Челябинские школьники лихо отмечают последний звонок в парке у фонтана
Сегодня, 25 мая, в школах Челябинска состоялись последние звонки, после чего многие выпускники 9-х и 11-х классов отправились гулять по городу, кататься на аттракционах и отдыхать в парках. Как раз-таки одна из тусовок в парке Гагарина и попала в объектив челябинских фотографов.
На снимках видно, что некоторые школяры держат в руках бумажные стаканчики с напитками. Другие ребята в это время либо нежатся на солнышке, раскинувшись на лавочках, либо купаются в фонтанах.
Кто-то, впрочем, сдает нормы ГТО, отжимаясь после купания. Следят за праздником "Прощай, школа" правоохранители.
Напомним, 24 и 25 мая в 130 учебных учреждениях прошли последние звонки. Всего в этом году со школой прощаются 10 500 выпускников, из которых 4 500 — 11-классников и 6000 — девятиклассников. Как сообщали ранее "Хорошие новости" на охрану правопорядка сегодня, 25 мая, выделено более 200 полицейских — то есть один полицейский на два класса шумных подростков.
Вот блин, из-за них сегодня алкоголь не продают, а они один хрен ужрутся)
Ну вот в купании в фонтанах ничего плохого не вижу. Весело-задорно, если не быдлячить =) Вот вам мой раритет с нашего последнего звонка, из далёкого 2007 =)
где фото с клубничкой?
На наш последний звонок жара была +30,купались в фонтане,никто не пил,только вечером уже дружно поехали в кафе. В купании в фонтане ничего плохого не вижу,за лето много раз бывало.
Хотел написать комментарий про то какие они пиздюки, но вспомнил, что сам 2 года назад был в этом парке и пил.(Хотя вот до купания и такой дичи конечно не доходило)
У кого-то сегодня будет секс!
Ответ на пост «Регистрация на образовательных ресурсах»
Как преподаватель могу сказать: поверьте, нас тоже эта общественная деятельность под соусом методической работы задолбала страшно. Хочется просто делать своё дело, но постоянно «устройте фестиваль», «устройте мероприятие», «тут тотальный диктант, вы его проверяете, сюрприз». Но я преподаю в университете, у нас маразма меньше. Слушаю рассказы одногруппников о том, что их заставляют делать, и немного в шоке. Например, учителей официально сняли с уроков для акции «Человек идущий». Методическая работа? Да, конечно, ага. Система оплаты учителей сейчас похожа на менеджерскую: во многих школах, если ты хочешь просто делать своё дело и учить детей, будешь сидеть на воде и хлебе. Только вот с KPI проблемы: выбран не параметр результата, а параметр зрелищности. Конечно, грамота какого-нибудь конкурса за одного ученика/студента престижнее, чем лучшее знание десяти оных, а времени на действительно хорошую работу на конкурс тратится не меньше, чем на методическую работу с группой.Ещё больше нервирует постоянное использование студентов в качестве массовки на разных мероприятиях разного уровня: как университетского, так и регионального. Есть ли такое в школе, не знаю, однако уверена точно, что это влияет на уровень образования.Грустно это всё, но имеем, что имеем.
Регистрация на образовательных ресурсах
Вчера пришла с собрания родителей 5классников. Подняли вопрос о регистрации, обязательной, на всевозможных сайтах образовательной направленности. Каждые 2 месяца приходит сообщение в группу от кл. Руководителя с просьбой- требованием зарегистрироваться на очередном супер супер нужном ресурсе. За 5 от лет я даже перечислить не вспомню сколько их уже было. Учительница, конечно, не при чем. Ей сказали отправить, она отправила. Директриса, в принципе тоже. Кто это придумывает? Эти бесконечные учи.ру, Яндекс классы, сферы и т. Д. Ладно, пока у меня один ребенок учился, я старалась выполнять эти " просьбы", но когда средний пошел в сад, их увеличилось раза в два. Бесконечные конкурсы, которые надо куда то выкладывать, за кого то голосовать, где то проходить опросы. Как?! Как раньше без этого жили?! А третий пойдет в какое нибудь ДОУ , мне вообще телефон из рук не выпускать? Что бы отчётность чья то была в порядке? И главное, что бесит, я эти сообщения " пройдите, зарегистрируйтесь, отпишитесь" даже не читаю уже. Они тогда лично начинают, вот надо, вот поймите, вот нам сказали. А последний тренд сезона, после блокировки Инстаграмма, подпишитесь на странички в ВК, и в одноклассниках, и телеге. И при чем так, подпишитесь и отчитайтесь. Да ребанный йод, у меня страничке лет 15, на пол вы мне там не упали, со своими скворечниками группы " теремок" Есть ли какой то правовой акт, который можно привести как основание для посылания всех на хер? Что бы вот так, на основании такого то, такого то, регистрироваться не буду и заставить не можете. И прям пусть мой ответ друг дружке пересылают пусть, аж до самого министерства.
В Барнауле второклассник терроризирует одноклассников и учителей
Избивает детей, угрожает учителям, показывает гениталии прямо на уроке – второклассник из барнаульской школы №114 превратил жизнь одноклассников и педагогов в настоящий ад.
Четыре месяца родители второклашек барнаульской школы №114 не находят себе места. В ноябре к их детям перевели мальчика, который ежедневно отравляет жизнь их детям.
"Мальчик может просто встать посреди урока, кинуть стул либо ткнуть одноклассника острым карандашом, может ударить девочку только потому, что они не пускают его в женскую раздевалку, где они переодеваются на физкультуру", – рассказала мама одного из школьников.
Кроме того, как рассказали родители, мальчик угрожал изнасиловать учителя, проткнул ручкой десну однокласснику, показывал половой орган на уроке и совершил многое другое.
"Учителя не хотят продолжать работать с нашим классом из-за этого мальчика, постоянно происходит конфликт – учителю английского языка тяжело преподавать из-за этого ученика, учитель физкультуры постоянно под срывом и отказывается вести у нас уроки", – утверждает родительница одного из учеников.
Родители систематически снимают побои своих детей и с просьбой оградить их от маленького изверга стучатся во все инстанции. Но, по их словам, даже директор закрывает глаза на происходящее.
"Дочь моя переодевалась после физкультуры, он зашел, на нее посмотрел и дал ей пощечину. Его потом отвели к директору, но сделали так, что моя дочь оказалась виноватой, что она сама якобы к нему лезет", – говорит мама школьницы.
Откуда в ребенке столько агрессии и сексуальной распущенности? Родители полагают, что дело в обстановке, в которой живет мальчик.
"У них полная семья, но, как мне дочь рассказала, мужчина не является отцом ребенка, он отчим, и он якобы его избивает, причем это во всей школе говорят, что его избивает отец" – говорит мама школьницы.
По словам психологов, такая версия имеет место быть: дети часто транслируют то, что наблюдают вокруг.
"Если ребенок видит какое-то жестокое обращение физическое или сексуального характера, то это вызывает подобную реакцию, и он не знают, что делать с такой энергией", – поясняет психолог Гоар Кроян.
Для сложных детей, говорит психолог, есть кризисные центры и спецорганизации, но работу проводят только с согласия родителей ребенка.
В городском комитете образования заверили, что ситуация находится на контроле администрации школы, органов системы профилактики правонарушений и безнадзорности Индустриального района. Но родителей это не успокаивает.
Редакция телеканала "Толк" направила запрос в органы опеки. Мы продолжим следить за развитием событий в школе, где родители второклассников пока могут расслабиться только на каникулах.
Школьник вызвал полицию из-за того, что родители отказались купить ему iPhone 13
10-летний житель Бибирево позвонил на номер "102" и пожаловался на родителей: мол, ругаются, матом орут, а я маленький, я боюсь. На адрес прибежал участковый и выяснил, что мальчик просто хотел новый гаджет и все выдумал.
Мать школьника также добавила, что ребенок имеет диагноз "гиперактивность", вот и устроил истерику на ровном месте. В итоге конфликт был оперативно улажен.
Отказ от учителя, нужен совет
Верю в силу пикабу, поэтому прошу совета тех кто сталкивался с отказом от учителя в школе по заявлению родителей.
Поделитесь, пожалуйста, как грамотнее написать с юридической точки зрения.
