Человек, который построил мавзолей

До революции он рисовал иконостасы и строил церкви, а после нее возвел мавзолей Ленина и страшное здание на Лубянке. Император сделал его академиком и наградил несколькими орденами, а советское правительство отметило четырьмя сталинскими премиями. Его колоссальное наследие разнообразно географически и стилистически, но в каждой его постройке виден талант и вкус. А еще он создал музей архитектуры, который теперь носит его имя. Имя академика Алексея Викторовича Щусева.

Конокрад из Кишинева

Щусев родился в Кишиневе, в небогатой дворянской семье. Его отец имел ранг надворного советника и занимал пост попечителя богоугодных заведений, но денег едва хватало, чтобы достойно содержать большую семью — у Щусевых было четверо сыновей. Тем не менее, на дополнительное образование средств не жалели. Но счастливое детство для Алексея и его братьев кончилось очень рано — когда ему было шестнадцать, заболел и умер их отец, а вскоре скончалась и мать.

К этому времени Алексей уже твердо знал, что он станет архитектором. Это была осознанная мечта, к реализации которой он шел с самого детства: чертил, рисовал, изучал памятники и архитектурные шедевры прошлого. Кстати, за свои рисунки он получал многочисленные награды и похвальные листы. Наследства хватило, чтобы поехать в Санкт-Петербург и поступить в Академию художеств, где он учился в мастерской архитекторов Григория Ивановича Котова и Леонтия Николаевича Бенуа. Одновременно юноша стал посещать живописные классы Ильи Ефимовича Репина и Архипа Ивановича Куинджи.

Архитектор Алексей Щусев.

В студенческой среде его прозвали «конокрадом». Алексей слыл сорвиголовой, неплохо играл на гитаре и был душой компании, а поскольку приехал он с юга, напрашивалось сравнение с цыганом. Ну а раз цыган – значит, конокрад. Хотя в воровстве он вроде бы замечен не был, да и обликом на представителя древнего кочевого народа совершенно не походил. А вот решительности ему действительно было не занимать. Так в 1895 году, узнав из газет о смерти генерала Д. П. Шубина-Поздеева, он по собственной инициативе нарисовал эскиз изящной часовенки с шатром в качестве надгробия и пришел с ним к вдове. Никаких рекомендаций и уж тем более, громкого имени у 22 летнего бедного студента, естественно, не было. Это выглядит удивительно, но проект понравился и часовенку возвели на кладбище Александро-Невской лавры.

А еще во время учебы Щусев в составе археологической экспедиции работал в Средней Азии. Несколько лет он занимался обмерами древнейших памятников Самарканда Гур-Эмир (мавзолей Тамерлана) и Биби-Ханым (соборная мечеть), которые произвели на молодого архитектора огромное впечатление. Восточные мотивы впоследствии будут регулярно всплывать в его работах.

Большой театр им. Алишера Навои в Ташкенте, спроектированный Алексеем Щусевым.

Фото: Миленький В., Нуритдинов Р. / ТАСС

Закончив Академию с большой золотой медалью, Щусев получил право за государственный счет отправиться в творческую командировку за границу. За два года он успел побывать в Вене, Триесте, Венеции и других городах Италии, потом пересек море и посетил Тунис, затем снова жил в Италии, Франции, Англии, Бельгии.

Переполненный впечатлениями в 1899 году он вернулся на берега Невы и…оказался без работы и средств к существованию. В подмастерья к маститым архитекторам он идти не желал, поскольку боялся потерять индивидуальность и навсегда остаться на вторых ролях, а пробиться в конкурентную компанию самостоятельных зодчих молодому человеку без связей было почти невозможно. Честолюбие и независимость, которые были определяющими чертами характера Щусева, еще не раз будут создавать ему трудности.

Сорок сороков русского модерна

Помог учитель Алексея – Григорий Котов, который подбросил ему первый небольшой церковный заказ. За ним последовал следующий, и пошло-поехало. Довольно скоро Щусев стал едва ли не самым востребованным церковным зодчим и официальным архитектором Святейшего Синода. Он придумал новый, совершенно непривычный иконостас для Успенского собора Киево-Печерской лавры, построил около трех десятков церквей, в том числе, храм Сергия Радонежского на Куликовом поле, Троицкий собор в Почаевской лавре, храмы в итальянских Сан-Ремо и Бари.

Щусев реконструировал собор Василия в Овруче (Житомирская область), построенный в XII веке и лежавший в руинах. Считается, что это был первый пример настоящей исторической реставрации. Здесь зодчему помог навык археологических работ и обмеров, полученный в годы учебы. Кстати, именно за эту работу Щусев получил звание академика и орден Анны 2-й степени.

Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле.

Владимир Воякин / Фотобанк Лори

«Реставрация этого древнейшего храма … представляет совершенно исключительный интерес, как по приемам, впервые в этой области примененным, так и по тем научным данным, которые явились в результате раскопок и строгих обмеров, предшествовавших началу самих строительных работ. Реставратор поставил себе целью включить существовавшие развалины стен в тот храм, который должен был явиться после реставрации, при этом в новые стены ему удалось включить не только остатки стоявших ещё древних стен, но все те конструктивные части их — арки, карнизы, и даже отдельные группы кирпича, которые были найдены в земле иногда на значительной глубине».

Академик И.Э.Грабарь «История русского искусства» 1910 год. Том первый.

Но вершиной церковного творчества Щусева все же стоит признать Марфо-Мариинскую обитель, которую и сейчас можно увидеть на Ордынке. Это первая серьезная работа зодчего в Москве и история ее создания заслуживает отдельного рассказа.

Обитель основала Елизавета Федоровна — вдова московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, погибшего в феврале 1905 года от брошенной революционером Каляевым бомбы. Она продала все свои драгоценности, на вырученные деньги выкупила участок земли с садом и основала там женскую обитель милосердия. При поступлении в нее сестры давали обет целомудрия, послушания и нестяжательства, но по истечении какого-то срока могли свободно вернуться к мирской жизни — это отличало обитель от монастыря. В обители были созданы больница для малоимущих, амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавалась бесплатно, детский приют, бесплатная столовая и ещё множество учреждений.

Естественно, обители был нужен достаточно вместительный храм, трапезная и еще ряд зданий, проектирование которых и было доверено Алексею Щусеву. Протекцию ему составил близкий друг зодчего, художник Михаил Нестеров, ставший соавтором проекта. Хотя в полном смысле слова совместной эту работу назвать трудно: первый взял на себя строительную часть, а второй — декоративное оформление внутреннего убранства. Стоит отметить, что Щусев никогда не работал в соавторстве: «Соавтор — это архитектурная жена, его нужно любить и с ним советоваться».