с этой штуковиной управляться. А то был у меня момент, когда вот такая вот хреновина конкретно могла зарешать…
- Йа — почему найн? Это есть очень простой управлений.
- Кстати, насчет: «закончим», - уточнил Старпом, - Мы тут надолго, судя по всему, так что можно нам завтра на зарядку не выходить?
- Гансу можно. Тебе — нет.
- А почему это мне нельзя?
- Во первых — ты офицер! И должен личным примером показывать подчиненным как надо переносить все тяготы и лишения корабельной службы. Во вторых — ты инструктор по рукопашному бою. Тебе занятие вести. Тем более, зная тебя, потом ты все равно ничем важным заниматься не будешь, так что время поспать найдешь…
- То, что ты не понимаешь, чем я занимаюсь, не значит…
- Да не ной… - отмахнулся от него Капитан, спускаясь вниз, - Сказал: «выйти», выйдешь. Это приказ.
Старпом, с утра, на зарядку выполз, хотя рожа у него была крайне недовольная. А вот Обмылок опять попытался сачкануть, сославшись на боли в животе. Капитан хотел было уврачевать его целебным подзатыльником, но, подумав, послал в лазарет.
Доктор, после ночных бдений был не особо рад, что его разбудили из-за таких пустяков, и путем быстрого осмотра разоблачив симулянта, со вздохом велел ему ложится на операционный стол, а сам принялся перебирать хирургические инструменты.
- Это вы чего это? - Обмылок испуганно покосился на Доктора, - Все серьезно что ли?
- Йа! Судя по частота обращений, у вас есть хронический боли. Показано оперативный вмешательство.
- А может вы мне просто освобождение от зарядки выпишите и я пойду?
- Найн! Я есть не иметь право оставить вас в такой состояний!
- Тогда таблеточки выпишите какие-нибудь… Я не хочу операцию.
- Глупость! Медикаментозный лечение есть дольше. Айне небольшой операций — и все пройдет!
- Не. Я согласен на «дольше». Давайте таблетками.
Доктор отложил скальпель и достал из шкафчик флакон с пилюлями. Вытряхнув парочку на ладонь, он протянул их Обмылку.
- Я есть должен предупредить — если у вас на самом деле нет боль, то данный лекарство вызовет сильнейший желудочный расстройство.
Обмылок некоторое время колебался, потом залпом проглотил пилюли.
- Аусгетрайнихт! Вот ваш освобождение. Лекарство есть необходимо принимать курсом, так что завтра я есть ждать вас тут с утра для приема следующий доза.
Кивнув, Обмылок замер, побледнел и выскочил прочь.
Доктор проследил как тот бежит, ускоряясь, в сторону гальюна, закрыл дверь и вернулся к прерванному сну.
Капитан деловито прохаживался по палубе, глядя как саргаши, под руководством Механика, которому отдых явно пошел на пользу, занимаются дальнейшим обустройством.
Изначально, по проекту, жилой кубрик для рядового состава располагался на главной палубе и занимал все пространство под баком. Коек там не было — только крепления под гамаки и столы. В процессе обживания на борту там отгородили большой восьмиместный кубрик для экипажа с нормальными койками, а остальную часть использовали как столовую и кают кампанию.
Но Капитан решил пойти дальше, и разделить этот кубрик еще на две неравны половины. В одной — большей, оставались уже имеющиеся члены экипажа. Туда Капитан приказал сделать большой стол с лавками, и шкафы для одежды и личных вещей.
Вторую — меньшую половину, оставили для «на будущее».
План обсудили с экипажем — возражать никто не стал. Особенно Федор, который узнав, что теперь кроме личной койки ему поставят еще и личный шкаф даже не стал возмущаться, что мешают спать после вахты.
- Ну как там теперь?
Поинтересовался торчавший в рубке Марио, после того как саргаши сколотили и занесли стол. Федор, выползший наверх покурить блаженно сощурился…
- Охуительно… Стол. Шкаф собственный… Можно в карты играть, кофий пить прям в кубрике. Слушай — поможешь мне письмо домой написать? Я похвастать хочу. Братья помрут от зависти.
- О! Си. Конечно… А ты слышал, что камбуз тоже переносят?
Капитан, который впал в начальственное неистовство, решил, что раз дооборудовали кубрик, то стоит решить вопрос с остальными. Дело в том, что гальюн и душ для личного состава располагались на главной палубе за кубриком. В капитанской каюте имелся собственный гальюн и умывальник, а остальным приходилось бегать наверх…
Доктор и Старпом протестовали, а голая Барабашка в общем душе смущала матросов. Поэтому решено было потеснить Доктора и оборудовать вместо одной из лабораторий офицерский санузел. Взамен ему выделялось помещение, где располагался камбуз, а камбуз переезжал из надстройки на бак, для чего пожертвовали частью столовой.
