3. Воспоминания моей матери (детство в Якутии)
В садике моя кровать стоит под окном. Летом она открыта. Я долго не могу спать, так как боюсь сумасшедшую женщину, про которую услышала разговор людей. Я не знаю, что это такое, но, судя как шептались, я поняла, это наверное, что-то страшное, о чем они говорят. Я боялась смотреть в сторону окна. Казалось, что вот она стоит и смотрит на нас.
Рядом с садиком есть больница. Я лежу там и мне дают пить фиолетовую воду - полную банку. Мне противно, не хочу пить, отказываюсь, но почти насильно заливают в рот. Возможно, тогда было пищевое отравление, а дали пить марганцовку. А потом мы с Петей прямо из садика едем на машине в райцентр. У нас гепатит. В палате нас трое. Рядом со мной лежит женщина. Она передвинула тумбочки и время от времени что-то там делает. Это потом догадалась, что она там садилась на горшок. Стеснялась нас.
Несколько раз в день во время укола я устраиваю концерт. Как-только увижу, как медсестра заходит со шприцом, я хватаю свои синие рейтузы и начинаю махать ими. Медсестра на помощь зовет санитарку, еще кого-то и так двое-трое, одна за ногу, другая за голову держа, ставят укол. Я изо всех сил ору на всю больницу. Потом пришла мама и с ней девочка. Это была Матрена (сестра). Возможно, тогда у них были зимние каникулы. Я ее уже не помнила: прошло три года, как они уехали, а мне было тогда чуть больше двух лет.
Потом они опять исчезли. Мама тогда, видимо отпросилась с больницы, чтобы встретиться со мной. У деда была дочь, тоже Таней звали, не знаю сколько лет ей было тогда. Может, около двадцати пяти или под тридцать. Строгая, даже злая. Мы с ней спим в одной комнате. Я рядом с дощатой перегородкой за которой с той стороны спит дед. По ночам он скрипит зубами. Мама потом вспоминала, как я рассказала ей о том, что дед по ночам грызет сахар.
Я часто по вечерам долго плачу. Так долго, что настоящий плач сменяется на искусственный. Мааа-ааа ыыы-ыыы. Зову маму. А ее нет и нет. Дед за перегородкой ворчит. Наконец, уже кричит. Говорит, вот, возьму сейчас ружье, выведу на улицу и пристрелю как собаку, негодная девчонка. На счет ружья он не шутил. Оно висело на стене. На зайца он точно ходил.
Стук кулаком об стену и ружье действуют на меня, я перестаю плакать и засыпаю. Дед на самом деле не был злым. Мы с ним часто одни дома. Я играю возле него и наблюдаю за его работой. Он плотничает. Делает скамью. Дерево мажет клеем, похожим по цвету на пчелиный коричневый мед или на янтарь. Иногда чистит то самое ружье. Мне дает патроны и маленькие горошинки поиграть. Иногда чистит газетой керосиновую лампу от копоти.
Раньше электричество давали до 8-9ч вечера, а дальше уже или керосинка, или свечи. Как-то вечером тетя Вера вдруг так расщедрилась, и настырно предлагает есть суп с вермишелью на дне кастрюли. Я не хочу есть, так как увидела много-много волосинок.
В садике кормят хорошо. Я почти всегда все съедаю. В крайней комнате с отдельной дверью с улицы на полочках стоят наши горшки. Горшки не путаем, берем строго по рисунку. Однажды я встала на стул, ухватилась за верхний край двери, качнулась или кто-то из ребят толкнул, и дверь со всей силой захлопнулась. Я поднимаю дикий крик: восемь пальцев в крови.
По возвращении с садика подвергаюсь допросу. Оказалось, тетя Вера потеряла золотые, как она говорит, часы. Сейчас думаю, золотыми они, конечно, не были наверняка, тем более, у простой доярки. Даже простые часы не все имели, а в основном интеллигенция может и имела. Она считает, что я взяла их поиграть и потеряла. Ищи, говорит. Я совсем по-взрослому пытаюсь анализировать. Думаю, как же так? Меня же не было и про часы никто никогда не говорил. Я оправдываюсь. Ищи, ищи говорит. На улице за двором лежат бревна. Я долго, долго то сижу на них, то хожу по ним, заглядываю в щели между бревнами в надежде найти эти часы. А вдруг, думаю, тетя Вера нечаянно уронила здесь, а я найду, меня похвалят и не будут ругать. Так ничего не находя, в страхе захожу в дом и допрос с руганью продолжается.
