Уоллис и Меган: в чем похожи (и чем отличаются) две американки из дома Виндзоров
Звездный биограф Эндрю Мортон в своем эссе — о том, как обошлась судьба с двумя разведенными американками, которых угораздило влюбиться в виндзорских принцев.
Когда Меган Маркл шла к алтарю Капеллы св. Георгия 19 мая, если бы вы отвлеклись от хора и прислушались — бьюсь об заклад, что вы бы услышали недовольное фырканье под землей. Оно принадлежало герцогу и герцогине Виндзорским, похороненным на территории замка во Фрогморе, которые наверняка в этот день яростно переворачивались в своих могилах. У них было на то право: ведь Уоллис Симпсон тоже была разведенной американкой, вышедшей замуж за члена королевской семьи. И ее жизнь сложилась совсем не так, как она она себе представляла, отвечая «да» на предложение Эдуард VIII выйти за него замуж.
Отношение королевской семьи
Главное, что объединяет Меган и Уоллис и одновременно отличает их друг от друга, — это факт развода.
Как же по-разному к ним относились: бывшая актриса, которая рассталась со своим супругом, продюсером Тревором Энгельсоном, спустя всего два года брака, была тепло принята при королевском Дворе. Вопреки традиции, она была приглашена на Рождество в Сандригем, хотя тогда еще не считалась официальным членом королевской семьи: прогуливалась под руку с женихом Гарри, мило беседовала с герцогом и герцогиней Кембриджскими — причем, формально шла впереди королевской принцессы Анны, герцога Йоркского и принцесс Беатрис и Евгении, невзирая на правило семейной иерархии. Будущая герцогиня даже удостоилась нескольких слов о себе в рождественской речи Королевы.
Могло ли случиться подобное 80 лет назад? Когда король Эдуард VIII решил, что он не может править Великобританией, как он выразился, «без помощи и поддержки женщины, которую я люблю», он и его будущая супруга Уоллис Симпсон были фактически изгнаны со Двора. На всю оставшуюся жизнь они были обречены ездить по планете без цели и планов (в разное время они жили в Париже, в Нью-Йорке, на Багамских островах, а также на юге Франции): британское правительство не обращало никакого внимания на просьбы герцога дать ему хоть какую-нибудь представительскую работу.
И хотя решение отречься от престола принадлежало исключительно одному Эдуарду («Ты совсем сдурел», – сказала ему его невеста, когда узнала новости), именно Уоллис Симпсон была признана единственной виновницей конституционного кризиса, охватившего страну в 1936 году – в год, когда Великобританией правили аж три разных короля.
Мать монарха, Мария Текская, считала Уоллис «колдуньей», что соблазнила Эдуарда и отвадила его от его судьбы и долга. Некоторые высокопоставленные министры считали ее нацистской шпионкой, а члены высшего общества всерьез сплетничали о том, что эта мужеподобная женщина увлекала короля, используя экзотические сексуальные техники, которым она выучилась в борделях Гонконга и Шанхая (читайте: «Эдуард и Уоллис: девушка или корона»).
А теперь давайте переместимся обратно на 80 лет вперед. Что мы видим? Мы видим, что уже другая американка, которая вышла замуж за принца, с первых дней своего присутствия во Дворце начала превращаться в национальное достояние Великобритании. Ее мягкая душевная теплота, простые манеры и красота напомнили всем подданным Короны сами знаете, кого. А ее любовь готовить дома, ютиться на диване с бокалом вина, и тот факт, что когда-то она зарабатывала на жизнь каллиграфией, сделали эту девушку, пожалуй, самой неприхотливой монаршей особой в глазах обывателей, даже несмотря на то, что она является чистым продуктом Голливуда.
Впрочем, со временем общественное мнение о Меган стало постепенно меняться — и отнюдь не в лучшую сторону. Британская нация и королевская семья смогли принять темнокожую и разведенную герцогиню Сассекскую в качестве ролевой модели (что уже, безусловно, было большим шагом в строну либерализации Короны), однако необдуманные поступки и противоречивые заявления Меган сильно повлияли на рейтинги супруги принца Гарри (читайте также: «Падение вниз: 5 ошибок Меган и Гарри, которые стоили им репутации»). А дальше все пошло по сценарию 80-летней давности: чета Сассекских сложила с себя официальные полномочия работающих членов БКС и покинула страну.