Мотивировалось это тем, что таскать еду через половину корабля, да еще в качку Барабашке сложно — и палубу драить надо, и много еды теряется. А вот лаборатория для всякой химии подальше от жилых кубриков и в помещении с отдельными входами и хорошей вытяжкой, это самое оно.
Доктору таскать свое барахло на новое место не улыбалось, но фанатичный огонь в глазах Капитана его убедил.
Параллельно с этими работами Механик обустроил в корме еще пару жилых кают. Кары Капитану показалось мало и он пообещал по приходу в Порто нанять еще пару механиков.
Под это дело была зарезервирована двухместная каюта. В нее саргаши, питавшие к механиками, а особенно судовым, особое почтение, умудрились, кроме двухярусной койки, впихнуть еще и диванчик со столиком.
Каре же была выделена отдельная каюта с койкой, столом и большим шкафом. Капитан, слушая ее радостные визги, задумчиво почесал бороду и подозрительно покосился на Старпома, который настраивал проигрыватель для грампластинок в кают кампании.
Потом подозрительно покосился на сам проигрыватель.
Когда покупали корабль, такого тут точно не было, и откуда Старпом его приволок, было загадкой — море вокруг. Спер где-то, пока стояли на ремонте? Почему тогда до сих пор не показывал?
- Ганс — не в курсе, откуда «шарманка»?
Поинтересовался Капитан у пробегавшего мимо с коробкой пробирок Доктора. Тот отрицательно покачал головой.
- Найн моя. Механик…Мы есть ее помочь восстановийт.
Почесав в затылке, Капитан начал вспоминать — когда искали шкаф под аппаратуру, Амяз, конечно основательно прошерстил все барахолки и свалки, но такую штуку на Санта-Флер точно никто бы не выкинул… А вот в Фессалии… Пока без дела стояли мог где и утараканить.
Подойдя поближе, Капитан посмотрел латунный шильдик на передней панели и, убедившись, что догадка верна, похвалил себя за сообразительность, после чего пошел проверять как обустроили камбуз.
Задержка с новой главой была вызвана тем, что я чертил ЭТО. И я вам скажу: инженеры - суровые люди. Мне понадобилось почти неделя чтобы просто раскидать жилые и технические помещения. Без учета всяких узкоспециальных моментов - просто чтобы выглядело логично и не противоречило уже написанному. А теперь представьте, что вам надо спроектировать такое в реале.
Авторские истории22.4K постов 22.4K подписчиков
Правила сообществаАвторские тексты с тегом моё. Только тексты, ничего лишнего
1. Мы публикуем реальные или выдуманные истории с художественной или литературной обработкой. В основе поста должен быть текст. Рассказы в формате видео и аудио будут вынесены в общую ленту.
2. Вы можете описать рассказанную вам историю, но текст должны писать сами. Тег "мое" обязателен.3. Если ваша история, частично или полностью является выдумкой - желательно наличие тегов "рассказ, истории".
4. Сообщество - не место для выражения ваших политических взглядов.
Идеально и тщательно, спасибо.
Прекрасно, если не прелестно. А схему вы, подскажите, в чем рисовали?
Как всегда, порадовал! Жду продолжения!)
Товарищ автор, я тут перечитываю в очередной раз все части и заметил, что двадцать четвёртая глава встречается два раза. Это не несёт никакой смысловой нагрузки, но всё же имейте ввиду.
Ты б видел, как в ХАИ на 3 курсе чертеж истребителя с полной детализацией за 4 ночи 3-мя студентами делается, при этом все под пивом )
Спасибо за очередную главу, прочитал с интересом. Чёртёж хорош, но я что-то пропустил, у старпома разве двухкомнатная каюта? И, как по мне, есть недостаток, нету прямого сообщения жилой части с машинным отделением, в сильный шторм когда все люки задраены, корабль по сути разделён на две части, если это нормально то прошу прощения. И ещё вопрос, а хоть небольшого грузового трюма не предусмотрели? Где и как контрабанду возить?)))
Вольный Флот 2. Глава девятнадцатая. Часть третья
Сидя в кабинете управляющего местным банком, Старпом задумчиво размышлял, что полковник в своем отношении к Барбери был не так уж и неправ. Чума как-то, с убийственной самоиронией сказала, что нищенствовать пошла потому, что слишком страшная для проституции и слишком тупая для воровства. И если в отношении неё это было не совсем верным — при должном обучении она стала весьма толковым бойцом, да и с внешностью, после душа и хорошей кормежки, все оказалось не столь безнадежно, то вот Барбери этому определению соответствовал на все сто.
Обычно, Старпом уважал людей поднявшихся с низов. Только вот Барбери поднялся за счет низкопоклонства и подхалимства, после чего с изумлением выяснил, что даже в лизании чужих задниц нужен ум и смекалка, без которых твой потолок - место управляющего мелкого провинциального банка, где не светит ни карьера, ни богатство. Когда Старпом, проигнорировав панические жесты миловидной кассирши, вошел, по своему обыкновению, без стука и приглашения в кабинет управляющего, тот задумчиво полировал ногти пилкой закинув ноги на стол и чуть не навернулся от внезапного появления постороннего.
