Джек Лондон: тропою Волка - ФОТО

Глядя на обгоревший каменный скелет "Дома Волка", я подумал, что он может служить символом жизни американского писателя, в которой было много драм со дня его рождения и даже раньше, когда он еще находился в утробе матери.

В пылу ссоры с мужем, вынуждавшим ее сделать аборт, она выстрелила себе в висок. По счастью, пуля прошла по касательной, оставив на память шрам. Несколько миллиметров, взятых влево, оставили бы брешь в истории мировой литературы. После этого Флора Уэллман и ее муж Уильям Чейни, профессор астрологии, разошлись. Фамилию Джеку дал его отчим - разорившийся фермер Джон Лондон.

Зарабатывать деньги он начал с 10 лет и успел перепробовать множество профессий - служил мальчиком в кегельбане, развозчиком льда и разносчиком газет, был матросом и кочегаром. А закончив начальную школу, устроился на консервную фабрику. Трудиться ему пришлось по 18-20 часов в сутки. "Я не знал ни одной лошади в Окленде, которая работала бы столько", - напишет он позднее. Лошадь так работать в самом деле не может, но именно в таком режиме будет работать над своими книгами сам Джек.

Пока же он стал "устричным пиратом" - вместе с целой флотилией браконьеров отлавливал устриц и продавал их ресторанам. Народ вокруг был лихой, и Джек быстро научился работать кулаками и пить виски. Приметив бойкого паренька, его перевербовал рыбачий патруль, боровшийся с браконьерством. Новая работа требовала незаурядного мужества. Вооруженный только стальной вилкой, он забирался на борт пиратской лодки и арестовывал ее хозяина, располагавшего куда более серьезным оружием.

Новых впечатлений Джек набрался, став матросом на шхуне, промышлявшей котиков у берегов Японии. Как раз в то время газета "Сан-Франциско Колл" объявила конкурс на лучший рассказ. Устроившись на кухне, Джек без черновиков за сутки написал рассказ "Тайфун у японских берегов" и получил первую премию - 25 долларов. Редакцию поразили знание предмета и яркость слога 17-летнего автора.

Год спустя он принял участие в походе безработных на Вашингтон и месяц просидел в тюрьме по обвинению в бродяжничестве. Это тоже был важный опыт, однако Джеку фатально не хватало знаний. Подготовившись экстерном, он поступил в Калифорнийский университет, но проучился лишь три семестра - надо было зарабатывать на жизнь. После изнурительной работы он теперь усаживался за книги. Составлял конспекты, завел картотеку, тщательно изучал стилистику и построение фабулы в литературных произведениях, переписал множество стихов. По сути, он создал литературный институт на дому и успешно его окончил. Уже тогда он понял: "Не стоит ждать вдохновения, за ним надо гоняться с дубинкой".

Когда началась "золотая лихорадка", Джек отправился на Аляску. За год он не добыл ни унции золота и заработал цингу. Зато именно там, в Стране белого безмолвия, родился писатель, которого вскоре узнает весь мир.

Жадно впитывая знания, он отдал дань увлечения Ницше, учившему, что мир принадлежит сильным.

Может, и к волкам Джека тянуло потому, что на уровне инстинктов они были стихийными ницшеанцами. Мир для них делился на тех, кто ест и кого едят. Сами они относились к первой категории, хотя в рассказе "Любовь к жизни" расклад оказался иным.

Помните? Через снежную пустыню ползут два полуживых существа, околевающих от голода. Развязка близка: клыки волка сдавили руку человека - его добычи, которую он так долго подстерегал. Но и человек ждал долго и своей искусанной рукой сжал волчью челюсть, а другой обхватил шею. "Ему не хватало силы, чтобы задушить волка, но человек прижался лицом к волчьей шее, и его рот был полон шерсти. Прошло полчаса, и человек почувствовал, что в горло его сочится теплая струйка. Это было мучительно, словно ему в желудок вливали расплавленный свинец, и только усилием воли он заставил себя терпеть. Потом человек перекатился на спину и уснул".

Крупская вспоминала, что за два дня до смерти Ленина она читала ему этот рассказ и он ему "понравился чрезвычайно".

Выступая на одном из митингов, Джек Лондон, в ту пору член Социалистической партии США, предрек, что капитализм погибнет до 2000 года. Пророчество не сбылось. В названный срок приказал долго жить его антипод, для которого в Кремле придумали странноватое название - "развитой социализм". Казалось, это должно было перечеркнуть роман "Железная пята", который советская критика объявила идейной вершиной творчества Лондона.

По жанру "Железная пята" - роман-утопия с замысловатым сюжетным ходом: дневниковые записки, сделанные в первой половине XX века, были найдены в XXVII. Не знаю, станут ли читать этот роман люди будущего, но мне он представляется актуальным - показывает, как опасно всесилие олигархов. Они "назначают и смещают сенаторов, депутатов и губернаторов и как диктаторы определяют всю правительственную политику".

