Индивидуальный подход к соблюдению закона

Прокурорские предписания становятся питательной средой для злоупотреблений в муниципалитетах. Одинаковые нарушения приводят к совершенно разным последствиям

В совете ЗАТО Александровск сложилась интересная ситуация, иллюстрирующая серьезную разницу в последствиях для депутатов, сдавших неполные сведения о доходах.

Одних отправляют в отставку, другие остаются в советах вообще без каких-либо последствий. При этом и первые, и вторые допускают одинаковые нарушения.

Прокуроры в своих представлениях требуют «устранить нарушения законодательства». Эти представления получают аппараты советов, депутатские комиссии по этике и собственно нарушенцы. И ровно с этого момента начинаются игры в толкования одинаковых прокурорских предписаний, заканчивающиеся совершенно противоположными результатами в рамках даже одного совета.

Тему вариативности трактовок прокурорских предписаний подняли Анастасия Карева и, как ни странно, экс-прокурор Октябрьского округа Алексей Круглин на примере ЗАТО Александровск:

Краткая суть происходящего. Девять муниципальных депутатов указали недостоверные сведения о доходах. Прокуратура требует принять меры:

Под этим предлогом более влиятельная группировка депутатов отправляет в отставку представителя конкурирующей группы, все остальные остаются на местах. Отставник заявляет об аналогичных нарушениях в отчетности действующей главы совета Веры Сулаевой, которой в прокурорском представлении вообще нет, но на заявления отставника особого внимания вообще не обращают.

«Восстановление законности» на примере Александровска проходит под чутким надзором «сгустка общества, самого лучшего представителя людей ©» Владимира Мищенко.

И все тип-топ: какие-то мутные персонажи в очередной раз делят власть, в качестве инструмента используя предписание прокуратуры.

А ведь ровно аналогичная ситуация в горсовете Мурманска. Недостоверные сведения обнаружились у главы Мончегорска Дмитрия Староверова

Нарушения одинаковые, последствия разные. И прокуратуру вроде как все устраивает: нет ни протестов, ни обращений в суд о понуждении к сложению полномочий.

Без понятной системы реагирования и одинаковых последствий для нарушителей, прокурорские представления будут являться лишь инструментом межклановой борьбы в местных советах.

Прокуратура нынешняя годится только для ношения мундира, в деле надзора за соблюдением законности она бесполезна, даже вредна. т.к. создаёт иллюзию правопорядка в стране. В этом убеждался не единожды, направляя документы по фальсификациям выборов, в ответ одни отписки.

Ну так! С такими-то кадрами. Выпускники МГТУ, особливо заочники, с лёгкого толчка мамы-папы пропихиваются на тёплые места с одной целью — шоб чадо неотёсанное не пропало да «в свет вышло». А чо? Думать бюджетнику особо не надо. По теме — да. Они сами боятся не то движение сделать, ибо получат по кокарде.

«Сместной», «вопчей», суд-так назывался в московской Руси суд для лиц разной подсудности .

У сулаевой крыша. Шинкарчук, а значит и губернатор. Так что ЕР ФОРЭВЭ. Мищенко с прокурором все порешал. Так что зубы Жуков сломант.

Логика проста. Сулаева решает любые вопросы с Мищенко, Мищенко решает любые вопросы с губернатором и в прокуратуре, губернатор БОГ. Все круг замкнулся. 100% Всех отмажут тут вообще без вариантов. А Жуков козел отпущения. Коммунисты сейчас не в почете.

Ха, ситуация такая же как в Кандалакше. При проверке деклараций у 5 депов выявлены нарушения, но выгнали 3-х а двух оставили. хотя нарушения были одинаковые. Догадайтесь сами: кого выгнали, кого оставили. И прокуратура, как вы поняли……

«В нашем обществе существует некоторый порядок не потому, что есть судьи, прокуроры, следователи, тюремщики, палачи, солдаты, судящие, наказывающие других людей, а потому, что, несмотря на развращение, производимое всеми этими правительственными людьми, люди всё-таки жалеют и любят друг друга.»