- Я же сказал, что ко мне недопустимо входить… - начал он гневную отповедь, но быстро переменился в лице, - О! Простите, вы же тот куманец.
- Да, конечно же, как я мог спутать! Сэм Барбери — управляющий этого банка. К вашим услугам.
- Разумеется. Как раз ваши услуги мне и нужны.
Бесцеремонно смахнув с кресла какие-то бумаги, Старпом уселся в него и, достав из внутреннего кармана пачку векселей, протянул их Барбери, вынуждая того выйти из-за стола и подойти к нему.
- Я желаю открыть у вас счет и зачислить на него эти средства. Тут сущий пустяк — каких-то полмиллиона кингфлоринов. Просто немного поиграли в карты.
- Вы играли в карты с мистером Эбенсеном и Лайменхаусом? - Барбери, перебрав бумаги, чуть не рухнул на колени, - И с сэром Тафтли?!
- Да. Они мои хорошие знакомые. А что? Вы их тоже знаете?
- Ну разумеется! Хотя никогда не имел чести общаться с ними лично…
- Весьма приятные джентльмены, если хотите знать. Но совершенно не умеют блефовать. Кроме того — вот депозитный сертификат. Я, как вы наверняка слышали, строю тут яхту, так что мне необходимо обеспечить своевременные выплаты по всем накладным и счетам. Вы сможете это устроить?
- Р-разумеется, мистер Румата. Для такого человека — все что угодно! Особенно, если вы знакомы с самим сэром Тафтли! Трейси — бумаги для открытия счета! Где они!? Трейси, сколько можно тебя звать.
Фамилии на векселях привели Барбери в такое возбуждение, что он, только позвав кассиршу, выскочил из кабинета и принялся кричать на неё за нерасторопность. Стенка была весьма тонкая, так что Старпом сумел сполна насладится теми речевыми оборотами, которые управляющий использовал в разговоре с подчиненной. Райли, как военный до мозга костей, таких личностей, очевидно, презирал инстинктивно, только неправильно понял почему. Старпом разделял чувства полковника, так что, когда Барбери вернулся, начал развлекаться.
- А когда принесут маклюбе?
- Я не знаю, как принято у вас, но там, откуда я родом, не принято говорить о серьезных делах без маклюбе. Это — страшное неуважение.
- Тысяча извинений, я просто не ожидал вашего визита, поэтому не успел подготовиться. Не могли бы вы напомнить, что входит в это «маклюбе», чтобы не вышло досадной путаницы?
- Разумеется, тем более, что от региона к региону традиции разнятся. В первую очередь, это, разумеется, полная далла зеленого кофе с кардамоном. Три чашки для желанного гостя — это традиция. Давайте начнем с этого.
- Конечно… Только… Боюсь… У нас только… Обычный… Кофе…
Пролепетал Барбери и, когда Старпом благосклонно кивнул, обрадовался так, словно ему на эшафоте объявили помилование. Вылетев за дверь он начал визгливым голосом отдавать распоряжения. Несколько минут спустя, растрепанная кассирша, видимо бегавшая за этим кофе через весь город, поставила перед Старпомом поднос с кофейником и чашками. Старпом, взяв чашку на куманский манер, под донышко, чинно испил три раза.
- Жаль, что вы забыли, маамуль к кофе, но это не ваша вина. Мне надо было упомянуть, потому как, как я уже сказал, традиции разнятся. У вас тут, наверное, принято подавать бисквиты? Хотя вы их тоже не принесли.
- Я приказывал, мистер Румата, но Трейси… Сами знаете — у этих девушек ветер в голове.
- Разумеется, - Старпом, который прекрасно слышал, что тот подобных приказов не давал, тем не менее согласно кивнул, - Ну для того вы над ними и поставлены, верно?
- Верно… Совершенно верно, господин.
- Хорошо. Теперь, собственно, идет само маклюбе. О! Маклюбе — это столп нашего гостеприимства. Баранина, рис, жаренные овощи и все это с соусом Тахини…
Прикрыв глаза, Старпом поцеловал кончики пальцев, наблюдая как Барбери бледнеет, прикидывая, где, вот прямо сейчас, можно найти что-то подобное. Потом улыбнулся.
- Впрочем, выбирайте мясо по вашему вкусу. Тут, скорее, в ходу говядина или курятина? Согласен на любой вариант. Я вообще не понимаю местной манеры решать все на бегу и на пустой желудок. Вы ведь, как банкир, понимаете, почему клиента надо накормить и ублажить? - Барбери, у которого глаза были как у гадящей собаки, мелко закивал, - Ну разумеется понимаете. Чем лучше ты примешь клиента, чем сытнее его накормишь, тем он будет благодушнее и тем больше денег с него можно получить. Так что уж постарайтесь. Но поторопитесь — после обеда у меня назначена встреча с мистером Диверсом.
