Эдита Пьеха: «Песня – жизнь моя»

Вы наверняка когда-нибудь напевали, хотя бы про себя: «Как теперь не веселиться, не грустить от разных бед – в нашем доме поселился за­мечательный сосед…» или «Светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома…», или «Песне ты не скажешь «до свидания», песня не прощается с тобой…». И если вас спросят, кто это исполняет, вы тут же ответите – Эдита Пьеха. Без нее невозможно представить советскую, а затем и россий­скую эстраду. Талант и душев­ность, интеллигентность и искренность, красота и чувство стиля – это все о ней.

31 июля народная артистка СССР Эдита Пьеха отметила свой 75-й день рождения.

«Где-то есть город, тихий, как сон…»

На свет Эдита появилась в трех сотнях километров от Парижа – на севере Франции, в шахтерском по­селке Нуаэль-су-Ланс.

– Мои родители – поляки, как сегодня говорят, гастарбайтеры. Станислав Пьеха и Фелиция Ка­ролевска приехали во Францию в поисках работы, – рассказывает Эдита Станиславовна. – Отец был шахтером, он проработал в шахте больше 20 лет. Работать приходи­лось стоя по пояс в воде. Из-за это­го папа заболел силикозом – бо­лезнью, при которой окаменевают легкие. Тяжелобольным он выра­щивал розы, вывел необыкновен­ный сорт. Это был удивительный куст, на котором одновременно цвели желтая, розовая, белая, ли­ловая и красная розы. Для меня это было единственным воплощени­ем красоты среди серого пейзажа шахтерского поселка. Мама тоже работала в шахте, с 16 лет была сортировщицей. Она никогда не жила роскошно, не сидела у зерка­ла, не наряжалась. Но всегда была аккуратно одета и следила за при­ческой. Мама играла на мандолине и пела ласковые, задушевные пес­ни. Знала три языка: родной поль­ский, немецкий, французский. Она внушала мне, что труд, порядоч­ность, честность – самое лучшее в человеке, и я искренне старалась быть такой, какой она хотела меня видеть. Мы ходили с ней в костел. Помню, когда я первый раз пришла туда, запел хор, я стала подпевать. Так я и начала петь. А в первый раз я «появилась на публике» в нашем шахтерском поселке 9 мая 1945 года. Я, худющая девочка со сла­быми туберкулезными легкими, на площади изо всех сил старалась «вытянуть» знаменитую «Марсе­льезу», которую во время немец­кой оккупации подпольно разучи­вали в бомбоубежище. Что такое война, я узнала в два годика, когда фашисты оккупировали Францию. Мне было четыре, когда папа умер. Хозяева в шахтерском городке установили жестокий закон: если рабочий не выходил в смену, его семья оказывалась на улице. И мой четырнадцатилетний брат спустил­ся под землю на следующий день после похорон отца. Через три года не стало и брата – его скосил скоротечный туберкулез, за три месяца болезнь свела его в могилу, прямо в день его рождения. Бра­ту было семнадцать, мне – семь. У меня не было никаких игрушек. Одиночество развило во мне меч­тательность и воображение.

Любимый город Ленинград

Для Эдиты Станиславовны этот город стал родным 57 лет назад. Именно здесь она стала всеми обо­жаемой Эдитой Пьехой.

– В 1946 году я с мамой и отчи­мом уехала из Франции в Польшу. Окончила школу, педагогический лицей, а потом мне помог случай. Я узнала об отборочном конкурсе для желающих учиться в Совет­ском Союзе. В Гданьске прошла три конкурса – благодаря, видимо, своей артистичности, потому что знаний у меня было значительно меньше, чем требовалось. Препо­даватель так напутствовал меня: «Эдита, у вас малость хромает эру­диция, но вы чертовски обаятель­ны – поезжайте!» Так в 1955 году я попала в СССР. Мне было тогда неполных восемнадцать…

Эдита поступила в ЛГУ на отде­ление психологии философского факультета, учила русский язык, записалась в хор польского земля­чества. А вскоре была приглашена Александром Броневицким в его ансамбль студентов Ленинград­ской консерватории. И в новогод­нюю ночь с 1955 на 1956 год вы­ступила перед публикой с песней «Красный автобус» на польском языке. Первое же выступление ста­ло триумфом: на следующий день о ней и о студенческом коллективе узнал весь Ленинград.

