Европейская одиссея одной семьи
© REUTERS / Zohra Bensemra Эпическое путешествие маленькой девочки через континент подходило в концу на севере Германии, в тысячах миль от войны, мучившей ее страну дольше, чем она может вспомнить.
Но шестилетняя Ясмин все еще думала о своем доме в Дайр-эз-Зауре, старом городе на берегу реки Евфрат, несущей свои воды через пустыни восточной Сирии.
Эпическое путешествие маленькой девочки через континент подходило в концу на севере Германии, в тысячах миль от войны, мучившей ее страну дольше, чем она может вспомнить.
Но шестилетняя Ясмин все еще думала о своем доме в Дайр-эз-Зауре, старом городе на берегу реки Евфрат, несущей свои воды через пустыни восточной Сирии.
© REUTERS / Zohra Bensemra Ясмин и Ханин шутят с отцом, Ихабом, слева – мать девочек, Абир.
«Моя страна – лучшая в мире. Я вернусь, когда закончится война», – сказала мне Ясмин, когда мы ехали в поезде в Любек. В Любеке Ясмин, ее родители и младшая сестра встретились с другими членами своей семьи, тоже бежавшими от кровавого конфликта.
Когда им удалось выбраться из Сирии, они не думали о поездке в Европу – хотели остаться в мусульманских странах ближе к дому.
Но жизнь в Ливане и Турции, где уже нашли убежище миллионы сирийцев, оказалась сложнее, чем они ожидали. Этим летом семья присоединилась к сотне тысяч людей, стремящихся в Южную Европу.
То, что они испытали за это недельное путешествие, от гостеприимства и материнской заботы женщины из Вены до срочного закрытия государственных границ, отражает неоднородную реакцию Европейского союза на толпы людей, стремящихся на север.
Ясмин и Ханин шутят с отцом, Ихабом, слева – мать девочек, Абир.
«Моя страна – лучшая в мире. Я вернусь, когда закончится война», – сказала мне Ясмин, когда мы ехали в поезде в Любек. В Любеке Ясмин, ее родители и младшая сестра встретились с другими членами своей семьи, тоже бежавшими от кровавого конфликта.
Когда им удалось выбраться из Сирии, они не думали о поездке в Европу – хотели остаться в мусульманских странах ближе к дому.
Но жизнь в Ливане и Турции, где уже нашли убежище миллионы сирийцев, оказалась сложнее, чем они ожидали. Этим летом семья присоединилась к сотне тысяч людей, стремящихся в Южную Европу.
То, что они испытали за это недельное путешествие, от гостеприимства и материнской заботы женщины из Вены до срочного закрытия государственных границ, отражает неоднородную реакцию Европейского союза на толпы людей, стремящихся на север.
© REUTERS / Zohra Bensemra К 11 сентября, дню, когда я встретила семью Ясмин на греческом острове Лесбос, они уже исколесили Сирию в поисках безопасного места и провели несколько месяцев в Ливане. В конце августа они поплыли на пароме в Турцию, где заплатили перевозчикам за короткую, но опасную поездку на Лесбос.
Цена была сильно завышена – за место для каждого члена семьи в маленькой резиновой лодке нужно было заплатить 2 250 евро. Чтобы хватило денег, пришлось продать серьги.
К 11 сентября, дню, когда я встретила семью Ясмин на греческом острове Лесбос, они уже исколесили Сирию в поисках безопасного места и провели несколько месяцев в Ливане. В конце августа они поплыли на пароме в Турцию, где заплатили перевозчикам за короткую, но опасную поездку на Лесбос.
Цена была сильно завышена – за место для каждого члена семьи в маленькой резиновой лодке нужно было заплатить 2 250 евро. Чтобы хватило денег, пришлось продать серьги.
© REUTERS / Zohra Bensemra Ихаб выбрасывает спасательный жилет своей дочери после прибытия на Лесбос.
Но на этом потери для семьи не закончились: перевозчик выбросил за борт их сумку. Внутри нее были свадебные фотографии Ихаба и Абир и платье, которое Ясмин подарила ее бабушка Худа.
В этот момент Ихаб почувствовал, как тонут все его счастливые воспоминания.
На рассвете семья прибыла в материковую часть Греции. Средств почти не осталось, и Ихаб оставил всех у входа в туристическое агентство, а сам попытался связаться с родственниками в Любеке, чтобы попросить их выслать еще денег.
Ихаб выбрасывает спасательный жилет своей дочери после прибытия на Лесбос.
Но на этом потери для семьи не закончились: перевозчик выбросил за борт их сумку. Внутри нее были свадебные фотографии Ихаба и Абир и платье, которое Ясмин подарила ее бабушка Худа.
