Простите, а где здесь выход? — 3/2/1/0

Третий этаж – последний из ныне обитаемых и официально доступных этажей автовокзала. Он как граница между прошлым и настоящим – миром, по перекошенным лестницам которого жизнь льется нескончаемым потоком, и миром, из которого жизнь ушла, оставив в качестве экспонатов все, что не имело ценности для будущего. Фойе музея, который никогда не будет открыт. При этом мир настоящего представлен поэтажным планом-таблицей, из которого видно, что на этаже располагаются магазины и туалеты. Это недалеко от истины. Магазины и туалеты в этом здании находятся повсюду.

Цивилизованная часть третьего этажа представлена супермаркетом, аптекой и магазином посуды и бытовой мелочевки. Не в пример всему, что располагается выше, это вполне нормальные магазины. Можно быть уверенным в качестве лекарств в аптеке, а в супермаркете покупателю не предложат приобрести поддельные золотые часы. Здесь же находится миниатюрная обувная мастерская. Вокруг немноголюдно, вдалеке ненавязчиво играет восточный мотивчик. А вот и двухметровый черноволосый трансвестит — монотонно цокая десятисантиметровой шпилькой, он несет в мастерскую женские лаковые туфли. Мастер принимает обувь и выдает квитанцию. Трансвестит, оправив облегающее платье, направляется к выходу. Туфли на нем размера на четыре меньше, чем нога. Остается только позавидовать его силе воли. Или ее силе воли…

Чуть ближе к середине зала установлен оверлок, с помощью которого пенсионного возраста мужчина может вышить на вашей футболке любой узор или надпись. В основном он специализируется на Звездах Давида, «смайликах» и приветственных надписях. Собрав все компоненты воедино, я придумал новый символ израильского миролюбия: Смайл со Звездой Давида вместо окружности. Приглашаю к сотрудничеству ритейлеров.

Но это моя идея. В ожидании своей, вы можете посидеть в кафе прямо у оверлока. Не стоит обольщаться близостью цивилизации, меню здесь такое же, как и везде на вокзале – сандвичи и пицца. Зато есть телевизор, по которому крутят рекламный ролик. Двое загорелых бородатых арабских мужчин и полная арабская женщина крупными руками мнут котлеты. На сковороде, тем временем, закипает жир. Крупные руки погружают в него котлеты, и все улыбаются. Приятного аппетита.

Свернув за угол и некоторое время поплутав по аллеям закрытых офисов, в точности таких же, как на пятом, обязательно попадаешь на рынок. Он слишком велик, чтобы его пропустить, и занимает практически половину третьего этажа — той его части, которая выходит за рамки указанных на табличке «Магазинов-Туалетов». Здесь продают все то же самое, что и на верхних этажах, но еще дешевле. Думаю, это оптовая база, на которой держится туристический бизнес четвертого, пятого и шестого этажей. Сюда продавцы спускаются за золотыми часами и шлепанцами, а потом перепродают их наверху втридорога. Не хватает только предупреждения «For professionals only».

Ради чего сюда стоит спускаться простому покупателю, так это ради средств самообороны, которые продаются в павильоне посередине рыночной площади. Здесь можно приобрести разнокалиберные резиновые дубинки, сомнительного качества ножи, газовые баллончики и пневматические пистолеты. Есть даже противогазы. Многие здешние товары уже побывали в употреблении, но сохранили вполне сносное состояние. Готов поставить на то, что человек в использованным противогазе выстоит против человека с использованным газовым баллончиком.

Если вы запаслись всем, чем хотели, то можно начинать путешествие по менее обитаемой части вокзала, той, с которой начинается переход «в прошлое». Для этого есть несколько путей, в зависимости от того, какие доступны в данный момент. Пандусы на первый этаж доступны всегда. Их несколько, и они располагаются вдоль той части вокзала, в которой расположены закрытые офисы. Эта сторона соответствует улице Левински. Некоторые из них (примерно через один) надежно защищены от проникновения входящих картонками, скотчем и надписями «Проход запрещен», соседние же полностью свободны. Свободные ведут на первый этаж, закрытые — на второй. Лифты также позволяют спуститься на нижележащие этажи без ограничений, но только в те их области, которые отведены под парковки.

Отделенная, ныне закрытая, часть этажа находится за белой стеной с закрытой на замок дверью, которой завершается коридор с офисами. Попасть туда можно либо договорившись с кем-то из служащих, либо по большой удаче, благодаря их же нерадивости. Сразу за дверью начинается другой длинный коридор, по правую и левую стороны которого тянутся витрины, в прошлом принадлежавшие развлекательным салонам, в некоторых стоят древние – с деревянными остовами — игровые автоматы, провисают под слоем пыли световые гирлянды, а полуразобранная мебель прошлого века свалена в углах кают покинутого лайнера развлечений.

Раньше здесь находился центральный из входов в развлекательный центр, располагавшийся этажом ниже и включавший несколько кафе и многозальный кинотеатр. На пути в парк развлечений посетители проходили через эту галерею, забрасывая монетки в светящиеся автоматы и развлекаясь шипучими напитками через трубочку. Сейчас здесь нет ни души, только в дальнем конце галереи видны эскалаторы с полупрозрачнымы парапетами из стеклянных плит, сумрачно отливающих зеленым цветом.

Дойдя до туда, вы обнаружите то, чего так не хватает автовокзалу – статую Чарли Чаплина, печально улыбающегося пыльной дымке. Он возвышается над пропастью с замершими эскалаторами, а над его котелком нависают сплетения проводки, кругом разбросанные, как после бомбежки, стекла и потолочные плиты.

По замыслу планировщиков, через этот вход вошедший попадал в зал с эскалаторами, где его встречал Чарли, и спускался вниз, в кинотеатр, либо шел в автовокзал по галерее развлечений, сквозь которую мы попали сюда. Но сейчас в эту часть автовокзала нет входа, и Чарли стоит в глухой пустоте, глядя сквозь мутное стекло на еле видимые силуэты, проплывающие снаружи. Герой немого кино смотрит самое длинное немое кино в мире.