- Сейчас… Сию минуту… Я уже послал в паб… У нас тут, сами понимаете… Я мигом…
Барбери снова выскочил за дверь. Старпом, слушая, что происходит за стеной, покачал головой.
- А я, всего-лишь, сидел за карточным столом с сэром Тафтли. Интересно — у этой Трейси хватит храбрости и самоуважения, чтобы послать начальника, когда мы с ним дойдем до третьего пункта?
То, что принесли из паба, маклюбе напоминало меньше всего, но Старпом, все с той же холодной учтивостью, отведал хаотично перемешанное месиво из крупы, говядины и тушеных овощей, после чего извлек портсигар.
- Ну вот, наконец, когда я испил кофе и сытно поел, мы можем сесть, закурить по ароматной сигарете, так как кальян в ваших краях, очевидно, не водится и наслаждаясь танцем обнаженных наложниц начать говорить о делах. У вас же есть наложницы, мистер Барбери? Ваш статус обязывает иметь хотя бы одну.
- Наложницы? Вы имеете ввиду. Да, разумеется… Наложницы… Конечно…
С вежливой усмешкой Старпом закурил и принялся ждать. За стеной снова раздались крики. «Ты вообще знаешь, кто там сидит?! Ты знаешь, кто его друзья?! А кто будет танцевать. Глория. Ей пятьдесят два. Как ты себе это представляешь. Так что, либо раздевайся и танцуй, либо ты уволена! Да! Именно так! Уволена! Что. Да как ты смеешь. Нет. Ты не можешь уйти. Что я ему скажу. Ладно! Не будем горячится. Я могу повысить тебе жалование! Десять! Нет! Одиннадцать кингфлоринов в месяц! Трейси! Трейси стой. Пятнадцать. Трейси-и-и. ».
Поняв по исполненному отчаянья крику, что танцующих наложниц не будет, Старпом затушил окурок и встретил Барбери понимающим кивком.
- Проблемы с наложницей?
- Да, сэр… Понимаете-ли, сэр…
- Понимаю. С мужчинами такое иногда случается. А после сорока могут начать подводить не только наложницы. Хорошо. Давайте уже приступим к делам. Неприлично заставлять мистера Диверса ждать…
Покорно кивнув и поминутно виновато улыбаясь, управляющий сел за бумаги.
Трейси сидела на бордюре в паре домов от банка утирая слезы обиды. Закурив еще одну сигарету, Старпом сел рядом, заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.
- Мисс Трейси, как я понимаю?
- Да… Что вам угодно?
- Просто хотел выразить свое восхищение вашей стойкостью. Пятнадцать кингфлоринов, как я понимаю, серьезная сумма в этих местах?
- Да. Почти вдвое больше, чем у меня было… Да вам-то какое дело?
- Я могу предложить сто.
- Сто? За… За танец?
- Нет. Я предпочитаю, чтобы девушки раздевались передо мной от чистого сердца. Но меня впечатлила ваша расторопность: достать тут приличный кофе и даже такое подобие маклюбе… Неплохо исполнено. И ваши твердые моральные качества. Не каждый устоит перед подобным соблазном. Я хочу предложить вам должность своего представителя.
- Представителя? И что мне надо будет делать?
- Вы, наверное, уже слышали о тех джентльменах, что прибыли сюда? Это мои проектировщики. Вчера они неплохо погуляли с мистером Футлонгом и я только рад за них. Но, боюсь, данное времяпрепровождение может войти у них в привычку и мне нужен кто-то кто бы следил, чтобы они работали, а не только развлекались. Ну и умение найти необходимое в сжатые сроки только приветствуется. Также, мне нужен человек, который бы смог взять Барбери за ноздри и заставил проводить платежи аккуратно и вовремя. А вы хорошо его знаете и, после случившегося, не дадите ему пощады. Как говорят на Доминисе — нет худшего надсмотрщика, чем бывший раб.
- У вас там жуткие порядки.
- Как и у вас. Мы просто называем вещи своими именами.
- Но тут я, как видите, могу, по крайней мере, уйти.
- Куда? - Старпом выдул длинную серию колечек, - В рыбный порт таскать корзины? Не обманывайте себя, мисс Трейси. Вы такая же рабыня, только цепь у вас подлиннее. Я же предлагаю вам сто кингфлоринов в месяц, на все время строительства.
- А потом что? Когда строительство закончится?
- Не знаю. Я не могу и не хочу думать за вас. Вы можете либо использовать шанс, который я вам даю, либо все профукать. Но в любом случае, это лучше, чем работать на кого-то вроде Барбери. Если не согласны — я могу с ним поговорить. Одно мое слово — и вы снова кассир. Только скажите.