Принц? Какой еще принц?
Кстати, обе эти американки – калифорнийская малышка Меган и жительница Балтимора Уоллис – встретили своих будущих супругов в 34 года. В то время ни одна из них толком ничего не знала о работе королевской семьи и той стране, которая впоследствии станет их новым домом. Меган, как мы прекрасно помним, заметила в своем первом интервью после помолвки, что она изначально мало что слышала о принце Гарри, пока не встретила его на частной вечеринке в центре Лондона летом 2016 года. Разумеется, звезда «Форс-мажоров» знала основное: перед ней второй сын принцессы Дианы, той самой принцессы Уэльской, что погибла в автокатастрофе в 1997 году. Но ничего больше – ни бэкграунда, ни других персонажей этой печальной истории (читайте также: «7 звездных пар, которые познакомились на свиданиях вслепую»).
И это действительно было так. О ее неведении можно судить по старому телеинтервью, снятому в Канаде в октябре 2015 года в формате мини-викторины. Тогда интервьюер спросил ее, кого бы она выбрала – Гарри или Уильяма. Меган выглядела настолько растерянной и ошеломленной, что ее собеседнику пришлось подсказать ей выбрать неженатого Гарри. Только после этого актриса ответила нечто вроде: «Эмм… я не знаю… ну, Гарри, конечно».
Примерно в то же время, когда она впервые встретила своего будущего жениха, Меган появилась на еще одной телевикторине, на которой должна была продвигать новый сезон «Форс-мажоров». Тогда ее решили проверить на знание географии и истории Великобритании. Меган, как водится, с треском провалилась, ибо так и не смогла назвать национальных животных Англии, Уэльса и Шотландии (лев, дракон и единорог), а также не поняла, что значит выражение «яблоки и груши» на сленге кокни (прим.ред.: выражение «apple and pears» созвучно английскому слову «stairs», «лестница», и широко используется в лондонском просторечии кокни).
Когда Уоллис познакомилась с принцем Уэльским Эдуардом — произошло это в 1931 году на домашней вечеринке, устроенной его любовницей виконтессой Фурнесс — она все еще считала британцев, как минимум, странными. Особенно ее удивляла их национальная любовь к королевской семье. «Чтобы целая нация с таким интересом следила за каждым выходом королевской особы — при том, что некоторые из них были откровенно скучными… Этого я никак не могла понять», — писала герцогиня Виндзорская в своих мемуарах много лет спустя.
Виной всему был тот факт, что ни Меган, ни Уоллис не мариновалась с детства в самых бесполезных мелочах монархического строя, которые делали их будущих мужей такими привлекательными в глазах всего мира. В одном из своих известных рассказов (хотя, возможно, не совсем точном) Уоллис вспоминает, что первое, о чем с ней заговорил Эдуард, было недовольство американцев тем, что в Англии нет центрального отопления. «Прошу прощения, сэр, но вы меня разочаровали. Об этом разговаривают с каждой американкой, которая приезжает в вашу страну. Я ожидала большего от принца Уэльского», – ответила ему миссис Симпсон. В глазах будущего короля ее нахальный, непочтительный ответ был полной противоположностью тому пиетету, который Эдуарду выражали другие люди.
Спустя несколько десятилетий принц Гарри признается, что ему также пришлось неплохо поупражняться в красноречии, когда он впервые встретил Меган. Ведь, на первый взгляд, солнечная и простая девушка из Калифорнии, которая считает, что все в жизни можно вылечить «йогой, пляжем и авокадо», оказалась успешной карьеристкой – с неплохим голливудским резюме и репутацией филантропа, выступавшего даже на Женском форуме ООН.
Как однажды выразилась сама Меган: «Я никогда не хотела быть светской львицей, я хотела быть женщиной, которая работает».