Ничего не добившись она переходит к угрозам. Вот, говорит, вызову с райцентра милиционеров с пистолетом, и они тебя расстреляют, если не скажешь, где спрятала часы. На следующий день идем по соседям. Там она пристыжает меня перед ними и опять, вот, милиция, вот, ружье, расстрел, все слушают, чмокают, как тебе не стыдно! Не знаю, нашли ли они часы и что было дальше, уже не помню, как говорится об этом история умалчивает. Но на этот счет у меня есть своя версия, хотя, может, и ошибочная.
Через какое то время в доме переполох. Все суетятся. Тетя Вера выходит замуж. Свадьбу справили дома. Мама рядом со мной. Никто не ругает меня. Других детей, кроме меня, нет. Меня ставят посередине и просят спеть. Я что-то мямлю. Никогда не умела петь, да и на всю родню певчих не было.
Мама скоро опять уехала. Зато теперь дома появился новый человек. Зовут его Петр, а фамилия Явловский. Он почти рыжий и глаза светлые. На лицо абсолютно русский. Правда, по-русски не говорил. Наверное, из потомков польских ссыльных. Я очень стесняюсь его. Мне кажется, тетя как-то добрее стала. Вечером собирается меня купать. Я отказываюсь раздеться, говорю, Петр увидит. Из простыни делают занавеску. Ну, давай, раздевайся и залезай в таз, говорит тетя. Я опять за свое, пусть Петр пока уйдет к соседям. Они смеются.
Наверное у каждого человека есть история из детства, когда взрослые безосновательно обвиняли его в пропаже чего-то ценного.Помнится эта несправедливость всю жизнь.
Утро в деревне
Пару лет назад приходилось уезжать из гостей рано-рано утром, а дело было в маленькой, практически вымирающей деревне домов на десять. И вот поймала я одновременно и свою мечту, как любителя фотографировать - туманное утро, и флешбэки о лете, проводимом в деревне. Когда утро такое туманное и слегка прохладное, в самом разгаре каникулы, никуда не нужно, и вот выходишь в огород, на траве еще лежат росинки, впереди насыщенный прогулками день, а пока смотришь сквозь туман, так и хочется крикнуть "ёжиииик!"
Локация: д. Лебедевка, Боготольский район Красноярского края.
Место погребения моего детства
Впервые за долгое время вырвался на дачу. Нужно было помочь бате с огородом и навестить могилки родственников. Признаться по честному, второе дело меня очень пугало. И речь далеко не о боязни покойников. Страх вызывает тот факт, что я получу очередные подтверждения, что моих близких уже нет. Какая-то часть меня отказывается верить в опустевший холодный дом, и в то, что больше некого навещать в деревне. Хоть и прошло уже достаточно времени (почти год).
За два дня справились с делами и настал тот самый момент. Двинулся на окраину деревни по центральной улице попутно вспоминая, как устраивали с другими ребятами гонки на велосипедах, как по весне ловили майских жуков у пахучей черемухи, как лазали по ветлам. Как зимой катались на санках и строили снежные замки.Стало так "тепло" и немного грустно. Оказавшись на кладбище, испытал схожее чувство. "Тепло" но немного грустно. Мои старики были одними из последних коренных жителей этой деревни. И с их смертью для меня умерла и сама деревня.А так как мое детство прошло в деревне с моими стариками, то и оно похоронено именно там.
Жизнь без городской суеты и бесконечных пробок:
Дочь звезды
Начало двухтысячных, папа уезжает в Москву, он — Сергей Жуков, солист группы "Руки вверх" и по совместительству мой кумир. Моя любимая песня, конечно, про маму, ну, помните эта "Наташа, Наташа, ты моё сердце и душа". Особенно красиво папа вышел на подкассетнике, я его всем показываю, гордо заявляя, что вот он мой отец!
Мама смеётся и в отличие от меня на эту тему не распространяется, на мой взгляд, она слишком скромная для жены такой звезды.