- Сколько будет идти строительство?
- То есть это шестьсот кингфлоринов?
- Да. И шанс познакомится поближе с пятью образованными, хоть и немного безалаберными джентльменами, а также с мистером Футлонгом. Насколько я знаю, Питер богат и одинок.
- Вы предлагаете мне.
- Ни в коем случае. Просто даю шанс. Рискнуть или спасовать и остаться при своих, решаете только вы. Думайте. Даю вам времени, пока тлеет эта сигарета.
- Мне нравится ваш настрой. Приведите себя в порядок и пойдем. Надеюсь, они уже в строю, а то с утра на них было больно смотреть…
«Идут. », коротко доложил Ур и через три минуты Капитан, застегиваясь на ходу, уже влетал на мостик. Внизу, на палубе, экипаж разбегался по боевым постам. Орудие зарыскало стволом, словно вынюхивая противника — Калибр проводил процедуру проверки приводов и еще раз смотрел чтобы в радиусе ометания на всех углах возвышения не было никаких помех. Боцман, аварийно свернувший работы, проверял тросы, крепящие «Интернационал». «Марибель», разгруженная более чем на половину, сошла с мели, но двигатель запустить пока не удалось, так что единственным выходом была буксировка.
- Доложи ситуацию, - приказал Капитан крутившемуся вокруг Зампобою, - Кого, сколько, чем вооружены?
- Два быстроходных катера и вооруженное судно. Четыре орудия крупного калибра.
- «Слим» - других таких тут нет. Все хуже, чем я думал. Наемники сдали цель компании. И с «Марибэль» на буксире мы не оторвемся…
- Надо их измотать.
- Думаете, у нас есть шансы против столь превосходящей огневой мощи?
- И не таких рвали. Главное, правильно разыграть все карты. У нас есть преимущество — мы знаем, где они и ждем их. Вызови ко мне Чуму…
«Джебадая Слим» был гордостью частного флота «Юнайтед Фрутс энд Гудз Компани». Быстроходное почтовое судно в прошлом, ныне оно несло четыре сто двадцати семи миллиметровых орудия и свысока смотрело на все колониальные инспектора конкурентов, которые даже близко не стояли к нему ни по огневой мощи, ни по скорости. Что же касается всех остальных нарушителей компанейских монополий, то они разбегались при одном слухе о его приближении.
Разглядывая его в оптику, Чума чувствовала как у неё немеет внизу живота. Когда Капитан вызвал её и спросил, готова ли она к выполнению боевого задания, она кивнула чисто машинально. И Капитан это понял, поэтому переспросил еще раз, детально объясняя все риски. Ей нужно будет достать противника настолько, чтобы тот разрядил свои орудия. В неё. Ур бы с этим справился, но его задача — наблюдать с противоположного острова и вовремя подать сигнал к атаке. Расчет должен быть идеальным. Если «Интернационал» опоздает или дернется раньше, то окажется под убийственным огнем крупнокалиберных орудий. Так что ей придется вызвать огонь на себя.
И она снова согласилась. Федор, узнав об этом, вызвался пойти с ней. Чтобы было спокойнее. Три рулевых в рубке — лишнее. А две пары глаз надежней чем одна. К тому же, он тоже метко стреляет. «Марибэль» застряла прямо между двух островов в проливе шириною в четверть мили. То есть с пляжа до неё — двести с небольшим метров. Еще немного углубится в заросли, где, на склоне, есть удобная позиция и получается классическая снайперская дистанция. С такого расстояния она уверенно поражает грудную мишень.
Устроившись на позиции, Чума покосилась на Федора, который сидел чуть ниже и тихо свистнув, кивнула, когда тот обернулся. Федор ей нравился больше чем Обмылок. Он не дергался, делая все спокойно, как будто так и надо. И это спокойствие передавалось ей. Глядя как Федор спокойно постукивает магазины к своему автомату об камень, чтобы патроны внутри встали без перекосов и проверяет, насколько у него выставлена планка прицела, было ощущение, что все получится. Надо просто не суетится. А еще у него всегда все было. Иголки, нитки, сигареты, печенье, куманское масло и спрятанная в запасных ботинках бутылка спиртного. Вот и сейчас он взял с собой туго набитый ранец, словно собираясь провести тут месяц. Спички, паек, аптечка, запасные патроны и носки, пара гранат, притороченное сверху одеяло. Спокойствие, собранность и самодостаточность.
Сама Чума так не умела. Она не мыслила себя без какой-то шайки, стаи, команды, которая бы её защищала, направляла и оберегала. На Доминисе это было абсолютно естественным порядком вещей. Либо ты возглавляешь, либо ты повинуешься. Не можешь подмять всех сам — ложись под того, кто сильнее и пусть он управляет твоей судьбой. Так что хорошо, что Федор здесь. Полностью самой принимать решения ей было бы тяжело.