В этот момент Ихаб почувствовал, как тонут все его счастливые воспоминания.
На рассвете семья прибыла в материковую часть Греции. Средств почти не осталось, и Ихаб оставил всех у входа в туристическое агентство, а сам попытался связаться с родственниками в Любеке, чтобы попросить их выслать еще денег.
© REUTERS / Zohra Bensemra До войны Абир жила в большом семейном доме, она привыкла к регулярной зарплате госслужащего, которую получал ее муж. Теперь же она сидела на асфальте в чужой стране, беспомощная и голодная. Никто в семье не знал никаких языков, кроме арабского.
«Мне стыдно показываться людям в таком виде, – сказала мне Абир. – Все смотрят. Я чувствую себя попрошайкой».
Спустя пять часов Ихаб вернулся с деньгами, и начался новый этап путешествия: на автобусе и поезде через Македонию и Сербию к границе с Венгрией – ключевой переход в Шенгенскую зону Европейского союза, внутри которой страны не разделены границами.
Новости о том, что 15 сентября Венгрия собирается закрыть границу с Сербией, заставили их торопиться.
Я не смогла пересечь следующую границу вместе с семьей Ихаба. Выйдя в 6 утра из набитого и вонючего поезда на холодную каменную платформу в Македонии, я оказалась разделенной с ними.
До войны Абир жила в большом семейном доме, она привыкла к регулярной зарплате госслужащего, которую получал ее муж. Теперь же она сидела на асфальте в чужой стране, беспомощная и голодная. Никто в семье не знал никаких языков, кроме арабского.
«Мне стыдно показываться людям в таком виде, – сказала мне Абир. – Все смотрят. Я чувствую себя попрошайкой».
Спустя пять часов Ихаб вернулся с деньгами, и начался новый этап путешествия: на автобусе и поезде через Македонию и Сербию к границе с Венгрией – ключевой переход в Шенгенскую зону Европейского союза, внутри которой страны не разделены границами.
Новости о том, что 15 сентября Венгрия собирается закрыть границу с Сербией, заставили их торопиться.
Я не смогла пересечь следующую границу вместе с семьей Ихаба. Выйдя в 6 утра из набитого и вонючего поезда на холодную каменную платформу в Македонии, я оказалась разделенной с ними.
© REUTERS / Zohra Bensemra Они добрались до Венгрии раньше, чем путь на север преградили колючая проволока и солдаты, и доехали до Австрии. Напряжение, накопленное за путешествие к этому моменту, сказалось на тридцатилетнем главе семьи.
«Я был очень слаб, когда мы добрались до австрийской границы, и упал в обморок в очереди на автобус, который должен был куда-то нас отвезти – не помню, куда», – говорит Ихаб.
Они добрались до Венгрии раньше, чем путь на север преградили колючая проволока и солдаты, и доехали до Австрии. Напряжение, накопленное за путешествие к этому моменту, сказалось на тридцатилетнем главе семьи.
«Я был очень слаб, когда мы добрались до австрийской границы, и упал в обморок в очереди на автобус, который должен был куда-то нас отвезти – не помню, куда», – говорит Ихаб.
© REUTERS / Zohra Bensemra В Вене удача неожиданно повернулась к семье лицом. Женщина-австрийка пригласила их к себе в дом и обращалась с ними как с членами своей семьи. «Я приняла горячую ванну. Мы спали на чистых простынях. Какое счастье!» – рассказывает Абир.
Щедрость одного человека контрастирует с алчностью многих других. По словам Ихаба, он потратил на поездку несколько тысяч евро и часто чувствовал, что с него берут в 10 раз больше, чем в действительности стоят еда и проезд на транспорте. За пять дней семье удалось нормально поесть всего три раза.
В Вене удача неожиданно повернулась к семье лицом. Женщина-австрийка пригласила их к себе в дом и обращалась с ними как с членами своей семьи. «Я приняла горячую ванну. Мы спали на чистых простынях. Какое счастье!» – рассказывает Абир.
Щедрость одного человека контрастирует с алчностью многих других. По словам Ихаба, он потратил на поездку несколько тысяч евро и часто чувствовал, что с него берут в 10 раз больше, чем в действительности стоят еда и проезд на транспорте. За пять дней семье удалось нормально поесть всего три раза.
© REUTERS / Zohra Bensemra Приезд в Германию тоже прошел неспокойно: их сняли с поезда, и им пришлось провести 24 часа в полицейском участке.
Ихабу не удавалось закурить, он нервничал. Абир не разрешали забрать лекарство, чтобы успокоить младшую дочь. Никого не отпускали в туалет без сопровождения.