Папа мой Жуков Сергей, и правда, уезжал на работу в Москву, только как потом выяснилось, в Мостоотряд, а мы оставались в деревне. Конечно, мой отец не имел никакого отношения к музыке. Я уже не помню когда всё прояснилось, но история, как я была дочкой звезды до сих пор веселит семью и знакомых)
На фото пруф из паспорта
Коллега
Порой достаточно услышать историю жизни человека, чтобы понять, что у тебя было хорошее детство.Коллега по работе с виду обычный мужик, коллектив преимущественно мужской, темы разговор соответственные- женщины, квартиры, автомобили. Но в дискуссию никогда не выступал. Мало ли почему, пока недавно не разговорились по душам. Далее со слов коллеги, Андрея.У меня детство своеобразное было. Мать приехала работать в Москву, поселили в общежитие, на руках была старшая сестра. Познакомилась с мужчиной, он её перевез к себе, начали жить, родился я. Отец,на третьем месяце моей жизни,сказал- ребенок не мой, нагуляла, уходи. Мать перебралась обратно в общежитие, начала зарабатывать на квартиру. В мои 8 лет сестру сбивает автомобиль, насмерть. Мать парализует и по сути один дееспособный остаюсь я. Тогда она работала поваром в столовой при заводе. Руководство пошло на встречу, оставляло за ней комнату в общежитии с условием работы уборщицей. И я взялся ей помогать. 6 лет моей жизни превратились в один день сурка- в 3 утра подъём, уборка коридоров, кабинетов, чистка снега, потом в школу, потом опять на уборку, уроки, сон. Летом на каникулах пытался работать грузчиком, уборщиком, куда брали. После 9 класса поступил в техникум, армия мне не светила-один кормилец в семье, мать инвалид. Кое как она начала возвращаться к нормальной жизни, и я помню тот день, когда с первой зарплаты в 16 лет осознанно пошелкупил 4 кг шоколадных конфет и два стаканчика мороженого. Мы не могли себе этого позволить.Потому когда вы делитесь историями из жизни и детства-о том как папа первый раз посадил за руль, мама купила красивый самосвал, бабушка оставила квартиру, всей семьёй ездили на море- мне нечего рассказать, а не потому что я сноб или интроверт.
Ответ на пост «Настоящая Русская девчонка без лишнего пафоса»
Как же козьего парного молока захотелось. Всё моё летнее детство прошло в деревне у эбики (бабушка по-татарски). Утром просыпаешься, а у тебя сразу перед носом кружка молока сразу с малиной - бабай (дедушка) собрал и в кружку насыпал, порадовать внука. Днём моя обязанность отнести в поле козе полведра воды с кусочками хлеба, напоить. Коза на колышке привязана, стада куда отправлять к сожалению не было. А вечером козу с поля привести домой. Колышек сцуко тяжело выдергивается, ещё и коза тянет. Ведёшь козу побыстрее домой - там же друзья ждут играть, не до козы вообще. А эта зараза рогатая ещё и каждую травинку обнюхать и попробовать норовит. Приводишь домой, сдаешь козу эбике и понёсся с друзьями по дворам!. Потом тебя, пробегающего, вылавливает эбика, вручает тебе кружку тёплого парного козьего молока: на, пей быстро! Пьёшь залпом (вкусно, блин. ) и несешься дальше к своим друганам. Уже ни эбики нет, ни бабая, ни той козы.. скоро свои внуки пойдут.. А вкус того парного козьего молока до сих пор на губах.
Атмосфера детства
Музыка тишины
В деревне рано гасят свет. Часов в девять. Или десять вечера. И видно только звезды. Яркие и крупные, как бусины.Я помню, когда была маленькая, мы с бабушкой или папой выходили часов в двеннадцать ночи на крыльцо. Смотрели на большую медведицу, искали малую, отмеряя пальцами расстояние. Потом бежали домой, открывали старенький, потрепанный атлас звездного неба, с мальчиком и девочкой на обложке. И спорили, кто же был прав. Желали друг другу спокойной ночи шепотом, потому что остальные уже видели десятый сон, и расходились спать.Мы с бабушкой спали на веранде. В июне или конце августа ночью было уже прохладно. И вот ты бежишь по ледяным половицам и прыгаешь под пуховое одеяло. Лежишь и дрожишь, накроешься с головой и дышишь-дышишь, чтобы согреться.Бабушка что-то еще рассказывает сонным голосом, но сквозь пуховое одеяло слышно не все. Потом она засыпает на полуслове, а ты высовываешь голову из-под одеяла, потому что согрелась. И слушаешь. Вот залаяла собака на соседней улице. И тут же наши Дик, Шарик и Атос из соседних домов передают дальше сообщения ночного собачьего телеграфа. Пару минут - и они умолкают, расходятся по своим будкам и лежанкам. А ты слышишь, как на соседской березе поет соловей. К этой песне примешивается легкий храп бабушки и комар под твоим левым ухом. Этакий деревенский ночной джаз. А вот кошка прошлась по железным листам крыши. Удивительно, но их мягкие лапки становятся в этот момент вовсе не мягкими, а будто обутыми в подкованные сапоги. И сверчки в качестве перкуссии прямо под окнами нашей веранды. Ну и конечно, дом выдыхает после теплого дня. Скрипят нахоженные половицы, ветер тихонько треплет входную дверь на стареньких петлях. Где-то внутри дома слышно звуки, похожие на лопнувшую струну. Для меня до сих пор загадка, что это был за звук.