История такая. Сын заканчивает началку, год назад поставили новенькую учительницу по английскому. И начались постоянные жалобы родителей и детей- орёт, сыпет 2ками. Мой особо не жаловался, поэтому не вникала. Но к концу года начал. Говорил примерно так "она дементр из Гарри поттера- всю душу и счастье из нас забирает". Попробовала поучить не брать так близко к себе её крики. Но тут произошло следующее. Кто-то из родителей записал два её урока. И выкинул в родительский чат.
Что могу сказать. Она не орёт. Она ОРЁТ так, что мне стало не по себе. Угрожает, унижает. Детей не знает ни по именам, ни по фамилиям. В колонии для несовершеннолетних так не орут на детей.
И вот родители решили писать отказ.
Поделитесь, пожалуйста, грамотными формулировками, у кого есть опыт🙏
В Челябинской области бродячие собаки содрали с ребенка скальп.Ребенок в коме
— Бездомных собак убирать надо! Полностью! А они их чипируют и обратно сюда привозят. В чем смысл-то? Я понять не могу! — говорит со слезами на глазах жительница Коркино Екатерина, мама 11-летней девочки, которую 16 февраля тяжело ранила на улице свора бродячих псов.
В первой половине дня в среду пятиклассница отправилась в школу, едва прошла свой двор, как возле мусорки на нее напали животные. По словам матери ребенка, собак было около десятка, они в буквальном смысле содрали скальп с головы ее дочери, стянули куртку и штаны. На помощь раненой выскочила соседка-пенсионерка, увидевшая из окна, как псы терзают девочку, разогнала их лентяйкой и лопатой и, по сути, спасла ребенку жизнь. Сейчас школьница в тяжелом состоянии в Челябинской областной детской больнице, ее прооперировали и ввели в состояние искусственной комы. СК возбудил уголовное дело.
У Екатерины трое детей: старший сын, младшая дочка-первоклассница и средняя Марина, с которой случилась трагедия. Девочка учится в первую смену, но сегодня надо было в школу к пятому уроку, поэтому она вышла из дома около 11 часов.
— Отправила ее в 10:45 в школу, начала собираться, хотела маленькую встречать [дочку]-первоклассницу. И не успела даже одеться, как прибегает из пятого дома соседка и говорит: «Вашу дочку собаки разорвали». Я была в ночнушке, куртку накинула и в сланцах побежала. Прибежала: у нее на голове кожа висит, череп видно, скальп сняли с нее, — говорит, плача, Екатерина. — Всё остальное я не видела, она вся в крови у меня, вообще всё было покусано: руки, ноги. Рядом стояли люди, одна женщина с метелкой была, отгоняла, видимо, собак
Екатерина написала согласие на операцию и поехала домой, в Коркино. Говорит, что осталась бы, но врачи не разрешили находиться в реанимации.
— Не могу, честно, не могу! — снова плачет мама девочки. — Ведь сколько мы жаловались на этих собак в администрацию, постоянно здесь толпы собак. Не меньше двадцати штук носятся: они и у магазина, и везде.
«И ведь самое интересное, что почти все собаки чипированные. Но это не мешает им кусать. Они голодные, кидаются на людей».
Екатерина говорит, что немногим ранее собаки покусали ее соседку, а также нападали на других детей на их улице Керамиков.
Заместитель главы муниципалитета Владимир Шукаев сообщил 74.RU , что в четверг по всему городу будут работать сотрудники службы отлова собак, а семье пострадавшей девочки окажут помощь.
— Завтра приедут две бригады, одна будет работать здесь, другая — в Коркино и Розе. Будут фильтровать собак, которые чипированные и нечипированные. Я понимаю, что всех собак не отловишь. По статистике, раньше у нас ликвидировалось порядка 400 собак ежегодно. В прошлом году в связи с принятием закона (речь о поправках в закон об ответственном обращении с животными. — Прим. ред.), мы отловили 102 собаки — область выделяла на это порядка 600 тысяч рублей, и из местного бюджета еще 500 тысяч выделялось.
«Проблема в том, что после стерилизации, вакцинации и передержки собак обратно возвращают сюда же, к нам. 102 отловили — и 102 обратно приехали»
— Я сегодня выяснял с зоозащитной организацией, что делать с чипированными собаками, которые покусали людей. Мне объяснили, что животное необходимо изъять из среды обитания. Муниципалитет пишет заявку в приют, они приезжают, отлавливают, забирают собаку и увозят ее на постоянное место жительства в приют. При этом муниципалитет оплачивает содержание и питание этой собаки всё время, сколько она там находится. Мы, конечно, будем писать заявление, чтобы этих собак, [которые растерзали девочку], забрали и увезли. Но вы сами понимаете, это частное решение проблемы. А проблема эта не только области, но всей страны.
Подпишите петицию о сокращении числа бродячих собак https://www.roi.ru/80088/
Рабочий спас детей из полыньи
В Челябинске прохожий спас двоих детей, тонущих в полынье на реке — себя мужчина героем не считает, говорит, что помог, чем смог💪
Где вы и что с вами?
Последний звонок с пепси, СССР, 1981 год.
Ответ на пост «Выпускной в саду»
- Давайте скинемся на ремонт класса, (самая "бедная" нефтегазодобывающая Коми)
- Давайте! (27 человек, ага)
- Давайте скинемся на .
- А можно к доске выйти?
Видим в классе новые шторы, и всё!
Выпускники, 1977 год
Средняя школа города Приозёрска, Казахская ССР.
К сожалению, мне не удалось выяснить номер школы.
Может, кто-нибудь подскажет, где именно были сделаны снимки, в Приозёрске их три, но точно привязать не удалось ни к одной.
Источник изображений: скан негатива из личного собрания, автор неизвестен.
01. На пороге школы
02. В классе ("сшил" снимок из двух)
05. Отличницы, но, какие-то не весёлые.
Хорошенькая "хорошистка"
В Челябинске сотрудники ГИБДД спасли младенца с ожогами
"Зимняки". Дневники учителей и учеников, переживших первую зиму блокадного Ленинграда
Урок в блокадном Ленинграде.
НАЧАЛО УЧЕБНОГО ГОДА
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
20 октября. Сегодня меня вызвали в 239-ю школу. Завуч школы Антонина Васильевна сообщила, что начало занятий в ленинградских средних школах с 4 ноября.
- Мы не будем ждать этого срока, - говорит она. - Детей уже истомило ожидание. Я думаю, что мы в недельный срок приготовим школу к открытию. Вам придется взять уроки истории в пятых, шестых и восьмых классах. Кроме того, вы назначаетесь воспитателем в шестом классе.
Видя, что я собираюсь что-то сказать, она добавляет категорическим тоном:
- Вы, вероятно, будете говорить, что слишком много классов? Если бы я с вами вчера говорила, речь шла бы и о девятых и о десятых классах.
Мне не хочется уходить из госпиталя, и мне кажется, что работа в нем крепче связывает меня с фронтом, но я не решаюсь это сказать. Представляю себе, как Антонина Васильевна посмотрит на меня из-под своих больших роговых очков и скажет:
Она глубоко права, ей надо организовать занятия в обстановке города-фронта. Я понимаю, что должна вернуться в школу.
27 октября. Сегодня первый раз вела занятия в 239-й школе. Ее все называют "школа со львами". Здание школы - исторический памятник. Строил его архитектор Монферран.
В залах второго этажа много учащихся. Шумно и как-то празднично. Дети переведены из разных школ. Они отыскивают "своих" учителей и радостно их приветствуют.
Нам задают обычные вопросы:
- Вы у нас будете?
- Географию Александр Маркович будет преподавать?
- А воспитателем у нас кто?
- А немецкий язык учить будем?
- А правда, что нас будут кормить обедами и давать пятьдесят граммов хлеба в день? - спрашивает Аня, худенькая девочка с выпуклым лбом и карими глазами.
Мне очень трудно сказать: "Нет, неправда". Очевидно, ей уже знакомо чувство голода.
- Не знаю, - уклончиво говорю я.
- Об этом, наверно, в РОНО знают, - с надеждой говорит девочка. Для меня ясно, что под "этим" подразумевается обед и хлеб.
Я еще вчера очень волновалась, обдумывая свой доклад. Как жаль, что я не знаю, как учились и учились ли дети в Смоленске и Москве в 1812 году или в Севастополе в эпоху его героической обороны. Думаю, что не учились. Я обращаюсь ко всем собравшимся в большом зале:
София Меерсон
[Осень 1941] Мы с Риммой все время работали в школе: дежурили вместе с другими членами пожарного звена с касками на головах, или по заданию Райвоенкомата разносили повестки добровольцам. Мыли полы в школе на Очаковской улице: здесь будет военный госпиталь. На чердак школы таскали песок для тушения зажигалок, красили стропила противопожарной краской.
