Пулитцеровская премия за выдающееся музыкальное произведение

Пулитцеровская премия за выдающееся музыкальное произведение (англ.  Pulitzer Prize for Music ) — номинация Пулитцеровской премии, существующая с 1943 года и отмечающая выдающиеся музыкальные произведения американских авторов [1] .

Содержание

История создания [ править | править код ]

Джозеф Пулитцер ценил вклад музыкантов в американскую культуру и завещал Филармонии Нью-Йорка сумму эквивалентную пожертвованию на учреждение Пулитцеровской премии. Тем не менее он не включил в список первоначальных номинаций награду для композиторов. Вместо неё, завещание предусматривало ежегодную стипендию для студентов факультета музыки Колумбийского университета. С 1917 года 22 молодых композитора получили подобное финансирование. В начале 1940-х годов профессора музыкальной кафедры выступили с инициативой учредить премию за выдающееся музыкальное произведение наравне с наградами за литературу, фотографию, драму и поэзию. По их мнению, в стране действовало достаточное количество стипендий для молодых композиторов, а выдающиеся заслуги американских музыкантов требовали соответствующего поощрения [1] . В 1943 году Совет премии переориентировал стипендию для молодых композиторов в отдельную награду за выдающееся музыкальное произведение, которую вручали за:

Выдающуюся музыкальную композицию американского автора в крупных музыкальных формах, включая камерные, оркестровые, хоральные, оперные, песенные, танцевальные или другие музыкальные произведения, которые были впервые представлены в Соединённых Штатах в течение года [1] .

Члены жюри и Совета премии разных лет по-разному интерпретировали критерии награждения, что неоднократно становилось причиной обсуждений, смены лауреатов и отказов от награждений. Хотя исследователь Пулитцеровской премии Хайнц-Дитрих Фишер [en] отмечает, что за всё время существования награды за выдающееся музыкальное произведение Совет премии отклонял рекомендации жюри реже, чем в других номинациях [1] .

Одним из примеров расхождения мнений между жюри и Советом премии стала номинация 1965 года. Рональд Эйер, Уинтроп Сарджент [en] и Томас Б. Шерман предложили наградить джазового композитора Дюка Эллингтона в знак признания его вклада в американскую культуру в течение более тридцати лет. Совет премии отклонил рекомендацию, отказавшись вручать награду второй год подряд. В ответ два члена жюри сняли полномочия, а 67-летний Эллингтон заявил: «судьба добра ко мне. Она не хочет, чтобы я стал слишком знаменитым, будучи таким молодым». Исследователь и журналист Джон Хоэнберг [en] отмечает, что Совет не принял всерьёз номинацию Эллингтона, так как джазовая музыка не соответствовала критериям награды тех лет. Сам композитор прокомментировал ситуацию так:

Я едва ли удивлён, что моя разновидность музыки до сих пор не имеет, скажем так, официального признания дома. Большинство американцев по сей день считают само собой разумеющимся, что европейская музыка — классическая музыка, если хотите, — единственный респектабельный вид музыки. <. > По большому счёту как раньше, так и сейчас, джаз подобен мужчине, с которым вы не хотели бы, чтобы общалась ваша дочь [2] .

В течение следующих десятилетий Пулитцеровская премия продолжала игнорировать весомый вклад джазовых композиторов в американскую культуру. Первым шагом к признанию иных жанров стало особое упоминание афроамериканского композитора Скотта Джоплина в 1976 году. По свидетельству члена Совета премии Джека Фуллера [en] , чтобы изменить сложившуюся практику в 1990-х годах в состав жюри пригласили академиков, чья «компетентность была открыта разным сферам». Так, в его состав вошли глава отдела джазовых исследований в Университете Индианы Дэвид Бейкер, композитор Гюнтер Шуллер, композитор Modern Jazz Quartet Джон Льюис и другие [2] . Наконец, в 1996 году Совет премии изменил критерии награды, чтобы «привлечь лучшее из более широкого диапазона американской музыки». Премию следующего года присудили Уинтону Марсалису за джазовую оперу « Кровь на полях [en] » [3] . Жюри признало запись 1997 года, удовлетворяющую наградным критериям, хотя оригинальное произведение было записано двумя годами ранее [4] . В последующие годы Совет премии неоднократно отмечал выдающихся афроамериканских джазменов «Особым упоминанием в музыкальной сфере», но награду всё равно обвиняли в расизме [5] [6] .

Только изменения в правилах 2004 года позволили допускать к участию музыкальные произведения без партитуры. Жюри получило возможность рассматривать «весь спектр выдающихся американских музыкальных композиций», а из описания награды убрали пометку о значимости работы, которую трактовали двояко [2] [3] [5] . В 2018 году Пулитцеровскую премию получил Кендрик Ламар за хип-хоп альбом «DAMN.», который стал первой музыкальной работой, получившей приз и не принадлежащей джазу или классическим жанрам [7] [8] .

Критика [ править | править код ]

За время существования награды решения Совета премии неоднократно подвергались критике. Так, в 1992 году члены жюри Джордж Перл [en] , Роджер Рейнольдс [en] и Харви Соллбергер [en] предложили к номинации концерт « Fantastique [en] » композитора Ральфа Шейпи [en] . Но Совет отдал награду другому финалисту Уэйну Петерсону [en] , а в ответ на обвинения в некомпетентности и обесценивании профессиональной музыкальной экспертизы заявил, что статус награды «повышается благодаря учёту, в дополнение к профессиональной точке зрения, дилетантского или потребительского мнения» [1] [9] .

Помимо членов жюри разных лет, сомнения в справедливости Пулитцеровской премии высказывали представители музыкального сообщества. В 1974 году композитор Дональд Мартино сказал:

Если ты пишешь музыку достаточно долго, рано или поздно кто-то пожалеет тебя и даст эту чёртову штуку. Это не всегда награда за лучшее произведение года; её получает кто угодно, кто ещё не получал раньше [5] .

Музыкальный критик Кайл Ганн [en] в своём эссе «The Uptown Prejudice Against Downtown Music» заявил, что жюри премии состоит из семи сменяющих друг друга композиторов (Гюнтера Шуллера, Джозефа Швантнера [en] , Джейкоба Друкмана [en] , Джорджа Перла [en] , Джона Харбисона [en] , Марио Давидовского [en] и Бернарда Рэндса [en] ). По мнению Ганна, такая ситуация ограничивала шансы композиторов, работающих в отличных от классической музыки направлениях, так как члены жюри: «Белые мужчины, все они в значительной степени относятся к одной и той же узкой евроцентристской эстетике … Эти семь мужчин определяли, кто получит крупные награды за американскую музыку, в течение последних двух десятилетий. Они проследили, чтобы композиторы низшего порядка [к 1] никогда не побеждали». Лауреат 2001 года Джон Корильяно тоже считал, что награда «погрязла в череде сменяющихся жюри» [5] [10] .

Однако изменения в правилах 2004 года и более открытая стратегия отбора номинантов также спровоцировали критику. Джон Харбисон назвал такое решение «ужасным событием». По его мнению, аналогичная ситуация могла возникнуть, если бы к участию в Пулитцеровской премии за художественную литературу, стали рассматривать «аэропортовые романы». Помимо него, против изменения специфики награды высказывались лауреаты Дональд Мартино [en] и Льюис Спратлан [en] [5] .