Страх и отчаяние в Грабово. Как живётся в посёлках, на которые обрушился «Боинг»

Страх и отчаяние испытывают переселенцы с юго-востока Украины. То же самое продолжают испытывать тысячи людей, всё ещё остающихся в проблемном регионе. Журналист The Wall Street Journal описал с места событий, через что проходят жители деревень, рядом с которыми — война, а на огородах в которых — обломки «Боинга 777» и куски тел пассажиров злосчастного рейса. Читайте материал в переводе FaceNews.

Страх и отчаяние испытывают переселенцы с юго-востока Украины. То же самое продолжают испытывать тысячи людей, всё ещё остающихся в проблемном регионе. Журналист The Wall Street Journal описал с места событий, через что проходят жители деревень, рядом с которыми — война, а на огородах в которых — обломки «Боинга 777» и куски тел пассажиров злосчастного рейса. Читайте материал в переводе FaceNews.

Ещё до крушения MH17 мэр Петропавловки Наталья Волошина не могла платить пенсии и зарплаты госслужащим, оплачивать электроэнергию, потому что киевское правительство заморозило предназначенные для этого средства. Шахту, в которой работали её муж и школьный ухажёр, закрыли. Казалось, что война вот-вот доберётся и до их села.

И тут разбился самолёт. Кусок кабины пилота завис на дереве напротив сельсовета. На задний двор и в сады местных жителей осыпались чемоданы и одежда. Селяне рванулись в погребы, опасаясь бомбардировки. Жители соседней деревни сбежались в церковь, уверенные, что наступил конец света. Коллега Волошиной чудом избежала участи быть убитой обломком багажника самолёта. Прошло несколько дней, а люди продолжали находить тела. Мэр, к примеру, нашла верхнюю часть мужского тела в кустах напротив своего кабинета. После этого она мало спит.

Кабина пилота и десятки тел обрушились на Рассыпное, что в трёх километрах от Петропавловки. Одно из тел пробило крышу в доме жительницы. Пристёгнутый к креслу пилот приземлился рядом со стюардессой в поле неподалёку. Олег Мирошниченко, шахтёр на пенсии, находящийся на посту мэра Рассыпного уже 13 лет, запаниковал, когда услышал два громких взрыва, а потом останки сорока пассажиров градом посыпались на дома и во дворы. Его телефон начал разрываться. «Здесь тело. И там тело. И там ещё одно», — передаёт он суть тогдашних звонков. Три тела упали на территорию детского дома Рассыпного, два — рядом с туалетами, одно — в саду. Многие погибшие достигли земли уже без одежды.

Обугленные останки двигателя, шасси и крыльев упали огненным шаром рядом с Грабово, а следом за ними — грозовое облако из по крайней мере семидесяти тел. Куски MH17 приземлились за несколько метров возле креста, где в июне прихожане местной церкви заканчивали процессию за мир в регионе.

«Мы думали, что наступил конец света» — священник из Грабово

Грабовский священник Отец Сергей, увидев это, упал на колени у себя дома и начал молиться, наблюдая, как столб чёрного дыма направился в сторону Грабово из поля напротив. «Мы думали, что наступил конец света», — сказал священник. Он оставался на полу, готовясь к тому, чтобы в молитве встретиться с Богом. После он бежал по полю, в которое, как бомбы, падали обломки обшивки самолёта. После обшивки прилетели тела: руки, головы, пальцы.

Прошло уже более недели, а брошенный Винни Пух, набитый ватой, всё ещё лежит в поле между Грабово и Петропавловкой. Солнце выбеливает страницы голландской версии «Отцов и детей» Тургенева на тридцатиградусной жаре.

Ни один местный житель не погиб вследствие крушения, однако теперь они — в постоянном гнетущем ожидании: что можно обнаружить за очередным кустом? Ни один эксперт не сказал мэру Волошиной и другим сельским главам, что им делать с обломками самолёта.

«Мне 60 лет, и я никогда не видел ничего столь же страшного»

Большинство тел вывезли с места крушения, а шесть с половиной тысяч местных жителей остаются в состоянии шока от того, что они видели, окружённые обломками и личными вещами пассажиров, разбросанных по местности. Фрагменты чужих жизней смешиваются с их собственным существованием.

«Мне 60 лет, и я никогда не видел ничего столь же страшного», — говорит Мирошниченко. «И я уверен, что никогда ничего подобного и не увижу больше».

Внучка Елены Долговой, жительницы Грабово, продолжает просыпаться от ночных кошмаров. Сама Елена несколько дней ходила мимо гниющих тел в единственный открытый в населённом пункте магазин.

«Я знаю, что другие должны видеть во мне сильную, уверенную и спокойную», — говорит мэр Волошина, руки которой дрожат и через неделю после крушения. «Но когда я не на работе, я плачу дома в свою подушку».

Рейс MH17 привлёк внимание всего мира из-за смертей 298 людей на борту и геополитического кризиса, вызванного этой трагедией. Однако ужас, парализовавший три села в сорока километрах от российской границы — это тоже часть катастрофы. После крушения самолёта почти никто не пришёл на помощь местным жителям.

Пока киевские чиновники, сепаратисты и международные политики делили место крушения…

«Мы спрашивали, что нам делать, как нам действовать, но никто ничего не сказал», — говорит Волошина, в прошлом — учительница математики, которая выросла в Петропавловке. Она одевает формальное фиолетовое платье и позирует рядом с местом крушения, сложив руки на груди в попытке произвести впечатление человека, контролирующего ситуацию.

Мэр утверждает, что могла бы найти волонтёров, чтобы оцепить часть территории крушения. По её мнению, следовало бы также собрать вещи пассажиров в определённном порядке или собрать все обломки в одном месте. Однако Волошина не чувствует себя достаточно компетентной и боится сделать что-то не так.

«Должно было быть распоряжение из Киева или от кого-то ещё о том, что нам делать», — говорит устало Мирошниченко. Вспоминает, как его заставляли хоронить одного друга за другим, когда те умирали в шахтах, где Мирошниченко проработал 25 лет: «В шахте не разрешают перемещать тело, пока не расследуют обстоятельства смерти».

Мэры трёх сел ожидали, когда им скажут, что делать с человеческими останками. Никаких приказов не дождались. День за днём контролирующие территорию сепаратисты спорили с Киевом насчёт того, кто же должен исследовать место крушения. Международные обозреватели прибыли, но также не дали никаких инструкций. Европейские и американские чиновники вообще отказались общаться с сепаратистами, считая таковыми же и мэров населённых пунктов. Голландская команда, которая займётся исследованием места крушения, ещё не прибыла.

Работники МЧС прибыли из Донецка и стали документировать места падения погибших. Пожарные стали тушить огонь в Грабово и искать тела. Тут же прибыли «повстанцы» с оружием — охранять. Местные жители вместе с МЧСниками решили запаковать тела погибших в мешки, когда те начали гнить на солнце. Шахтёры пришли на помощь.

В четверг пожилая женщина пришла в кабинет Волошиной, обливаясь слезами, и протянула мэру куколку, на одежде которой розовыми нитками было вышито «Эмма». Женщина копала картошку, а выкопала Эмму.

Волошина держит куклу в розовом пакете, который венчает гору вещей погибших пассажиров. Чемоданы, кошельки, флешки жители деревни продолжают приносить каждый день. «Мы всё это сохраняем, и ждём», - сказала Волошина. Она пообещала вернуть Эмму домой.