Их подробно опросили и провели медицинское обследование. Это напомнило Ихабу жизнь в авторитарной Сирии Башара Асада.
Приезд в Германию тоже прошел неспокойно: их сняли с поезда, и им пришлось провести 24 часа в полицейском участке.
Ихабу не удавалось закурить, он нервничал. Абир не разрешали забрать лекарство, чтобы успокоить младшую дочь. Никого не отпускали в туалет без сопровождения.
Их подробно опросили и провели медицинское обследование. Это напомнило Ихабу жизнь в авторитарной Сирии Башара Асада.
© REUTERS / Zohra Bensemra Семья Ихаба разговаривает с немецкими полицейскими во время процедуры регистрации, после этого их доставят в полицейский участок, где придется пройти медицинское обследование и сдать отпечатки пальцев.
«Я был полностью голым. Чувствовал себя так, как будто оказался в плену у военных Асада. Никакой разницы», – сказал он.
Абир скромно одевается и носит хиджаб, и эта процедура ее также травмировала. «Впервые в жизни мне пришлось снимать одежду перед незнакомыми людьми», – рассказала она.
Наконец они снова оказались в дороге, на этот раз путь лежал в Любек, к воссоединению с семьей.
Семья Ихаба разговаривает с немецкими полицейскими во время процедуры регистрации, после этого их доставят в полицейский участок, где придется пройти медицинское обследование и сдать отпечатки пальцев.
«Я был полностью голым. Чувствовал себя так, как будто оказался в плену у военных Асада. Никакой разницы», – сказал он.
Абир скромно одевается и носит хиджаб, и эта процедура ее также травмировала. «Впервые в жизни мне пришлось снимать одежду перед незнакомыми людьми», – рассказала она.
Наконец они снова оказались в дороге, на этот раз путь лежал в Любек, к воссоединению с семьей.
© REUTERS / Zohra Bensemra Они покинули Дайр-эз-Заур вскоре после Ихаба и Абир, но направились в Турцию из-за того, что боевики Исламского государства преградили путь в Ливан. В Турции они почувствовали себя нежеланными гостями и поехали дальше, в Европу.
Они покинули Дайр-эз-Заур вскоре после Ихаба и Абир, но направились в Турцию из-за того, что боевики Исламского государства преградили путь в Ливан. В Турции они почувствовали себя нежеланными гостями и поехали дальше, в Европу.
© REUTERS / Zohra Bensemra Переезд в Европу открывает наилучшие экономические перспективы и гарантирует безопасность, но, по словам Ихаба, не это привело его в Любек.
«Я не могу жить без родителей, брата и сестер. – говорит он. – Семья бесценна».
Переезд в Европу открывает наилучшие экономические перспективы и гарантирует безопасность, но, по словам Ихаба, не это привело его в Любек.
«Я не могу жить без родителей, брата и сестер. – говорит он. – Семья бесценна».
Главный редактор: А. А. Тургиева
Адрес электронной почты редакции: info@inosmi.ru
Сетевое издание — Интернет-проект ИноСМИ.RU зарегистрировано в Федеральной службе по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 08 апреля 2014 года. Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77 - 57642
Учредитель: Федеральное государственное унитарное предприятие «Международное информационное агентство «Россия сегодня» (МИА «Россия сегодня»).
При полном или частичном использовании материалов ссылка на ИноСМИ.Ru обязательна (в интернете — гиперссылка).
Использование переводов в коммерческих целях запрещено
Факт регистрации пользователя на сайтах РИА Новости обозначает его согласие с данными правилами.
Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.
Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.
Публикуются комментарии только на русском языке.
Комментарии пользователей размещаются без предварительного редактирования.
Комментарий пользователя может быть подвергнут редактированию или заблокирован в процессе размещения, если он:
- пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, ущемляет права меньшинств, нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
- призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации
- порочит честь и достоинство других лиц или подрывает их деловую репутацию;
- распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия;
- преследует коммерческие цели, содержит спам, рекламную информацию или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
- имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные;
- является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
- автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений («флуд»);
- смысл текста трудно или невозможно уловить;
- текст написан по-русски с использованием латиницы;
- текст целиком или преимущественно набран заглавными буквами;
- текст не разбит на предложения.
В случае трехкратного нарушения правил комментирования пользователи будут переводиться в группу предварительного редактирования сроком на одну неделю.
При многократном нарушении правил комментирования возможность пользователя оставлять комментарии может быть заблокирована.
Пожалуйста, пишите грамотно – комментарии, в которых проявляется неуважение к русскому языку, намеренное пренебрежение его правилами и нормами, могут блокироваться вне зависимости от содержания.