Работа нелегкая. Но мы трудимся изо всех сил. Знаем, что наша помощь нужна Ленинграду, Родине.
Стало труднее с выдачей продуктов. Мы стали заметно худеть.
Валентина Петерсон
3 ноября. Сегодня мы пошли учиться. Как я рада. Обещали кормить обедом и давать 50 гр. хлеба в день без карточек. Учителя все новые. По русскому языку, очевидно, хорошая, добрая. По алгебре строгая, но хорошо объясняет, по физике - то же самое, у нее какие-то странные губы, такие пухлые. А по истории - как кукла на ниточках, их дергают, и она дергается.
Я все перезабыла. Но надо взять себя в руки и "учиться, учиться и учиться", как сказал Ленин. [. ]
Евгения Шаврова
3 ноября. На втором уроке произошло первое знакомство с алгеброй. Сначала мы решили несколько задач по арифметике. В задаче говорилось о килограммах печенья, конфет, варенья, другая задача, как всегда, о путешественниках, идущих навстречу друг другу (никак от них не отделаться!). На большой перемене нас повели вниз, в столовую, где дали без карточки суп с крупой и капустным темным листом; такой лист называют теперь "хряпой".
Некоторые мальчишки дергали нас за косы на уроке и дрались на переменах. В общем, этот первый долгожданный учебный день прошел почти как в мирное время. Как хорошо, что мы учимся!
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
13 ноября. Норма выдачи хлеба снижена служащим до 150 граммов. Но и в этих условиях школы продолжают свои занятия.
К урокам готовлюсь по-новому. Бывало раньше вечера проводила за книгами, чтобы расцветить ярким, красочным материалом урок. Сейчас я себя "ограничиваю". Ничего лишнего. Скупой ясный рассказ. Детям трудно готовить уроки дома; значит, нужно помочь выучить их в классе. Не ведем никаких записей в тетрадях: это тяжело. Но рассказывать надо интересно. Ох, как это надо! У детей столько тяжелого на душе, столько тревог, что слушать тусклую речь они не будут. И показать им, как тебе трудно, тоже нельзя.
Елена Мухина, 17 лет
29 ноября. Первый урок был физика, опрос. В середине урока нам раздали по одной ромовой конфетке. Потом алгебра, история. На истории у нас был мед. осмотр, потом пришли и раздали нам всем по талончику на желе. Потом, за три минуты до конца урока, тревога. На этот раз в бомбоубежище просидели недолго. Отбой. Сразу же, раздевшись предварительно в классе, помчались в буфет за желе. В коридоре, что ведет в буфет, темно, свет опять погас, в буфете горит только одна керосиновая лампочка. Долго мы стояли в очереди, давно уже был звонок на урок, я думаю, почему же нас на урок не гонят, оказывается, 9 и 7 классы могут после желе сразу идти домой. [. ]
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
26 ноября. Сегодня я дежурила в школьной столовой. Все обедающие в верхнем платье. У многих детей портфели привязаны через плечо на веревке, чтобы руки не мерзли на улице.
Директор, в пальто и меховой шапке, сидит у стола, на котором стоит котел с супом. Он наблюдает за раздачей.
На моей обязанности - следить, чтобы учащиеся съедали суп в столовой, а не отливали его в баночки и кружки и не уносили домой. А многим очень хочется это сделать. Дома мать, отец, младшие дети не имеют тарелки супу.
- Позвольте отнести суп домой! - просит меня Надя. - Мне, правда, довольно одной тарелки, а дома у меня мама и сестренка.
- Нельзя, девочка, суп вам дают, чтобы поддержать силы и помочь вашему учению.
Глаза ее наполняются слезами, и она молча ест суп.
У меня нехорошо на душе. Имею ли я право так поступать? Я учительница, которая всегда стремилась воспитывать в детях заботу о близких. Но сейчас я должна помешать Наде унести суп домой. Иначе нельзя. Организм детей и молодежи слабее, чем взрослых.
Антонина Васильевна подходит к одному из учеников. Он держит стеклянную баночку под столом и украдкой отливает в нее суп.
- Этого делать нельзя, ты же знаешь, что это запрещено, - говорит она.
- Антонина Васильевна, позвольте, пожалуйста. Суп для Володи, у него ноги стали пухнуть, - говорит шепотом ученик.
- Ешь свой суп, - говорит Антонина Васильевна, - а баночку дай сюда. Володе я налью супу из котла.
Не попросить ли мне для Нади третью тарелку? Нет, этого сделать я не имею права. Антонина Васильевна переступила железный закон столовой потому, что дело шло о помощи ученику.
Обедом заканчивается учебный день, и столовая быстро пустеет.
С болью в душе думаешь, что есть еще более голодные люди, а ты ешь студень из столярного клея и суп из ремней.
29 ноября. Разговоры о еде приносят вред, разжигая чувство голода, но прекратить их трудно.
- Ребята, - говорю я, - чтобы разговоров о еде больше не было! Предупреждаю: за каждый такой разговор буду брать штраф хлебными корочками.
Конечно, мне никто не поверил, но детям понравилось угрожать друг другу штрафом за разговор о пище.
- Смотри, уже двадцать пять граммов надо платить!
- Почему двадцать пять? Я только о сырковой массе говорила.
- А она у тебя с цукатами была? Определенно с цукатами, так придется платить двадцать пять граммов.
Большим счастьем было то, что многие из нас в те дни сохранили юмор: он помогал нам даже в очень тяжелые минуты.
ПЕРВАЯ ЗИМА
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
13 декабря. Слабеют наши мужчины и очень пожилые учительницы. Умерли Борис Александрович и Анастасия Ивановна. Мы утешаем себя, что они не жертвы блокады. Борис Александрович был в авиации и во время полетов "не соблюдал своего потолка". В результате сильно повысилось кровяное давление, и летчика прислали лечиться в Ленинград.
Анастасия Ивановна умерла от поноса - болезни, вызванной истощением; но мы хотим думать, что это результат тяжелой хирургической операции.
Александр Маркович так слаб, что сидя дремлет, но продолжает нести дежурства по школе.
Более сильные товарищи предлагают его заменить, но старик отказывается:
- Другим тоже тяжело!
Дети носят ему сосновые ветки и рекомендуют настаивать иглы на воде.
- Это витамины, они вас поддержат.
Учитель математики, Василий Васильевич, слег в постель. Ему, видимо, совсем плохо.
На сердце очень тяжело. Неужели это можно когда-нибудь забыть?
В школе стало тихо: дети не шумят, не бегают. Приходят и сразу идут в классы. Лица у них бледные, со страшными синими тенями под глазами. У некоторых глаза впали и носы заострились, - эти нас больше всего пугают. Мы узнали впервые страшные слова: "дистрофия" и "дистрофик". [. ]
17 декабря. Память детей слабеет. Хорошая ученица во время рассказа об итальянском Возрождении вдруг запнулась, подняла на меня большие серые глаза и как-то скорбно сказала:
- Я помню биографию замечательного художника и ученого, но я забыла его имя. - А потом дрогнувшим голосом: - Я. я даю вам честное слово, что я урок учила.
Я говорю спокойно:
- Ты имеешь в виду Леонардо да Винчи, конечно. Садись. - И ставлю в журнал: "Отлично".
2 января 1942 года. Елка для младших классов, включая VI. Она внесла такую радость в жизнь школьников. Это постановление Ленсовета. Давно не видела ребят такими оживленными, глаза блестели.
Алексей Винокуров, учитель
17 февраля. [. ] Подходя к школе, встретил Володю Реданского, он сообщил печальную новость о наших учениках - Андерсоне и Тимофееве, умерших от голода. В школе встретил только Михаила Андреевича - зав. хозяйством и инспектора РОНО Пятницкую. Они составляли акт о разграблении физического и методического кабинетов в 1-м и 4-м этажах нашей школы. Деньги мне получить не удалось. Завхоз посоветовал прийти за ними через недельку и в виде утешения сообщил, что не одни мы, преподаватели средних школ, не получаем зарплату в течение двух месяцев, в таком же положении находятся большинство служащих фабрик, заводов и учреждений. Пожелав всего лучшего завхозу и инспектору, тихо побрел домой. [. ]
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
15 января. Говорят, Наполеону, после взятия Шевардинского редута, сказали: "Русские в плен не сдаются". Мне кажется, что Ленинград говорит сейчас эти слова всему миру.