Тем временем, «Джебадайя» лег в дрейф, а катера пошли вперед, дабы разведать обстановку. Видимо, их насторожили скинутые ящики. Потом один начал подгребать к штормтрапу, намереваясь высадить абордажную партию. Второй кружил неподалеку с пулеметом наготове. Федор жестами показал, что бы Чума выпустила на палубу побольше народу, после чего открывала огонь, а он подберется поближе и попробует обстрелять прикрывающий катер, когда тот отвлечется.
Кивнув, Чума прильнула к прицелу. Палуба «Марибэль» с её позиции простреливалась великолепно. Дождавшись, когда противник выберется наверх, она покосилась на Федора, который сползал по промытому ливнями руслу к прибрежным кущам и, прицелившись в того, кого она определила как командира, спустила курок.
Первый выстрел не задался, но Ур, в свое время, настоял, чтобы механики изготовили на все выданное на руки оружие глушители. Патроны, которыми она стреляла, были сверхзвуковые, так что хлопок получился довольно громкий, но глушитель сожрал вспышку и размазал звук, поэтому наемники не сразу поняли, что произошло, дав шанс сделать поправки и выстрелить еще раз. Цель рухнула как подкошенная, не успев даже вскрикнуть. Достав новый патрон, Чума прицелилась снова и сняла еще одного. Остальные забегали прячась за надстройками и механизмами. С катеров, кося заросли, заработали пулеметы.
Пули ложились даже не близко, поэтому Чума спокойно выцелила пулеметчика в стоявшем у «Марибэль» катере, пристрелила его, всадила последнюю пулю в рубку, ориентируясь на движение внутри и, оставив затвор открытым, чтобы ствол остыл, принялась менять позицию. Второй катер, зигзагами, принялся приближаться к берегу, не прекращая стрелять. Ур всегда предостерегал от того, чтобы занимать очевидные позиции. Вот и сейчас, пули терзали кроны деревьев и гребни возвышенностей, где, по разумению противника, мог прятаться стрелок.
Чума же расположилась прямо посередине большой осыпи за дававшими защиту от шальных пуль крупными глыбами, образовавшими природный блиндаж и принялась ждать. Наконец у пулеметчика кончилась лента и он откинул крышку ствольной коробки для её замены. Катер в этот момент находился в тридцати метрах от берега и в шестидесяти — от притаившегося за поваленным стволом Федора, который, намотав ремень автомата на сук, чтобы меньше кидало ствол, одной длинной очередью разрядил в катер весь магазин, отработанным движением сменил его и всадил туда же второй.
Катера наемников были не утлыми моторками налетчиков и пулями винтовочного калибра, даже в упор, утопить их было нереально, однако бронирование на них, по меткому выражению Михая, было: «Три слоя сурика и шкурка от дзюдзюрика». Так что тридцать бронебойно-зажигательных пуль, всаженных в удачно подставленный борт, несомненно доставили всем внутри немало острых ощущений.
Не став смотреть, что там наделали его выстрелы, Федор быстро пополз менять позицию, а катер, дав самый полный, рванул прочь от берега. Оставшиеся на «Марибэль» наемники запаниковали. Чума снова открыла по ним огонь, так что они сочли за благо попрыгать в море с противоположного борта, куда подгреб второй катер, прячась от обстрела. «Джебадая Слим» поняв, что понесшие потери и деморализованные наемники нуждаются в поддержке, пришел в движение, разворачивая в сторону берега, откуда велся обстрел, все свое вооружение.
Грохнул залп и четыре снаряда ударили в то место, из которого вел огонь Федор, подкидывая в воздух землю и валя деревья. Затем заработали крупнокалиберные пулеметы, прочесывая заросли. И снова залп. Близкий разрыв осыпал землей. Чума, никогда до этого не бывала под артиллерийским обстрелом, но подавая снаряды к орудию, часто думала, как оно там, на другом конце его траектории и, теперь, вцепившись в ходящую ходуном землю, боролась с паникой. Разрывы были не просто оглушительными. Они проникали в самое тело идущим от земли гулом, сотрясая нутро и выдавливая из груди тоскливый вой.
Страх был не рассудочный, не от понимания грозившей опасности. Это был скорее животный страх перед чем-то настолько грозным и опасным, что даже думать нельзя этому противостоять. Страх, требовавший бросить все и бежать без оглядки, забиться в щель, зарыться так глубоко, как только возможно. Казалось, что все это летит прямо в неё и валуны были уже не укрытием, а мишенью, способной привлечь взгляд канонира. Одно попадание и камни разлетятся вместе с ней брызгами.
