ОПЫТ КОМПАНИИ. Сколько стоит IPO?
В мае текущего года ОАО «Кузбасская топливная компания» (КТК) первая после кризиса из сибирских эмитентов и участников отечественного рынка энергоуглей вышла на IPO. Об опыте компании в проведении первичного публичного предложения акций корреспонденту «КС» ЮЛИИ ДАНИЛОВОЙ рассказал первый заместитель генерального директора ОАО «КТК» ЭДУАРД АЛЕКСЕЕНКО.
— Эдуард Владимирович, судя по сообщениям, которые проходили в СМИ в последние два года, ваша компания планировала провести IPO только в 2011 году. Почему сроки сдвинулись на май 2010-го?
— Честно говоря, не знаю, откуда взялась первая дата. При размещении IPO нежелательно озвучивать какие-либо предварительные сроки, поэтому когда мы его запланировали, тогда фактически и провели. Возможно, мы хотели это сделать раньше, в 2008 году, но нам помешал кризис, и мы решили провести частное размещение акций — своего рода пре-IPO, или private placement.
— Но к маю 2010 года рынок только начал оживать после кризиса, и даже самые оптимистично настроенные эксперты затруднялись предположить, по какому сценарию будет развиваться выход из рецессии. Вы преднамеренно решили быть в числе первых, вышедших на IPO?
— Задачу стать именно первыми мы перед собой не ставили. Дело в том, что за 2009 год мы добыли 6,150 млн тон угля, и у компании были достаточно хорошие финансовые показатели, несмотря на общую нестабильность на рынке. Исходя из этого мы приняли решение выйти на публичный рынок и привлечь средства на дальнейшее развитие. Кстати, как показало время, сроки выхода на IPO были выбраны удачно. Мало того, по нашим оценкам, после кризиса это пока был единственный оптимальный период для IPO, и мы им воспользовались.
— Можно ли уже сейчас оценить, в чем были плюсы и минусы этого первопроходства?
— Пока можно говорить только о плюсах. Компания получила на развитие $97 млн. Часть этих средств была направлена на погашение самой дорогой части существующего на тот момент долга, а часть средств пошла на реализацию инвестиционной программы. Так, 24 августа мы запустили обогатительную фабрику, куда в том числе были направлены эти инвестиции. Сегодня она выпускает продукцию и приносит компании дополнительный доход, так как мы получаем уголь более высокого качества.
— Насколько выгодно удалось заместить кредитные ресурсы?
— Напрямую о выгодности этого замещения говорить сложно, так как акционерный капитал всегда дороже заемного. Кроме того, на момент размещения коэффициент EBIDTA к долгу у нас составлял 1,7, что в общем-то было нормальным показателем. Решение о проведении IPO было принято не только с целью привлечь деньги для инвестиционной программы, но и для решения других задач. Мы были одной из немногих компаний, созданных с нуля и в течение 10 лет построивших три угледобывающих предприятия, 70 км железнодорожного хозяйства, сформировавших дистрибьюторскую сеть по реализации угля, и мы хотели получить рыночную оценку своей деятельности и созданного нами актива. В том числе для того, чтобы на более выгодных условиях привлекать заемные средства из всех источников. Эта задача была выполнена, мы получили достаточно высокую публичную оценку, и на сегодняшний день можем привлекать ресурсы гораздо дешевле и проще, чем ранее. Это относится к кредитам, рублевым облигациям, евробондам и т. д. К примеру, что касается рублевых кредитов, то в прошлом году мы привлекали займы в банках под 18–20% годовых, а в этом году вполне можем их взять под 7%. Такому снижению ставок способствовала и общая ситуация на рынке (избыток ликвидности), но сыграла роль и наша публичность. Кроме того, если нам нужны оборотные средства, то банки готовы предоставлять их без залогового обеспечения, что еще больше удешевляет стоимость ресурсов. Другой вопрос, что на сегодняшний день нам пока не нужны дополнительные привлечения заемных средств. Но не исключаю, что в 2011 году мы к этому вопросу вернемся. Долговой портфель нашей компании сократился с 4,3 млрд (столько он составлял по данным на 01.04.2010 г.) до 2,5 млрд рублей на сегодняшний день.
— Насколько дорогим для вас оказалось проведение IPO?
— Совокупные расходы на проведение IPO составили около $5 млн. Это достаточно низкий показатель для рынка, так как в среднем размещение обходится в 10–20% от привлекаемой суммы. Однако хочу отметить, что в эту сумму не входят затраты на реструктуризацию бизнеса компании в соответствии с требованиями IPO и инвесторов. Как я уже говорил, мы были созданы всего 10 лет назад, изначально стремились к публичности, структура компании была достаточно прозрачной, и нам не потребовались большие затраты на раскрытие информации о бизнесе.
— Можете ли вы сейчас сделать вывод, насколько жестко инвесторы оценивали ваш бизнес?
— Инвесторы, особенно иностранные, всегда очень пристально изучают бизнес, в который планируют вкладывать свои деньги. После кризиса этот процесс стал еще более жестким и скрупулезным, но тем не менее мы его благополучно прошли, что еще раз доказывает состоятельность нашего бизнеса.
— В чем заключались самые большие сложности?