Их главный закон: "Здесь господа - мы: мир - наш, нашим и останется" - показался мне знакомым. Порылся в своем архиве и отыскал заявление, сделанное в 1998 году всесильным в ту пору Березовским: "Мы владеем половиной страны и намерены ею управлять". Так, может, перед нами роман-предостережение?

В мемориальном музее, расположенном в здании, которое Чармиан, жена Джека, построила, уже став вдовой, собраны книги этого замечательного писателя, изданные во многих странах мира. По моей прикидке, русская библиотека его сочинений превысила суммарный тираж всех остальных. Было в этом щедро одаренном, сильном и красивом человеке нечто такое, что сделало его любимцем русских читателей. Леонид Андреев писал: "В Джеке Лондоне я люблю его спокойную силу, твердый и ясный ум, гордую мужественность. Талант его органичен, как хорошая кровь, свеж и прочен, выдумка богата, опыт огромен".

Мартина Идена сыграл Маяковский

Ирвинг Стоун, написавший художественную биографию Лондона "Моряк в седле", приводит оценку, которую дал ему один из товарищей по Клондайку: "Ну до чего же это был прекрасный экземпляр человеческой породы! Имел чистое, преисполненное радостью, нежное, незлобивое сердце - сердце юноши, но без тени присущего юности эгоизма. Имел лицо художника и мечтателя, очерченное сильными штрихами, свидетельствовавшими о силе воли и безграничной энергии".

Первым изданием Лондона в России стала вышедшая в 1906 году книга "Люди бездны". При переводе она получила название "На дне", что можно считать нарушением авторских прав Горького. Но тот протестовать не стал, а, напротив, высоко оценил творчество американского коллеги, пробившего, по его словам, "огромную брешь в литературной плотине". Еще при жизни Лондона в России увидели свет и два многотомных собрания его сочинений. Но подлинный бум пришелся на советские годы, когда было напечатано более 48 миллионов экземпляров его книг, причем не только на русском, но и на 33 языках народов СССР.

Современным библиофилам трудно представить себе ажиотаж, который вызвала объявленная в 1954 году подписка на 8-томное собрание сочинений Лондона. Хвостатую очередь с ночным дежурством и перекличками, в которой студентом довелось постоять и мне, можно сравнить разве что с толпами, штурмовавшими подъезды МММ и банка "Чара" в период становления капитализма с человеческим лицом Лени Голубкова. Если бы сочинения на тему "Мой любимый герой" в школах можно было писать без оглядки на педагогический диктат, благородный Белый клык, помесь волка и собаки, имел бы все шансы составить конкуренцию Павке Корчагину.

Экранная жизнь сочинений Лондона в нашей стране началась с фильма "Не для денег родившийся" по мотивам романа "Мартин Иден". Сценарий по заказу кинокомпании "Нептун" написал в 1919 году Владимир Маяковский, и он же сыграл главную роль. Американский писатель превратился у него в русского поэта Ивана Нова. Существенно изменился и финал. Духовно сломленный Иден нырнул в морскую бездну на глубину, из которой можно было вернуться только трупом. Иван же лишь инсценирует самоубийство - сжигает скелет из анатомички, облаченный в его костюм. А сам, прежде чем скрыться, свергает с пьедестала бюст Пушкина, что, видимо, должно было символизировать реализацию давней мечты футуристов - сбросить Александра Сергеевича "с корабля современности".

После этого в России было снято еще пять фильмов по книгам Лондона - "Белый клык", "Жажда жизни", "Мексиканец", "Сердца трех" и "Кража".

Россия притягивала его

Чармиан утверждала, что ее муж рвался в Россию и хотел написать о ней книгу. Словам этой экзальтированной дамы не всегда можно доверять, но интерес Джека Лондона к России и славянству в целом несомненен. "Славяне, - говорил он, - самая юная нация среди дряхлеющих народов, им принадлежит будущее". Американский писатель следил за литературной жизнью России и откликнулся рецензией на роман Максима Горького "Фома Гордеев". "Из его могучего кулака, - писал он, - выходят не изящные литературные безделушки, приятные, усладительные и лживые, а живая правда, - да, тяжеловесная, грубая и отталкивающая, но правда". Джек считал, что реализм Горького более действенен, чем Толстого или Тургенева, и объявил: "Мантия с их плеч упала на его молодые плечи, и он обещает носить ее с истинным величием".

А пуританская Америка считаться с величием нашего Буревестника не пожелала. Когда Горький, человек женатый, приехал в США со своей любовницей - актрисой МХАТа М.Ф. Андреевой, двери отелей в Нью-Йорке перед ними дружно захлопнулись.

Большое впечатление на Джека произвело знакомство с Анной Струнской, красивой девушкой и пламенной социалисткой, имевшей российские корни. Он увлекся ею, и Анне, студентке Стэнфордского университета, тоже приглянулся молодой красавец с большими синими глазами в обрамлении темных ресниц. Ей показалось, что она встретила молодого Маркса или Байрона.

Они могли бы стать идеальной парой, однако идеал плохо вписывается в реальную жизнь. Их роман остался платоническим, но принес свой плод - совместную книгу о природе любви под названием "Переписка Кемптона и Уэйса".