Враг бессилен одолеть наш город, так как он - часть нашей огромной, могучей страны.
Сегодня возобновились занятия в 7-10-х классах.
В школу пришло 79 человек. Явилось и 12 человек из 6-го класса.
- Ребята, зачем вы пришли? - спрашиваю я, как воспитательница класса. - Ведь занятия начнутся только для старших.
- А почему нам не заниматься? Смотрите, нас в классе больше, чем в девятом! Мы все, все хотим учиться! - решительно говорит Аня.
Мы сегодня вели занятия в трех наиболее светлых классных помещениях: в одном углу шел урок математики, в другом - литературы. Длительность урока - тридцать минут.
Обстановка более тяжелая, чем до каникул. Так холодно, что чернила в баночках промерзли до дна. Многие ученики принесли чернила из дому и, чтобы они не застыли, прячут бутылочки за пазуху.
Писать на доске мелом очень трудно: руки стынут даже в рукавицах и перчатках. Занятия провели по расписанию.
8 февраля. [. ] Вчера, среди урока, входит ученица и, не спрашивая разрешения, садится. "В чем дело? Урок ведь начался в 11 часов". "Я стою за мясом, ну и пришла пока в класс".
Начинаются уроки в 11 часов, к 1-1.30 кончаются. Но некоторые ребята прекрасно учатся. Т.к. в классах народу мало, то спрашиваешь часто. У активного ядра даже мало отказов, и удивительно, как они ухитряются учить уроки.
Алексей Винокуров, учитель
20 апреля. Сегодня состоялось собрание преподавателей 8 школ Петроградского района. ГОРОНО приказал этим школам объединиться и начать занятия с 4 мая.
Учебный год предполагается закончить к 1 июля. В течение двух месяцев намечено повторить всё пройденное в прошлом году. Школа, по решению ГОРОНО, отныне будет в большей степени воспитательным, а не учебным заведением. Дети будут находиться в школе с 8.30 час. утра до 5 час. дня. Делается это в целях борьбы с безнадзорностью. При школе открывается столовая. Дети будут получать пищу три раза в день (завтрак, обед и ужин). Им увеличат хлебный паек с 300 до 400 г. в день. "Дай бог нашему теленку волка съесть".
Ксения Ползикова-Рубец
15 мая. 4 мая начались в школах занятия со вновь принятыми детьми.
Погода в этот день была ужасная: ветер и мокрый снег с дождем. В школе холодно, дует из всех щелей.
Мы отвыкли от такой массы ребят, а дети, не учившиеся зимой в школах, отвыкли от всякой дисциплины.
К счастью, в самый для нас трудный день - 4 мая - не было ни обстрелов, ни воздушных тревог.
Наши "зимняки" на высоте. Они чувствуют себя хозяевами школы и деятельно нам помогают, особенно во время тревог и обстрелов.
Вчера во время воздушной тревоги в вестибюле я заметила мальчика лет девяти.
- Мальчик, почему ты не в убежище? - спрашиваю я. - Твой класс, верно, давно там.
Мальчик отвечает, гордо подбоченясь:
- Ну, я не трус, чтоб прятаться в убежище.
- Так мы такого храбреца снесем, - заявил кто-то из наших мальчиков и, схватив его на руки, понес.
Дети оживают на наших глазах, шалят, звонко смеются.
В начале урока не успеешь открыть журнал, как слышишь:
- Какая сегодня лапша была замечательная!
- Смотрите, Володя за три дня порозовел!
Ленинград - город-фронт - благодаря заботам о нем Родины мог организовать такое питание школьников. Это замечательное дело привело к тому, что уже в мае среди школьников не было ни одного случая смерти.
Андрей Крюков, 13 лет
4 мая. Сегодня был в школе на завтраке (учиться пока не будем, так как школа занята военной частью). На завтрак дали порядочно пшенной каши с подсолнечным маслом и два стакана сладкого чая без хлеба, так как те, кто хлеб на 5-е взял, его сегодня не получают. Все карточки сдали в школу. В день нам должны давать 300 г. хлеба, 30 г. масла и 30 г. сахара, 50 г. мяса и 50 г. соевого молока, 20 г. пшеничной и 10 г. картофельной муки, 10 г. чая и 20 г. кофе на месяц, 15 г. в день сухих фруктов или сухоовощей. Сегодня в 14 час. 30 мин. пойду в школу на обед.
"Тихий ход! Опасно! Неразорвавшаяся бомба!" Но гонки на самокатах интереснее.
Евгения Шаврова, 14 лет
25 мая. В школе стал работать родительский комитет, туда вошла и моя мама. Родители дежурят в столовой, проверяют чистоту, домашние условия ребят. Недавно мы фотографировались на дворе с учителями. Я выгляжу все-таки хуже многих ребят. Наша школа, наверное, сейчас одна из лучших в районе. Часто приходят корреспонденты из газет. Директор Фаина Абрамовна и старшая пионервожатая Наталия Гавриловна Дементьева выступали по радио.
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
10 июня. Сегодня директора и завучи вызваны на заседание в РОНО по вопросу эвакуации учителей.
Администрация школ должна убедить учителей уехать. Говорят, что в следующем учебном году во всем городе занятия будут проходить только в нескольких школах. А на "Большой земле" ленинградские преподаватели будут очень нужны.
В школе собираем педагогов, которым следует уезжать.
После слов Антонины Васильевны о необходимости эвакуации - гробовое молчание. Людям трудно уехать из Ленинграда, стать ему не нужными. Я понимаю, как это тяжело. [. ]
Д. Лозовская, 15 лет
21 июня. Без одного дня годовщина войны. Сегодня мы занимались алгеброй четыре часа, но не знаю, к чему это приведет, боюсь, что провалю. [. ]
26 июня. Испытаниям конец! По литературе у меня хорошо, по геометрии четверку получила. Я очень рада, потому что вчера, вместо того чтобы готовиться, я ходила с Асей гулять в сад. Между прочим, в сад Дворца пионеров ходят очень хорошие мальчики, Рома и Лева. Они были с Аськой в доме отдыха. Мне они оба очень нравятся. Вообще мальчики на все сто: культурные, вежливые, хорошо одеваются, не подкопаешься. На завтрак нам дали два кекса из сои с киселем, стакан сладкого кофе и 100 граммов хлеба. Было очень вкусно приготовлено. На обед гороховый суп, какая-то рыба с лапшой, на третье стопочка морса и 200 граммов хлеба. На ужин нам дали соевую запеканку с томатным соусом, стакан сладкого чая (на сахарине) и 100 граммов хлеба".
Ксения Ползикова-Рубец, учитель
27 июня. Опять выпуск и даже традиционный ужин, правда, мало похожий на банкет прошлого года.
Обычный узкий стол, за которым обедают дети, накрыт белой скатертью. Стоят двадцать шесть тарелок для выпускников и три для учителей. На каждой по биточку из шрота - выжимок сои. Рядом с биточком две соевые конфетки. В белые кружки налит чай. Антонине Васильевне стоило больших трудов добиться разрешения на этот ужин; ведь в нашем городе все продовольствие еще на строгом учете.
Девушки и юноши принарядились. Мы тоже вынули к этому дню платья, которые за всю зиму не было случая надеть. Настроение за нашим столом прекрасное.
Антонина Васильевна просит меня сказать юношам и девушкам прощальное слово.
Много думать тут не приходится, сама жизнь подсказывает нужные слова.
"Дорогие товарищи! Вы кончаете школу в городе-фронте. Мы, учителя, глубоко уважаем вас за ту моральную и физическую стойкость, которая дала вам возможность окончить школу в суровые дни Великой Отечественной войны.
Мы верим, что вы и в жизни будете стойкими людьми, и гордимся вами".
- А мы, - отвечает Люся, - благодарим Антонину Васильевну и всех учителей за то, что они дали нам возможность учиться в школе. Многих из нас они убедили ее кончать, когда в трудной обстановке зимой мы порой теряли мужество.