Сотрудники правоохранительных, следственных органов, прокуратуры, судов, ФСБ(КГБ) это всё отдельная каста в стране, своя иерархия. Где чем выше должность, больше звёзды на погонах или более весомей статусность судейской мантии, тем больше неуязвимость и при этом оторванность от жизни миллионов простых граждан, узкий круг общения вне служебной деятельности. Трудно вот представить, что прокурор или судья имеет приятельские отношения с простым водителем или воспитательницей детского сада. Социальная иерархия есть наверное в любом обществе, но люди этой касты, что раньше, что сегодня, всегда простым даже самым законопослушным гражданином, а таких стерильных в нашем обществе, учитывая наши законы(их порой абсурдность и противоестественность) которые невозможно хоть где-то как-то не нарушить, наверное нет, воспринимаются как некая угроза, насилие, вмешательство в их жизнь. Хотя умом наверное большинство нас понимает, осознаёт, что без этих структур общество было бы обречено. Но так уж мы устроены — разум всегда в противоречии с чувствами.

С детства многих из нас пугали «дядей милиционером», именно тогда закладывался некий рабский страх перед представителем закона. Какое может быть уважение основанное на страхе? Но это касалось в большей мере простых милиционеров, представителей власти с которыми сталкивается человек. А власть, что раньше, что сегодня, у нас в России не любят и не любили ни когда, такое отношение было и к её представителям. Это всегда неизбежное, необходимое зло, социальный контракт с обществом это не про нашу власть в России, тут вам не Исландия.

А вот более высокая иерархия, те же прокуроры, это был уже другой уровень. Эти могли позволить себе, если не общаться близко, то по крайне мере быть приветливыми и внешне доброжелательными вне прокурорского кабинета.

«Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья.» Николай Васильевич Гоголь. Мёртвые души

Прокуроры это вообще народ особый. Помню в детстве, у нас в подъезде, на последнем этаже, жил самый настоящий транспортный прокурор нашей Мурманской области, дядя Вова Друзякин. Занимал он четырёхкомнатную квартиру вместе с молодой и крайне надменной супругой, да сыном младше меня тогдашнего на год. Как сосед дядя Вова прокурор был милейший человек. По вечерам, практически каждый день, подкатывала служебная «Волга» к подъезду, из которой шофёр и ещё один сопровождающий, извлекали прокурорское тело, напрочь пропитанное коньяком, весом полтора центнера и тащили, с перерывами, остановками, на последний этаж нашей хрущобы. Бывало во время этого восхождения дядя Вова издавал звуки подобно разъярённому медведю, наводя ужас на весь подъезд. Видимо в эти моменты в нём просыпался и давал о себе знать менталитет «царя зверей».

Но в целом это был приветливый человек при встрече будучи с бодуна или трезвым, что было не так часто, всегда даже у меня сорванца интересовавшийся как дела, не надоела ли школа, а то давай ко мне, нам такие нужны, шутил он.

Супруга была наоборот надменно неприступна, видимо это был синдром бывшей секретарши, кем она и была до замужества у прокурора. Даже в таком народном мероприятии, подобным как водопой у зверей, когда хищники и их потенциальные жертвы, без всякой иерархии рядом, а тогда это был ежевечерний вынос мусорного ведра по расписанию. Где общались, знакомились в ожидании прибытия «чуда-машины» все обитатели домов нашего двора. Стайки дам, состоящие из жён ответственных и безответственных мужей. Солидно курящие сигареты с фильтром ответственные мужья в компании безответственных дымящих «Беломором». Она всегда стояла одиноко и надменно взирая в стороне. Но самый абзац случался это когда дядя Вова её гонял и дубасил по чёрному дома. Не так это часто бывало, но раза три в месяц точно случались эти «ролевые игры». Учитывая слышимость хрущоб, на ушах порой всю ночь стоял весь подъезд. На моей памяти, раз даже кто-то с дуру вызвал милицию, но она приехав и узнав кто беснуется за дверью, даже звонить не стала в дверь, а бегом спустившись и хлопнув дверями дежурки, тут же уехали. А так в целом воспоминания из детства о прокуроре дяде Вове остались, как о чём то больше доброжелательно-хулиганском в быту.