Периодически звуки тонут в шуме проезжающих тяжелых товарняков.Я лежу и слушаю эти звуки. Каждый попеременно и все вместе. А потом слышу равномерный, усыпляющий гул. Это хлебозавод, который печет самые вкусные на свете батоны. Готовится к утру. На этом моменте я закрываю глаза. И утро приносит другие звуки.
Добро возвращается
В далёком детстве с другом уходили в деревне на добрые дела.
Заранее на маленьких бумажках, ещё неокрепшим почерком писали пару слов и шли в лес недалеко от деревни. Зимнее солнце топило снег, который покрывался коркой. А мы сидели на деревьях и собирали шишки. Потом в снегу делали небольшой бункер, на пару горстей шишек, закрывали кусочком стекла, делали горку из снега и сверху на палочку нанизывали приготовленные заранее записки. "запас шишек для белки".
Мы искренне верили, что идёт белка по лесу, видит записку, читает, скидывает в сторону горстку снега, поднимает стекло, а там запас вкуснятины. Она радуется и нам приятно, что белочка не погибнет холодной голодной зимой.
И знаете, это же работало. Родители приходили домой и передавали мне гостинец от белочки. Я знал, что добро всегда возвращается.
А потом родственники принесли гостинец от зайчика и мы стали делать дополнительные записки и хранилища для зайчика, чтобы они не ссорились с белкой. Добро и от зайчика возвращалось не раз.
Этот взляд
Ответ на пост «История циклична»
Прочитал про книги в XX веке, вспомнилось. Конец восьмидесятых. Мне было 9-10 лет. Мама работала уборщицей в типографии. Брала всегда меня с собой. В одном из кабинетов было полное собрание Большой Советской Энциклопедии. Я доставал какой-нибудь том и, пока мама убиралась, листал его, читая статьи и рассматривая картинки. И по-детски завидовал тем дядям и тетям, которые там работали и могли делать это каждый день. )
Бумажных отходов в типографии, естественно, хватало. Каждую смену мы с мамой уносили домой по несколько пачек газет. И вот, когда собиралась достаточно большая куча, наступало торжественное событие. Мы относили это все в пункт приема макулатуры, где нам вручали заветный талон. Один маленький листочек в обмен на пару мешков бумаги. Ради него, бывало, вечером, в мороз, на санках делали два "рейса" через весь город.
А на следующий день мы, счастливые, шли в книжный магазин. Чтобы выбрать одну из тех книг, которые нельзя было приобрести за деньги. При этом надо было найти компромисс. И, поэтому, если в январе побеждал Жюль Верн, в феврале реванш брала Агата Кристи.
Катера
Бродили с девушкой по городу, глазели по сторонам.
— Смотри, Марина — папа-катер, мама-катер и их катерёнок.
— А кто из них папа, большой?
— Ну да. Ну или не знаю, может, у этого вида самки крупнее.
— Или это мама-катер-одиночка с двумя катерятами.
— Или папа-катер нормального размера, а мама-катер такая большая, потому что беременна.
— Ну кстати. А представляешь, в судороддоме акушер-механик, весь в масле, выходит из цеха и объявляет папе-катеру: «Поздравляю, у вас батискаф!». И папа-катер в ужасе кричит маме: «Что? Ты изменяла мне с подводной лодкой?!»
Фокус
Конец восьмидесятых, поехали с матерью зимой в Кострому в какой-то дом отдыха по путёвке. Днём лыжи, вечером развлечения от массовиков-затейников.
Одна из затей - завязать матерям глаза, перемешать детей и подсунуть руки детей матерям. Мать должна с закрытыми глазами определить руку своего ребёнка. Моя мать безошибочно трижды нашла мою руку из пятнадцати. У остальных, мне казалось, не было таких успехов. Меня это поразило. Спрашиваю как ей это удалось, в чем фокус?
"Сынок, я столько лет ночами с тобой сидела, когда ты болел, за руку тебя держала. Ну как не узнать?"
Такой вот фокус.