Судьба наших выпускников иная, чем в довоенные годы: все юноши в ближайшее время уедут на "Большую землю" и там поступят в армию. Девушки останутся в Ленинграде и поступят в медицинские вузы. Мы гордимся тем, что сумели выпустить в жизнь 26 юношей и девушек.
Ответ на пост «Желающим перебраться в Краснодар - давайте, места хватит всем )»
В челябинской школе набрали рекордное количество первоклассников
В Чурилово в школе № 116 в этом году открыли 28 первых классов, в которых сядут за парты 730 учеников. Как сообщила директор учебного заведения Татьяна Трапезникова, линейки в День знаний будут проходить в три смены.
— Это рекорд, для сравнения: в прошлом году было 22 первых класса, — уточнила Татьяна Трапезникова.
Челябинск. В группе помощи детям, которые попадают в больницу из дет.домов ищут художников
Это группа помощи детям, которые попадают в больницы Челябинска без родителей - из детского дома, неблагополучных семей или просто с улицы. Бывает, малышей находят у проходных заводов, в подъездах, на свалках. Бывает, их приносят в милицию сердобольные соседи, спасая испуганных крох от голода из квартир загулявших родителей. Все эти малыши поступают в больницы города, где они снова оказываются одни. Медики их только лечат: на сказки, поцелуи и песенки нет времени, а о специальном персонале для больничных сирот государство не позаботилось. За такими ребятами приглядывают няни, которых оплачивают со сборов в группе. Но сейчас нужна не финансовая помощь.
Дорогие друзья! Вот и настало время разрисовывать стены в нашей больнице. Работы много и всем будет возможность себя проявить, реализовать свои мечты и таланты. Прошу срочно позвонить Татьяне Щур, чтобы договориться о встрече с нач.медом. Больница ждет.
Каждому, кто откликнулся раньше мы написали персональное сообщение.
Вчера наш исполнительный директор Николай Щур был на оперативке в больнице и осматривал помещения для росписи. Там 12 комнат. Они ждут вас, творческих людей. Надо определиться с красками, которые мы будем закупать при помощи благотворителей, которые, я уверена, откликнутся. Но главное - ваши руки и ваше творчество.
Мой Выпускной в Деревне ("Ночь в июле") в озвучке Некрофоса
Старый, ржавый автобус, без стёкол, без дверей, без колёс… Внутри ничего уже нет, кроме остовов сидений и разбросанного по полу разнообразного мусора. Он стоит здесь, у подножия самого высокого в этой местности холма, на обочине дороги — объездной трассы далеко не федерального значения — уже столько лет, что местная детвора, незаметно успевшая вырасти в дерзких и бесшабашных пятнадцатилетних хулиганов и в красивых озорных и весёлых пятнадцатилетних девушек, считала этот автобус элементом местного ландшафта, эдаким объектом естественного происхождения, подобно дереву либо кусту…
Вот мой первый выпускной. Девятый класс окончен, впереди ещё много выпускных, но он останется в моей памяти навсегда. Вернее, то, что случилось сразу после него.
В нашей школе есть традиция: каждый класс после выпускного собирается где-нибудь на природе и встречает рассвет следующего дня. На этот год и мой класс общим собранием решил её не нарушать. Место выбрала классная руководительница.
Добрались мы туда, когда уже стемнело, хотя место-то было не особо далеко. Просто пока ждали двух парней возле магазина, бегавших за шампанским; пока полюбовались с моста на реку. Потом пришлось ещё пропустить стадо коров, которых пастух, смуглый мужичок лет пятидесяти пяти, подгонял щелчками кнута, заставляя быстрее двигаться к своим родным стойлам со свеженькой мягкой кукурузкой.
Пастух смотрел на нас и мечтательно улыбался, видимо, вспоминая свою молодость.
— Ребят, вы смотрите, дождь будет!
Мы только посмеялись в ответ. Какой дождь, когда на небе ни облачка?
Место классная руководительница, Ольга Николаевна, выбрала и правда очень хорошее: на берегу реки небольшой песчаный пляж, плавно переходящий в полянку, поросшую мягкой травой. Видимо, коровы сюда никогда не заглядывали, что очень странно. Стоящие вокруг плотной стеной деревья и кусты не давали праздным взглядам проезжающих по трассе людей нарушать тайное очарование этого места, и даже гула машин не было слышно. Было заметно, что здесь довольно часто отдыхают. Небольшое пепелище ближе к пляжу, рядом заготовленные сухие дрова, несколько обгорелых кирпичей и деревянных рогаток, видимо, для готовки шашлыков. Притом, люди сюда приходят чистоплотные и культурные: ни одной бутылки, ни одной бумажки, ни одного стёклышка видно не было. Странно, что никто из нас не знал раньше про это место.
— Ну что, ребята, располагайтесь. — Ольга Николаевна окинула поляну грустным взглядом. — Это наше с мужем любимое место отдыха… Было.
Муж Ольги Николаевны погиб в автокатастрофе два года назад.
Я сидел на траве, в одной руке держа стаканчик с шампанским, а другой задумчиво теребя травинку, и в пол-уха слушал Андрея, парня гуманитарного и печального склада ума. Он всё пытался донести до меня выгоды обучения в классе гуманитарного профиля.
Тёплый летний воздух и шампанское в крови расслабляли тело и разум, мысли плелись вяло и странно. Разговор меня, в отличие от Андрюхи, не очень завлекал, и параллельно я думал о том, как же мне сейчас замечательно, и повторится ли ещё когда-нибудь такой вечер. Недалеко слышен был звонкий Ленкин голос: одно удовольствие его слушать. (Вроде становится ясно, что это моя первая любовь. Наверное, такой участи не миновало большинство мужского населения нашей страны).
Тягучие летние сумерки незаметно перешли в тёплую и ласковую летнюю ночь, когда на небе высыпает бессчётное количество звёзд и можно заметить созвездия, которые в другое время года ни за что не увидишь. Но полноправной и неоспоримой (хотя некоторые «звездочёты», конечно же, поспорят) хозяйкой ночного неба была огромная луна, висевшая прямо над верхушками деревьев. Лунный блеск отражался, роняя во все стороны блики, от безмятежной глади реки, придавая некую иррациональность и таинственность этому месту. И лишь слабый ветерок изредка нарушал спокойствие воды да шевелил листья, создавая впечатление, что странные сказочные существа тайком наблюдают за нами из-за кустов, иногда перебегая друг к другу, стремясь поделиться впечатлениями от увиденного.
Примерно через пару часов я заметил, что многие ребята начали разбредаться по парам и группками гулять. Погода благоприятствовала прогулкам, тем более шампанское и лунная ночь очень способствует романтическому настроению, когда хочется поговорить с особенно близким человеком о чём-то важном. Каждому из нас есть что сказать друг другу.
— Олег, Андрюх, пойдём гулять? — Ленка вопросительно поглядела на нас.
— Отчего же и не сходить. — Я начал подниматься с земли.
— Не, я посижу здесь. — Андрей начал потихоньку кемарить и сейчас не захотел отвлекаться от этого увлекательного занятия.
Ленка подошла к Ольге Николаевне, предупредить о том, что мы идём гулять, а я остался любоваться причудливой сосной, росшей на самом краю полянки; собственно, от этого дерева и начиналась тропинка сквозь кусты. С того места, где я стоял, силуэт сосны походил на силуэт слона, стоящего на одной ноге. Сбежал из цирка, не иначе. Дерево выглядело настолько необычно, что я заставил посмотреть с этого места и Ленку, когда она подошла.
— Ты всегда видел что-то необычное в окружающих нас обычных вещах… Тебе бы художником стать.
Мы, вдоволь налюбовавшись деревом, всё же двинулись дальше по тропинке.
— Ага, учитывая, что совсем не умею рисовать. Лен, ладно тебе: художником в наше время вообще не выгодно быть.
— А ещё, наверное, музыкантом и писателем, да?
— Ну… По поводу писателя можно поспорить. Хотя… даже, наверное, художником тоже можно нормально зарабатывать. Только надо для начала получить общественное признание, а это очень нелегко. Так что я лучше программистом буду: там по крайней мере всё от соображалки зависит, а не от того, как воспринял твоё творчество тот или иной человек.
— Наверное, ты прав. Спорить не буду, я в творческие профессии тоже не собираюсь… Куда двинем, а, Олег?
— На твоё усмотрение.
Мы как раз выбрались на открытую местность.
— Тогда как насчёт вот того холма.