Высунувшись, она поискала глазами более надежное убежище и с облегчением увидела ранец, мелькавший над краем промоины в паре сотнях метров от её укрытия. Федор, в промежутках между выстрелами орудий, покрутил головой, тоже её увидел и махнул рукой. Броском преодолев разделавшее их расстояние, Чума вцепилась в него и, от избытка чувств, укусила прямо через пыльную куртку. Привыкший уже к таким заскокам Федор дал ей отрезвляющий подзатыльник, после чего указал в сторону глубокой ложбины, куда эта промоина вела. Добравшись до неё и послушав, как сверху бухают снаряды, он стянул ранец.
- Очинь… - передернув плечами, Чума в который раз подивилась его деловитому спокойствию, - Мну пряма всю трисет. Нада успакоится.
- Не беспокойся — тут нас не достанет.
Привалившись к склону, Федор, ловко орудуя ножом, вскрыл банку консервов и протянул Чуме вместе с ложкой.
Руки плясали так, что ложка не попадала в рот, но еда и безопасность потихоньку брали свое. Федор, поев огляделся и, убедившись, что дыма вокруг предостаточно, закурил, не боясь демаскировать позицию.
- Ты смотри, сколько денег на ветер выбрасывают… И не лень им…
- Ты чиво такой спакойный!? - поев и подобравшись поближе Чума обхватила Федора и принялась его грызть, - Ты мну бесишь…
- А чего беспокоится?
- Па нам стрыляют…
- Может по нам, может не по нам… Снарядов у них гора — вот и стреляют. Не попали же, пока?
- Не попадут. Они с той стороны стреляют. Там край выше. Либо на нем разорвется, либо перелетит. Ты чего кусаешься?
- Зачем? - устав терпеть покусы, Федор сдавил шею Чумы удерживая её зубы на безопасной дистанции, - Пусть они нервничают. У них уже минимум минус трое.
- Ты думаишь они ище палезут?
- Если тупые, то полезут.
- Йа ни знаю, как стрилять буду. У мну руки трисутся.
- На — выпей… - Федор протянул ей маленькую фляжку - Пару глотков дерни, чтобы успокоится и пошли. Они уже не стреляют. Надо дальше смотреть, чтобы не пролезли.
- Я тоже… Но мы сами вызвались.
- Ладна… - с трудом заставив себя отцепится, Чума встала и прислушалась, - Тиха как стала! Пашли…
На противоположном острове Ур внимательно наблюдал за действиями «Джебадаи». Компании предпочитали нанимать для грязной работы ветеранов, которые сполна хлебнули боев в островных джунглях. Так что, в отличие от находящихся на самообеспечении и экономящих боеприпасы вольных, компанейские канониры казенные снаряды тратить не стеснялись — когда ты высаживаешься и входишь в заросли, твое преимущество в тяжелом вооружении теряется. Остается только преимущество в выучке. И не факт, что его хватит, чтобы избежать потерь. Ловушки, засады и знание местности позволяло аборигенам, в свое время, устроить войскам метрополий не одну кровавую баню.
Так что, столкнувшись с отпором, «Джебадая» сделал то, что и ожидалось: принялся долбать по острову из орудий. Местные, как правило, панически боялись артиллерийского и пулеметного огня, прекрасно зная, что даже одна пушка или пулемет может в два счета нивелировать любое превосходство в численности и устроить нападающим форменную бойню. Так что обстрел был весьма действенным способом если не уничтожить обороняющихся то, по крайней мере, деморализовать и отогнать их.
После обстрела наемники переждали некоторое время и пошли на приступ вновь. Они причалили на катере с не простреливаемой стороны и начали взбираться по шторм-трапу. Когда трое вышли на палубу, щелкнул выстрел. Один остался лежать, двое других без раздумий мотанулись за борт. Снайперский огонь оказывает на противника не только убойное действие, но и психологическое. Когда против тебя враг которого ты видишь и которому, хотя-бы потенциально, можешь дать сдачи, это одно. И совсем другое дело воевать с невидимкой, который наносит смертельный удар внезапно и против которого ты беспомощен. В таких условиях нервишки начинают шалить даже у самых стойких.
Глядя на это, Уро поймал себя на том, что испытывает гордость. Бойцы, которых он учил, пережили обстрел, не погибли, не сдались, не сбежали, а продолжили выполнение боевой задачи, эффективно уничтожая живую силу противника метким огнем. Это Ура слегка смутило — кто-б ему когда сказал что он будет учить обезьянинов воевать да еще и гордится этим, но жизнь штука непредсказуемая.
«Джебадая» снова начал обстрел острова. Самому Уру было решительно непонятно, почему инспектор просто не раздолбает судно вместе со станками, но Капитан, знавший местную кухню, рассматривал подобный вариант как крайне маловероятный. Люди компании, по факту, те же наемники, и так же приплыли сюда за длинным гудзом, так что никто из них от солидного приза в виде сухогруза, да еще и с ценной контрабандой, просто так не откажется.