Научили
Еще год назад весной стояла на даче у кустов и плакала. Первый раз приехали, а мамы больше нет. И ходила от кустика к кустику, а потом каждому расцветшему деревцу и каждому цветку говорила тихо:
- Она больше не приедет. Ее больше нет.
И всё думала - как же я без нее? Хотя с 19 сама живу, не в родительском доме.
Летом21-го что-то редко наезжала, всё не знала, чем сердце успокоить, тяжко было там, все мамины вещи по углам, а ночами память душу выкручивает, как тряпку.
Осенью собрали яблоки. Думали, думали. Тут муж приболел и серьезно, зимой думали, что всё, не потянем, надо расставаться с дачей. А там отец дом построил, бабушка первые деревья сажала, а последние годы мать и отчим помаленьку шуршали вдвоем, два одиноких человечка. Отчим ушел на два года раньше, а мама в ковид.
И вот я сегодня еду в метро, возвращаюсь с фирмы, что семена производит. Они одни с ума не сходят и от курса доллара не зависят.
У меня с 2017-го на балконе каждый год помидоры вместо петуний. И перчик. Балкон застеклен, подкармливаю картохой и банановыми шкурками, морковными, скорлупой и т. п. органикой. Едим осенью помидорки, мало, но прикольно же. Такое вот чудо, забава. Самые классные - которые черри. А перчик вообще из семечек от покупных выращиваю.
А вот решилась. Время такое.
Завтра буду сеять по бутылкам. А как вскопаем, так на волю высажу. А там - даст Бог, будет урожай, если ухаживать.
И еще снасти надо восстановить. В детстве рыбачила до одури. И еще по лесам - грибы, ягоды.
И носки вязать переучиваюсь, так как плохо получались в детстве. Еще б свитера научиться вязать, а то терпежу не хватало раньше. И кирпич класть учили. И доску остругать. И гвоздь вбить. И песню спеть. И свадьбу сыграть, и похоронить. И пуговку пришить, и штопку. И подрубить, и обметать, и платочек крючком обвязать. И вышить. И суп сварить.
Вспомнишь детство и поймешь, что всё ты умеешь, просто забыла со всеми этими глупостями типа интернета, карьеры и прочими. А жить хочется проще. На четвертом десятке-то.
Спасибо, родные, что подготовили к жизни.
А дачи нарезали в 89-м, когда впереди было неизвестно что. И ничего, выжили. Правда, тогда еще и картошку давали, по три грядки полевых от дороги до горизонта. И строили из того, что нашли и достали. И меня вырастили, и сами прожили хорошую жизнь, всё вынесли.
Мам, пап, ба, спасибо.
В селе в Якутии выпала картошка
«Это — подарки детям»: в северном селе Чкалов в Якутии самолет сбросил 11 мешков картошки на парашюте, отказавшись приземлиться.
По словам главы села, такую методику — сбрасывать еду с воздуха — использовали впервые, причины пока до конца не ясны. Но местные жители не ропщут: они привыкли жить в условиях ожидания продовольствия с «большой земли», и каждый самолет здесь — событие.
Привезенные продукты сельчанам продают по сниженной цене (360 рублей за ячейку яиц против 800 рублей у коммерсантов), но делят на всех, чтобы всем досталось: например, на днях в село Джаргалах самолет привез виноград и яблоки — по словам главы села, полученное разделили на 59 домов, чтобы все попробовали, и каждой семье досталось по 100 граммов винограда и три яблока
Как якутяне подарили памятник матери Юрия Гагарина
Памятник Анне Тимофеевне Гагариной, матери первого космонавта планеты Ю.А.Гагарина был подарен жителям города Гагарин от имени якутского народа первым президентом Якутии Михаилом Николаевым. Он был торжественно установлен 10 апреля 2001 года. Автор памятника – известный скульптор Эдуард Пахомов.
Искусствовед, заслуженный деятель искусств России, профессор Арктического государственного
института культуры и искусств Зинаида Иванова-Унарова рассказала историю этого памятника. Материал опубликован на сайте АГИКИ.
В 2001 году в городе Гагарино Смоленской области, носящем имя Первого космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, установлен памятник из бронзы, на котором золотом выведена надпись «Анне Тимофеевне Гагариной». Автор этого замечательного памятника скульптор Эдуард Иннокентьевич Пахомов совместно с архитектором В.Д. Щекиным нашли удачное место, установив его перед Домом-музеем Ю.А. Гагарина и органично включив композицию в городскую среду. Памятник помогли отлить в бронзе в мастерской Академии художеств в Санкт-Петербурге петербургские скульпторы Александр Шляхтин и Евгений Кац.