— Пойдём. Только взбираться на него долго и нелегко.
— Ничего, переживём. Зато там красиво очень.
Холм этот был нашей «достопримечательностью». Самый высокий в этой местности, лысый (лишь пару деревьев росли на северном склоне), он всегда служил местом проведения зимних игр детворы: в своё время и мы любили скатиться на санках с его крутых склонов. А летом туда часто наведываются местные «звездочёты» из младших классов: понаблюдать за звёздами из своих телескопов. Вплоть до седьмого класса у нас в школе работал кружок астрономов.
И ещё: с этого холма открывается замечательный вид на нашу родную деревню, особенно ночью, когда в каждом доме загорается огонёк, как символ теплоты душ живущих в них людей. От этого ещё интереснее наблюдать за ними: гадать, что за жизнь скрывается за тем или иным огоньком.
Идти до него было всего ничего, не удивлюсь, если мы встретим там ещё кого из наших ребят, отправившихся гулять. Трасса огибала его с противоположной нам стороны, так что переходить дорогу нам не придётся. С той же стороны, у его подножия, на обочине дороги, стоял старый ржавый автобус, непонятно как и когда туда попавший и почему его не растащили до сих пор на металлолом. Но, в общем, меня он мало интересовал. Больше меня интересовала сейчас девушка, идущая рядом.
— Ну, вот мы и пришли.
Мы немножко постояли у подножия холма и двинулись вверх.
— Олег, красиво, правда? Ой, а свежо-то как!
Мы сидели на самой вершине холма и смотрели на раскинувшуюся внизу деревню, сияющую множеством огней. Больше никто из ребят сюда не поднимался, как ни странно. Ветерок здесь был уже посильнее: он взъерошивал волосы и норовил залезть своими прохладными пальцами под одежду, вызывая мурашки.
— Этот холм с начала времён продувался степными ветрами. Вопреки всеобщему мнению, степные ветры могут быть довольно холодными. Не удивлюсь, если когда то очень давно какой-нибудь степной хан стоял здесь, обозревая свои войска, и удивлялся холодному ветерку.
— А говоришь, ты совсем не гуманитарий, без капли воображения. Олежка, а программы ты писать будешь, тоже представляя степных ханов за компьютером?
— Ага. Они такого понапишут.
Мы замолчали. Я посмотрел на Ленку и, хотя глаз её, да и лица, не было видно в темноте, я почувствовал, что должен сейчас сделать. Я просто взял её за руку. Её ладонь была прохладной и очень приятной на ощупь: дрожь прошла по-моему телу, и я понял, что почти счастлив.
Не знаю, сколько мы так сидели, молча. Хотя я и не имею большого опыта, но думаю, что так и должно быть: разговоры здесь, наверное, лишние. Было здорово.
— Олег, посмотри, луны и звёзд-то уже совсем не видно. И прохладно как-то очень стало.
— Тучи. И правда, дождь собирается. Помнишь, пастух говорил, что дождь будет. Всегда думал, что таким людям в этих вопросах верить нужно. Хотя как не вовремя. Что делать будем?
— Прятаться или постоим под дождём? Мне нравится стоять под дождём… Только если он не очень сильный.
Первые частые капли начали падать с неба на траву и на наши головы, моментально намочив волосы. Мы стояли на вершине холма, под дождём, представляя себя то ли древними языческими богами, то ли героями степных легенд, управляющими стихией.
— Как же здорово. — Проорал я во всё горло, и Ленка рассмеялась в ответ. Сейчас она чувствовала то же, что и я: неимоверный восторг, полностью наполняющий душу и перехватывающий дыхание. Прохладные струи дождя лились по нашим лицам, скатывались под одежду, но нам было всё равно. Стихия всегда пробуждала в людях что первобытное, дикое, и мы не стали исключением.
Раздался треск, и бледная вспышка осветила наши лица: молния сверкнула где-то в бушующей вышине.
— Лен, вот теперь надо прятаться. Давай в автобус?
И мы помчались с холма, поскальзываясь на мокрой траве и не чувствуя от этого никакого неудобства.
Силуэт автобуса вынырнул из пелены дождя так неожиданно, что я, пытаясь затормозить, заскользил по мокрой траве и, не удержавшись на ногах, упал, больно ударившись о какой-то камень бровью. Ленке повезло больше: она бежала позади и успела остановиться, правда, тоже чуть не упав.
— Блин, как будто специально подъехал, даром, что колёс нет!
— Он всегда здесь стоял, просто мы раньше на него мало обращали внимание. — Ленка быстро помогла мне подняться, и мы заскочили в автобус.
Внутреннее «убранство» нас совсем не обнадёжило. Ветер продувал насквозь: ни одного целого окна не осталось, на полу валялись лишь осколки стёкол. Правда, дождь сюда не попадал, да и от молнии остов автобуса защищал, но мы и так до нитки промокли.
— Лен, у тебя зажигалки нет? Или спичек, сухих, на худой конец?
— А я и не знал, что ты куришь.
— Логика у тебя странная. Если бы ты у меня сигареты нашёл, тогда ладно. Да и в этом случае ничего не доказывает. Просто я брата старую куртку надела, а он курит. У него в каждой куртке зажигалки, хоть он теперь дома редко бывает. Говорит, чтоб не перекладывать постоянно. Кстати, зачем она тебе? Тут, по-моему, смотреть особо нечего.
— Да я, когда упал, бровью ударился. Болит. Посмотришь?
Опять прогремел гром, и очередная молния прорезала грозовое небо.
— Он и не думает заканчиваться, этот дождь. Я уже совсем замёрзла. — Ленка чиркнула пару раз колёсиком зажигалки. Правда, бесполезно: огонь не появился. — И зажигалка гореть не хочет.
— Ну. Костёр мы здесь и сейчас развести вряд ли сумеем, так что придётся ждать окончания грозы.
— Всё. Горит. — Ей всё-таки удалось зажечь огонь. — Я прям Прометей: приношу огонь в ваши дома. Правда, о прометеях женского пола я ещё не слышала. Показывай, что там у тебя?
Я подошёл поближе. Ленка поднесла зажигалку к моему лицу, так, чтобы было видно раненную бровь. Огонь отражался в её огромных глазах, завораживая, и я не мог оторвать от них взгляд.
— Ух ты, тут серьёзно, по-моему. Рана, и кровь ещё идёт. Олег, рану следует обработать, шрам будет точно.
— Ну, ничего, шрамы украшают мужчин. Придётся к Ксюхе домой заскочить. Нам потом ребят лишь бы найти: кто его знает, куда они разбежались прятаться от дождя.
— Да. Зелёнкой тебе там всё зальём, обсохнем чуть, и обратно… рассвет мы точно встретим. Хотя бы с тобой вдвоём.
— Лен, дай мне зажигалку. Хочу сам посмотреть, что там у меня. — Ленка передала мне зажигалку, и я пошёл к месту водителя, где каким-то чудом уцелел осколок зеркала обзора салона.
Я осторожно вынул зеркало из крепления. Это оказалось не так трудно, как я думал, но вот само зеркало было очень… грязным.
— Олег, сколько этот автобус здесь стоит? — Ленка задумчиво провела пальцем по пыльному остову сидения водителя. — И вообще, откуда он тут взялся?
— Мне родители ничего не рассказывали. А я сколько себя помню, он, вроде, всегда здесь был. Может, он когда-то в аварию попал недалеко, и его сюда отвезли да и бросили.
— Почему тогда на металлолом не порезали? Ты же знаешь наших ушлых пареньков: давно уже и памяти от него не осталось.
— Не знаю. Надо будет поспрашивать, может, кто знает. Что-то мне даже интересно стало.
Я всё-таки кое-как протёр зеркало и зажёг зажигалку. Да, бровь я рассадил не хило…
Я стоял у места водителя спиной к салону: в зеркале отражался в неровном свете зажигалки первый ряд сидений, и то, что я там увидел, заставило меня усомниться в благополучии моего умственного здоровья. Такого просто не может быть… Просто нереально. Сильно головой ударился.
— Олежка, что ты там увидел?
Я с огромным усилием смог отвести взгляд от зеркала.
— Лен, у меня, кажется, крыша поехала.
Ленка сначала улыбнулась, видно, приняв всё за шутку, но увидев что-то в моих глазах, посерьёзнела: тень паники прошла по её лицу.
— Рассказывай, в чём дело?