У супруги родной дядька был прокурором целого района Ярославской губернии. Вышел кое-как на пенсию и окончательно сбрендил. Общаться он практически не с кем не общается, правда сделал исключение для меня, во время нашего посещения. Ему я был представлен, как штурман, моряк, что прокурор дядя воспринял видимо меня, как приближённого уже к его социальному уровню. При нашем общении и пары-тройки стопок коньяка, принесённой мною по случаю бутылки, дядя разоткровенничался. Все его откровения свелись в большинстве своём, как он у него все были «вот тут!», да сколько и чего ему предлагали, а он отказался(хотя видимо сожалеет об этом, судя по тону), да куда ему ещё предлагали и кем бы он мог быть, если бы захотел. Теперь дядя-прокурор, с его прокурорской пенсией, целыми днями сидит от страха в подвале, где кладовки жильцов подъезда и жрёт упаковками боярышник. Завалил пузырьками весь подвал, народ ругается, оттуда его выкурить невозможно целыми днями. Во общем видимо прокурорская служба накладывает свой отпечаток.

Если бывшие прокуроры, судьи, из моего опыта общения в большинстве своём не особо склонные к агрессии, то вот бывшие те же опера это полный экстрим. Мне раз пришлось оказаться в компании бывшего оперуполномоченного, какое то время он даже был следователем с его слов. Сначала всё было чинно, выпивали, закусывали, нейтральные разговоры за рыбалку, футбол и т.д. Но где то уже при следовании «за второй» в магазин шаговой доступности, так как обычно не хватает, начались проблемы. Тут у господина следователя начались проявляться его профессиональные склонности, агрессия, желание задержать, допросить, выявить и разоблачить. Пару человек по пути следования, как «подозрительные» и похожие на тех, что в «ориентировки», были остановлены. Мне потребовалось не мало усилий, нервов, дипломатичности, хмель весь тут же ушёл, чтобы не довести ситуацию до скандала. В конечном итоге к концу второй, в подозреваемых и требующих немедленного задержания, уже был я. Довольно надолго мне запомнилась это мероприятие и общение с представителем следственных органов вне формальной обстановке.

Совсем другое из себя представляют бывшие сотрудники КГБ, особенно низшего звена. Их можно узнать сразу, будь они хоть президентом страны, хоть старшим охранником в супермаркете. Это дежурная улыбка, пронизывающий взгляд, говорящий, что «я то знаю, что ты чешещь под мышками по утрам, в душе считаешь меня мудаком.» В бытовом пьянстве, как правило эти люди внешне не агрессивны, но их доминирование, некая многозначительность, она присутствует всегда.

Судейский корпус, учитывая их фантастические для простого гражданина доходы, пенсии, крайне закрытая каста. Эти подобно сусликам в своих норках-мантиях и общаются только или с собой подобными по статусу. Хотя и тут был раз опыт и не без казуса. Человек не один год был районным судьёй, на пенсии, довольно приличной. Как то по стечению обстоятельств выпивали вдвоём. После бутылки хорошего коньяка я пошёл в туалет и каково же было моё удивление, я даже протрезвел, когда не обнаружил в комнате своего собутыльника — судью. Но тут из огромного раздвижного платяного шкафа раздались довольно своеобразные звуки. Орал мой судейский приятель требуя вызвать охрану, что он боится за свою жизнь. Минут десять я его уговаривал, а потом плюнул и сев за стол сам, открыл вторую бутылку коньяка. Видимо это подействовало на него и он придя в себя, покинул своё убежище, как ни в чём не бывало сел со мной за стол и продолжил дальше наше общение.

Порой глядя на всех этих людей задумываешься — ведь они верша правосудие, судьбы людей, сами из себя являются жертвами и заложниками своего такого положения. При всём вроде бы казалось социальном разграничении, наверное в своём нравственном, интеллектуальном уровне эти люди на самом деле очень близки к тем кого они обвиняют, судят, лишают свободы, просто им судьбой выпал «орёл».