— Основное, на что нам пришлось обратить внимание, — это формирование отчетности по стандартам IFRS (МСФО). С одной стороны, мы готовим ее уже с 2006 года; с другой — до сих пор возникают проблемы, в частности, связанные с дефицитом квалифицированных специалистов. Кстати, стоимость составления отчетности по IFRS за 2009 год также входила в цену размещения IPO, но затраты за предыдущие годы мы в эту сумму не закладывали. Стоит также отметить, что решение собственников о составлении отчетности по IFRS было принято до того, как мы решили разместить на рынке свои акции. Дело в том, что такая отчетность позволяет в целом консолидированно оценить всю компанию. Она нужна не только миноритарным акционерам и институциональным инвесторам, но и самим собственникам, которые хотят четко отслеживать все процессы, происходящие в своем активе.
— Почему на IPO было решено разместить именно 25,6% акций от увеличенного уставного капитала? Рассматривались ли другие варианты?
— Изначально мы планировали разместить 14,9% новых акций, что в общей сложности вместе со «старыми» акциями составляло около 37% ценных бумаг. Но этот объем был снижен до 25% из-за падения на финансовых рынках и ухудшения настроения инвесторов. В тот период рынки снижались в связи с проблемами в Греции, Португалии и Испании. Произошло падение цены и тех бумаг-индикаторов российских компаний, по которым инвесторы оценивали нас: «Мечел», «Распадская». В результате один из акционеров снизил объем реализуемых акций, так как его не устроила цена. Так что нам пришлось снизить объем размещения. Несмотря на это, мы считаем, что полученная в итоге стоимость $6,5 за акцию является для нас приемлемой. Мы разместились с коэффициентом 6,6 к EBIDTA, что на тот момент было достаточно хорошим показателем — выше, чем у «Распадской» и «Мечела».
Кстати, оценивая ситуацию по итогам прошедших после IPO пяти месяцев, хочу отметить, что размещение было тяжелым, но пока очевидно, что мы выбрали самое удачное в этом году время. С тех пор рынки упали еще больше, и эта тенденция сохраняется. Так что если бы мы перенесли IPO на ноябрь–декабрь, сейчас возникли бы большие сомнения в целесообразности его проведения.
— С какими сложностями вы сталкивались в ходе проведения международного road-show? Как они решались?
— Самой главной проблемой в этот период стала нестабильная ситуация на рынках. Снизились цены на акции горнодобывающих компаний, вследствие чего нам пришлось снизить диапазон и объем размещения, о чем я говорил ранее. Это была единственная сложность, которая в целом не повлияла на успешное проведение road-show и на достижение поставленных целей в результате проведения IPO.
— Можете оценить, как повлиял на стоимость бумаг и интерес инвесторов тот факт, что бумаги предприятия до проведения IPO торговались на RTS Board?
— RTS Board (информационная система, предназначенная для индикативного котирования ценных бумаг, не допущенных к торгам в РТС. — «КС») — это самоорганизующийся рынок, так что мы не получали на нем листинг. В 2008-м и 2009 году мы реализовали 11% акций компании в частном порядке в рамках private placement. Новые собственники и вывели их на RTS Board. У них была очень низкая ликвидность, поэтому факт появления бумаг на бирже никак не повлиял на размещение. Все международные инвестиционные фонды, которые стали нашими акционерами, — высококлассные диверсифицированные инвесторы, которые оценивали компанию не по стоимости ее бумаг на RTS Board, а в соответствии с собственными прогнозами, а также прогнозами признанных экспертов о перспективах развития мирового рынка энергетических углей. Напомню: наша компания входит в число производителей высококачественного энергетического угля, который добывается открытым способом. Листинг на биржах РТС и ММВБ мы получили только в мае 2010 года по категории «Б».
— Каковы результаты биржевых торгов вашими бумагами после проведения IPO?
— Цена на наши акции снизилась, и сейчас они торгуются в диапазоне $5,6–5,7 за штуку. Капитализация компании в итоге составляет около $570 млн, тогда как во время IPO она была $645 млн. Как я уже говорил, это обусловлено общим падением на рынке. Однако, по оценкам экспертов, справедливая цена на наши бумаги в расчетном годовом периоде составляет сегодня от $8 до $12 за акцию. Так что перспективы роста у них достаточно хорошие.
— Вы отмечали, что рассматриваете в ближайшей перспективе возможность проведения новых заимствований…
— Сегодня у нас нет необходимости привлекать заемные средства. Скорее всего, они потребуются для строительства еще одной обогатительной фабрики во втором полугодии 2011 года.
Благодаря публичности на подготовку к размещению евробондов у нас уйдет вместо стандартных шести–восьми всего два–три месяца. Так что еще есть время на раздумье и выбор инструмента привлечения.
Если говорить о сегодняшней ситуации, то при необходимости мы, наверное, предпочли бы кредитование в банках — это быстрее и дешевле, а значит и эффективнее, чем выход на публичный рынок.
— Как вы думаете, многие ли сибирские компании в 2010–2011 годах могут последовать вашему примеру и выйти на IPO?
— IPO достаточно доступно для любой компании, которая стремится к публичности. Для этого просто нужно соблюдать определенные правила. Во-первых, необходимо обеспечить высокий уровень информационной открытости для инвесторов, предоставить им хорошо проработанную, разумную инвестиционную программу и видение стратегии развития предприятия как минимум на ближайшие пять лет. Кроме того, как я уже сказал, помимо бухгалтерской отчетности по российским стандартам, специалисты компании должны готовить отчетность по МСФО.
У нас достаточно много стабильных компаний с хорошим потенциалом бизнеса и возможностью размещения на рынках. Главное — цель выхода на IPO должны поставить перед собой собственники компании, и эта цель должна совпадать с задачами по развитию данного бизнеса.