— Подойди, пожалуйста, сюда. Ага, стань вот так и посмотри в зеркало… Не на своё лицо, а на сидения первого ряда. Что ты там видишь?
Я внимательно наблюдал за лицом своей подруги.
Её глаза постепенно расширялись, и я увидел в них то же, что и сам чувствовал: страх, растерянность, панику.
— Как. Это. Может. Быть?
В зеркале весь первый ряд сидений был заполнен. Людьми. Я ещё раз осмотрел салон обычным образом, не через зеркало, хотя это было бесполезно: никого, кроме меня и Ленки, здесь не было.
— Лен, не паникуй. У двоих одновременно крыша одинаково поехать не может. Давай вместе подумаем, что это такое. — А голос-то мой дрожит. — Так, может, зеркало какое-то дефектное? Или кто прикольнулся? Я и сам не поверил в то, что говорил.
— Нет, что-то другое, я чувствую. Олег, я думаю, что нам вообще пора уходить отсюда, под дождь, грозу, молнию, мне без разницы. Здесь слишком страшно, и это… не простое зеркало, и автобус непростой, и место. Я, вообще-то, не верю в призраков и всякое такое… сверхъестественное, но тут… не могу найти объяснения. Пойдём скорее, а?
— Да, ты права, пойдём. А завтра забудем как страшный сон.
Я осторожно вынул у Ленки из рук зеркало и аккуратно положил его на панель водителя. Затем взял подругу за руку (ладонь была очень холодная и заметно дрожала), и первым двинулся к выходу, стараясь особо не смотреть на сидения и не вспоминать тех людей, которых я видел в зеркале: мужчину, женщину, молодую девушку и паренька лет двенадцати. Бледные застывшие лица, ничего не выражающие, и неестественно прямая осанка безумно пугали… Не считая того, что увидел я их вообще в зеркало.
Да, так реально и поехать можно. На почве безотчётного страха и непонимания. Это, конечно, можно попробовать объяснить: нам показалось, зеркало слишком грязное, и мало ли что там можно увидеть, только… Слишком реально выглядели те люди, и слишком страшно было туда смотреть. Сейчас выйдем, и нужно как можно дальше убежать и скорее всё забыть.
Но вот выйти нам не удалось. Там, на улице ничего не было. То есть, совсем ничего — полная темнота и ни звука. Настолько внезапно, насколько и неожиданно. Пять минут назад гремел гром, сверкали молнии, капли дождя с неистовой силой колотили по крыше, а сейчас полная тишина и темнота.
Я застыл на порожках, не решаясь ступить в эту темноту. Шестым чувством я понимал, что этого совсем не стоит делать. Я почувствовал, как Ленка прижалась к моей спине. Она безумно дрожала, да и я был на грани истерики.
— Олег, что это, что это, что это? — Услышал я её шёпот. — Не бывает такого, всё это снится мне.
Вот тогда я понял, что мне нельзя поддаваться панике, что я теперь отвечаю не только за себя, но и за эту перепуганную девчонку за моей спиной. Это помогло мне собраться, взять себя в руки.
Я повернулся лицом к Ленке, взял её ладони в руки.
— Лен, смотри на меня. Мы сейчас пойдём в конец салона, там сядем куда-нибудь и поговорим об этом. Ты поняла меня?
Она чуть заметно кивнула, и мы тихонько пошли по салону. Я почти физически чувствовал чьё-то присутствие вокруг нас, и это отнюдь не способствовало моему душевному спокойствию, но я уже не чувствовал такого страха, как раньше. Всё-таки, я смог собраться, как всегда учил отец, и это радовало. Ну и пусть, что очень страшно и совсем необъяснимо. Выход должен быть всегда. Только никакой паники. Но вот как сейчас было Ленке, меня совсем пугало.
Надо её расшевелить, заставать как-то успокоится.
Мы пришли в конец салона и сели прямо на пол, облокотившись на заднюю стенку автобуса: чистота одежды сейчас волновала нас меньше всего.
Я обнял Ленку за плечи и зашептал на ухо.
— Лен, не бойся, хорошо, и не паникуй. То, что произошло, объяснить нельзя, но с нами ничего плохого ещё не случилось. Давай просто ждать? Ок?
— Олежка, я боюсь… Где мы, куда попали, что происходит? Я просто не могу понять, как не стараюсь.
— Это ничего. Главное, я с тобой, и ты успокойся. Вместе мы как-нибудь выберемся.
Она доверчиво прижалась ко мне, и мы на некоторое время сидели молча и ждали, что будет дальше.
Не знаю, сколько мы так сидели: часы на моей руке остановились, ещё когда мы попали в автобус, у Ленки их вообще не было. Постепенно и она успокоилась, и мне стало намного легче. Конечно, страх и беспокойство никуда не ушли, но было терпимо… Только тишина сильно давила на уши, и ныла рассаженная бровь.
— Олег, как думаешь, что это?
— Ну, что аномалия полная, это точно. Помнишь, передачи про бермудский треугольник и ещё… зоны. Может, и мы в такую попали: гроза-то сильная была, мало ли что там нарушилось… ментальное поле какое-нибудь.
— А что было с теми людьми, кто в них попадал?
— Много чего. И находились, вроде, и нет… Но мёртвыми их тоже не видели.
— А те, кого находили, что рассказывали?
— Не помнили они ничего.
— Я боюсь, Олег… Безумно.
Да, приключение так приключение. Не о таких ли в детстве мечталось: ты герой с любимой девушкой в опасной ситуации… Спасаешь всех. А на деле ни черта не понимаешь, не знаешь, что делать, и притом, что самое главное, сам очень боишься.
Температура заметно понизилась, и мы оба дрожали, греясь лишь теплом тел друг друга: мокрая одежда и страх делали своё дело. Так и воспаление лёгких можно схлопотать и без всяких там сверхъестественных дел. Я поднялся с пола.
— Лен, надо зеркало забрать, на всякий случай. Я пойду.
Как же у неё голос дрожит.
— Чтобы всё видеть… Может, и за окном в него что можно разглядеть.
И я осторожно, крадучись, хотя понимал, что это в случае чего вряд ли поможет, пошёл к водительскому месту, чувствуя кожей неестественное напряжение в воздухе. О людях на сидениях я старался не думать. Поход за зеркалом прошёл без приключений. Никто не появился, не пытался на меня напасть или съесть, но и никаких изменений на улице. Я забрал зеркало и вернулся обратно к Ленке. Мы ещё посидели, погрелись.
— Надо посмотреть в зеркало на улицу.
— И я хочу посмотреть ещё раз на этих людей.
— Надо же что-то делать… может, что замечу… Хоть и страшно.
Сначала я решил посмотреть в зеркало на улицу. Будь что будет: может, это и абсурдно, но я знал, что надо что-то делать, чтобы совсем не свихнуться. Дойдя до порожка, я немого постоял с закрытыми глазами, успокаиваясь, затем сильно выдохнул и зажёг огонь. Слабый свет зажигалки не смог разогнать темноту, но зеркало было видно достаточно. А в зеркале… Как окно в другой мир. Свет луны, такой яркий и сильный, какой я никогда не видел в своей жизни, освещал бескрайнее поле-степь; кое-где виднелись одинокие деревца, как-то выжившие под бесконечными степными ветрами. Я стоял на пороге потустороннего мира, на краю пропасти. Мир — точная копия нашего, только жизни здесь нет, есть только пустой край, временно принимающий в себя души умерших и спешащий поскорее от них избавиться (в ад или в рай, неважно).
Мы ехали по дороге — трассе, проходящей через мою деревню. Опустив зеркало чуть ниже, я убедился, что и колёса у автобуса целы и невредимы, крутятся как ни в чём не бывало. Плелись мы довольно медленно, как будто водитель совсем не спешил к пункту назначения; где-то далеко впереди еле-еле приближалась к нам полоса деревьев у реки, где дорога, через мост, приводит к первым домам деревни.
Колёсико зажигалки ощутимо нагрелось и стало жечь пальцы, так что я поспешил потушить её. Сразу же весь мир опять погрузился во мрак, хотя очертания окон и двери каким-то странным образом было видно (будто несуществующие сейчас стёкла мерцали внутренним светом).
— Да, Олег? — донёсся Ленкин голос из темноты салона.
Надо её расшевелить; судя по голосу, она совсем отчаялась.
— Подойди сюда, пожалуйста.
— Ты что-то увидел?