От «Дружбы» до любви

В 1956 году ансамбль Алексан­дра Броневицкого стал называться «Дружба» – это название приду­мала Эдита Пьеха. Вскоре руково­дитель ансамбля предложил своей солистке руку и сердце. В то время в СССР брак между иностранкой и советским парнем казался немыс­лимым. Но Александр был беспар­тийным, а Пьеха – комсомолкой из социалистической страны, и власти разрешили им скрепить свой союз узами законного брака.

В 1957 году с программой «Пес­ни народов мира» Эдита Пьеха и «Дружба» завоевали золотую медаль VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве. С «Дружбой» Пьеха объехала весь Советский Союз, побывала в Поль­ше, Чехословакии, Венгрии, ГДР, на Кубе. А также в странах «за­гнивающего капитализма»: ФРГ, Финляндии, Австрии. И в Латин­ской Америке: Гондурасе, Боли­вии, Перу.

В феврале 1961 года у Эдиты и Александра родилась дочь Илона.

– Маму и папу я видела редко, меня воспитывали бабушка и де­душка – папины родители. А когда мама с папой приезжали с гастро­лей, конечно же, это был настоя­щий праздник, – вспоминает Ило­на. – А подолгу общаться с мамой и папой удавалось тогда, когда ле­том они меня брали на гастроли в Сочи. На протяжении месяца у них каждый день был концерт в Летнем театре. А когда он заканчивался, мы бежали с папой купаться…

– После развода у меня были еще две попытки выйти замуж, – гово­рит Эдита Станиславовна. – Но я поняла, что не положено мне еще раз в этой жизни встретить мужчи­ну, который бы ко мне относился как к женщине: и второй, и третий муж меня любили как артистку. А зачем мне дома еще один поклон­ник? Я отказалась от такой люб­ви…

Дочь Илона пошла по стопам ро­дителей: стала певицей, актрисой и телеведущей. А затем артистиче­скую династию продолжил и внук Стас.

– Стас ездил со мной на гастро­ли с четырех до семи лет. Дружил с музыкантами, слушал, как они го­товятся к выступлениям. А в конце исполнения песни «Мужчина, ко­торого люблю» выбегал на сцену в таком же костюме, как у всего кол­лектива. Он уже тогда попробовал сцену на вкус, – говорит о внуке Пьеха.

А вот внучка Эрика сказала, что в роду уже и так хватает артистов – и выбрала профессию архитектора.

Икона стиля

Потрясающие платья стали ви­зитной карточкой Эдиты Пьехи. Причем у нее никогда не было стилиста – ее собственный вкус и чувство стиля всегда были безу­пречны.

– У нее всегда была способность: что бы она ни надела, это всегда казалось самым лучшим, – гово­рит Илона. – Даже вещи с нашей фабрики «Большевичка» смотре­лись на ней, как одежда из дорого­го французского бутика. Конечно, будучи маленькой, я не понимала, что она – одна из самых красивых женщин в СССР. Она была для меня моей любимой мамой, кото­рая читала мне книжки.

Про Пьеху однажды написали: «Немодная певица, которая всегда модная».

– Это так, – ничуть не обижается Эдита Станиславовна. – Мои пла­тья – это дополнение к песням. Я никогда не стремилась одеваться, как все – всегда старалась быть со­бой, никому не подражать, не бе­жать за модой. Модных певиц у нас очень много, но все они очень бы­стро куда-то деваются… Для того чтобы хорошо одеваться, я много работала – пела по три сольных двухчасовых концерта в день. Мне платили по 48 рублей за концерт, а платье у Вячеслава Зайцева стоило 1000 рублей…

Сегодня в доме Эдиты Пьехи хранится более полусотни платьев. Для них построен специальный «Павильон воспоминаний» – вме­сте с платьями там хранятся пер­вые концертные туфли, а также концертные афиши и все награды певицы.

– Это сделано для того, чтобы иногда с друзьями я могла вспом­нить и восстановить всю свою жизнь – как в кино перемотать на­зад пленку…

Многие платья Эдиты Пьехи украшают розы. Эти цветы напо­минают ей об отце, который выра­щивал их в саду во Франции…