Рождение памятника Матери космонавта имеет свою историю.
В 2000 году первый президент Республики Саха (Якутия) (главы республик тогда именовались президентами) Михаил Ефимович Николаев приехал в г. Гагарино по вопросам строительства гранильного завода. Конечно же, прежде всего он посетил Дом-музей Гагарина, затем с сопровождающими его лицами выехал в деревню Клушенко, чтобы посетить могилу матери знаменитого космонавта.
Он был поражен тем, что могила была более чем скромная, и принял решение установить памятник Анне Тимофеевне. Не откладывая дело в долгий ящик, он вызвал из Якутска скульптора Эдуарда Пахомова и предложил ему поработать над достойным увековечиванием Матери. Был объявлен всероссийский конкурс, в котором первое место получил эскиз Пахомова, к тому времени уже хорошо продумавшего идею памятника.
На следующий год уже был торжественно открыт памятник Анне Андреевне – прекрасное произведение монументальной скульптуры, покоряющее достоверностью образа, лаконичностью форм и глубиной психологического содержания.
Мать Юрия Алексеевича, Анна Тимофеевна устало присела на скамейку, у ног пристроилась собака, ее верный друг. Волевое лицо русской женщины с гладкой прической, с накинутой на плечи шалью сочетается с ее духовной красотой, с выражением материнской нежности. Художник никогда ее не видел, работал по фотографиям, вместе с тем, люди, которые помнят ее, говорят, что автор точно уловил ее внешнее сходство. Вместе с тем на ее лице семейная родовая печать: она похожа на Юрия Алексеевича, то есть сын, по-видимому, унаследовал многие черты матери.
За этот теплый задушевный памятник Эдуарду Иннокентьевичу было присвоено звание Лауреата Государственной премии Республики Саха (Якутия) имени П.А. Ойунского. Работа над темой семьи Гагарина должна была иметь продолжение, но сердце скульптора неожиданно остановилось 29 июля 2015 г. Он находился в то время в г. Улан-Удэ, где завершал работы над отливкой монументального комплекса «Солдат Туймаады» С позволения вдовы Эдуарда Иннокентьевича, Ларисы, позволю себе процитировать некоторые строки из его дневника, написанные на якутском языке в моем переводе:
«8 декабря 2014 г. Вечером в 23,20 из Москвы позвонил космонавт Леонов Алексей Архипович. Боюсь, что от растерянности и неожиданности я разговаривал с ним невпопад. Речь шла о памятнике отцу Юрия Гагарина. Он сказал, что «надо сделать памятник Алексею Ивановичу, что мы заказываем его вместе с Иосифом Кобзоном».
10 декабря 2014. 16,20. Вот что друзья мои! Целых семь минут разговаривал с Леоновым. Говорили о памятниках. Он рассказал, что скульптор Рукавишников поставил памятник Скобелеву, установил перед зданием Генерального штаба. Потом пригласил меня приехать к нему после Нового года.
9 февраля 2015 г., понедельник. Прибыл в Москву. Остановился в гостинице, номер которой заранее нашла для меня Лариса (жена). Немного отдохнув в гостинице, около 11 часов позвонил Алексею Архиповичу Леонову. Он сказал, «Приходите, буду ждать». Это, оказывается, недалеко отсюда, около «Альфа банка». Меня встретил внизу секретарь. Алексей Архипович ждал меня. На столе у него были разложены фотографии, которые я отправил ему заранее. Похвалил мой «хороший почерк». До 13 часов разбирали с ним эскизы, темой разговора были Космос, Якутия, Юрий Гагарин, Анна Тимофеевна. Пили чай. Алексей Архипович сказал, что сейчас Кобзона нет в Москве. Продумывали композицию памятника. Я показал свой дневник, где были записаны мои мысли, когда я работал над памятником Анне Тимофеевне. Затем секретарь фотографировал нас. При этом я встал за спиной Леонова. Вот такой счастливый день выпал сегодня на меня».
У Эдуарда Иннокентьевича остался эскиз в пластилине, в котором Алексей Иванович стоит с тросточкой за спиной сидящей Анны Тимофеевны. Портретное сходство выполнил по фотографиям, в эскизе получилась очень теплая искренняя композиция, в то же время автор избежал обычного бытовизма. Есть ощущение внутренней одухотворенности и взаимопонимания двух близких людей. Жаль, что не успел воплотить в жизни задуманное.