— Да. Ты иди, не бойся, по-моему, тут нам никто не желает зла… Пока. — Добавил я уже про себя.
Я слышал, как она завозилась, вставая, и через некоторое время силуэт тоненькой девичьей фигурки, медленно двигающийся в мою сторону, вырисовывался на фоне заднего окна автобуса. Всё таки какой-то еле различимый свет начал разливаться снаружи.
Она подошла, и я вновь зажёг огонёк.
Она пару секунд всматривалась в зеркало.
— Ага, обрати внимание, по нашей трассе, в деревню.
— Зачем мы туда едем? — Она испуганно, но с тенью надежды посмотрела на меня. Как будто я мог знать, зачем и куда мы туда едем в этом потустороннем мире на этом странном и страшном автобусе.
Я ничего ей не ответил, лишь в свою очередь всмотрелся в зеркало, пока колёсико зажигалки опять не накалилось.
— Олег, можно я ещё раз гляну на тех людей?
Я заметил, что Ленка уже не так боится, как раньше. Что-то она там себе надумала и решила. Добрый знак.
— Давай. А зачем тебе?
— Да я в тот раз кое-что увидела, просто не смогла подумать над этим из-за страха. Да и слишком жутко это.
Я протянул ей зеркало и зажигалку.
— Подожди, пока остынет немного.
Ленка нащупала в темноте мою руку и сжала её. — Только будь со мной, хорошо?
— Я всегда с тобой…
Мы подошли к первому ряду сидений, и Ленка зажгла огонёк. Некоторое время она пристально всматривалась в зеркало. Её зрачки расширялись всё больше и больше.
— Олег, это очень плохо, очень… И безумно страшно…
Огонь зажигалки потух, и мы опять оказались в темноте.
— Я знаю этих людей.
— Оп-па… Неожиданно… Очень… И кто же они?
— Помнишь, я тебе когда-то рассказывала про дядю Антона, нашего соседа?
— Это который дальнобойщик? Иногда так свою здоровенную фуру ставит возле двора, что места проехать почти нет? Помню… Я сам же часто видел его машину у вас на улице… Это он? Его мы видим в зеркале, да?
— Да… И ещё его жена, тётя Валя, дочка Маринка и сын Виталик… Почему они здесь?
В призрачном свете потусторонней луны река казалась огромной серебристой змеёй, ползущей из века в век, не замечая времени и пространства, куда-то далеко-далеко, к неведомым богам неведомых миров. Каким чудом или несчастьем мы смогли увидеть призрачный этот мир?
Мы стояли с Ленкой на порожке автобуса и по очереди смотрели в зеркало, иногда туша огонь зажигалки, остудить колёсико и пальцы. Очень медленно автобус двигался через мост, потом въехал на улицу. Первые дома показались по обе стороны дороги: нигде ни огонька, ни звука. Нет, это не наша: мёртвая деревня.
Через пару сот метров автобус повернул направо, и я узнал улицу, где живёт Ленка и её сосед с семьёй. Люди, которых я не знал.
— Лен, мне кажется, нам надо отойти… Туда, опять в конец салона.
— Пошли. — Моя подруга медленно отвела взгляд от зеркала, я затушил зажигалку, и мы двинулись по салону. Сердце сжало стальной рукой, внутри разливался жуткий холод: что-то начало меняться вокруг. Внезапно Ленка остановлюсь.
— Подожди, Олег… Я должна это видеть. Дай зажигалку.
Мы остановились возле задних сидений; я не стал спорить и протянул зажигалку. Ленка зажгла огонь, и, всматриваясь в зеркало, начала медленно двигаться в обратную сторону.
— Они встают и уходят, Олег… К выходу.
Откуда в ней взялись силы, после пережитого страха, сейчас смотреть на людей, неестественных и жутких, непонятно откуда и почему здесь взявшихся, я не знал… Но я всегда знал другое и верил, что она очень сильная и смелая девушка. Она не такая как все, она многое может, если поверит в себя, почувствует ответственность за других людей.
— Смотри, Олег, — мы дошли уже до выхода, когда подруга протянула мне зеркало, — я посвечу.
Я посмотрел на улицу. Мы остановились напротив дома, возле которого я иногда видел огромную грузовую фуру.
Четыре неестественно прямых силуэта медленно сошли с порожка автобуса и двинулись к дому. Никто не оглядывался. Мужчина открыл ворота, без единого звука, и они один за другим зашли во двор.
— Вот и всё. — Прошептала Ленка мне на ухо. — Они ушли… Только куда?
— Знаешь, Лен? — В горле у меня пересохло. — Кто сидит за водительским сидением?
И каким-то безумным порывом я резко развернулся и поднёс зеркало к водительскому сидению. Внезапно всё поплыло у меня в глазах, яркой вспышкой мелькнуло Ленкино лицо, и я отключился.
Заря окрасила небо на востоке в такой яркий розово-красный свет, какой бывает только рано-рано утром летом, и шар солнца, ещё не слепящий глаз и оттого кажущийся какой-то посторонней, чужой планетой, неведомо как попавшей сюда, медленно поднимался из-за края горизонта, создавай неземной пейзаж.
Я сидел на вершине холма и бездумно смотрел на это великолепие, совсем не замечая его. Рядом, держа меня за руку, сидела Ленка. Мы очнулись здесь пару минут назад и всё пытались осознать, что с нами случилось.
— Олег, что это было? Сон или явь? Как это объяснить?
— Лен, а стоит ли? Что бы то ни было, оно прошло. И вряд ли мы ещё когда-нибудь попадём с тобой в этот чёртов автобус. Не надо думать над такими вещами, можно запросто свихнуться.
— Может, ты прав… Но не думать не получается. Жутко-то как… Постой.
Настолько неожиданно и громко она это сказала, что я невольно вздрогнул.
— Надо в деревню, скорее… Мы должны посмотреть… Мы должны увидеть, что там… У соседа.
Ленка резко поднялась с земли.
— Нам надо туда. Вставай.
Внутри у меня всё похолодело. Острое, как игла, озарение пробило вялотекущие, заторможенные бессонной ночью и жуткими событиями мысли. Ведь правда, не случайно же это всё, что мы там видели. Нам действительно надо туда. Я тоже вскочил, и мы побежали с холма, прямиком через поле к мосту. Почти повторяя маршрут давешнего ночного автобуса.
На мосту нам встретились Макс, Леха и Катя Стрельченко. Мы не останавливаясь, пронеслись мимо них, хотя Макс что-то кричал вдогонку. Надо спешить, крутилась в голове лишь одна мысль. Чуть-чуть осталось же… Мы ни за что не опоздаем. К чему? Это сейчас совсем не важно.
Мы бежали изо всех сил, даже тогда, когда издалека увидели толпу возле ворот Ленкиного сосед. Но уже тогда поняли, что опоздали… Только куда и зачем? Куда мы так спешили? Что уже случилось, того не изменить. Тяжело дыша, мы остановились у двора, который сегодня ночью уже видели при таких страшных и странных обстоятельствах. Люди не обращали на нас внимание, о чём то своём перешёптываясь, а ворота… ворота были открыты настежь, жутко зияя необъяснимой пустотой.
— А какие молодые были… Дети росли. Жить бы да жить. — Услышал я шёпот какой-то старушки за спиной.
— Что случилось-то? — Вторая старушка только подошла, и, наверное, ничего не знала… Как и мы, хотя страшная догадка уже зарождалась где-то внутри, холодя душу и разум.
— Разбились они. Сегодня, недалеко, там, где-то на дороге. Не знаю точно, как. Говорят, грузовик не справился с управлением и вот…
Мы стояли и смотрели на этот двор. Ленка уткнулась мне в грудь и тихо заплакала.
Что же мы видели? Что-то, не предназначенное для людских глаз, что-то потустороннее, чужое, но являющиеся неотъемлемой частью нашего мира. Почему именно нам это открылось? Случайно или нет, не важно, сейчас это совсем не важно. Кто отвозит в старом автобусе души погибших на дороге людей, в последний раз увидеть свой дом? Там, в последнее мгновение в зеркало я увидел водителя: мне никогда, до конца жизни это не забыть. Я видел Смерть… Но в этот раз мы её не интересовали. Наше время ещё не пришло, и, надеюсь, не скоро ещё придёт.
Только осколок необычного зеркала из странного автобуса еле заметно оттягивал карман…