Так что план Капитана был прост как валенок и надежен как удар топором в череп. «Джебадая Слим», изначально построенный как гражданское судно, не имел снарядных лифтов, так что, после исчерпания боезапаса хранившегося в кранцах первых выстрелов, скорострельность его орудий резко падала, так как снаряды приходилось поднимать из снарядного погреба на руках.
Кроме того, если экипаж не имел суицидальных наклонностей, погреб устраивался ниже ватерлинии ближе к носу, чтобы, даже в случае подрыва, не пойти на дно сразу, а иметь шансы остаться на плаву и на ходу, пусть и с оторванной оконечностью. Так что, скорострельность кормовых орудий падала еще сильнее, ибо забег со снарядами по палубе и без обстрела противника - развлечение сильно так себе. Были, конечно, варианты нарваться на оригиналов складирующих боекомплект в надстройке, что в Островах встречалось куда чаще, чем можно подумать, но вряд-ли в экипаж флагмана компании нанимали настолько полных идиотов.
Поэтому, Ур внимательно следил за расходом боеприпасов из кранцев. Если удастся поймать противника в тот момент, когда кранцы пустые и пополнить их еще не успели, право первого выстрела, да и всех следующих, будет за «Интернационалом» - на тренировках скорострельность удавалось доводить до десяти выстрелов в минуту. Даже если сейчас будет вполовину меньше, то прежде чем подносчики противника сумеют приволочь хотя бы один снаряд, Калибр успеет пристреляться, после чего шансы оппонентов на победу будут таять с каждым влетевшим в них снарядом. А влетит в них много - кранцы на «Интернационале» полные…
Наконец, отстрелявшись, «Слим» сделал еще одну передышку, чтобы попробовать абордировать «Марибэль» снова и пополнить боезапас. Сыч, повинуясь команде, взвился в воздух и начал делать над кораблем противника пируэты, полого пикируя от кормы до носа и снова взмывая в воздух. Сигнальную ракету заметить было бы проще, но на «Интернационале» знали куда смотреть. Оппоненты-же на странную птицу не обратили особого внимания — мало ли птиц в Островах? На инспекторе поняли, что их атакуют, только когда под бортом легли пристрелочные выстрелы.
«Интернационал» стремительно сокращал дистанцию заходя с кормы и третий снаряд влетел «Джебадае» в надстройку. Расстояния боя в Островах были, по артиллерийским меркам «пистолетные», а Калибр являлся хорошо обученным наводчиком и, быстро введя поправки, вцепился в цель намертво. И только после этого «Джебадая» сумел произвести, наконец, выстрел из носового орудия.
Нормально развернуть его на корму мешала широкая надстройка, а «Интернационал», поняв что его берут на мушку, круто забрал в сторону, что бы выйти из простреливаемой зоны, поэтому стрелять канонирам противника пришлось практически навскидку. И тем удивительнее было то, что они почти попали. Снаряд срезал пять метров тента в районе шлюпбалок и, отрекошетив от барбета зенитной установки, взорвался за кормой.
Ответный выстрел с «Интернационала» стал, по факту, решающим. Неясно, то ли это ошиблась Тайга, впопыхах схватившая не то, то ли это был хитрый план, но четвертым снарядом стал осветительный. Влетев в щит кормового орудия, он снес его вместе с устройствами наведения и прицелами, после чего, рассыпая горящую пиротехническую смесь, улетел в уже развороченную предыдущим попаданием надстройку, где немедленно начался мощный пожар.
Капитан противника, надо отдать ему должное, был человеком неглупым и быстро понял, что дела принимают скверный оборот: кормовое орудие выведено из строя, надстройка горит и орудия на ней из-за этого небоеспособны, а под огонь носового, более верткий и не уступающий в скорости противник просто не будет подставляться. Поэтому, он принял самое верное в данной ситуации решение и, включив дымопостановщик, дал полный ход и начал уходить на полной скорости, вызывая по рации подмогу на всех частотах. Катер с наемниками, направлявшийся к «Марибэль», поняв, что происходит, дал газу еще раньше и унесся, теряясь в островном лабиринте.
«Интернационал» сделал им вдогонку еще два выстрела, но из-за задымления, попадания подтвердить не удалось и убедившись, что отступление не притворное, вернулся и начал брать «Марибэль» на буксир. Кроме того, сбежавшие наемники бросили один из своих катеров. Видимо, Федор сумел-таки «достучатся» до каких-то важных узлов. Капитан торопил всех, но механики, высаженные, чтобы запустить ВСУ и выбрать якоря, не могли бросить трофей и, развернув кран, выволокли катер на палубу.
Буксировку начали когда уже стало смеркаться. Пробираться в темноте по узким проливам таща здоровенный сухогруз делом было сложным, так что Капитан встал к штурвалу лично, а рулевых отправил следить, проходит «Марибэль» за ним или нет и при необходимости, отдать буксирные концы и бросить якоря, чтобы не напороться еще на что-то.